Чудовище

Если бы в детстве кому-то довелось сообщить Неджи, что в будущем он окажется вынужден сражаться с бессмертными существами, он, несомненно, постарался бы притвориться самым бездарным шиноби на свете. Ведь слабаки, по крайней мере, в основном живут дольше, чем сильные мира сего. Но, увы, гению Хьюга не хватило ума скрыть свои таланты, и теперь он должен расплачиваться за свою гордыню. Ли и Неджи стояли напротив пятнадцатиметрового чудовища, от которого исходили мощь и ужас. Оно напоминало, что страх — это не просто чувство, а нечто осязаемое, что в древние времена заставляло людей дрожать перед темнотой и неизвестностью, богами и демонами. Дыхание становилось всё тяжелее с каждой секундой, словно сам Страх железной хваткой сжимал лёгкие Хьюги. Перед глазами Неджи на мгновение промелькнуло бледное лицо мёртвого отца, который смотрел на него с немым укором. — «Почему это должен был быть я?» — Говорили мёртвые глаза отца. Густой чёрный туман начал застилать фигуру Неджи. Моргнув, он обнаружил себя на арене во время Чунин Шикен, а напротив него стоял самурай с Кеккей Генкаем клана Кагуя. В тот день Неджи ощутил на себе дыхание смерти, и только чудо позволило ему выжить. А потом пришёл Наруто. Спокойный, уверенный и с успокаивающей улыбкой на устах, он вошёл в палату с полуживым Неджи и сел у его койки. Неджи всегда слышал о Наруто только ужасные вещи: демон, изгой, монстр. Но потом Наруто исчез на долгое время, а когда вернулся, то заставил весь мир содрогнуться. Теперь все боятся даже косо посмотреть в сторону Конохи. Наруто — наследник Сенджу Хаширамы, сын Четвертого Хокаге и Герой Страны Огня. Вот как о нём отзываются теперь Репутация Узумаки затмевает Третьего Хокаге, прославившегося как Профессор Шиноби и сильнейший среди Каге. — Здравствуй, Хьюга Неджи. — Его голос звучал очень мягко и успокаивающе, словно шелест листвы в тихий вечер. Неджи с трудом приоткрыл веки. Перед ним, склонившись, стоял Узумаки Наруто. Его обычно яркие, полные жизни глаза сейчас смотрели с непривычной серьезностью, но в них не было ни капли насмешки или жалости. Только… понимание? — Узумаки... Наруто... — Прохрипел Хьюга. Говорить нормально он не мог из-за слабости и лекарств, которые медленно просачивались в его вены, притупляя боль, но и сознание тоже. Каждый вдох давался с трудом, каждый звук казался чужим. — Ты знаешь меня, это хорошо, тогда наш разговор пройдёт гораздо легче. — Наруто слегка наклонился, его взгляд не отрывался от лица Неджи. — Скажи мне, ты хочешь стать сильнее? Вопрос прозвучал так просто, так естественно, что Неджи на мгновение забыл о своей боли. Сильнее? Это было то, о чем он думал каждую секунду своей жизни, до того рокового дня. Но сейчас… — Ч-что...? О чём ты... говоришь...? — Голос его дрогнул, в нем проскользнула нотка недоверия, смешанная с отчаянием. — Ха-а-а-а, могу понять твой скепсис. — Наруто вздохнул, но это был не вздох разочарования, а скорее понимания. — Я уверен, ты уже знаешь о своём положении. Даже Сенджу Цунаде, лучший ирьёнин Конохи, не факт, что сможет вернуть прежнего тебя. — Неджи напрягся, услышав имя великого ирьёнина. Это было подтверждением худших опасений. Его тело, его сила, его будущее – всё было под вопросом. Наруто поднял ладонь, словно пытаясь успокоить невидимую бурю внутри Неджи. — Знаю, тяжело такое слышать от совершенно незнакомого человека, но ты ещё жив, не так ли? Жив. Это слово эхом отдавалось в его сознании. Он был жив, но какой ценой? Ценой всего, что он ценил. Неджи пытался осознать, что хочет сказать этот странный, обычно такой шумный и беззаботный Узумаки. Неужели у него есть способ вернуть ему прежнюю жизнь? Способ, который не под силу даже Цунаде? — Чего... ты хочешь...? — С едва заметной надеждой, тонкой, как ниточка, спросил Неджи. Надежда, которую он уже почти похоронил. — В будущем я попрошу тебя оказать мне услугу. Какую именно? Я пока не могу сказать. — Узумаки лишь пожал плечами, будто они обсуждали погоду, а не судьбу искалеченного Неджи. Его спокойствие было почти пугающим. — Хотя, подожди, сначала мне нужна твоя полная лояльность. Лояльность. Это слово повисло в воздухе, тяжелое и обязывающее. Неджи посмотрел на Наруто, пытаясь разглядеть в его глазах хоть что-то, что могло бы пролить свет на его намерения. Но там была лишь решимость и какая-то глубокая, непостижимая уверенность. — Полная… лояльность? — Повторил Неджи, его голос стал чуть тверже, несмотря на слабость. — Да. Полная. Без сомнений и колебаний. Ты должен быть готов сделать всё, что я попрошу, когда придет время. — Наруто кивнул, его взгляд стал еще более пронзительным. — Я могу предложить тебе шанс. Шанс стать сильнее, чем ты когда-либо был. Но для этого мне нужна твоя лоялность. Ты готов рискнуть? Неджи закрыл глаза, пытаясь собрать последние силы. Рискнуть. Он уже потерял всё. Что он мог потерять еще? И если этот Узумаки, этот странный, но почему-то внушающий доверие парень, действительно мог предложить ему путь к силе, путь к восстановлению… то, возможно, стоит рискнуть. Стоит поверить. Вспышка, и наваждение исчезло. Лавандовые глаза, обычно излучающие спокойствие и мудрость, теперь горели решимостью, устремленной на тварь, что стояла перед ним. Это был не просто взгляд, а вызов, брошенный самой судьбе. Внутри Неджи происходила трансформация, невидимая глазу, но ощутимая каждой клеткой его тела. Нечеловеческая мощь наполняла его мышцы, укрепляла кости, разжигала внутренний очаг до уровня, сравнимого с джинчурики, несущим в себе хвостатого зверя. Результатом этих стремительных изменений стали преображения, коснувшиеся и его глаз. Лавандовый цвет, символ его клана и его наследия, сменился кроваво-алым. Это было не просто изменение оттенка, а отражение бушующей внутри силы, новой сущности, которая пробудилась в нем. И, что немаловажно, вены, обычно набухающие на висках при активации Бякугана, теперь оставались гладкими. Хьюги гордились своим додзюцу, но дискомфорт от пульсирующих вен всегда был для Неджи неприятным напоминанием о пределах его контроля. Теперь же, благодаря новой физиологии, этот побочный эффект исчез. Почему же Бякуган стал алым? Ответ был прост и одновременно сложен. Неджи модифицировал внешний вид своего додзюцу, отражая свою новую сущность. Он всегда был бунтарем по натуре, несмотря на внешнюю зрелость и интеллектуальность, которые он культивировал. Стремление выделиться среди своих соклановцев, бросить вызов устоям, всегда было сильнее традиционных догм. И сейчас, когда он обрел такую силу, он не мог позволить себе оставаться прежним. Тварь, перед которой он стоял, была воплощением хаоса, порождением тьмы, что угрожала поглотить все вокруг. Ее облик был отвратителен, ее аура – пропитана злобой. Но в алых глазах Неджи не было страха, лишь холодная решимость. Он видел в ней не просто врага, а испытание, возможность доказать себе и миру, что он больше, чем просто представитель древнего клана. Он был силой, которую нельзя было игнорировать. Алый цвет его Бякугана был не просто косметическим изменением. Он был символом его новой природы. Это был цвет крови, пролитой в битвах, цвет страсти, что горела в его сердце, цвет рассвета, предвещающего конец ночи. Он был готов принять этот вызов, готов сражаться, готов измениться еще больше.

