Возвращение домой

Ночью мне пришлось обосноваться на кухне. Учитывая, что опасались очередного тайного визита Чон Хосока, Джин остался караулить в гостиной. Правда, он очень быстро уснул, но зато его храп звучал так зловеще, что любого бы лазутчика отпугнул заранее. Вот только мне он тоже мешал сосредоточиться, так что нужная глава переводилась медленнее, чем я рассчитывал. Вдобавок, примерно на середине текста у меня вдруг обломилось магическое перо. Рыться в письменных принадлежностях у остальных — это шерстить по чужим тумбочкам, что я сочел неприемлемым. И тут вдруг вспомнилось, что в моей сумке, еще земной, должна быть обыкновенная шариковая ручка. Тихонько прокравшись в спальню, я так же тихонько выудил из недр своей полки глубоко запрятанную сумку. И вернулся на кухню. Надо было бы сразу достать ручку и скорее переводить дальше, но я так и замер у стола с сумкой в руках. Вспомнилось, как когда-то я выбирал ее в магазине, как потом застежка на ней сломалась, и мне кто-то ее ремонтировал. Как все-таки странно помнить все это и при этом напрочь забыть о своих родных. Вообще все время здесь я в своей сумке толком не копошился. Все равно там ничего особого нужного для местной жизни не было. И сейчас вдруг мне приспичило все это просмотреть. Осторожно, словно величайшие сокровища вселенной, я принялся доставать: безнадежно разряженный смартфон, спутанный клубок наушников, кошелек с мелочью и всевозможными скидочными картами, зачетка, студенческий, паспорт, ручка, пухлый блокнот с чуть измятыми краями, зеркальце, полупустой блеск для губ. Я просто стоял и смотрел на все эти вещи и не чувствовал вообще ничего. Они казались мне атрибутом вообще другой и будто бы даже не моей жизни. И от этого уж очень не по себе стало. Оставив ручку, я принялся сгребать все обратно в сумку, и только сейчас вдруг нащупал, что в одном из отделений лежит что-то твердое. Как-то раньше я не обратил внимания на второе отделение вообще. Расстегнув замок, я достал пластиковый почтовый конверт. Отправителем значился я, а получателем некая Пак Либона. В памяти явно нехотя всплыло, что в тот злополучный свой последний день на Земле я после закрытия сессии в академии собирался забежать за конфетами, а потом на почту. Видимо, этот конверт и собирался отправить. Но вот кому? Судя по тому, что фамилия как у меня, какой-то своей родственнице в другом городе. Да и на ощупь внутри было не письмо, а нечто тверже и толще. Может, тоненькая книга или еще что. Отчего-то дрожащими руками я вскрыл конверт. Внутри оказалась тщательно запакованная рамка с фотографией. Только увидев рамку, я тут же вспомнил, что сам ее делал. Чуть ли не месяц потратил, чтобы мозаикой выложить цветочный узор. Даже при моей криворукости смотрелось весьма симпатично. На обратной стороне было чуть размашисто подписано«Бабуль, с новым годом! P. S. Я рамку своими руками сделал!». Видимо, настолько я своим кустарным творчеством гордился. И только в последнюю очередь я посмотрел на фото, словно откладывал самое главное на последний момент. На фотографии был я. С пушистым рыжим котом в руках. Рядом корчил физиономию мальчишка лет двенадцати. За нами стояли улыбчивая темноволосая женщина и серьезный усатый мужчина. По общему сходству черт лица без труда можно было определить, что на фотографии родители и двое детей. Так и держа рамку в руках, я медленно опустился на стул. — Фу, Чимин, это ты тут, что ли? — на кухню вошел Джин. — А я свет из коридора увидел и перепугался, что Техенов некропупс решил у нас продуктов чуток поворовать… Слушай, с тобой все нормально? Ты будто пришибленный какой-то. Я молча протянул оборотню рамку. — Ого, — Джин внимательно смотрел на фото, — это твоя семья, как я понимаю? У тебя черты лица матери, а глаза как у отца. Ха, а у брата твоего наоборот. Ему сколько лет-то? Четырнадцать? — Без понятия, — тихо ответил я. — Я даже не знаю, как его зовут. Как их всех зовут. Я как будто впервые в жизни их вижу. Джин положил рамку с фотографией на стол, направился к печке. Несколько минут прошли в молчании. Оборотень