Чудовище

Неджи устремил всевидящий взор к Ли и Сатори, и на этот раз увиденное его обрадовало. Рок Ли тотально доминировал над демоном. Алый Зверь буквально уничтожал Сатори, каждый удар дробил кости и разрывал отвратительную плоть. Однако Сатори не сдавался, он пытался давать отпор, уклонялся и пытался ответить, однако свирепый Зверь Конохи не давал ему шанса. Если бы не абсурдная живучесть демона, бой уже завершился бы. Хотя, исход уже предрешён. Неджи накрыл лоб ладонью и ухмыльнулся. — «Хах, я слишком долго недооценивал Ли. Пора бы бросать эту глупую привычку, ведь мы перестали быть обычными людьми.» Его взгляд скользнул по полю боя, задерживаясь на фигуре, стоящей чуть поодаль. Рьюзецу, куноичи из Кусы, едва заметно вздрогнула, когда кроваво-алые "впадины" Неджи остановились на ней. Она не могла понять, как у человека могут быть такие пугающие глаза, словно в них отражались древние, забытые кошмары. — Ты же куноичи Кусы, так? — голос Неджи был ровным, но в нем звучала сталь, способная расколоть камень. — Я-я АНБУ из группировки цветков, Рьюзецу, — ответила она, стараясь не выдавать своего напряжения ни голосом, ни выражением лица. Однако это удавалось ей с трудом. Обстановка и устрашающий шиноби перед ней действовали на её нервы, заставляя их натягиваться до предела. Каждый мускул в ее теле был готов к прыжку, но разум твердил: сопротивление бесполезно. Неджи кивнул, его взгляд не отрывался от Рьюзецу. Он видел ее страх, но также и решимость, скрытую под тонкой завесой паники. Это было интересно. Он привык видеть в людях лишь слабость или потенциал, но в этой девушке было что-то еще – нечто, что заставляло ее стоять на месте, несмотря на очевидную опасность. — Группировка цветков, значит, — проговорил он, словно пробуя слово на вкус. — Интересно. Вы, куноичи из Кусы, всегда были известны своей скрытностью и… непредсказуемостью. Рьюзецу напряглась еще сильнее. Она чувствовала, как Неджи сканирует ее, словно пытаясь прочесть ее мысли, ее намерения. Его Бьякуган был не просто инструментом для наблюдения, он был оружием, проникающим в самую суть. — Ты знаешь, что случилось с Учихой Саске? — Неджи сжал кулаки, его костяшки побелели. Вопрос, заданный им Рьюзецу, повис в воздухе, тяжелый и зловещий. Учиха Саске. Его отсутствие было не просто странным, оно было тревожным. Саске, с его вечной жаждой битвы, с его неукротимым духом, должен был уже давно появиться, чтобы встряхнуть этот проклятый мир. Но его не было. Рьюзецу выглядела бледной и испуганной. Ее взгляд метался, словно она пыталась найти слова, которые не ранили бы еще сильнее. — В-возможно... его затянуло в Куб, — прошептала она, и каждое слово было как удар молота. — Поясни, — голос Неджи стал ледяным, и непроизвольно из него вырвался сакки, острый и пронзительный, заставляя воздух вокруг них дрожать. Он чувствовал, как внутри него поднимается знакомый гнев, тот самый, что охватил его, когда он узнал о смерти отца. Теперь, когда он думал, что обрел в Саске одного из немногих настоящих друзей, эта мысль о его гибели была невыносима. — Ч-чтобы пробудить Куб, нужно огромное количество чакры, — Рьюзецу тщетно пыталась унять дрожь в голосе. — А во всей тюрьме только Учиха обладал достаточной силой, чтобы можно было такое провернуть. — То есть... Саске заперт внутри этой штуки? — Неджи почувствовал, как его сердце сжалось от знакомого чувства бессилия, смешанного с яростью. Он видел, как Саске сражался, как он жил на грани, но мысль о том, что он мог погибнуть таким образом, в какой-то безликой ловушке… — «Нет, Учиха слишком упрям, чтобы сдохнуть так просто», — пронеслось в его голове. Он заставил себя успокоиться, его взгляд стал холодным и сосредоточенным. — Ты знаешь, что из себя представляет этот Куб? Как оттуда вытащить Саске? Рьюзецу покачала головой, ее глаза были полны отчаяния. — Мне неизвестно, возможно ли это