\\\

Внешне Рок Ли казался несокрушимым. Его мускулистое тело, закаленное бесчисленными тренировками, излучало уверенность. Его глаза, горящие решимостью, всегда были устремлены вперед, к следующей цели, к следующей победе. Но сегодня, в тишине комнаты, где лишь мерцал тусклый свет лампы, его сердце билось в такт с нарастающей волной страха. Воспоминания, словно призраки из прошлого, начали всплывать в его сознании, тревожа покой. Он вспомнил свои дни в Академии, дни, когда его считали неудачником, когда его неспособность использовать ниндзюцу и гендзюцу была предметом насмешек. Он видел лица тех, кто смеялся, чувствовал жгучий стыд, который тогда охватывал его. Но он также видел и лицо Гай-сенсея, его непоколебимую веру, его слова поддержки, которые стали для Ли якорем в бушующем море сомнений. Затем перед его мысленным взором предстало его первое серьёзное задание за пределами Конохи. Он был молод, полон юношеского задора и самоуверенности, считая, что его упорные тренировки сделали его неуязвимым. Но реальность оказалась жестокой. Обычные бандиты, не обладающие даже уровнем генина, почти лишили его жизни. Он помнил, как его тело, казалось, не слушалось его, как боль пронзала его насквозь, а страх сковал его движения. Он чуть не погиб из-за собственной беспечности, из-за того, что недооценил противника. Это было первое настоящее столкновение с хрупкостью жизни, с тем, что даже его "зеленая юность" не гарантирует безопасности. Но самым болезненным, самым острым воспоминанием, которое сейчас терзало его, был день, когда он узнал о гибели Гай-сенсея. Это было как удар молнии, как будто земля ушла из-под ног. Гай-сенсей, его наставник, его второй отец, человек, который верил в него больше, чем кто-либо другой, был мертв. Ли помнил, как мир вокруг него померк, как слова, сказанные ему, казались далеким эхом. Он чувствовал пустоту, такую огромную, что казалось, она поглотит его целиком. Страх, который он испытывал тогда, был не просто страхом за свою жизнь, а страхом потерять всё, что он имел, страхом остаться одному в этом жестоком мире. Все вокруг полагали, что Рок Ли примирился с утратой своего учителя, Гай-сенсея. Его юношеский задор, неукротимая энергия и непоколебимая вера в силу упорного труда казались неоспоримым доказательством того, что он преодолел боль. После того, как Гай-сенсей был прикован к инвалидному креслу, Ли, казалось, взял на себя его миссию – нести пламя молодости и решимости в Коноху. Он стал полноценным ниндзя, его тело – совершенным инструментом, а дух – закаленным в бесчисленных тренировках. Но за этой внешней уверенностью, за этой искрящейся улыбкой, скрывались глубокие страдания, горечь и грызущее чувство вины за свою слабость. Именно эта внутренняя борьба, эта невидимая битва с собственными демонами, сделала Ли тем, кем он стал. Он не просто тренировался, чтобы стать сильнее. Он тренировался, чтобы заглушить боль, чтобы доказать себе, что он достоин жертвы Гай-сенсея. Каждая капля пота, каждая мозоль на руках были напоминанием о его долге, о его обещании. — Ты не безнадёжен, Ли. — Перед молодым мастером тайдзюцу пронеслись воспоминания с участием Наруто. Блондин пришёл к нему практически сразу после победы над силами Суны и Отто. — Ты просто... неполноценен. Природа несправедливо с тобой обошлась, но я могу это исправить. Я могу дать тебе силу, с помощью которой ты сможешь защитить тех, кто тебе дорог. — Наруто-кун... Ты хочешь сказать, что я смогу... стать таким же сильным, как ты? — Глаза Ли наполнились надеждой. Единственное чего хочет юный мастер тай, это стать достаточно