Возвращение домой

На следующий день как раз выпадал выходной, и мы с Джуном и Чонгуком заранее договорились вместе съездить в город. У каждого, конечно, там планировались свои дела, но вместе и ехать было веселее, и вскладчину дешевле за экипаж платить. С финансами у меня по-прежнему царила напряженка. На необходимые расходы приходилось тратить оставленный мне графиней неприкосновенный запас. Конечно, после победы в турнире и королевского указа нас приравняли к остальным студентам и даже положенное пособие собирались платить, но пока еще ни разу не выплатили. Правда, и прошло-то недели две-три от силы, я немножко во времени потерялся со всеми этими своими заморочками.   Само собой, после разговора с Юнги в душе царил полный сумбур. Я просто не знал, как мне быть дальше. Рискнуть и довериться или все-таки руководствоваться голосом разума. Да и противные мысли посещали, что раз Мин уходит на боевой факультет, то не очень-то я ему и нужен. Но одно дело — мои догадки. А кто знает, как на самом деле?   Такие вот размышления мучили меня, пока мы с ребятами ехали в город. По-прежнему царила холодина, и я основательно продрог, хотя экипаж был крытый и утепленный. Джун дремал и даже тоненько похрапывал. Чон же, как и я, думал о чем-то явно невеселом.   — Знаешь, Чимин, — пробормотал он вдруг, — не нравится мне этот холод. Какой-то он…   — Холодный? — улыбнулся я.   — Неправильный, — все так же задумчиво продолжил целитель. — И дело совсем не в том, что погода резко сменилась раньше положенного времени. Мне даже сложно объяснить свои предчувствия, я и сам толком не понимаю, что меня настораживает. Ну вот будто бы в самом воздухе царит что-то зловещее… Как предчувствие. Не мое. А самого окружающего мира.   — Слушай, ты меня пугаешь, — поежился я.   — Я и сам себя пугаю иногда, — губы Чонгука тронула невеселая улыбка. — Ну да ладно, не будем об этом. Ты-то что такой понурый?   — Юнги сказал, что сразу после сессии уходит на боевой факультет, — со вздохом признался я.   Он обомлел.   — Как так? Но почему?   — Он пояснил, что так будет лучше для всех, — я пожал плечами.   — А ты что?   — А что я? Я ничего. Раз он так решил, что я могу сделать? Умолять его остаться? Если бы Юнги хотел остаться, то и так остался бы, безо всяких уговоров, согласись.   — Не соглашусь, — Чон вздохнул. — Странно у вас все как-то. Вы друг друга не понимаете и даже не пытаетесь понять. Каждый сосредоточен на собственных представлениях и только. А ведь как просто: сделать шаг навстречу и все. Поговорить друг с другом искренне. Ты же не можешь знать, что у него на уме. Как и он не знает, что у тебя. И так и не узнаете, если будете вести себя по-прежнему. Вот сейчас, как мне кажется, Юнги не с факультета собирается уйти. Он из твоей жизни собирается уйти. И уйдет. Причем это будет твой выбор, а не его.   Я помрачнел еще больше. Со слов Чонгука выходило, что Юнги весь такой смиренный и послушный. Мол, как я решу, так он и сделает. Вот только мне почему-то Мин казался другим. И мои представления о нем все-таки не совпадали с тем, как он себя вел. Это несоответствие упорно меня настораживало. Тут уж либо я ошибался, либо он преследовал какие-то свои тайные цели. Но с другой стороны, может, это просто я старательно себя пытался настроить против него, чтобы не так болезненно было расстаться? Хотя о каком расставании вообще речь, если мы и вместе-то не были. И, видимо, не будем.   Джун и Чонгук вышли первыми, мне же предстояло ехать дальше. С ребятами мы договорились встретиться через пару часов у городской почты, там как раз рядом всегда и экипаж можно было нанять, чтобы домой вернуться.   