кипятил чайник, заваривал чай, а я бездумно смотрел в стену. Наконец, он поставил передо мной чашку с ароматно пахнущим медом чаем, сам сел напротив, тоже с чашкой. — Знаешь, — задумчиво пробормотал он, — мне трудно тебя понять. Не в том смысле, что не хочу понять. А в том, что сама ситуация такая. Вот у нас, у оборотней, семья играет огромную роль в жизни. Фактически это самое главное. И если бы вдруг случилось так, что я бы оказался как ты в другом мире, я бы… да я бы землю зубами грыз, но все равно бы вернулся назад! Но я — это я, мне сложно тут что-то советовать, и… — А я могу вернуться назад, Джин, — тихо перебил я. — Здесь, — кивнул на фолиант, — как раз об этом говорится. К утру я закончу перевод нужного мне отрывка и буду знать, как попасть обратно в свой мир. — Но ты как-то не особо радостно выглядишь, — констатировал он и осторожно добавил: — Ты…кхм…не уверен, что хочешь возвращаться, и тебе за это стыдно, я правильно понял? Я кивнул и убито прошептал: — Даже сейчас, увидев свою семью, я… Во мне нет стопроцентного желания вернуться. И это ужасно, Джин. Это неправильно! Так ведь не должно быть! Мне бы стало намного легче, если бы Джин сказал «Да-да, конечно, это настоящее кощунство! Ты просто обязан вернуться домой!», но он произнес совсем другое: — Чимин, так, может, мирозданию все же виднее? Может, твое настоящее место здесь? — А как же они? — я кивнул на фото. — Ты представь, я пропал без вести. Каково им там? Что они чувствуют? Я ведь не могу думать только о себе, Джин… Снова воцарилось молчание. Ким словно бы и порывался что-то сказать, но будто бы сам мысленно себя отговаривал. Наконец, видимо, решился. — Я, наверное, не должен этого говорить, но, знаешь, все-таки привык все прямо высказывать, ну вот такой вот я человек. У нас с Юнги не так давно зашел разговор о семье. Быть может, ты заметил, он никому не пишет писем и ни от кого не получает. Да и не упоминал никогда кого-либо из родных. Вот я и спросил у него в лоб про это. Думал, если честно, не ответит. А Юнги все же рассказал, что да, семья у него есть, но он не поддерживает с ними связи уже несколько лет. Я слушал, затаив дыхание. Почему-то это казалось мне неимоверно важным. А Джин продолжал: — Юнги родился в семье потомственных боевых магов, у него отец занимает какое-то высокое положение при дворе. И вдруг как-то случайно выяснилось, что у Юнги есть элитный дар. Причем, сам факт, а не конкретно какой. То есть его родители до сих пор не знают, что их сын — опустошитель. Ну, а так… сын — элитный маг, это такой позор… Юнги, конечно, не вдавался в подробности, но и так догадаться не сложно. В общем, он сам покинул свою семью. И с тех пор не поддерживал с ними никакой связи. Насколько я понял, они тоже его не искали. Джин немного помолчал и подытожил: — Я это все вообще к тому, что тут у каждого своя правда. Я вот на все готов ради родных. А Юнги о своих даже не вспоминает. Тут каждый решает для себя сам. Так, кто как чувствует, понимаешь. Надо этим руководствоваться. Конечно, если ты вернешься в свой мир, нам будет очень тебя не хватать. Все-таки как-то прикипели мы уже тут друг к другу. Но там твоя семья. И я буду первым говорить «Правильно, Чим, семья — это самое главное и лучше дома места нет». А кто-то наоборот тебе скажет, что твой дом теперь здесь. Но слушать ты должен только себя, и только сам сделать этот выбор. — Я пока склоняюсь к тому, чтобы вернуться. Особенно теперь. Раньше мои родные были каким-то абстрактным понятием, а сейчас нет, — я снова посмотрел на фото. — Я не ради себя хочу вернуться. Я ради них должен, понимаешь? — Понимаю, — Ким отставил чашку и встал. — Но только ты учитывай, пожалуйста, что есть еще тот, ради кого можно было бы и остаться. Почему-то мне кажется, сам он тебя об этом не попросит. — Потому что я ему не нужен, — я помрачнел еще больше. — Я думаю, дело в другом. Лично мне со стороны кажется, что он дает тебе возможность самому сделать выбор и не хочет на тебя давить. Ты же не мелочь какую выбираешь. Это вообще чуть ли не самый важный выбор всей жизни, на