в принципе, скорее всего это невозможно. Я знаю лишь о том, как снова закрыть Куб. Неджи раздраженно поджал губы. Ситуация становилась все более запутанной и опасной. Но он был шиноби. Он не мог позволить личным эмоциям взять верх. Саске… он еще мог иметь шанс. Пока они разбирались с этими пернатыми тварями на своей стороне, у Саске оставалось время. — И как же это сделать? — спросил он, его голос был ровным, но в нем звучала стальная решимость. — Нужно загнать Муку... Этого монстра обратно в Куб. Или попытаться каким-то образом убить его, хотя в записях говорилось, что он бессмертен. — Бессмертных не бывает. – прошептал Неджи, вспоминая другого монстра из прошлого. Хируко. Он тоже казался неуязвимым, воплощением первобытного ужаса. Но даже он пал. И если Хируко, этот более зловещий монстр, возможно, будущий Бог, мог быть побежден, то и Муку не был исключением. Истина оставалась неизменной: смерть неизбежна для всех, даже для демонов из самых мрачных глубин Преисподней. Неджи развернулся и направился в сторону Куба, где уже слышался рёв – беснуются твари помельче. По иронии судьбы, эта мелочь представляла куда большую опасность, чем их гигантский собрат. Их численность, их хаотичность, их способность просачиваться сквозь самые неприступные обороны – всё это делало их настоящей угрозой. — Ты пойдёшь со мной. — выдал Неджи тоном, не терпящим возражений. Его взгляд остановился на Рьюзецу. — Мне понадобится консультация от эксперта по этому проклятому Кубу. Рьюзецу кивнула, её лицо стало непроницаемым, но в глазах читалось понимание. — Хорошо, я пойду с тобой. — Деваться было некуда. Побег был неприемлем. Если не покончить со всем сегодня, эту страну ждало забвение. К тому же, Рьюзецу уже успела отправить весточку с помощью своего призыва, до того, как всё пошло наперекосяк. Надежда на подкрепление, пусть и призрачная, теплилась в её сердце. Когда они подошли к месту раположения Куба, воздух стал тяжелее, пропитанный запахом озона и чего-то древнего, гниющего. Стены Куба пульсировали слабым, зловещим светом, а изнутри доносились звуки, от которых стыла кровь в жилах. — Готова? — Спросил Неджи. Рьюзецу кивнула. И с этими словами навстречу монстрам, которые ждали их возле проклятого Куба. Когда Неджи и Рьюзецу почти достигли своей цели, они стали свидетелями ужасного зрелища(точнее только Рьюзецу это увидела, а Неджи уже был в курсе): демоны бросали ещё живых заключённых и персонал в недра куба. Очевидно, что пернатые демоны не только превращают людей в себе подобных, но и совершают жертвоприношения. Необходимо положить этому безобразию конец. Не из-за жалости к заключённым или персоналу, а потому что у Неджи возникло тревожное ощущение, что Сатори подпитывается душами и с каждым разом становится всё могущественнее. А Ли не настолько вынослив, чтобы вечно поддерживать Врата Смерти открытыми. — Возможно ли уничтожить сам Куб? — Спросил Неджи. — Нет, он абсолютно неразрушим. Даже Биджу не способны поцарапать его, не то что уничтожить. — Выдала Рьюзецу. — Ясно, значит, будем действовать иначе. — Неджи достал из подсумка пять свитков и отдал их девушке. — Держи. Рьюзецу с интересом рассматривала необычные подарки с кандзи «Цепь(鎖)», «Кровь(血)», «Огонь(火)» и «Бог(神)». В её глазах мелькнул огонек предвкушения, смешанный с легким недоверием. Этот Хьюга с первого взгляда показался ей ходячей загадкой, но сейчас в его взгляде читалась решимость, которая успокаивала. — Что это за свитки? — спросила она, перебирая их в пальцах. Текстура бумаги была необычной, словно пропитанной древней силой. — Они содержат особую технику барьера. Их необходимо разместить по периметру Куба и одновременно раскрыть, тогда техника активируется. — Неджи произнёс это, рассчитывая на сообразительность своей временной напарницы. Он надеялся, что Рьюзецу не из тех, кто нуждается в долгих объяснениях. — Поняла. — Рюзецу