Однажды случилось чудо...

— Тревога, тревога, тревога!       Планшет с грохотом полетел на пол. Недобро помянув чью-то мать, Вир сел, протирая глаза. Чёрный пёс с горящими красными глазами стоял рядом, раскрыв пасть, из которой продолжал звучать монотонный бесполый голос: — Тревога! — В чём дело, Гримм? — подняв с пола устройство, Варез погладил пса по жёсткой шерсти. Сигнал тревоги смолк, и красный цвет глаз животного сменился привычным бледно-голубым. — Будильник на семь двадцать пропущен. Будильник на семь двадцать пять пропущен, — отчеканил Гримм. — Будильник на семь тридцать с пометкой «Опоздал» пропущен. Точное время: восемь часов, одна минута и сорок семь секунд. Хозяин опоздал. — Что за чушь? Я не слышал никакого будильника, — молодой человек потёр лоб и включил планшет. На экране высветилась дата — шестое декабря. Воскресенье. — Хозяин опоздал, — спокойно повторил пёс. — У тебя опять настройки слетели? Сегодня воскресенье, куда бы это я мог опоздать? — Поиграть со мной.       Опешив от такой наглости искусственного интеллекта, парень открыл было рот, чтобы высказать всё своё недовольство, но в этот момент на планшете пропищало уведомление. — Твоё счастье, — буркнул Вир, открывая любимое приложение. Мальчик-тамагочи радостно улыбнулся ему с экрана и, поприветствовав, сообщил, что голоден. Полоска сытости почти подошла к концу, и молодой человек поспешно ткнул в кнопку магазина. — У вас недостаточно средств, чтобы совершать покупки.       Тамагочи захлопал глазками, а уголки его губ медленно опустились вниз. Варез обеспокоенно нажал кнопку «Погладить». — Гримм, переведи в игру немного денег. — Трата денег не целесообразна. — Я сам решу, что целесообразно, а что нет, — молодой человек сердито обернулся на пса. — Переводи! — После смерти симулятора, его можно воскресить бесплатно. Показатели здоровья, настроения и сытости будут восстановлены автоматически. — Айпи не симулятор, а тамагочи. Я не собираюсь смотреть, как он умирает! — Закроете глаза, хозяин? — бесстрастно поинтересовался пёс. — Гримм!       Собственный голос эхом отозвался в черепной коробке. Вир поморщился от боли, прижимая пальцы к вискам. От пульсирующей боли рябило перед глазами, и молодой человек откинулся на подушку, стараясь дышать ровно.       «Нельзя так нервничать, нельзя…».       Гримм, вскочив на кровать, склонился к хозяину и обнюхал его лицо. Мгновение помедлив, он произнёс: — Включаю доступ к сети.       На экране всплыл баннер с рекламой фитнес-клуба. Парень, не глядя, ткнул в него, и продолжил тереть виски. Так боль была немного терпимее. Ролик кончился, принеся ему две монетки, которые Вир немедленно пустил на пищу для Айпи. Тамагочи радостно улыбнулся: — Я тебя люблю! — Я тебя тоже, милый, — Варез снова погладил мальчика. — А вот Гримму совсем не обязательно доводить меня до мигрени, чтобы повредничать… — Мне было обидно, хозяин, — пёс виновато поджал уши. — Но трата денег на доступ к сети целесообразнее, чем донат в игру… — Это точно. Но теперь меня засыплет рекламой. Что же, в этом есть свой плюс, — Вир наклонился к отверстию микрофона. — Хочу газировку. Газировка. Много газировки. Газированная вода. Вода с газом. Сладкая газировка. Всё. Надеюсь, к вечеру они начнут рекламировать что-то стоящее, раз уж сеть не отключишь…       Молодой человек свернулся клубочком, обхватывая голову. Такое случалось с ним часто, но поход к врачу Вир постоянно откладывал: в конце концов, боль отступала, а, значит, необходимости запасаться лекарствами или устанавливать чип не было. Гримм прижался к нему тёплым боком. Какое-то время они оба молчали, а потом пёс негромко подал голос: — Хозяину надо восстановиться в капсуле.       