мой взгляд. Ладно, пойду в камин дров подброшу, а то догорит уже скоро, — Джин ушел с кухни. Я неспешно допил чай. Бережно убрал рамку с фото обратно в сумку и унес ее на место в шкаф. И последующие несколько часов я потратил на дальнейший перевод главы фолианта. Уже начинало светать, когда я закончил. Все оказалось элементарно настолько, что я бы и так мог догадаться. Как в обычном мире нет места магу, так и в магическом нет места простому человеку, если только он не рожден здесь. И чтобы вернуться домой, мне нужно просто остаться без магии, прийти в Зал Притяжений, и оттуда мой мир сам вернет меня. Все просто. Осталось решить самое главное: возвращаться ли. Разговор с Джином окончательно все  в голове перепутал. И я решил дать себе время на пару дней. Почему-то казалось, что правильное решение не заставит себя долго ждать. Мое намерение в выходные отсыпаться самым наглым образом нарушил Техен на следующий день с утра пораньше. — Чимина! Вставай давай! Мы все тебя ждем! — Зачем? — сонно пробормотал я, даже не высовываясь из-под одеяла. — Ну как это зачем? — возмутился он. — Завтра уже свадьба, а мы не готовы! — Свадьба? Кто-то женится? — я зевнул. — Конечно, — тут же ответил Тэ очень серьезно. — Юнги женится. Было слышно, как захихикал Чонгук. — Юнги? — озадачился я, мгновенно растеряв всю сонливость и даже высунувшись из-под одеяла. — И на ком он женится? — Если так и будешь дрыхнуть, то уж точно не на тебе, — Техен хитро улыбнулся и добавил со смехом целителю: — Ну я же говорил. Одно волшебное слово «Юнги» и Чим тут же просыпается. — Да ну тебя с твоим юмором, — насупился я, намереваясь снова укрыться одеялом вместе с головой. — Чима, мы и вправду тебя ждем, — теперь уже вмешался Чон. — В город же ехать договорились. Завтра у Вейнса с Мили свадьба, нам тоже участвовать предстоит, а для этого подготовиться надо. Ты забыл? — Так, а где бы он помнил, если при вчерашнем разговоре не присутствовал, — фыркнул Тэ. — У меня вообще такое впечатление, что наш Чим как цветень в зимнюю спячку впадает. Днем спит, утром не добудишься… — Да встаю я, встаю, — я все-таки сел на кровати. — Так, а за чем именно нам в город? У меня немного с финансами туговато, честно говоря. — Так, а у кого не туговато, — уныло вздохнул Гук. — Но тут не переживай, нам платить и не придется. — А остальные тоже едут? — Ага, всей толпой двинем. Только тебя сейчас и ждем, — с укором напомнил Ким. Я вздохнул. — Все-все, сейчас я, быстро. Невыспавшийся я, конечно, надеялся подремать в экипаже, пока будем добираться в город. Но куда уж там. Разве можно уснуть под гогот Джина и непрекращаемую трескотню Техена? — Представляете, — мечтал некромант, — возвращаемся вечером, а нас уже мой некропупсик ждет. — Ага, ждет не дождется бедненький, — хохотнул Джин, — в компании Зули-то. — И все равно мне кажется не совсем правильным, что мы Дом под охраной Зули оставили, — с сомнением пробормотал Чонгук. — Хосок-то некромант, причем выдающийся. А зомби — как раз по части его магии. — Ну и что? — возразил Техен. — Зуля наполовину голем вообще-то, то есть существо абсолютно безмагическое. Ему магия некромантов ничегошеньки не сделает. Да и теоретически вообще никакая магия. — Техен, слушай, а откуда вообще Зуля взялся? — поинтересовался я, подавив зевоту. — Странное такое сочетание: зомби и голем при этом. — Да Зулечка у меня вообще уникум! — гордо ответил некромант. — А манеры-то, какие у него чудные манеры! Нет, однозначно, Хосечке надо будет взять у Зули пару уроков, чтобы научиться себя вести. Мой некрик, конечно, во всем совершенство, но с хорошими манерами у него туго. Ну и идиотик еще чуточку. И истерик. И слишком быстро бегает. — Любовь зла, — трагично изрек Намджун. Так остаток пути несчастного некроманта и обсуждали. Только Юнги в общем разговоре не участвовал. Отвечал, конечно, если конкретно к нему обращались, но большей частью просто смотрел в окно. Выглядел очень задумчивым,  причем мысли его одолевали явно не слишком-то радужные. А мне оставалось лишь теряться в догадках. Прекрасно понимал, что