Возвращение домой

Учитывая, что целительство противопоставлялось боевой магии, я с ним не очень-то дружил. Хотя, конечно, там имелось немало всяких полезных заклятий, которые бы очень могли в жизни пригодиться. Но что поделаешь, увы, нельзя было одновременно являться и боевым магом, и целителем. Правда, я все равно пытался хоть чему-нибудь научиться. Но пока в любом случае не представлялось возможности новые знания испробовать на практике. А теперь вот представилось. Видимо, остальные оказались не такими привередливыми, вроде бы все ребята спали. А меня доносящийся из гостиной рык мучил нещадно. Глаза буквально слипались, но пара мгновений дремоты и очередной «гырр-р-р-ах-хыр-хыр-хыр» тут же вытряхивал обратно в бессонную реальность.  Промучившись так пару часов, я вдруг вспомнил об одном полезном заклятии, которое нам преподавали на последней лекции по целительству. Такое простенькое, но такое полезное заклятие крепкого и здорового сна. И я тут же на радостях его применил, и мгновенно вырубился. Но то ли сказалось мое тотальное невезение, то ли у боевых магов в целительстве все наперекосяк, только сработало заклятие как-то странно. Да, я спал. Но при этом я видел чужие сны. Судя по танцующим нечто напоминающее ламбаду скелетам в розовых балетных пачках, первым делом я оказался во сне у Техена. Не считая милейших танцоров, вокруг, на кладбище, больше никого не было. Но почти тут же из ближайшей могилы выкопался тот распрекрасный некромант. Танцующие скелеты тут же завизжали не хуже восторженных фанаток. Отплевываясь от земли, возлюбленный Тэ кое-как встал на ноги, огляделся гордым взором и изрек… Но, что именно он изрек, я не успел услышать, сон сменился. Теперь вокруг простирался необъятный зрительный зал, забитый до отказа. Собравшиеся хлопали стоя, некоторые даже утирали слезы умиления. А на сцене раскланивался довольно сияющий Джун. — Благодарю, дорогие зрители! А теперь послушайте еще одну автобиографическую поэму. Называется «Величайший из артефакторов». К счастью, поэму мне все-таки слушать не пришлось. Теперь я уже оказался на цветущей лужайке. Здесь, под раскидистым дубом, устроила пикник влюбленная парочка. Джин и Чонгук кормили друг друга клубникой и счастливо ворковали. Правда, рядом с оборотнем наш целитель смотрелся еще меньше. Но, самое интересное, в реальности я никаких у них романтических порывов друг к другу не замечал. Да и неясно было, чей это вообще сон: Джина или Чона. Но ответ угадался сразу же, едва пейзаж сменился. Теперь вокруг мрачно нависала пещера, в которой на груде листвы спал здоровенный медведь. Причем тут-то он не храпел. Все с довольной улыбкой бормотал: — О-о-о, я — медведь… Я большой и страшный медведь… О-о-о, завидуйте… Ужасайтесь… Почешите мне правое ухо… Хотя мне это и казалось жутко забавным, но с другой стороны, как-то уж совсем некрасиво было за чужими снами подглядывать. Вот если бы знал, что целительское заклятье таким побочным эффектом вылезет, все-таки не рискнул бы его применять. Но не успел я толком в этом раскаяться, как сновидение вновь сменилось. Теперь вокруг не было ничего конкретного, лишь мягко и лениво клубился туман приглушенных оттенков. Он упорно навевал мне ассоциации с большой и мягкой периной. Хотелось прилечь на него и уснуть. Интересно, как это вообще — спать во сне? Только теоретически это был все же не мой сон. Набравшись решимости, я позвал: — Юнги? Юнги, ты здесь! И пусть остальные в своих сновидениях меня заметить не могли, но мне очень хотелось, чтобы здесь все же было иначе. Но, похоже, я ошибался. — Юнги! — снова позвал я, уже не веря в результат. Ответа не последовало. Да и учитывая, что этот сон не спешил меняться, похоже, он уже принадлежал мне, а не кому-то другому. В тумане я блуждал недолго. Неожиданно он чуть