Успеть к Рождеству

Чух-чух. С этого продолжается любая далёкая и близкая поездка. Чимин проводил Чонгука в вагончик, а сам побежал к главному машинисту, чтобы сказать о том, что он подобрал паренька. — Ох, зря ты, Чима, зря... — тяжело вздохнул машинист, а Чимин, не обращая внимания на слова своего начальника, быстро развернулся и побежал обратно к Чонгуку. Когда парень вернулся, то присел рядом с Чоном и с любопытством глядел на новенького. Чонгук же угрюмо смотрел на Пака и иногда бегло оглядывал вагон. — Почему ты был снаружи? — слегка придвинувшись, спросил Чимин. — Не твоё дело, — огрызнулся Чонгук. Пак поджал губы и улыбнулся немного сдержанно. — Хочешь кушать? Я могу тебе принести что-нибудь, — предложил он. Чонгук кивнул, а у Чимина снова поднялось настроение и он быстро поднялся и побежал в вагончик, который и был целой столовой вместе с барной стойкой. Через несколько минут Чима вернулся с большой охапкой различной еды и выложил её перед Чонгуком, а тот осторожно взял и открыл первую попавшуюся печеньку. Он откусил и удивлённо посмотрел на Пака. Парень никак не ожидал, что печеньки могут быть такими вкусными. Чимин так же принёс Чонгуку сменную одежду — худи и штаны, положив перед парнем. — Вкусно? — загадочно поглядел на него Чимин. Чонгук кивнул медленно и продолжил уплетать печеньки и другую еду. Пак за это время принёс ему чай и тот выпил. Чимин услышал звук телефона, который висел на стене в каждом вагоне и подошёл к «домофону», поднося трубку к уху — его вызывал главный машинист. Пак кивнул несколько раз и повесил трубку, поворачиваясь к Чону. — Так, Чонгук-и, — вдруг ласково обратился к парнишке Чимин. — Я пойду помогу машинисту, а ты пока осмотрись тут. Если я буду нужен, то я в самом первом вагоне. Чонгук тихо промычал в ответ и Пак, улыбнувшись, развернулся и удалился. Чимин в это время задумался о том, что новый пассажир довольно угрюмый и неприветливый. Но он тут же тряхнул головой и с воодушевлением, шире улыбнулся, подумав про себя, что поможет Чонгуку стать веселее. А Чонгук в это время посмотрел вслед уходящему Чимину и перевёл взгляд на пространство вагона, в котором сейчас ехал, слегка покачиваясь. Он посмотрел на множество гирлянд, которые свисали с потолка, а некоторые висели даже на окнах. Затем Чон поглядел на набитые различными сладостями рождественские носки и только сейчас обратил внимание на людей, которые сидели на своих местах и что-то с воодушевлением обсуждали. Тут перед парнем пробежал какой-то мальчик намного младше него, а другой, который бежал вслед за первым, остановился и посмотрел с любопытством, своими большими детскими глазами на Чонгука. Парню стало не по себе от этого искреннего и открытого, по-детски наивного взгляда, и Чон отвернулся к окну. За окном он увидел густой снежный пейзаж, который накрывал этот большой и бескрайний мир. Мир, который невозможно было объять своими руками. Снег валил, дул ветер, стоял светлый пасмурный день. Солнце, которое утром всходило, освещая землю, успело спрятаться за большими, густыми и серыми тучами. В вагоне кто-то громко и искренне засмеялся, все были в прекрасном и праздничном настроении. Чонгук это почувствовал и его это начало злить. Он поджал губы и сжал в кулак ладони, которые за это время успели согреться. Ему не нравилось, что все были навеселе, что кто-то в соседнем вагоне распевал рождественскую песню, а остальные подхватывали и под конец образовался какой-то песенный хор. Поезд нёсся на всех парах, принося рождественское настроение. Он был переполнен праздничной атмосферой, и все были уверены, что этого хватит, чтобы «оживить» людей в городе, в который они направляются. Чонгук в конец разозлился и вышел из этого вагона, переходя в другой. А там люди включили по радио рождественскую песню и танцевали, отдавая друг другу незамысловатые и энергичные поклоны с выпадами. У Чонгука дыхание перехватило, и он попятился. Теперь ему стало страшно, чувства внутри него смешались и он вернулся в свой вагон, сев на свободное место и схватившись за голову. — Замолчите, — прошептал он и ещё больше сжался. — Заткнитесь, — с отчаянием выдохнул парень. Чонгук снова вспомнил своё прошлое, снова вспомнил те неприятные моменты, которые жестоко кололи его и так холодное, неживое сердце. Он тряхнул головой, пытаясь прогнать эти воспоминания, но они вцепились в него и качали в ответ, мол, мы никуда не уйдём. Чонгук почувствовал отчаяние и в его голове проскочила просьба о помощи, которую он тут же отбросил, сжимая свою голову от нахлынувших образов своего прошлого. А в это время поезд ехал, покачиваясь. Люди были счастливы и делились друг с другом какими-то маленькими подарочками, угощались и наслаждались временем, проведённым в поезде. Чимин активно помогал главному машинисту и периодически думал о Чонгуке. Пак особенно сильно хотел подружиться с парнишкой. Возможно, он чувствовал на подсознательном уровне, что с Чонгуком что-то не так, ибо не спроста этот парень такой угрюмый и молчаливый. Стрелки часов давно перевалили за полдень и все начали готовиться обеду, а до пункта назначения оставалось несколько часов.