Зажги в себе пламя

Итак Дин Морисон, у тебя начинается новая жизнь. Когда ты дойдёшь до своего дома, ты перестанешь быть собой, ты станешь человеком, который должен заинтересовать похитителя. То есть я должен стать депрессивным суицидальным собаководом. В общем-то, ничего сложного, депрессивным я был всегда, суицидальным становился перед экзаменом в полицейской академии, а собаководом мечтал стать всю свою жизнь и вот наконец то стал. Возможно мне стоит доработать свой образ, а также заняться собакой, зайду в зоомагазин, куплю чего-нибудь Мише (да, я зову её так, потому как в моей голове имя Мишель и огромный волосатый сенбернар до сих пор не совместимы). Так, денег что выдал начальник мне хватит на год безбедного существования. Поддельные документы (конечно, ведь копы тоже работают с преступниками) выглядят натуральными, они даже вклеили фото из моего бланка заявления приёма на работу. Забавно, я тут такой молодой, а ведь прошло всего 7 лет. Прямо помню с каким рвением и азартом я покидал стены академии, уже строча письмо в полицейское управления с просьбой принять меня на работу. Да, вот и зоомагазин. Лучший корм? Естественно! Шикарный ошейник с шипами, который я с удовольствием носил бы и сам? Конечно. Шампунь для блестящей шерсти? Пожалуйста! Набор расчёсок, потому что одной явно недостаточно? Берём! Таким образом, из магазина я вышел с 4 пакетами замечательного барахла для своей питомицы. Плешивый сказал, что она должна блистать? Оо, она будет!

ᴥ ᴥ ᴥ

Ну конечно, ленивая ты задница, тебе интереснее еда, а не придание твоей великолепной шевелюре благородного вида. Естественно, зачем тебе шикарное ложе, если у тебя есть мой диван. Ну разумеется, ты поранишься, если будешь грызть шипы на ошейнике, а не специальные игрушки. Устав от всей этой суеты, я сел на освобождённый Мишей диван. По моему его пора чистить той же расчёской, которой я вычёсываю Мише колтуны. Диван сам уже стал как один большой колтун. Возможно таким же стану и я. Кстати, обо мне. Нужно добавить моему образу «суицидальности». С такими забавными мыслями я пошёл в ванную, нашёл там опасную бритву и начал придумывать, как сделать так чтобы шрамы выглядели разными по степени заживления. Можно конечно каждый день добавлять по 2-3 новых, но тогда на момент моего похода на выставку почти все шрамы будут выглядеть слишком свежими. В итоге, было принято решение делать себе шрамы разными орудиями и под разными углами, тогда они будут выглядеть более беспорядочно. Так же нужно ухаживать за ними по-разному, чтобы какие-то из них оставляли за собой едва заметные полосы, а другие образовывали заметные объёмные рубцы. Что ты делаешь со своей жизнью, Дин Нормас? Точнее уже Дин Морисон. Ты калечишь свои руки, ты покупаешь своей собаке вещи, на которые никогда не думал тратить и половины той суммы, что ты в итоге потратил. Ты живёшь по поддельным документам. И главное — ты теперь работаешь под прикрытием, чтобы поймать похитителя по меньшей мере 30 человек. Ты сошёл с ума! Ты можешь погибнуть. Тебя могут раскрыть. Ты можешь стать инвалидом. Или же тебя могут похитить и удерживать силой. Ты уверен, что справишься Дин? Но в любом случае выбора у меня нет. Я больше не могу сидеть над папкой с делом, ожидая какого-то чуда. Вроде бы все пропавшие люди возвращаются к своим семьям, или же лучше приходят в наше отделение приводя с собой скрученного похитителя. Сейчас появилась первая зацепка, по которой действительно можно выйти на преступника. Я должен… Но черт возьми, как же не хочется. Закончив с работой на сегодня, я решил сделать фото своих искалеченных рук.

<i>Д: Карл, ты тут?

К: Ага

Д: *фото

* К: Дин, все нормально? </i> Ахах, Карл и правда беспокоится, хммм, поиграем скотина.

