Возвращение домой

Вот насчет маразма Техен оказался не так уж далек от истины. Я не думал, что Джун воспринял мои слова всерьез, а он взялся за дело с ярым энтузиазмом. — Но ты же без магии, так? — на всякий случай уточнил я. — Да и как вообще можно из монокля смастерить поезд? — Я-то без магии, но зато здесь, — он покрутил пальцами монокль, — магии ого-го, — и с восторгом добавил: — Это же надо! Я вот так вот чисто случайно создал величайший артефакт! Нет, я определенно выдающийся маг! — Джун, никто не сомневается, что ты выдающийся, но давай уж поторопись, а, — Юнги с мрачным беспокойством смотрел на темнеющее небо. Хоть отсюда и не было видно самой воронки, но уже доносился непрерывный гул и изредка раскаты подобные громовым, причем они раздавались все чаще. Как объяснил Юнги, это так магия обретает материальную форму. — Сейчас-сейчас, — заверил Джун и пояснил уже мне: —  Элитный дар-то у меня остался. — Да у всех у нас остался, — подтвердил Джин. — Только непонятно почему. — Потому что элитная магия — это часть души, — отрывисто пояснил Юнги. — Нужно очень постараться, чтобы ее отобрать. А опустошение мира шло единой волной, без всплесков излишней силы. — Чимин, поможешь? — спросил Джун. Я и без пояснений понял. Просто положил руку артефактору на плечо. Как и тогда, на турнире, он создавал сейчас из невидимой материи. Как сам пояснил, монокль — настолько мощный, что повышает магию артефакторства в разы. — Мне кажется, он вообще любую магию повышает, — продолжал восторгаться Джун. — А у Зули с ним даже предсказательские способности были. В общем, великий артефакт! Величайший! Эх, ну почему я раньше о нем не догадался? У меня даже и мыслей не было, что монокль непростой! А ведь я только оправу у него чинил и… — Джун, — весьма красноречиво посмотрел на него Юнги. — Меньше слов, больше дела. — Ладно-ладно, — вздохнул артефактор и дальше творил уже молча. Пусть я как всегда не чувствовал, что мой дар задействуется, но постепенно началось легкое головокружение, и подкрадывающаяся слабость намекала о необходимости отдохнуть. Но, к счастью, и Джун уже закончил свое творение. Надо отдать ему должное, мое сомнительное описание он понял правильно. Это и вправду походило на поезд. Путь и из одного мощного вида вагона, но смотрелось весьма зрелищно. — Впечатляюще, ага? — Джун явно млел от собственного творения. — А как блестит! Как серебрится! Ай, да я! Шикарное средство передвижения! Как раз под стать нашему бравому отряду! — Отряду сумасшедших, — нервно пробормотал стоящий в стороне и явно обалдевающий от происходящего Хосок. — Спасителей мира, пупся, — поправил его Техен. — А мне вот эта штука нравится! Прямо как гроб, только металлический. Большой, вместительный, как раз для всей компании. — Не накаркай, а, — поежился Чонгук. — Вообще желательно, чтобы наше передвижение было незаметным, — вздохнул Юнги. — А этот ваш «бронепоезд» привлечет слишком много ненужного внимания. Ладно, переделывать уже некогда. Джун, насколько быстро эта штука передвигается? — А это уже от Джина зависит, — Джун пожал плечами. — Чего? — не понял оборотень. — Ну там внутри система такая, физическая сила нужна. — То есть, мне эту махину толкать? — окончательно помрачнел Джин. — Не совсем, там усилители есть, ну сам все увидишь. И вообще, — насупился Нам, — вы чего от меня хотите? Я артефактор, а не волшебник! Мое великолепное совершенное создание не способно передвигаться само по себе. Я и так, как мог, облегчил всем задачу. Нет, бы кто «спасибо» сказал, а вы только ворчите! — Спасибо, Джун, — ответил за всех я. — Ну что, мы едем или как? — Едем, — кивнул Юнги, — забирайтесь внутрь. — Добро пожаловать! — радостно выдал Джун и с тихой задумчивостью добавил: — Надеюсь, оно не рване… — Намджун! — перебили мы хором. Он в ответ лишь виновато улыбнулся. Открыл дверцу и первым вошел в «бронепоезд». Мы последовали за ним. Большей частью добровольно. Меньшую часть, которую звали Хосок, Тэ затащил чуть ли не силком, несмотря на сопротивление и возмущенные вопли. — Я еще