сильным, чтобы защитить своих друзей. — Ты губу не закатывай. — Усмехнулся Наруто. — Разве Гай-сенсей не учил тебя, что сравнивать себя с другим, это верный путь в никуда? — Гай-сенсей... многому нас научил... — Ли вспомнил наставления Толстобрового-старшего. Тысячи ударов по железному столбу. Тысячи отжиманий. Многокилометровые пробежки вокруг Конохи. И всё это было лишь разминкой. Главное, что пытался привить Гай-сенсей, — это умение работать в команде, понимание искусства шиноби и знакомство с суровым внешним миром. — А с новой силой ты научишься большему. — Наруто протянул руку и на его ладони затанцевали маленькие сферы всех базовых стихий. Ли с удивлением расширил и так большие глаза. Кто-то в столь юном возрасте уже достиг такого высокого уровня мастерства? Не все джонины способны достичь подобного за десятилетия упорных тренировок, а тут подросток демонстрирует то, о чём многие могут только мечтать. — Гай-сенсей - специалист узкого профиля. Он мастер тайдзюцу, однако по сравнению с другими джоунинами его знания и навыки в ниндзюцу крайне ограничены. — ... — Ли опустил глаза. Как бы он не любил и не уважал учителя, слова Наруто были правдой, которую невозможно отрицать. Рок Ли искренне благодарен своему наставнику за все полученные уроки, однако осознает, что этого недостаточно для достижения его целей. Он стремится к дальнейшему развитию и мечтает войти в число самых сильных ниндзя современности. После освоения тайдзюцу Рок Ли понял, что это лишь промежуточный этап. Открытие Пяти Врат приносит лишь временный прилив силы, который сопровождается побочными эффектами. Рок Ли всегда стремился к постоянной мощи, а не к кратковременным всплескам силы, которые могут привести к необратимым последствиям. — Наруто-кун... — Ли посмотрел на Наруто, чьи глаза отливали холодным льдом. — Если я соглашусь, что ты потребуешь взамен? — Самую малость. — Узумаки улыбнулся и положил ладонь правой руки на плечо Ли. — Лояльность. — Лояльность... — Рок Ли, несмотря на свою внешнюю простоту, был далеко не глуп. Он обладал достаточной проницательностью, чтобы замечать скрытые смыслы. Когда Узумаки говорил о лояльности, он имел в виду абсолютную преданность. Это означало, что если Наруто решит что-то сделать, Ли будет обязан поддержать его, не задавая вопросов. Одна секунда. Две. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. На восьмой секунде Рок Ли дал свой ответ. — Я согласен. — Ли почувствовал необъяснимую лёгкость после своего ответа. Словно с его плеч упала цела гора. — Спасибо, Ли. — С неожиданной теплотой отозвался Наруто. — Обещаю, ты не пожалеешь о своём выборе. — Левая рука Узумаки покрылась биомассой с алыми прожилками. Ли не успел даже ахнуть от удивления, когтистая рука вонзилась в его грудину, на секунду погрузив его в царство БОЛИ. Видение прошлого исчезло в яркой алой вспышке. Тревога никуда не делась, но первобытный ужас перед неизвестной демонической тварью отступил. Сейчас Рок Ли способен дать отпор, а не стоять истуканом в ожидании смерти. Не для этого Наруто одарил его подобной силой. Сейчас Ли должен доказать, что достоин её. Уничтожить то, что в этом мире существовать не должно. Воплощение Страха. Воздух вокруг Ли затрещал, словно раскаленная сталь, соприкасающаяся с ледяной водой. Его тело, обычно излучающее неукротимую энергию, теперь пульсировало с новой, пугающей силой. Красный цвет залил его кожу, от кончиков пальцев до корней волос, словно он был погружен в раскаленную лаву. Вены на его шее, руках, даже на лице вздулись, напоминая переплетенные корни дерева, готового вырваться на