расступился, и пред глазами предстала открытая деревянная веранда дома среди леса. Я сразу же вспомнил это место. Оно ведь снилось уже мне однажды. Когда Юнги в третий раз меня поцеловал, передавая свою магию. Надо же, значит, мое сознание или подсознание, кто его знает, все-таки сохранило этот образ. Подойдя поближе, я, как и в тот раз, забрался на перила. Смотрел на лес и думал о том, насколько же это странно — осознавать самого себя во сне. И ведь чисто теоретически я мог бы и по своей воле менять сновидение, но почему-то это упорно не получалось. Не знаю, сколько прошло времени. Все-таки тут оно воспринималось совсем иначе. Присутствие Юнги я почувствовал раньше, чем его увидел. — Ты пришел в мой сон, — констатировал я, не оборачиваясь, чтобы он все-таки не увидел мою радостную улыбку. — Учитывая, что в реальности ты от меня бегаешь, это, похоже, единственная возможность нормально с тобой поговорить, — он подошел ко мне сзади и приобнял за плечи. Я не стал отстраняться. В конце концов, это просто сон. А в объятиях Юнги так хорошо… — И все же, Чимми, в чем дело? — тихо, но очень серьезно спросил он. Я ничего не ответил. Конечно, хотелось заявить, что он — обманщик, который всего лишь меня использовал в свих корыстных целях. Ритуал ведь доказал применение ментальной магии. Но если рассудить логически, я ведь и в данный момент была под этим воздействием. И узнай Мин, что я «взбунтовался», вполне может еще сильнее мое сознание подкорректировать. Конечно, мне не хотелось верить, что он способен на такую подлость. Но и всецело доверять ему я не мог. Так и не дождавшись моего ответа, Юнги произнес: — Знаешь, я многое могу понять, но и мое терпение не безгранично. И смотреть в стороне, наблюдая, как ты рушишь все между нами, я тоже не собираюсь. — Между нами ничего нет, чтобы это рушить, — парировал я. Хотел высвободиться из его объятий, но он не отпустил. Развернул меня к себе. — Ты уверен? — Мин улыбался. Чуть лукаво. Так, словно бы знал все, что я чувствовал. Ну да, как ему не знать, если он сам, весьма вероятно, все это и создал ментальной магией. — Уверен, — упрямо ответил я. — Напрасно, — прошептал он, едва не касаясь губами моих губ. — Ты очень и очень ошибаешься. Я непременно тебе это докажу. Но, к счастью или к сожалению, за мгновение до поцелуя я проснулся. Утром мне стало понятно, почему зомби считаются злыми и кровожадными существами. Ничего удивительного. Они же спали себе в могилах мертвым сном, а тут их кто-то заставил проснуться и что-то делать. Вот примерно в таком состоянии свежевыкопанных зомби и находились все обитатели Дома, стараниями Джина страшно не выспавшиеся. Зато сам оборотень сиял хорошим настроением. — Вы чего такие все мрачные? — весело поинтересовался он за завтраком. — Жизни прекрасна! Я, правда, сегодня плохо спал чего-то, да и в зале как-то оказался. Что? — он чуть не подавился под нашими взглядами. — Вы что все на меня так смотрите? — Джин, слушай, когда там эффект твоего зелья пройдет? — Юнги не стал ходить вокруг да около. — А чего? Эффект вроде и не начался. Я же в медведя до сих превратиться не смогу. — Эффект очень даже начался и храпел всю ночь так, что стены тряслись, — пробурчал Техен. — Так когда там зелье выветрится? — Так оно же это…на всю жизнь, — Джин совсем растерялся. — А сварить какое-нибудь зелье от храпа ты не можешь? — с робкой надеждой спросил Чонгук. Понурый оборотень лишь покачал головой. Ну вот, супер. Магический мир и все такое, а с банальным храпом справляться так и не научились. Сегодня нам предстояли практические занятия у Вейнса, но перед этим всех студентов зачем-то согнали в зал для торжеств. Видимо, новый ректор хотел толкнуть какую-нибудь приветственную речь, официально представиться своим подопечным. Но дело оказалось гораздо