жить хочу! — взвывал некромант. —  Оставьте меня здесь! — Пупся, не позорь своим жизнелюбием гордое звание служителя Смерти, — невозмутимый Ким проявлял недюжую силу и упорно не давал ему вырваться. — Да ты вообще должен бежать вперед этой штуки и радостно орать «Убейте меня поскорее! Я хочу умереть!». Последний скорбный вопль Хосока, и он все-таки его затащил. Дверь тут же захлопнулась. Я, между тем, вовсю оглядывал интерьер. Внутри оказалось довольно просторно. Правда, не имелось ни кресел, ни  даже скамеек. Хотя смысл, вряд ли у нас будет возможность спокойно посидеть, наслаждаясь поездкой. Панорамное окно впереди и широкие по бокам обеспечивали прекрасную видимость. Даже люк в потолке имелся. — Так, я буду управлять, — Джун подошел к системе рычагов. — Джин, тебе вон ту большую ручку крутить надо. Постоянно. Хоть правую, хоть левую, они одинаковые. Ну что, все устроились? — Давай, поехали, — скомандовал Юнги. — А как, кстати, ехать? Напрямик через город? — уточнил артефактор. — Самой кратчайшей дорогой к морю. И как можно быстрее. — Эх, прокатимся сейчас с ветерком! — из всей нашей компании только один Джун и пылал энтузиазмом. Несколько движений рычагом, и металлическая махина рванула вперед. Скорость и впрямь впечатляла. Джин непрестанно крутил ручку справа, Юнги же взялся за левую, видимо, рассудив, что при задействовании двух быстрее будет. Что-то радостно насвистывающий Джун направлял «поезд», и каким-то чудом мы до сих пор ни во что не врезались. Хорошо, хоть не напрямик через город по узким улицам поехали, а объездной дорогой. Так что вокруг проносился лишь заледеневший лес. Я стоял у окна и едва сдерживал нервный смех. Происходящее мне казалось каким-то бредом. И, похоже, не мне одной — в углу что-то тихо причитал Хосок на тему абсурдности. — Юнги, — вдруг опасливо пробормотал Джун, — там впереди какое-то движение… Юнги тут же направился к панорамному окну, но подойти не успел — «поезд» ощутимо тряхнуло, словно мы врезались во что-то. Перепугано взвывший Джун панически закрутил рычаги, чтобы обогнуть неведомое препятствие. — Это что там такое? — пролепетал Чонгук, смотря в окно. Я тоже успел заметить громадную человекоподобную фигуру. Какие-то снежные големы? — Это воплощения магии, — мрачно констатировал Юнги. — Все, нас заметили. Теперь не отстанут, пока не уничтожат. — Но мы-то что им сделали? — пискнул Хосок. — Мы ничего. Это сущность такая у бесконтрольной боевой магии — уничтожать, — отрывисто произнес Юнги. — Значит, так. Джун, старайся лавировать между ними. Хосок, хватит скулить, поможешь Джину. Тэ, нам нужно хоть какое-то отвлечение внимания, сможешь? — Смогу, конечно, — он кивнул, — мой элитный-то дар при мне. В этот момент снова ощутимо тряхнуло. — Вот же зараза! — снова взвыл Джун. — Да нас так прибьют быстрее, чем мы до цели доберемся! Чонгуг тут же прошел вперед и приложил ладони к окну. Тихо пробормотал: — Я не смогу создать купол над всем поездом, лишь впереди. Этого пока хватит? — Хватит, — заверил Юнги. Он резко выбил заклинивший люк в потолке. — Ты куда? — офигел я. — Магия чувствительна к магии. Тем более боевая к боевой. Пусть немного, но у меня есть, — ответил он, схватившись за края люка. Юнги подтянулся на руках и исчез. — Джун, там хоть есть за что держаться? — я совсем перепугался. — Его же просто снесет с крыши на такой скорости! — Ну извините, надо было заранее предупреждать, что еще что-то сверху нужно, — буркнул в ответ крайне нервный сейчас артефактор. Между тем за окном вдруг замела пурга. Видимо, вызванная столкновением магий. Но даже сквозь нее просматривались очертания быстро движущихся громадных фигур. Кроме этого уже вовсю мельтешили призрачные тени, сопровождая мчащийся поезд, их уже Техен организовал. — Джин, выручай! — попросил я. — Самому мне не дотянуться! — Эээ… — обомлел он, посмотрев на меня, потом на люк в потолке и снова на меня. — У Юнги магии вообще мизер! Его там просто прибьют! — во мне зашкаливала паника. — Но у тебя-то магии вообще нет, — напомнил оборотень. — У