Минут через пятнадцать пути по городским улочкам пришла и мне пора выходить. Снаружи оказалось намного холоднее, сразу же озноб пробрал, так что к башне смотрителя я направился чуть ли не бегом. Оставалось надеяться, что сам смотритель или же его внучка там. А то вот будет мне весело, если их на месте нет.   К счастью, дверь оказалась не только не запертой, но даже чуточку приоткрытой. На всякий случай все же постучав, я собрался войти и чуть ли не нос к носу столкнулась с выходящей внучкой смотрителя.   — Ой, Чимин, а ты чего это к нам? — изумилась она. — В гости или по делу?   — По делу. Я же у тебя вещи свои зимние оставлял, помнишь? Хочу забрать, а то что-то холодает, — пояснил я.   — Ты немножко не вовремя, конечно, — она поморщилась, — я очень спешу, свидание у меня, — тут же игриво хихикнула и смилостивилась: — Ну да ладно, сейчас быстро тебе все принесу, подожди немного.   И с этими словами она довольно быстро умчалась куда-то через сад. А я поспешил войти в башню, пока совсем тут не околел.   Внутри все оказалось по-прежнему. Стеллажи книг, массивный стол, несколько старых кресел… Казалось, я здесь был чуть ли не целую вечность назад. Откуда-то сверху доносились приглушенные голоса. Видимо, там смотритель беседовал с кем-то. Ну, а я принялся ждать девушку и блаженно отогреваться.   Внучка смотрителя все не возвращалась и не возвращалась. Я даже чуть было не задремал уже в кресле. Начали закрадываться подозрения, что она просто умчалась на свое свидание, и зря я тут жду. Хотя это я, конечно, драматизировал, прошло минут пятнадцать от силы.   Сверху послышались шаги. Я уже собирался здороваться со смотрителем, но по винтовой лестнице спустился совсем не он. В горле замер ком ужаса, я даже инстинктивно в кресло вжался. Самое обидное, что от резко нахлынувшего страха чуть ли не парализовало, я бы сейчас даже при всем желании не смог бы подскочить и сбежать.   — Чимин? — Александр, похоже, не ожидал меня здесь увидеть. — Надо же, какая встреча, — усмехнулся он.   — Что ты здесь делаешь? — настороженно спросил я.   — Судя по твоему перепуганному виду, ты сразу сочел, что я тебя караулил? — ему явно показалось это забавным. Алекс сел в кресло напротив и смотрел на меня с нескрываемой иронией.   — Извини, если разочарую твои ожидания, но я о тебе уже и думать забыл, — продолжал он, — так что можешь не бояться. Видишь ли, ты интересовал меня ровно до того момента, как выставил себя круглым дурачком.   — Это когда, интересно? Когда избавился от твоего клейма? — во мне нарастала злость, заглушив даже страх.   — Да, именно тогда, — Алекс сидел расслабленно, улыбался, словно я казалась ему донельзя смешной. — Ты, конечно, красив, но твоя глупость мгновенно убила весь интерес к тебе. А ведь до этого ты мне казался достаточно умным парнем, ты был достоин того, чтобы я обратил на тебя внимание. И тут вдруг так…   — Как так? — нахмурился я.   — Видишь ли, я прекрасно знаю все, что с тобой происходило, — снисходительно пояснил Александр. — Мне оставалось только поражаться твоей наивной дурости. Это же надо! Ты так боялся стать моим, что сам же добровольно позволил поставить клеймо собственности этому выскочке. Нет, Чимин, ты мне честно скажи, ты и вправду до сих пор не догадываешься, как ловко и продуманно он тебя использовал? — граф смотрел на меня с искренним любопытством.   — О чем ты? — я даже растерялся.   — Ну как о чем, — он довольно улыбнулся, ему явно доставляло удовольствие все это говорить, словно бы маленькая, но приятная месть. — Ты сам логически подумай. Конечно, вы все такие молодцы. Дураки, конечно, но вроде как мир спасли. Не сомневаюсь, твои дружки ни сном, ни духом, что у опустошителя все было продумано. На изнанке мира скопилась избыточная магия, так? И куда она, по-твоему, делась после вашего геройского подвига? К твоему сведению, магия не может исчезнуть, улетучиться и тому подобное. Иначе не было бы таких проблем с изнанкой.   — Так, а куда магия с изнанки делась? — мне даже не по себе стало.   — А никуда, Чимин, — Алекс усмехнулся. — Твой распрекрасный опустошитель всю ее себе присвоил, как заранее и планировал. Но видишь ли, какая загвоздка, самой его сутью это не предусмотрено. Вобрав в себя магию, он не смог бы ее удержать. Он должен был вывести ее за пределы изнанки, тем самым закрыв прорыв. Но он поступил умнее. Твой элитный дар многократно усилил его способности, благодаря чему опустошитель смог сохранить всю избыточную магию себе. Да, прорыв он тоже закрыл. Но сейчас-то речь о том, что он просто тебя использовал. Сам посуди, как он удачно выставил себя благородным спасителем. Уболтал тебя, что у тебя просто другого выбора нет. И ты, конечно же, по природной тупости на все согласился. Ну, а потом именно с помощью клейма собственности он на тебя воздействовал. Думаешь, ты сам такой весь отважный и самопожертвенный побежал за ним на изнанку мира? — хмыкнул Александр, не сводя с меня презрительного взгляда. — Нет, Чимин, это он тебе такой идиотский порыв внушил.   — Я не верю ни одному твоему слову, — дико хотелось взять что-нибудь тяжелое и запустить этим в его самодовольную физиономию, только бы стереть эту гадкую ухмылку.   — Естественно, не веришь, — Алекс и бровью не повел, — ты же под его ментальным воздействием, весь такой якобы влюбленный и готоввй за него хоть жизнь отдать. А ты вот возьми и хотя бы ради интереса проверь мои слова, Чимин, — посоветовал он не без злорадства. — Уверен, очень удивишься.   Я не успел послать его к демонам, с лестницы послышался голос смотрителя:   — Ну вот, господин граф, нашел! — смотритель спешно спустился к нам с каким-то старым свитком в руках. — О, Чимин, — удивился он, завидев меня.   — Благодарю, — Алекс поднялся с кресла и забрал у старика свиток.   И напоследок не без усмешки бросив мне:   — Удачи, — граф ушел.   Почти тут же появилась внучка с моим пуховиком в руках. Она принялась о чем-то спорить со своим дедом, но я не прислушивался. Слова Александра до сих пор звучали у меня в ушах. И, что самое важное, за все время разговора в его глазах ни разу не мелькнул серебряный отблеск.   В то время, когда мы с ребятами возвращались домой, снова пошел снег хлопьями. Я задумчиво смотрел в окно экипажа и молчал. Зато Джун ворчал вовсю:   — Нет, где это видано, ну и халтура!   Дело в том, что в город он ездил с целью купить монокль для Зули. Просто наш артефактор прекрасно понимал, сделай он сам, то непременно какой-нибудь побочный эффект вылезет. Вроде его уже крылатого 'Надеюсь, оно не рванет'. Потому и решил схитрить, приобрести самый обычный монокль и Зуле его подарить. Все-таки мало ли, с каким бы сюрпризом артефакт оказался, а зомби нашего мы все любили.   Но вот незадача, уже в экипаже Джун случайно будущий подарок уронил, и стеклышко выпало из крепежа. Теперь вот пришлось ремонтировать.   Чонгук тоже был на своей волне. Довольно зловеще изрек:   — Снова снег…   — Зима, — Ким пожал плечами. Его сейчас явно куда больше волновала починка монокля, чем несвоевременные погодные явления.   — Вообще-то еще осень, — напомнил целитель. Наверное, ему было даже немного обидно, что никто его мрачных предчувствий не разделяет.   Меня-то уж точно сейчас погода мало интересовала. Слова Александра упорно не шли из головы. Нет, конечно же, я ему не поверил. Да и как вообще можно ему верить? Просто нарочно наговорил гадостей. Пусть я его вроде как больше не интересовал, но самолюбие-то у Алекса уж точно было задето. Вот он и отыгрался.   