серьезнее. — Приветствую всех собравшихся! — начал ректор Федр традиционно, но сразу же перешел к делу. — В нашем университете произошло чрезвычайное происшествие! На днях некто вероломно пробрался в запретную библиотеку и украл оттуда крайне ценный фолиант с запретными знаниями! Мы пока не знаем, кто это был, но лучшие маги уже взялись за расследование. Одно можно сказать точно: этот кто-то, как ни прискорбно такое говорить, один из вас, дорогие студенты! По толпе сразу же побежал встревоженный шепоток. Меня, конечно, немного насторожило упоминание запретной библиотеки. Ведь вдруг эти самые «лучшие маги» в процессе расследования выяснят, что мы перед турниром использовали Круг знаний. И хана тогда. Но с другой стороны, они ведь именно книгу ищут. Может, другое проверять и не станут. А ректор, между тем, грозно продолжал: — И потому я хочу предупредить этого злоумышленника, который сейчас среди нас! Лучше самому явиться с повинной, это будет весомым смягчающим обстоятельством! Фолиант все равно невозможно вынести за территорию университета, так что сбежать с ним не получится! На этом у меня все. Расходитесь на занятия, — и суровый Федр скрылся с глаз оторопевшей публики. — Какое замечательное продолжение хорошего начала дня… — философски изрек Джун. — И где логика? Спер кто-то один, а настроение испортили всем. Нет, ну почему нам так не везет на ректоров? А мне подумалось, что явно не зря устроили это собрание. Руководству зачем-то надо было огласить о пропаже. Вот только зачем? Ведь куда логичнее не создавать лишнего шума, пусть бы себе искали этого злоумышленника тихонько. Хотя, может, это просто ректор решил в самом начале своего правления показать, какой он грозный, кто его знает. Но лично у меня по этому поводу заскреблось очень нехорошее предчувствие. Пока мы шли к нашему деканату, погруженный в раздумья я чуть-чуть отстал от ребят. И надо же было случиться такой удаче — мне навстречу попался тот самый старенький преподаватель по боевой магии, на которого я и рассчитывал. — Магистр Дайт! Доброе утро! — тут же поспешил за ним я. — Доброе-доброе, — он чуть прищурился, со зрением у него было не очень. — А я как раз  вас ищу! — я был сама любезность. — Очень нужен ваш совет в одном деле! Магистру это явно очень польстило. — Всегда рад помочь, — тут же важно произнес он. — Тем более у меня как раз сейчас лекций нет, так что немного времени могу вам выделить. Слушаю вас. Дальше пришлось лихо врать, при этом еще и на ходу сочиняя. — Тут дело немного личное, — я понизил голос до шепота. — Скоро ведь предстоит сессия, и одно из заданий по боевой магии на ментальное воздействие. Вот все у меня хорошо получается, но с определением этого воздействия немного путаюсь. Не могли бы вы с высоты вашего опыта и знаний, подсказать какой-нибудь способ распознать области ментальной магии? — Ой, так тут просто все! — улыбнулся преподаватель. — Для ответа на экзамене будет достаточно назвать лишь универсальный метод, которым пользуются стражи порядка. Ты же наверняка знаешь, что ментальное воздействие противозаконно, потому и необходимо его выявлять. Для этого артефакторы и изобрели Отражатель лжи. У нас, кстати, в деканате есть один, на лекциях в старших курсах для демонстрации ментальной магии используем. Вы с какого, кстати, факультета? — С боевого, конечно же, — тут же ответил я, надеясь, что плохое зрение магистра не даст ему детально разглядеть мой значок. — А вы позволите взглянуть на этот Отражатель? Я очень боялся, что он откажет. Но мне снова повезло. Будто бы сама вселенная благоволила мне как можно скорее узнать правду. — Конечно, пойдем, — согласился Дайт. — Я как раз в деканат и иду. По пути он мне охотно рассказывал, как именно Отражатель лжи действует, так что я примерно представлял, чего