кивнула, её взгляд стал более сосредоточенным. Она уже видела себя, стремительно перемещающуюся по периметру, оставляя за собой след из активированных свитков. Её роль была ясна: создать щит, который позволит Неджи сосредоточиться на главном. Неджи размял запястья, его пальцы слегка дрогнули, предвкушая бой. — Отлично, тогда начинаем. Шиноби ворвались в гущу хаоса, где ещё сопротивлялись немногочисленные нукенины и охранники тюрьмы. Воздух был пропитан запахом крови и страха. Демоны, вырвавшиеся из Куба, были воплощением первобытной ярости, их глаза горели нечестивым огнем. Демоны тут же заприметили новые лица и бросились в атаку, их крики сливались в единый, устрашающий рев. — Хакке Кужо! — Неджи создал вакуумные волны из своих ладоней, отбросив нападавших. Путь вперед был свободен, но сзади и по бокам демоны уже почти окружили их. Хьюга сосредоточил чакру на кончиках пальцев и выстрелил по тенкецу демонов вокруг себя и Рьюзецу. Новая техника, появившаяся благодаря возросшему резерву. Однако этим приёмом трудно убить: необходимо точно попасть в жизненно важные органы и вложить достаточное количество чакры, чтобы преодолеть естественную защиту врага без физического контакта. Но демоны были сделаны из совершенного другого теста. Те, что вырвались из Куба, не имели системы циркуляции чакры, а те, кого обратили недавно, постоянно испускали тёмную энергию из своих тел, что создавало плотную защиту. Поэтому Неджи смог лишь на мгновение оглушить их, а не убить на месте. Это было лишь временное сдерживание, не более. — СЕЙЧАС!!! — Закричал Неджи, попутно создав одного теневого клона. Он знал, что Рьюзецу готова. Рюзецу в компании клона (для дополнительного прикрытия) вырвалась вперёд, убеждённая, что её временный напарник перестанет сдерживаться, когда её не будет рядом. Неджи улыбнулся. Фактор, что сковывал его, заставлял просчитывать каждое движение, эта невидимая цепь, наконец-то исчез. — КАЙТЕН! Крик Неджи разорвал тишину поля боя, наполненный не только силой, но и освобожденной яростью. Его тело, обычно такое контролируемое и точное, превратилось в бушующий вихрь чакры стихии ветра. Это была не просто техника, это было стихийное бедствие, воплощенное в человеческой форме. Ветер, усиленный его собственной чакрой, подхватил ближайших демонов, словно опавшие листья, включая тех, кто с жадностью бросился в погоню за Рьюзецу. Неджи стремительно взмыл вверх, его силуэт растворился в кружащемся вихре. Он был там, где только что были демоны, и там, где они должны были быть. Первого он сразил Джукеном, его мягкий кулак, усиленный потоком ветра, пробил демоническую плоть, словно бумагу. Используя его безжизненное тело как опору, Неджи оттолкнулся, его движение было настолько стремительным, что казалось, он телепортировался. Он бросился за вторым, затем за третьим, четвертым, пятым, шестым… Счет жертв стремительно рос. Каждый удар был точным, смертоносным, лишенным колебаний. Не было необходимости думать о том, куда упадет тело. Была только цель – уничтожить угрозу. Его глаза, обычно спокойные и проницательные, теперь горели холодным огнем решимости. Он видел только демонов, и каждый из них был обречен. Вскоре число погибших достигло сорока семи. Сорок семь тел, искаженных и обезображенных, падали на землю, словно срубленные деревья. Неджи, вместе с безжизненными телами, с глухим стуком рухнул на землю. Он не остановился, не перевел дух. Земля под ним была уже не просто землей, а полем битвы, где на него неслась новая волна демонов. Но теперь Неджи был другим. Он был освобожден. Его сила, прежде ограниченная, теперь текла свободно, без всяких преград. Он был вихрем, он был бурей, он был воплощением ветра, несущего смерть. И в его глазах, отражающих пламя битвы, читалось одно: он не остановится, пока последний демон не будет уничтожен. И мир, наконец, увидел истинную мощь Хьюги Неджи.