Д: я не знаю Карл, я так устал…

К: стой на месте и не двигайся, я серьёзно! И что это было. Ну и дурак. Смыв кровь с рук и обработав каждую рану разными составами (одну пришлось заливать горячей водой, брр) я замотал их и хотел было отправиться спать, но в дверь позвонили. Странно, кто решил прийти ко мне в 2 часа ночи? — Карл? — открываю дверь и вижу запыхавшегося Карла, который согнулся в три погибели и пытался отдышаться. Его шею и плечи покрывает пот, голова совсем мокрая, а на улице конец сентября, как бы не заболел. — Успел. Успел. — он поднимает взгляд на меня, видит моё недоумевающее лицо и перебинтованные руки до локтей. — Чего ты так бежал то? Случилось что-то? Мог бы и предупредить. — Так ты же… это… руки тут искромсал… Ты как? — Я-то нормально, а вот тебе бы присесть, в твоём возрасте такие нагрузки противопоказаны. — Я вообще-то младше тебя на несколько месяцев. — Не важно. — Что ты сделал с руками? — А. Это? — Я поднял руки. — Решил, что пока я не соответствую образу суицидника, и начал исправлять эту досадную оплошность. — Ты совсем ебанулся? — Карл внезапно сорвался на крик, он схватил меня за грудки и стал яростно трясти — У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел, что ты с собой сделал! — Он внезапно опустил голову. Мне показалось, или он правда за меня испугался? — Карл. Карл! Каааарл, ну ты чего? Я же пошутил. — Тоже мне, клоун конченый. В его глазах что-то блеснуло. Я был поражен, но, когда Карл поднял на меня злобный взгляд, я понял, что не ошибся. Карл плакал. Правда плакал. Слезами. — Ну-ну, тихо, — я легонько коснулся его плеча. — Все же нормально, со мной все хорошо, — Карл уткнулся носом в моё плечо, и я услышал жалобный всхлип. — Псих ненормальный, разве так можно? — Прости, — я положил руку на его спину. — Я думал, что ты поймёшь, и мы вместе над этим посмеёмся. — Ха-ха, — прозвучало наигранно, наверное, на то и расчёт. — Может чаю? Карл только кивнул и отстранился. — Умоешься? — Ага, спасибо, мне без сахара, — улыбнулся, ну слава Богу. Как только Карл вышел из ванной и взялся за кружку, воцарилось молчание, тяжёлое и грузное. Его следует прервать, а то, кто знает, что этот придурок себе надумает. — Видел Мишу? — Мишу? — Мишель. — А, да, но она спала, я не стал её трогать. — И правильно, когда я пытался её разбудить, она просто наступила на меня, а затем легла сверху. Не думаю, что я смог бы выбраться, если бы она не решила перекусить через несколько минут. — Ахах, забавно, почему ты взял именно её? Взял бы какого-нибудь бульдожку и в ус бы не дул. — Я так и собирался, но я увидел её и… — И время будто остановилось. Я взглянул ей в глаза, и между нами пробежала искра. — Ахах, да ну тебя полудурошный. — Я отсмеялся, продолжая спокойным тоном. — На самом деле, я увидел её усталость, она ещё не старая, но взгляд у неё был такой, как будто если ничего не изменится, её сердце просто перестанет биться. И я решил, что раз она сама не в силах что-то изменить, то я сделаю это за неё. — Оу, знаешь, — Карл как будто замялся, — мне кажется вы с ней похожи. — Разве? Хотя что уж там. Я тоже люблю полежать на диване, и с возрастом теряю все больше шерсти. — Ты понял, о чем я. Унылому хозяину — унылую собаку — Ну спасибо, удружил. — Не обижайся. — Да ладно, смысл обижаться, если это правда. — Ты ведь таким не был. — М? — Когда мы только познакомились ты излучал уверенность и явное возбуждение от всего, что ты видел вокруг. Ты был светом. Сейчас ты как будто потух. Нет больше этого огонька. — Это да, теперь я просто горстка пепла. — А может быть, ты феникс, возрождённый из собственного пепла? — Если даже так, сейчас я всё ещё пепел. И воскресну ли я огненной птицей, ещё вопрос. — Я надеюсь, что да. — Я тоже.