ожидать. Хорошо, хоть в деканате боевого факультета никого не оказалось, а то я и так страшно рисковал. Вот попадется кто-нибудь из местных преподавателей или даже сам декан, и сразу поинтересуются, что я тут делаю. Но, видимо, и вправду везение сегодня было на моей стороне. Отражатель оказался довольно компактной штуковиной, похожей на большое плоское блюдо. В центре располагался большой круг, а от него расходились дорожки к множеству маленьких цветных кругов, расположенных каемкой по всей окружности «блюда». Сначала я с любопытством это все рассматривал. Но стоило магистру Дайту отвлечься на какие-то свитки на соседнем столе, я тут же приложил ладони в центр круга. Сам он засветился тем голубым светом, как и во время рунного ритуала, в очередной раз мне доказав, что есть оно, это проклятое ментальное воздействие. А следом по двум дорожкам побежали искорки, и замерцали еще два маленьких круга: фиолетовый и желтый. Больше ничего не загорелось, я убрал ладони, пока преподаватель не заметил. — Вот вы говорили, — начал я как бы между прочим, — что «цвет» магии и обозначает, какое именно воздействие, я правильно понял? — Да-да, все верно, — магистр кивнул. — В справочниках по боевой магии, начиная с третьего курса, цветовая трактовка Отражателя полностью расписана. — Но вы ведь наверняка и так ее знаете? — Само собой, — Дайт прямо лучился самодовольством. — К примеру, оранжевый цвет означает «щедрость». А бордовый «агрессию». — А фиолетовый и желтый? — тут же с замиранием сердца ответил я. — Фиолетовый «безграничное доверие», а желтый так вообще «самопожертвование». — То есть как? — я обомлел. — То есть, тот, кто попал под такое влияние, будет готов на все ради спасения жизни магу, который ментально так воздействовал. Вот буквально на все пойдет, вплоть даже до собственной гибели. Ужас, правда? — Еще какой, — пробормотал я резко севшим голосом. Я ведь до последнего не хотел верить в плохое! И пусть и вправду есть какое-то ментальное воздействие, но я надеялся, что это что-то полезное, только мне на благо. Но оказалось вот так вот. Каким бы гадом ни был Алекс, но насчет этого он сказал правду… Юнги и вправду использовал меня. Снова. Сначала, когда отдал мешавшую ему лишнюю магию. И потом он нарочно на меня воздействовал, чтобы я пошел за ним на изнанку. Ему нужен был мой дар, чтобы усилить свои способности. И, похоже, Юнги совсем не волновало, что я могу там погибнуть… Все-таки не зря меня все последнее время что-то понукало держаться от него подальше. Видимо, как я начал усердно учиться, стала развиваться и моя магия. Потому я и смог почувствовать, что что-то не так. Конечно, опытный маг бы сразу распознал ментальное воздействие. Ну, а мне оставались пока лишь смутные ощущения. И вот теперь мне стало совсем страшно. Ведь все-таки Юнги казался мне единственной моей опорой здесь. Да, ребята — мои друзья, но только он, если что, смог бы защитить от любой напасти. От любой, кроме себя самого. Как и его клеймо: оберегало меня от всех. Кроме Юнги. Да и еще кое-что меня страшно удручало. Влюбленность-то оказалась настоящая. Хотя я бы не удивился, будь она тоже одним из последствий ментального воздействия или того же клейма. Конечно, хотелось спросить обо всем у Мина напрямую. Но, по сути, я ведь сейчас в его власти! И где гарантия, что он не сделает меня послушным и безвольным? Так что пусть лучше думает, что я ни о чем не догадываюсь. Но как теперь мне быть со всем этим, я не знал… Поблагодарив магистра Дайта, я побрел к нашему деканату. Хотя мне сейчас меньше всего хотелось идти на занятия, и тем более видеть Юнги. Да только мое отсутствие вызвало бы вопросы у ребят, а я сейчас был просто не способен адекватно общаться, без срывов во всхлипывающее «Юнги, как ты мог… Я ведь одному лишь тебе доверял…». К