Но чтобы он ни наговаривал на Юнги, меня зацепила всего одна фраза 'А ты возьми и проверь мои слова'. В том-то и дело, что я ведь и вправду вполне мог их проверить. И к моменту возвращения домой, я все-таки решил так и сделать. Ведь кое-что мне не давало покоя еще и до гадких слов Александра. Почему-то ведь какое-то внутреннее наитие тормозило мои чувства, не давало поверить, что я влюблен искренне. Что-то же понукало меня держаться от Мина подальше. А вдруг… Вдруг это как раз таки порыв истинных эмоций на фоне ненастоящих остальных? Оставалось лишь это проверить. И либо задавить червяка сомнений, либо… Впрочем, я ни мгновения не сомневался, что никакого ментального воздействия не обнаружится. Ну не такой Юнги, совсем не такой.   Мы приехали как раз к ужину. Но я сослался на отсутствие аппетита и сразу поднялась в комнату. Засунув пуховик в шкаф, я спешно принялся за стопку книг у меня на тумбочке. Книги были библиотечные, которые еще долго выпрашивать пришлось. Увы, хоть и нам вроде как 'объявили амнистию', никто особых поблажек не делал. И занудный библиотекарь в том числе.   Выбрав толстенный справочник по боевой магии, я быстро пробежал глазами оглавление, пока не нашел нужную мне главу. Сначала там рассказывалось о разнообразии ментальной магии, способах ее применения, и под конец был упомянут самый простой способ обнаружения. Так сказать, 'для чайников'. Ведь чисто теоретически, опытный боевой маг запросто бы ментальное воздействие обнаружил. Если только оно не особо сокрытое, как в случае с Алексом было.   Несколько раз перечитав и основательно запомнив, я еще больше утвердился в решимости это осуществить. Тем более для проверки ничего особого не требовалось. Нужно было лишь дождаться ночи.   Чтобы побыстрее скоротать время, остаток вечера я провел за чтением. И вот ведь странно. В стопке среди своих книг я вдруг обнаружил странный фолиант. Во-первых, я его точно из библиотеки не брал. А во-вторых, он был написан рунами второго круга. Я-то только первого мог прочесть. Да и сама книга выглядела так, будто ее уже долгое время никто не брал в руки. Явно старинная, потрепанная самим временем, с окованными потемневшим металлом краями обложки — она выглядела даже немного зловеще. Правда, что именно в ней зловещего, я так и не смог понять. Просто так казалось и все.   Но особо меня эта книга не заинтересовала. Наверняка это Техен или Чонгук по ошибке положили в мою стопку. Заберут потом.   Спать укладывались под непрестанную болтовню Техена. У нашего некроманта были прямо-таки грандиозные планы.   — Завтра, конечно, у нас день практики, но послезавтра снова лекции, и тогда я уже увижу моего некропупсика! Хотя, может, прямо завтра наведаться в их Дом факультета? — он на мгновение задумался. — Хотя нет, это уже будет как-то немного навязчиво.   — Или много, — уточнил Чонгук.   — Но с другой стороны, хоть кто-то должен быть смелым! — снова воодушевился Тэ. — Наше счастье в наших руках!   Лично мне казалось, что его внезапная влюбленность в некроманта вполне объяснима. Ему просто стало скучно, вот он и придумал себе развлечение. Цветень-то из-за внезапных холодов потихоньку впадал в спячку, так что на все сюсюканья хозяина реагировал уже вяло. Да и Зуле досталось. Именно от скуки же Техена начал на него ворчать. По принципу 'к чему бы придраться'. Ну, а теперь вот нашел, куда выплескивать свою неуемную энергию. И снова я поймал себя на мысли, что завидую. Как бы и мне самому научиться относится ко всему в жизни проще.   