меня есть мой элитный дар, — отрывисто ответил я. — Джин, ну скорее! — Юнги меня убьет, — со вздохом констатировал он. — Если, конечно, мы вообще сами тут выживем. Но больше возражать не стал. Поднял меня на руках, и, ухватившись, я выбрался на крышу. Здесь все оказалось еще хуже, чем я себе представлял. Среди бушующей метели на мчащемся с большой скоростью поезде удержаться вообще было невозможно. Но Юнги каким-то чудом умудрялся стоять на ногах. И, скорее всего, на это устойчивое положение ему приходилось тратить и без того мизерные крохи магии. А со всех сторон наступали снежные гиганты. Вспышки боевых заклятий хоть и не давали им обрушиться всей своей мощью на поезд, но особого вреда причинить не могли. Я кое-как выпрямился на ноги, не без оснований опасаясь, что меня вот-вот снесет с металлической крыши. Я едва сдержал нервный смешок. Видимо, сказывалось общение с Техеном, возможная смерть воспринималась уже не столь катастрофично. Но в любом случае спешить с ней не стоило. Я схватился за Юнги, как за единственную опору здесь. Учитывая, что он до этого стоял ко мне спиной, моего приближения заранее не увидел. И теперь ни разу не обрадовался. — Чимин! — рявкнул он. — Быстро спускайся! — Нет уж, — я даже головой замотал, — я нужен тебе здесь. — Ты мне нужен живым и невредимым! А здесь шансы на это минимальны! В этот момент один из гигантов обрушился на поезд. Видимо, после неудачных попыток поймать решил просто раздавить. Но еще в броске натолкнулся на затрещавший «щит Адепта», который в один миг накрыл нас непробиваемой волной. От такого мощного выброса магии у меня даже голова закружилась, но я постарался не показать вида. Как можно беззаботней произнес: — Ну вот видишь, со мной проще. Тем более, если я от тебя отцеплюсь, меня тут же снесет с крыши. Так что все, теперь ты от меня не отделаешься, и не вздумай ворчать. — Ничего, я тебе потом, в более спокойной обстановке все выскажу, — мрачно пообещал Юнги. Так и хотелось добавить «Если мы вообще до нее доживем», но я унял пессимизм. Снежных гигантов становилось все больше. Видимо, мы приближались к морю. Теперь приходилось чуть ли не расчищать дорогу для поезда. Защитный купол Чонгука просто не справился бы с такой задачей, так что расшвыривать в стороны тех, кто преграждал нам путь, приходилось уже Юнги.  Я чувствовал, он очень старался лишний раз не усиливать магию, берег меня. Но в сложившейся обстановке просто нельзя было отделаться, так сказать, малой кровью. Одной рукой Юнги держал меня за талию, чтобы не снесло с крыши. Второй направлял атакующие потоки магии. Я и сам крепко за него держался. Но уже не потому, что для задействования дара было необходимо прикосновение. Просто-напросто иначе я бы сразу упал. И шквальной ветер, и движение поезда здесь не причем. Перед глазами уже потихоньку все плыло. Легкий звон в ушах разрастался до нестерпимого шума. От нещадного головокружения мутило, и я едва стоял на ослабевших ногах. Но по-прежнему старался не показать вида, как мне плохо. Ведь чем ближе к цели, тем тяжелее было пробиваться, тем мощнее нужна была магия. Окружающая снежная пелена скрадывала видимость настолько, что нельзя было углядеть никаких ориентиров. Ни воронки на небе, ни моря, ни даже той дороги, по которой, предположительно, мы сейчас мчались. Не знаю, каким чудом Джун определял направление. Да и определял ли. Вполне вероятно, что мы вообще сбились уже давно с пути и едем неизвестно куда. Хотя все нарастающее количество снежных гигантов намекало о том, что цель все же близка. Видимо, Юнги мучили те же мысли. — Надо убрать эту пургу, — с досадой произнес он и обеспокоенно спросил: — Чимина, как ты? — Все в порядке, — ответил я как можно бодрее. Хотя через шум в ушах вообще с трудом расслышала его слова. — Если вдруг начнешь чувствовать даже малейшую слабость, сразу мне говори, — предупредил Юнги. Его явно напрягало, что приходится использовать мой дар. — Обязательно скажу, — заверил я. Но даже если бы во мне вдруг проснулась честность и я бы в слабости решил