свободу. Но самым поразительным были его глаза. Они горели, не просто отражая свет, а излучая его, словно два алых уголька, в которых бушевал неукротимый огонь внутренней мощи. Шестые Врата. Их открытие обычно сопровождалось мучительной болью, разрывающей тело изнутри, криками, которые могли бы расколоть горы. Но Ли не издал ни звука. Его тело, казалось, было создано для того, чтобы выдерживать подобные нагрузки. Регенерация, ставшая его вторым «я», и выносливость, граничащая с нечеловеческой, трансформировали его внутренние врата. Большинство их традиционных недостатков, тех, что превращали пользователя в хрупкую оболочку, были стерты, словно следы на песке под натиском прилива. Но даже для Ли, для этого воплощения юношеской решимости и несгибаемой воли, существовал предел. Предел, измеряемый не силой противника, а неумолимым расходом чакры. Это был единственный, но критический недостаток, который даже его уникальные способности не смогли полностью устранить. В лучшем случае, у него имелось двадцать минут. Двадцать минут абсолютной, всепоглощающей мощи, после которых его тело, истощенное до предела, рухнет на землю, словно сломанная ветка. Он сделал шаг вперед. Земля под его ногами треснула, словно от удара молота. Воздух вокруг него завихрился, поднимая пыль и обломки. Его кулаки сжались, и каждый мускул его тела напрягся, готовый к действию. В его глазах, пылающих алым огнем, не было страха, только решимость. Решимость защитить, решимость победить, даже если это означало сгореть дотла.

\\\

Сатори почувствовал изменения в энергетическом поле двух загадочных личностей. Несмотря на то что они всё ещё испытывали беспокойство и страх перед неизвестным, эти эмоции были чисто инстинктивными. Любой, кто обладал достаточной силой воли, мог подавить эти первобытные инстинкты и достичь состояния глубокой сосредоточенности. Сатори оскалился. Гигантские крылья раскинулись в стороны, накрыв фигуры юношей мрачной тенью, что клубилась и извивалась, словно живое существо. — Отдаю вам должное, не каждый смертный способен устоять передо мной, воплощением первобытного ужаса. На это были способны лишь воины великой силы из далекого прошлого, когда ещё не было ни шиноби, ни скрытых деревень. — Тон Сатори сменился на насмешливый. — Но даже великим воинам свойственен страх... Подростки не произнесли ни слова в ответ на слова демона. Обсуждать с чудовищем философию и историю? Гай-сенсей не обучал их этому. Его уроки были направлены на то, чтобы проламывать черепа врагов Конохи! Ли и Неджи сорвались с места на огромной скорости. Для большинства это событие выглядело как телепортация, за исключением мощной ударной волны и треснувшего каменного пола. Сатори молниеносно рванулся в сторону с такой скоростью, которая не ожидалась от столь крупного крылатого монстра. Одни из самых быстрых шиноби промахнулись. Однако они не остановились, вместо этого напарники мгновенно перестроились в воздухе. Ли схватил Неджи за руку, раскрутил его и метнул в направлении, где стоял Сатори. Крылатый демон, словно издеваясь, извернулся вокруг своей оси, пропуская "снаряд" прямо мимо оголённого хребта. Неджи попытался нанести удар по оголённому позвоночнику демона "Вакуумной ладонью". Однако Сатори и здесь отличился. Его позвонки изогнулись так, как не должны изгибаться кости, пропуская мимо себя вакуумную ладонь Хьюги. — «Как?!» — Прошлось в голове Неджи. Спустя мгновение юноша на огромной скорости врезался в здание, пробив каменную стену. Ли тем временем использовал стену здания как точку опоры и отпрыгнул к Сатори для продолжения атаки. Но древний