\\\

Ли стоял, окутанный аурой, которая, казалось, искажала само пространство вокруг него. Перед ним, на коленях, склонился Сатори, древний демон, чья сила когда-то казалась непоколебимой. Руки демона, некогда могучие и устрашающие, были оторваны от тела с отвратительным хрустом и треском. Несмотря на свою невероятную живучесть, прочность, превосходящую сталь, и дар предвидения, Сатори не мог противостоять натиску Алого Зверя Конохи. Каждый удар Ли был подобен удару молота, сотрясающему основы его демонического бытия. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Вопреки изломанному телу, Сатори разразился ужасающим хохотом, который, эхом распространялся по уничтоженным холмам. — Ты, безусловно, один из самых сильных противников, с которыми мне доводилось сталкиваться! Ли не терял времени на бессмысленную болтовню. Его взгляд, острый как клинок, был прикован к демону. — И я буду последним. Прошло уже две минуты, но Сатори держался под чудовищным натиском Алого Зверя благодаря своей абсурдной живучести. Его раны, хоть и ужасающие, медленно, но верно начинали затягиваться, демонстрируя его демоническую природу. Но Ли чувствовал, чувствовал, как силы демона иссякают, как его сопротивление становится все более отчаянным. И тем не менее, Ли приготовил свой сильнейший приём — Рю Кен. Правую руку Ли охватило мощная энергия, напоминавшая бурлящую лаву. Она не просто светилась, она дышала, пульсировала, словно живое существо, готовое вырваться на свободу. От напряжения его кости начали хрустеть, казалось, что они вот-вот разлетятся вдребезги, не выдержав колоссального давления. Однако благодаря способности к регенерации, которая была неотъемлемой частью его сущности, этого не произошло. Энергия вокруг его кулака сгущалась, приобретая форму дракона, чьи чешуйки мерцали в багровом свете. Дракон рычал, его рев смешивался с хохотом Сатори, создавая какофонию разрушения. — Ты думаешь, что можешь победить меня? — прохрипел Сатори, пытаясь подняться, но его ослабевшие конечности не слушались. — Я видел, как рождались и умирали империи! Я пережил эпохи, которые тебе и не снились! Я БЕССМЕРТЕН!!! — Бессмертных не бывает. — ответил Ли, его голос был спокоен, но в нем звучала сталь. В следующее мгновение Рок Ли собрался в ногах огромную силу и сорвался с места, чтобы раз и навсегда покончить с Сатори. Алая аура вокруг него приняла облик дракона. — РЮ КЕН!!! Воздух вокруг Сатори затрещал, словно раскаленный металл, когда Ли собрал всю свою энергию. Это был не просто удар, это было воплощение ярости, сконцентрированной до предела. Ли чувствовал, как его тело пульсирует от силы, как каждая клетка кричит от напряжения. Он знал, что это его шанс, его единственный шанс. И вот удар обрушился. Яркая, ослепительная вспышка, настолько интенсивная, что даже Ли пришлось зажмуриться на мгновение, поглотила Сатори. Звук был оглушительным, вибрация прошла сквозь землю, заставляя трепетать все вокруг. Когда свет начал рассеиваться, Ли открыл глаза. Воздух все еще дрожал от остаточной энергии, словно после грозы. Ли стоял, тяжело дыша, его алая аура, некогда принявшая облик ревущего дракона, теперь медленно рассеивалась, оставляя лишь легкое мерцание на его коже. Перед ним лежали тлеющие угли, останки того, что когда-то было Сатори, демоном, чье существование казалось вечным. — Бессмертных не бывает. — повторил Ли про себя, но слова звучали пусто. Он видел, как рассыпается пепел, как ветер уносит последние частицы некогда могущественного существа. Задание выполнено. Мир спасен. Но триумфа не было. Была лишь… пустота. Он подошел ближе, его взгляд скользил по углям. Никаких признаков регенерации, никакой пульсирующей тьмы. Все было кончено. Но эта мысль не приносила облегчения. Наоборот, она вызывала тревогу, холодное предчувствие чего-то неправильного. Ли присел на корточки, его пальцы осторожно коснулись одного из угольков. Он был теплым, но не обжигающим. Казалось, что даже тепло этого пепла было лишь отголоском былой силы. — Я видел, как рождались и умирали империи! Я пережил эпохи, которые тебе и не снились! Я БЕССМЕРТЕН!!!" — слова Сатори эхом отдавались в его голове. Ли считал это хвастовством, предсмертным бредом. Но теперь… Он поднял взгляд на небо, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая облака в багровые тона. Неужели он действительно уничтожил нечто, что существовало веками, тысячелетиями? Он снова посмотрел на пепел. Вдруг его взгляд зацепился за что-то необычное. Среди серых углей мерцала крошечная, едва заметная искра. Она не была похожа на обычный уголек, она пульсировала слабым, но устойчивым светом. Ли осторожно протянул руку и прикоснулся к ней. Искра не обожгла, но от нее исходило странное тепло, не физическое, а скорее… ментальное. Словно она пыталась что-то сказать. В этот момент Ли почувствовал, как его сознание расширяется. Он увидел картины, которые не мог объяснить: Древние города, величественные и забытые. Звезды, рождающиеся и умирающие в безмолвной пустоте. И среди всего этого – фигура, похожая на Сатори, но не такая зловещая, скорее… одинокая. Он видел, как Сатори, в разных обличьях, наблюдал за ходом истории, как он пытался понять смысл существования, как он искал ответы на вопросы. Он видел его боль, его разочарование, его бесконечную тоску. — «Бессмертных не бывает?» — снова прозвучало в голове Ли, но теперь это было не утверждение, а скорее вопрос.