даже если наберусь храбрости спросить у Юнги, о чем он думает, все равно он не ответит. Целью нашего пути оказалась внушительных размеров торговая лавка. По словам парней, принадлежала она будущему тестю Вейнса, потому ничего платить и не придется. Все расходы устроители свадьбы берут на себя. Так как на свадьбу нужны были сопровождающие. Мы с парнями разделились на старших и младших. Старшие сопровождали Вейнса, а младшие Мили. Поэтому в холле мы с парнями разделились, они пошли в правое крыло, а мы в левое. Тут нас и ждала Мили. — мальчики, наконец-то! — она радостно всплеснула руками. — Так, не дрыгайся, — тут же ворчливо буркнула на нее суровая портниха, которая как раз подгоняла надетое на будущей невесте свадебное платье. Интересно, что оно было синего цвета. Не пышное, но весьма нарядное. Даже чересчур нарядное. У меня даже из-за обилия ленточек и страз в глазах зарябило. Казалось, на несчастное платье собрали все мыслимые и немыслимые украшения со всей торговой лавки. — Это такой традиционный наряд, да? — едва слышным шепотом поинтересовался я у Чонгука. Тот покачал головой и так же тихо ответил: — Вообще нет. Наряд может быть любым. Вот только все под него подстраивается. Между тем портниха смерила нас придирчивым взглядом. — Так, вы пока в сторонке подождите, — скомандовала она, — вами чуть позже займутся. Как потом выяснилось, эта портниха приходилась Мили родной тетушкой. Да и вообще у них в торговой лавке работала только родня. Видимо, у ферейцев так было принято. Техен с Чонгуком присели рядом на диванчик, а я решил побродить по залу. Разномастная одежда красовалась и на череде вешалок, и на специальных подставках, напоминающих наши манекены. Хватало и бродящих тут покупательниц, и бойко снующих продавщиц. Но кое-кто особо привлек мое внимание. Статная белокурая красавица, видимо, тоже готовилась к свадьбе. Чуть визгливо покрикивала на трех девушек, которые подобострастно вертелись вокруг нее, поправляя воланы шикарного платья: — Все должно быть в лучшем виде! Что вы за копуши такие! Если вдруг увижу торчащую нитку или кривой шов, вы все у меня отсюда вылетите! С характером красотке явно не повезло. Хотя куда больше не повезло тому несчастному, который на ней собрался жениться. Словно в такт моим мыслям появился этот самый несчастный. На мгновение замерев от захлестнувшего ужаса, я тут же юркнул за ближайшую стойку с платьями и уже оттуда незаметно наблюдал. — Ты скоро? — поинтересовался Алекс у блондинки. — Да-да, милый, — она чарующе улыбалась, — сейчас только последняя примерка и все. Как тебе мое платье? — Мило, — хоть граф и выглядел невозмутимым, но от него буквально волнами расходилось раздражение. Видимо, поход по магазинам вместе со скандальной невестой явно не вызывал у Александра особой радости. Зато я чуточку позлорадствовал. Так ему и надо! Именно такая спутница жизни до конца его дней! Хотя, может, уже одна ее красота Алекса вполне устраивает, раз он готов закрыть глаза на дурной характер. Я поспешил обратно к парням, размышляя о возвращении домой. Только сейчас мне пришла в голову пусть и донельзя тоскливая, но вполне логичная мысль. Влюбленность моя все равно рано или поздно пройдет, а вот семья — это на всю жизнь. Так какие вообще сомнения тут могут быть? На свадьбу Вейнса я еще останусь, а после этого сразу домой. Последующие два часа нам тоже подбирали костюмы. К моему преогромному счастью, платье Мили они напоминали только цветом, а то меня ни разу не впечатляла перспектива разгуливать похожим на новогоднюю елку. А вообще получалось, что мы будем эдакими «подружками» невесты на свадьбе. Ну вот, хоть напоследок на местные обычаи посмотрю. Будет о чем дома вспомнить. Хотя, может, и вспоминать не придется. Ведь вполне вероятно, что при переходе между мирами снова пропадут из памяти все те, кто был особенно дорог. Но, наверное, так даже лучше. Легче. Ну, а пока мне предстояло тут провести еще завтрашний день. Последний день в этом мире. После похода по магазинам вся наша компания собралась в уютной таверне неподалеку от торгового