началу занятий я и так опоздал, но отчего-то взбудораженно-радостный Вейнс даже не придал этому значения. — Проходи, Чимин, садись, — скороговоркой произнес он, — ты пока ничего важного не пропустил. Я спешно пересек зал  и занял уже привычное место. Изо всех сил сдерживался, чтобы не посмотреть на Юнги, хотя его взгляд прекрасно чувствовал. Я вообще себе казался чуть ли не натянутой струной: одно неловкое движение и все, не выдержу. Ну, а дальше вариаций много. И как самая соблазнительная — боевым заклинанием в подлеца! Он такого точно не ожидает! Хотя это я, конечно, размечтался. С реакцией и мастерством Юнги ему никакие внезапные атаки неумех вроде меня не страшны. — Значит так, ребята, — торжественный голос Вейнса отвлек меня от кровожадных мыслей, — прежде всего очень хочу поделиться с вами своей радостью! Радостью, к которой вы тоже косвенно причастны. Все-таки, скажу честно, с вашего появления моя застойная жизнь очень изменилась и в лучшую сторону. Так вот, — он оглядел нас сияющим взглядом, — я решил жениться! — Ого… — высказал явно всеобщую мысль Джин. Вообще про жизнь Вейнса вне университета мы узнали не так давно. Ведь когда еще во время турнира наш декан внезапно пропал, мы с ребятами обсуждали, что его наверняка семья хватится. А учитывая возраст Вейнса, я вообще не сомневался, что у него жена и дети. Но как выяснилось, семьей он так и не обзавелся. Жил себе в маленьком домике в компании старых экономки и садовника. И тут вот, на тебе, вдруг решил жениться. — А невесту-то уже нашли? — уточнил Джун. — Ну, а как бы я собрался жениться без невесты? — хохотнул Вейнс. — Нашел, конечно же! Мы вообще давно с ней знакомы. Скоро я вас обязательно с ней познакомлю! Тут видите, какое дело, ребят, — он вдруг резко посерьезнел, — моя Мили из весьма почтенной семьи, да еще и ферейцев. Если кто не в курсе, это национальность такая, — тут же пояснил он на всякий случай. — А невеста ваша хоть знает, что вы — элитный маг? — осторожно спросил Юнги, явно стараясь не обидеть декана. — Мили-то знает, а ее родня нет, — Вейнс помрачнел. — А если они узнают, то никогда согласия на свадьбу не дадут. — Погодите, — не понял я, — так, а причем тут ее родня? Разве вы недостаточно взрослые люди, чтобы самим своей личной жизнью распоряжаться? — Понимаешь, Чимин, у ферейцев свои неукоснительные обычаи, — со вздохом пояснил Вейнс. — И вот в случае заключения брака согласие семьи необходимо. Я пока еще с родными Мили не знакомился, как раз на днях предстоит. И вот тут вот мне нужна будет ваша помощь. Знакомство с родителями невесты по их обычаям целое событие со своими канонами. И мне, как претенденту в женихи, полагаются сопровождающие, которые вроде как могут поручиться за то, какой я хороший и замечательный. К тому же Мили сказала своим, что я — декан университета, они от этого пришли в восторг. Ведь как же, это так престижно. Особенно, если не упоминать, какой именно факультет я возглавляю, — Вейнс усмехнулся и серьезно добавил: — В общем, ребят, слезно прошу вас меня выручить и составить мне компанию на торжественном мероприятии. Будем лихо и дружно врать, что мы — факультет боевой магии. Чонгук, не нужно смотреть на меня с таким укором, мне и самому стыдно, что приходится обманывать. Но, увы, для меня это единственный шанс жениться на любимой. — Ой, да не вопрос, — добродушно кивнул Джин, — конечно же, мы вам поможем. Правда, ребят? Все солидарно кивнули, возражений никто не высказал. Уж лично мне было очень интересно глянуть на местные обычаи, пусть и какой-то там другой национальности. Может, меня это хоть на какое-то время отвлечет от тоскливых мыслей. — Спасибо! — просиял Вейнс. — Я знал, что на вас можно положиться! Как только определится дата торжественного знакомства, я вас оповещу. Ну что ж, личные