Зажги в себе пламя

Мы пошли через коридоры для обслуживающего персонала и сделали столько поворотов, что на обратном пути я обязательно бы запутался. И вот мы вышли на улицу. Фонарь над дверью, мусорный бак в нескольких метрах от нас, грязная лестница. Видеть этого джентльмена в такой обстановке было, как минимум, странно. Я же, даже расслабился. Эта грязная подворотня — моя стихия. Я достал пачку, которую на всякий случай захватил с собой. Ричардс вытащил из кармана портсигар. — Ну нет, Дин, я не могу Вам этого позволить. — Что? — Я не могу Вам позволить курить эту химозную дрянь. Возьмите лучше моих. — О, хорошо, спасибо, — я вытянул сигарету из ровного ряда. Поджёг и впустил её дым в свои лёгкие. Она была немного крепче моих, но вкус отличался, как будто в его сигаретах совсем не было смолы. Ричардс в это время уже поджёг свою и начал раскуривать. — Наконец-то Вы расслабились. — Что? — Вы были таким напряжённым внутри, я подумал, что Вас надо срочно спасать. — А, да, спасибо. Решая сходить на выставку собак, я не предполагал такого официоза. — Ахах, я понимаю. Я бы не устраивал всё так помпезно, но в первую мою выставку в каком-то обшарпанном актовом зале я оценил публику и участников, и понял, что им в той обстановке было максимально некомфортно. Пришлось идти на уступки, ради прибыльности предприятия. — Оу, понятно. — Вы ведь не так давно завели собаку, правильно? — Да, но как Вы… — Вы держитесь с ней неуверенно, я видел Вас когда вы заходили. — Ну да, я взял её себе чуть больше месяца назад. — Почему Ваш выбор пал на неё. — Ну, я люблю больших собак. — Ну, зачем же Вы врёте? Дело ведь явно не в этом. Так в чем же? — Извините, но это личное. — Вот как? Хотите я угадаю? — Не очень, — я смутился от его настойчивости. — Вы просто увидели в ней себя. — Что? Да с чего Вы… — Ну-ну, незачем на меня злиться. Я всего лишь говорю то, что вижу. — Вы меня конечно извините, но… — Не извиню. После этой фразы обычно идёт то, что человеку априори не приятно слышать, и этой фразой Вы как будто снимаете с себя ответственность за свои последующие слова. Давайте будем честными друг с другом. Я был прав. А Вы разозлились не на то, что я сказал правду, а на то, что я читаю Вас как открытую книгу. Ведь так? — Хм, — я не собирался отвечать ничего осмысленного. — Ну не обижайтесь, я не хотел Вас разозлить, — он сжал моё плечо, и я вздрогнул от этого неожиданного прикосновения. — Признаю свою вину и готов её искупить, — при этих словах он натянул на себя дежурную улыбочку. Тоже мне. — Не нужно. Все нормально. Я, пожалуй, пойду. — Мистер Морисон, я настаиваю. — Тогда думайте сами, как будете искупать вину. — Ну естественно. Не поделитесь ли со мной номером телефона? — Ладно. — Я с Вами свяжусь. Мы обменялись номерами, а затем вернулись в зал. Миша уснула на своём подиуме, и, похоже, ей было не очень удобно. Конечно, это же не мой продавленный диван, это всего лишь огромная красная бархатная лежанка с кисточками. Что ж я могу её понять, на такой лежанке и я бы чувствовал себя неуютно. — Мне пора толкать приветственную речь, ещё увидимся Дин. — А-ага. — Вы вернулись! О чем болтали? Правда же Хейден — очаровашка? — Тут же защебетала Кики. — Была бы я лет на 30 моложе, я бы… эх. — Кики, уверяю, Ваш возраст не мешает Вам быть очаровательной, — Ричардс мило ей улыбнулся. — И все же, как бы не было жаль Вас покидать, но мне действительно пора. — До свидания. — Ещё увидимся, — он подмигнул мне лукаво улыбаясь. Ой, как мне это не нравится. Да, я должен был привлечь его внимание. И, черт возьми, с этой частью миссии я справился безупречно. Внимание привлечено. Социопат с суицидальными наклонностями обнаружен. Неужели, все так просто, и этот Ричардс и есть похититель, скорее всего, сжигающий своих жертв. Твою мать. Как не хочется, чтобы моя фотография появилась в той толстенной папке. Выставка началась, люди прохаживались по рядам, разглядывали, гладили, играли с собаками (естественно только с теми, кто это позволял). Миша меня радовала, она не была ни агрессивной, ни слишком активной, к концу она видимо слишком устала от людского внимания и лежала до конца мероприятия. Никаких наград мы, естественно, не получили, но, честно говоря, я был даже рад этому, так как не очень хотелось принести в дом награду с гравировкой «лучшей суке». Мы тепло распрощались с Кики и её Ахиллесом, под конец он даже тявкнул, и срочно ретировался к ожидающему меня такси. Мне посчастливилось не напороться на Ричардса. И я спокойно поехал домой.