Вир Варез жил не в самом привлекательном районе Каттиса, однако в деньгах никогда не нуждался. Его родители — заместитель директора по информационной безопасности и начальник отдела статистики — были достаточно обеспечены, чтобы дать сыну хорошее образование и позаботиться о его здоровье, которое с возрастом становилось только хуже. Когда на втором курсе Вир слёг в больницу на полгода, отец раздобыл для него дефицитную и дорогостоящую восстановительную капсулу с встроенным аппаратом жизнеобеспечения. Она часто выручала его, спасая даже от самых сильных приступов боли, но сейчас воспользоваться ею возможности всё равно не было. Воспоминание о вчерашнем вечере заставило его улыбнуться, не смотря на глухой шум в ушах. — Гримм, всё в порядке, почти не больно… — парень почесал пса за лохматым ухом. Тот глухо заворчал: обманывать био-робота, созданного для диагностики состояния организма, было наивно. Родители подарили его Виру после поступления в аспирантуру, когда он сообщил, что собирается съехать и жить самостоятельно. Учитывая, что идея переезда была встречена ими безо всякого энтузиазма, парень не сомневался, что значительную часть информации о его жизни Гримм транслирует им. Именно поэтому, в первый же день на новой квартире он безжалостно отволок недовольного пса к компьютерному мастеру-ветеринару. Тот без особого труда перепрошил Гримма, добавив тому немного дополнительных функций и убрав все подозрительные. Пёс, к его чести, не стал ябедничать на Вира его родителям, однако почти месяц ходил по квартире букой, всем своим кибернетическим существом показывая недовольство и иногда «забывая» разбудить Вареза вовремя.       Когда головная боль немного отступила, молодой человек выбрался из-под одеяла и направился в соседнюю комнату. Гримм встревоженно поджав хвост, поспешил за ним. — Но завтрак?.. Хозяин, как же завтрак?.. — Уже почти девять, сейчас сработает таймер. Я хочу посмотреть на него. — На таймер?.. — Ох, Гримм, не дури. У меня и без твоих шуток в голове звенит…       Капсула мирно жужжала, мигая яркими лампочками. Вир сверился с датчиками и удовлетворённо кивнул: за ночь показатели стали в разы лучше. Пульс выровнялся и давление пришло в норму. Одёрнув пижаму, он в нетерпении уставился на прибор. — Вы уверены, что это того стоило, хозяин? — Гримм сел, оборачивая лапы хвостом, словно кот. — Разумеется, стоило! Это… это же нечто!       Пискнул таймер. Вир замер, восхищённо глядя, как капсула бесшумно поворачивается в горизонтальное положение, и как медленно отъезжает в сторону крышка. Подойдя ближе, он заглянул внутрь. Пёс, поджав уши, последовал его примеру.       В капсуле лежал юноша. Маленький и хрупкий, он едва помещался в капсуле из-за огромных сложных крыльев, которые Варез замучился складывать. Ажурные, будто кружевные, они казались накладными, но на самом деле росли прямо из лопаток. Тонкий хвост, украшенный бусинами, пришлось обернуть вокруг лодыжки, чтобы он не мешал. Яркие разноцветные пряди волос упали на лицо, и Вир осторожно убрал их, задумчиво касаясь пальцами тёмной повязки на глазу. — Ты посмотри на него, Гримм… Что он вообще такое? Эти крылья, острые уши, хвост… — молодой человек в восхищении смотрел на юношу. — А его одежда… Ты когда-нибудь видел такое? А я видел. В музее. Это шёлк, его из нитей шелкопрядов производили, пока те не вымерли… — Вы уверены? — Я уже поджёг кусочек для опыта. Этот запах и текстура… Никакая синтетика так не пахнет. А фасон? Ты когда в последний раз шаровары видел? — Шаровары?.. — Посмотри в поисковике. Ох, не зря я на исторический пошёл… Думаешь, это какой-нибудь изобретатель машины времени? — Склонен выразить сомнения: примерный возраст — до двадцати. — Ну, может быть, его сын? Не будь таким занудой. Впрочем, крылья и хвост… Это просто невозможно! Что же он?.. Инопланетянин? Дух? Пришелец из другого мира? — Вероятность не может быть рассчитана, недостаточно данных.       Аппарат громко пискнул. Молодой человек обернулся, и замер, чувствуя, как леденеют пальцы. Юноша не дышал. Показатели давления и пульса быстро падали, и Вир поспешно включил устройство, бережно закрывая крышку. Глядя на принимающую вертикальное положение капсулу, Варез с замиранием сердца думал о том, что ввязался во что-то непостижимое его разуму, и отгонял тревожную мысль о грядущих переменах.       Но теперь он знал: они не одни во Вселенной.