вопросы решены, пора бы вспомнить об учебе, — Вейнс оглядел нас. — Ну что, ребят, кто сегодня первый  продемонстрирует свои достижения? После занятий старшая половина факультета уехала с Вейнсом в город. И как мрачно предрёк враз погрустневший Чонгук, до утра они точно не вернутся. Так что домой мы возвращались втроем. И вот тут случилась еще одна судьбоносная встреча. Если меня первым делом взволновал вопрос «Какого черта, этот подозрительный некромант ошивается на пустыре перед нашим Домом?!», то Техена явно никакие такие вопросы не волновали. Радостно пискнув «У-и-и!», он поспешил к своему возлюбленному. Учитывая, что мы с Чонгуком были недалеко, прекрасно слышали весь состоявшийся разговор. Да и не только мы — возле Дома уже маячил заприметивший происходящее любопытный Зуля. Техен не стал заморачиваться церемониями приветствия и знакомства. Презрев все, он просто-напросто бросился к обомлевшему некроманту на шею. Видимо, восторженность и влюбленность у него зашкаливала настолько, что даже не слишком-то обрадованный вид возлюбленного его не смутил. — Некропупсик мой волосатенький! Как же я рад тебя видеть! Вблизи ты еще прекраснее! От твоих распрекрасных волос так и несет тленом и разложением! А твоя бледность… — Техен едва не захлебывался словами от восхищения. — Ах, твоей бледности позавидовал бы любой недобитый упырь! Ну что же ты остолбенел как труп неоживленный? — видимо, он всерьез ждал от него в ответ не меньшей пылкости. Да только он явно его чувств не разделял. С неприятно брезгливым выражением лица он отлепил от себя Техена. — Молодой человек, вам не говорили, что вы слишком несдержанны? Отойдите от меня, будьте так любезны. Уж простите, но я ваших порывов не приемлю. Я — великий некромант, если вы не заметили. И простые смертные да еще и со столь буйным проявлением глупых эмоций меня не интересуют. — Но я… я ведь тоже некромант… — пролепетал Тэ. Я впервые видел его таким потерянным. Как-будто кто-то враз взял и разрушил его картину идеального мира. Видимо, тот факт, что его возлюбленный не ответил ему взаимностью, пока никак не укладывался у Кима в голове. — Ты? Некромант? — он расхохотался. — Некромантка! Нет, ну надо же! Ты что, думал, я поверю в такой бред? Я уже хотел было вмешаться, но меня опередили. С грозным: — не оби-ижай его! — приближался решительный Зуля. Возлюбленный Техена обернулся к нему, смерил презрительным взглядом и фыркнул: — П-ф-ф, это что еще за ничтожество? — и громогласно изрек: — Склонись перед великим некромантом, жалкая тварь! Конечно же, Зуля не мог поступить иначе. Он склонился. Поднял с земли камень и запустил им великому некроманту в голову. Тот явно такого не ожидал. Основательно пришибленный, возлюбленный Техена злобно прошипел сквозь зубы: — Вы мне еще за это ответите! Тут же взлетел и умчался куда-то над лесом. — Техен, ты как? — обеспокоенно спросил я. На него было жалко смотреть, настолько потерянным он выглядел. Оставалось надеяться, что Тэ быстро придет в себя и махнет рукой на этого великого. Великого придурка. — Он сказал, что я не похож на некроманта… — эхом повторил он и побрел в сторону Дома. Чонгук тут же поспешил следом, что-то успокаивающе говоря. — Техе-ену-у пло-охо, — с искренним сочувствием констатировал Зуля. — Зуля, а что этот тип вообще тут делал? — настороженно спросил я. — Иска-ал. Иска-ал дру-угой вхо-од. Это-о пло-охой некрома-ант. Пло-охой и глу-упый. В сле-едующий ра-аз бро-ошу в него-о ка-амнем побо-ольше, — ответил зомби, провожая понурого Техена взглядом. Затем посмотрел на меня. — Чими-ину то-оже пло-охо. — Плохо, — со вздохом подтвердил я и задумчиво добавил: — Знаешь, Зуля, не так давно мне казалось самым сложным сохранить наш факультет. Но теперь я почему-то уверен, что самое сложное у нас все еще впереди.