Чудовище

Цунаде шла по коридорам резиденции Хокаге с решимостью, горевшей в груди. Первый раз оставил следы на теле – синяки на бёдрах, саднящая боль в киске – но и огонь в венах. Это не было тем, чего она ждала, но хватило, чтобы захотеть больше. Она не позволит Наруто отвернуться. Сегодня она вернулась подготовленной: под кимоно ничего не было, а между ног уже текла смазка от воспоминаний о его грубом вторжении. Её соски тёрлись о ткань, тело трепетало от предвкушения. Дверь в покои Наруто открылась без стука – она вошла, как хозяйка. Он сидел у окна, уставившись в никуда, его плечи напряжены. — Наруто. — произнесла она хриплым голосом, сбрасывая кимоно на пол. Её тело обнажилось: полные груди колыхнулись, живот слегка напрягся, а киска блестела от влаги, губы набухли. — Я готова. Возьми меня снова. На этот раз я не буду просить пощады. Наруто повернулся медленно, его взгляд скользнул по ней без искры желания – просто оценка, как к инструменту. Он вздохнул тяжело, как будто его ждала скучная обязанность, которую он предпочёл бы отложить. — Опять? Ты не угомонишься, да? — сказал он равнодушно, вставая. — Ладно. Раздевайся полностью и ложись. Это не изменит ничего. Его холодность кольнула острее, чем в первый раз. Цунаде сжала челюсти, но тело уже реагировало – она легла на кровать, раздвинув ноги, показывая ему мокрую щель. 'Я хочу тебя внутри. Сделай так, чтобы я почувствовала,' – прошептала она, пальцами раздвигая губы, чтобы он увидел, как она течёт. Наруто расстегнул штаны, его член вывалился – обычный, но он не стал ждать возбуждения. Вместо этого его глаза вспыхнули чёрным, и по венам пробежала тень вируса. Чёрный Свет — не для заражения, а для контроля. Он сосредоточился, и член начал расти: сначала набух, удлинился, потом утолщился, венами покрываясь пульсирующими нитями. Через секунды он достиг размеров руки крупного мужчины – толстый, как запястье, длиной в полплеча, головка огромная, фиолетово-красная, с каплей предэякулята на кончике. Цунаде ахнула, глаза расширились от смеси страха и похоти. — Боги... это... — Заткнись. — оборвал он, подходя. Без предупреждения он схватил её за волосы, рванул голову назад и сунул член в рот. Головка растянула губы до боли, вдавившись в горло. Цунаде задохнулась, слюна потекла по подбородку, но она сосала, обхватывая языком ствол, пытаясь взять глубже. Наруто трахал её рот ритмично, держа за затылок, вгоняя до упора, пока она не закашлялась. — Глотай глубже, жена. Ты хотела традиционного секса — работай ртом. Он вытащил, шлёпнув членом по щекам, оставляя мокрые следы, и перевернул её на живот. Руки раздвинули ягодицы грубо, пальцы вошли в анус без смазки – один, потом два, растягивая тугое кольцо. Цунаде взвыла, впиваясь ногтями в простыни, но киска сжалась от возбуждения. — Больно... но не останавливайся. — простонала она. Наруто плюнул на головку и вдавил член в задницу – сначала медленно, чтобы она почувствовала каждый сантиметр, потом резко, вгоняя половину. Её сфинктер разорвало болью, тело выгнулось, но он прижал бёдрами, не давая сдвинуться. — Тугая задница. Расслабься, или порву. — прорычал он, начиная толчки. Член скользил сквозь анус, растягивая до предела, яйца шлёпали по мокрой киске. Цунаде кричала, слёзы текли, но через минуту боль смешалась с жаром — она начала подмахивать, насаживаясь глубже. — Да... трахай мою жопу... сильнее! Наруто ускорил, одной рукой шлёпая по ягодицам, оставляя красные отпечатки, другой сжимая грудь, щипая сосок до крови. Часы слились в сплошной ритм. Он вытащил из ануса, перевернул её и вонзил в киску — огромный ствол разорвал стенки, вбиваясь в матку с каждым ударом. Цунаде кончала раз за разом, тело тряслось, соки брызгали на простыни, но Наруто не смягчался. — Кончай сколько хочешь. Я ещё не насытился. — Он менял позы: ставил раком, прижимал к стене, заставлял сидеть сверху, насаживаясь на весь член, пока живот не выпирал от формы внутри. Первый день закончился, когда он влил сперму в рот – густые струи заполнили горло, заставив глотать, пока не потекло по губам. Цунаде облизнулась, обида кольнула: он даже не посмотрел на неё с теплом, просто ушёл в душ, оставив её лежать в луже собственной влаги. — Это всего лишь политика. — бросил он через плечо. Её сердце сжалось, но похоть взяла верх – она хотела больше, даже такой холодной жестокости. На второй день она проснулась от его руки на бедре. Наруто уже был твёрд, член увеличен снова. — Продолжаем? — спросил он без эмоций, как по расписанию. Цунаде кивнула, раздвигая ноги. Он трахал её утро напролёт: сначала в киску, долбя так, что клитор пульсировал от ударов, потом в рот, заставляя лизать яйца, пока он дрочил ствол у её лица. Днём – в задницу, на коленях, с ремнём вокруг шеи, чтобы тянуть, как поводок. — Двигайся быстрее, шлюха. Ты же хотела ребёнка – принимай семя во все дыры. Она обиделась на "шлюху", но тело предавало: оргазмы накатывали волнами, киска хлюпала, анус расслабился, принимая его целиком. Вечером он связал её руки верёвкой к изголовью и чередовал: член в киску, пальцы в зад, язык на клиторе – но даже ласки были грубыми, зубы кусали губы влагалища. Сперма лилась в неё – в матку, в кишечник, на лицо, – но его глаза оставались ледяными. — Ещё не беременна? Продолжим завтра. Третий день был пыткой блаженства. Наруто не давал передышки: с утра поставил на четвереньки, трахая попеременно в киску и зад, пока она не кончила, брызнув сквиртом. Потом – на спину, ноги за голову, член долбил матку, как молот. — Чувствуешь, как я бью в цель? Это для твоего ребёнка. — Цунаде стонала, царапая его спину, но внутри болело от его отстранённости – он не целовал, не шептал ласк, только рычал команды. К ночи четвёртого дня она еле стояла на ногах, тело покрыто синяками, дыры растянуты и ноющие, сперма засохла на коже. Наруто кончил в последний раз – в киску, держа внутри, пока не убедился, что всё впиталось. — Ты получила то, что хотела. Теперь уходи, жди рождения ребёнка и воспитай его, как считаешь нужным. — Он отвернулся, ложась спать, как будто ничего не произошло. Цунаде свернулась рядом, слёзы жгли глаза. Его холод ранил глубже, чем растянутые мышцы, но она не сломается. Это только начало. Она добьётся его сердца, даже если придётся терпеть эту безжалостную похоть дни напролёт. Политический брак? Она превратит его в страсть.