демон ловко уклонялся от всех его ударов. Ни новые техники ниндзюцу(Вакуумные пули и вакуумные резаки), ни проверенные временем приёмы тайдзюцу не приносили Року Ли никакого ощутимого преимущества. Уклонившись от очередного удара, Сатори встал на Куб Желания и одарил Рока Ли вальяжными аплодисментами. — Неплохо. До тебя было всего два человека, что могли сравнится с тобой в скорости. Ли не ответил, его мысли были заняты негодованием от того, что за весь бой он НИ РАЗУ не смог попасть по огромной туше. — «Выбора нет...» — Ли нажал на особую точку в левой груди. — «У меня будет всего пять минут, прежде чем моё тело полностью сгорит. За это время я должен с ним покончить!» Сердце юноши забилось с такой силой и интенсивностью, что этот звук мог услышать даже обычный человек с приличного расстояния. Врата Смерти отворились, и чистая сила проникла в каждую клетку тела Рока Ли. Его волосы приобрели тёмно-багровый оттенок, а некогда зелёная аура стала цвета осенней листвы. В памяти Ли в очередной раз всплыли наставления, предупреждения и уроки Майто Гая, которые гласили: отворение врат смерти допустимо только в крайнем случае — Когда жизнь близких в опасности или если нужно пожертвовать собой ради высшей цели. — РАССВЕТ МОЕЙ ЮНОСТИ ТОЛЬКО НАЧАЛСЯ!!! Ли буквально взорвался, создав невероятно мощную ударную волну, которая разорвала землю и сложила главную башню тюрьмы, словно карточный домик. — ЧТО?! — На этот раз Сатори не смог увернутся. Ли нанёс удар прямо в солнечное сплетение("лицо") демона. Само пространство исказилось от столкновения двух монстров. — ААААААА!!! Демон на неимоверной скорости полетел прочь с территории тюрьмы, прямо в сторону спокойных холмов. Ли немедля устремился вслед за Сатори. — Ух... — Из под обломков разрушенного здания выбрался немного потрёпанный Неджи. — Как я не смог попасть по этой твари? Меня засмеют в Конохе, если не верну этот должок. — Размяв шею, Хьюга собрался бросится на помощь к Ли, как вдруг его окликнули. — Эй, шиноби Конохи! — Рьюзецу с глазами, полными ужаса, подбежала к Хьюге. — Куб... там... — Девушка, тяжело дыша, пыталась что-то сказать. — Можешь объяснить поподробнее? — Неджи почувствовал неладное. Он заметил приличные запасы чакры у девушки, значит, она закалённая куноичи. Что могло её так напугать? — Из него лезут какие-то монстры! — Наконец-то выдала Рьюзецу. Она никогда прежде не видела ничего подобного. Её сознание не могло справиться с охватившим её ужасом и стремилось ухватиться за любую соломинку. — Они хватают всех, кто попадётся им на пути и обращают в себе подобных! Если их не остановить, они разбегутся по всей стране! — Монстры? — Неджи активировал бьякуган и устремил свой всевидящий взор в сторону Куба Желаний. — Что это за твари? — Девушка не преувеличивала масштаб проблемы. Куб не ограничился одни только Сатори. Эти существа были похожи на крылатых монстров с густым чёрным оперением, но их рост был равен человеческому, и, в отличие от "старшего брата", они имели головы с рожками, длинными заострёнными ушами и острыми клыками. Если не принять меры, эти существа захватят всю страну, а затем и весь мир. Разумеется, Страна Огня будет защищена благодаря Наруто, но это продлится лишь до тех пор, пока на неё не обрушится вся сила «обращённых» из разных уголков планеты. В далеке раздался оглушительный взрыв. Ли и Сатори не на шутку разошлись и вовсю меняют местный ландшафт. Можно уже заранее посочувствовать картографам. — «Что же делать?» — Шестерни в голове Неджи напряжённо закрутились. — «Ли в одиночку не справится, но и мелких тварей нельзя игнорировать.»