квартала. Причем, Вейнс к нам присоединился, оставив свою невесту и дальше заниматься подготовительными хлопотами. — Знаете, свадьба еще и не началась, а я уже от нее устал, — тоскливо выдал он, когда нам принесли заказанный чай и целое блюдо ароматных ореховых печенек. — Ничего, — ободряюще улыбнулся Джин, — осталось только завтрашний день пережить и все, дальше только счастливая семейная жизнь. Ребята принялись обсуждать предстоящее торжество, но я не слушал. Кое-что еще произошло сегодня, что сильно меня взволновало. После того, как закончили с костюмами, мы с мальчиками отправились покупать подарок на свадьбу. Просто так полагалось по традиции, что «подружки» невесты, что-то дарят ей. Мы не придумали ничего умнее, как выбрать какое-нибудь украшение. Все-таки Мили мы почти не знали, но рассудили, что, как и большинство женщин, она всякие побрякушки любит. По крайней мере, ее свадебное платье очень на это намекало. И мы с Техеном и Гуком забрели в небольшую ювелирную лавку неподалеку. Так как финансовым благополучием никто из нас особо похвастаться не мог, выбирали что-нибудь симпатичное, но все же по карману. В итоге остановились на милых сережках с зелеными камнями, напоминающими земной малахит. — О, чудесный выбор! — похвалила нас хозяйка лавки, добродушная женщина средних лет. — Только вот вы, молодой человек, — она указала на меня, — не касайтесь их, пожалуйста. Я офигел и даже обиделся. — А что со мной не так? — Дело в том, что это датисский фейт, — она кивнула на камень в сережках, — он крайне чувствителен к ментальной магии. Даже от того, что вы стоите рядом, потрескаться может. — Погодите, — вступился за меня Техен, — Чимин-то тут причем? Да, он– боевой маг, но колдовать-то на эти разнесчастные сережки он не собирается. — Простите, — хозяйке лавки явно неудобно было это говорить, — но от вашего друга исходит такая аура ментальной магии, что сложно не заметить. По крайней мере, тому, кто в этом понимает. Я — все-таки прирожденный целитель, как раз во всех этих магических воздействиях больше всего и разбиралась в свое время, да и сейчас кое-какие знания остались. — На тебе ментальное воздействие? — растерянно посмотрел на меня Чонгук. Я чувствовал себя не менее растеряным. — Было раньше, но теперь, я думал, нет больше, — пробормотал я ошарашено. — А вы, уверены, что есть? — я перевел взгляд на хозяйку лавки. — Есть, — без какой-либо толики сомнений подтвердила она. — Причем, ментальная магия наивысшего уровня. Такую рядовой маг не сотворит, уж очень выдающиеся способности нужны. Знал я этого боевого мага с выдающимися способностями… Тем более из-за клейма никто, кроме Юнги, не мог бы на меня воздействовать! А я ведь спросил его после выяснения правды, так он заверил, что убрал свое ментальное воздействие сразу же после того, как мы с изнанки вернулись. И что же, выходит, он и в этом мне солгал?! Вот потому теперь, когда мы все дружно сидели в таверне, настроения вести веселые разговоры у меня не было. Да я едва сдерживался, чтобы прямо сейчас не начать выяснять с Юнги отношения! А он сидел весь такой невозмутимый, даже шутил что-то с остальными. Ну да, ему-то что. Нет-нет-нет, поскорее бы завтра, поскорее бы домой! Правда, теперь уже вставал большой вопрос: а выполнит ли Юнги мою просьбу? Он же не просто так продолжает мною манипулировать. И теперь он может запросто отказать. Мол, извини, но избавлять тебя от магии я не стану, так что никуда ты из этого мира не денешься. Оставалось надеяться, что он все же не до такой степени подлец. Хотя когда-то я и про Алекса точно так же думал только хорошее… Мне хватило здравого смысла все-таки ничего Юнги не сказать. Понятно, что разговор получился бы крайне неприятным и закончился бы очередной ссорой. А этого мне точно не надо было. Я вообще решил вести себя мило и вежливо, чтобы ни в коем случае у Мина не появилось повода отказать мне в просьбе забрать магию. Так что внешне я олицетворял спокойствие и гармонию, а внутри едва не кипел от злости и обиды. Утешался лишь тем, что терпеть все это мне недолго осталось.