После того, как парни заснули, я на всякий случай подождал еще около часа. Потом уже тихонечко встал, оделся и вышел из комнаты. В Доме царила тишина. Видимо, все уже спали. Спустившись по лестнице, я пересек гостиную и вышел на улицу. Снег хоть и перестал валить, но и растаять еще не успел. Но я не обращал внимания на холод, направился за дом. Там располагался старый давно заброшенный сад, здесь же размещалась и пристройка с апартаментами Зули, сюда же выходили и окна нашей спальни. Главное, что комната Юнги в другую сторону. Я все-таки опасался, что вдруг Мин не спит, и мои манипуляции заметит. Явно же сразу догадается, что именно я делаю. У него-то познаний хватает.   Следуя прочитанному в справочнике по боевой магии, я палкой прямо на снегу начертил круг с простейшими рунами, которые даже я с моим уровнем знаний запомнил без труда. После чего встал в центр круга и замер с протянутыми вперед руками, тыльной стороной ладоней вниз. Наверное, со стороны это выглядело, будто я жду, когда мне посыплется манна небесная. Но на деле я ждал ночное светило. И пусть пока серая пелена его скрывала, но оно хоть как должно было отозваться на рунный круг.   Между тем, из пристройки вышел любопытствующий Зуля. Но стоял в стороне, не вмешивался. Видимо, догадывался, что я занят чем-то важным. Мне вообще он казался далеко не таким простоватым и наивным, каким выглядел. Хватало у него и проницательности, и ума. Просто по сути он ведь был совсем другим существом. Не человек и не маг. Наполовину зомби, наполовину голем. Жутковатый на вид, но при этом, наверное, самый добрый из нас.   Минут десять прошло без каких-либо изменений, я уже даже устал руки держать. Но, наконец, в серой пелене неба появился крохотный проблеск. Тонкий луч ночного светила заскользил по начертанному на снегу кругу, руны замерцали голубоватым светом.   Как описывалось в справочнике по боевой магии, дальше должно было происходить следующее: если ментальное воздействие имеется, то ладони замерцают. И степень мерцания покажет и какой силы воздействие.   Но руны светились, а ничего больше и не происходило. Впрочем, что и требовалось доказать. Ничего такого нет. Это все просто моя паранойя.   И я уже собрался опустить руки, как вдруг на кончиках пальцев зажгли голубоватые сполохи. Ошарашено замерев, я не сводил с них взгляда. Но это было только начало… Мерцание неумолимо разрасталось, пока мои ладони не засветили полностью. Да так ярко, что даже смотреть стало больно. Но я просто не мог отвести глаза.   Через мгновение все погасло. Тучи снова скрыли ночное светило. А я так и стоял, вытянув руки, посреди само собой смазавшегося и погасшего рунного круга. Медленно я поднес ладони к лицу, словно силясь понять. Может, мне почудилось? Пожалуйста, пусть мне почудилось!   Неспешно ко мне подошел Зуля. Тоже внимательно посмотрел на мои ладони и вдруг протянул негромко:   — Ю-юнги-и.   Он словно бы просто констатировал очевидный факт. Факт, в который я очень не хотел верить.   — Юнги… — эхом повторил я.   От обрушившегося осознания даже в глазах защипало. Не знаю, как насчет остальных слов Алекса, но по поводу ментального воздействия он оказался прав. Ведь из-за клейма собственности никто другой бы просто не смог применить ко мне ментальную магию. Никто, кроме Юнги.   Я все-таки не удержался и всхлипнул.   — Какой же это все-таки лживый мир. Ничего, ну вот ничего нет настоящего… Никому нельзя верить, Зуля. Вообще никому.   — Зу-уле мо-ожно, — тут же возразил он.   — Ну если только тебе, — я слабо улыбнулся. — А так… Я даже самому себе верить не могу. И не знаю… Не знаю, что мне теперь делать… Вот что мне делать, Зуля? Как теперь быть?   — Спа-ать, — ответил он вполне очевидное. — Вре-емя мно-ого.   — Ну да, спать, — тихо пробормотал я. — И никому теперь не верить. Тем более ему. Пусть уходит на свой факультет и клеймо с собой забирает. Правильно я говорю? — я перевел взгляд на зомби.   — Не-ет, — задумчиво протянул он, смотря на небо сквозь новенький монокль, — Чи-ими-ин уйде-ет ра-аньше.