признаться, то все равно уже с этим припоздал. Очередная отражающая атака нападения сразу трех гигантов стала для меня последней. К тому же Юнги в этот момент как раз отвлекся, направлял магию обеими руками. А я просто уже не удержался. Пальцы разжались сами собой, и уже почти отключившийся я потерял опору под ногами. Юнги попытался подхватить меня, но из-за этого ему пришлось пропустить мощнейший удар по поезду. Раздался оглушительный треск, который я даже сквозь шум в ушах почувствовал. И в следующее мгновение меня буквально отшвырнуло в сторону. То ли ударной волной, то ли шквальным ветром, то ли какой-нибудь гигант этому поспособствовал. Причины я уже понять не смог, и так только чудом удерживался в сознании. Приземление  получилось ни разу не мягким. Я треснулся об лед. Если бы оставались силы, я бы, может, разревелся от боли и ужаса. Вокруг мела метель, я ничего не видел, кроме пелены снега, и ничего не слышал, кроме воя ветра. Скорее всего, меня отбросило уж очень далеко от остальных. Да и что стало с ребятами? Пусть я плохо все осознавал, но, кажется, тот удар, проломил поезд. Просто не в силах встать, я лежал, раскинув руки. Пусть сейчас мой дар не задействовался, но слабость уходила слишком медленно. А между тем, окружающий мир начал постепенно меняться. Пелена снега расступалась, словно освобождая место для чего-то. Только сейчас я обнаружил, что лежу не на обледенелой земле, а на той корке льда, которая покрывала море. Значит, мы все-таки добрались до цели. Ну я, по крайней мере, точно добрался. Точнее долетел, чудом не прибившись. Как только пелена ревущей метели стала отступать, взгляду открылось и небо. Та самая воронка, о которой говорил Юнги, раскинулась прямо надо мной. Фиолетово-багровая, она походила на водоворот. И даже немного на сияющий портал в Зале притяжений. Ну а что, по сути, это тоже путь в иной мир. В мир мертвых. Кое-как приподнявшись на локтях, я сел. Пытался позвать кого-нибудь, но голос выдавал лишь сдавленный шепот. Хотя, наверное, кричать все равно смысла не было. Раз в центре воронки лишь я один, то либо остальных отбросило уж очень далеко, либо они… О втором варианте я даже думать боялась. — Ничего-ничего, — прошептал я самому себе, — просто при ударе поезд отшвырнуло далеко, но Юнги вот-вот подоспеет и возьмет под контроль всю эту магию. А воронка в небе все расширялась, словно пытаясь затянуть в себя окружающий мир. Кроме того, как червоточинами начала покрываться пятнами жутковатой тьмы. Тут и без высшего магического образования стало ясно, что это магия уже вступает в стадию перерождения. Драгоценное время неумолимо уходило. — Юнги, ну где же ты… — отчаяние захлестывало меня все сильнее. Встать на ноги оказалось труднее, чем я надеялся. Кое-как выровнявшись, я на несколько мгновений замер, пытаясь унять подкатывающую слабость. Мне бы еще полежать. Суток трое. И на мягкой кровати. Вот тогда бы полностью оклемался. Но сейчас приходилось довольствоваться теми силами, что есть. Поднял руку, словно пытаясь дотянуться до воронки. Пальцы дрожали, дыхание срывалось. Ну вот же я, вот! Магия, я ведь владел когда-то твоей частью! Ты должен почувствовать меня сейчас! Вернуться ко мне! То ли мой отчаянный мысленный вопль оказался все-таки услышан, то ли сыграло свою роль то, что изначально магия все же была человеческой. А, может, и то, что я сейчас находилась под самым центром воронки. Мощным единым выплеском на меня обрушились неосязаемые багрово-фиолетовые потоки. Юнги говорил, что никто не в силах удержать всю мощь его магии. Тем более теперь, когда она отчасти уже стала перерожденной, непригодной для человека. А я… Я был для нее как пустой сосуд, который необходимо заполнить. Меня оглушило и фактически парализовало. Я не мог и с места сдвинуться. Да даже глаза закрыть не мог. И уж тем более не мог остановить происходящее. Я-то надеялся, что перехвачу лишь часть магии, чтобы хоть немного замедлить ее изменение. У меня и в мыслях не мелькнуло, что она устремится ко мне вся. Может, для прирожденного боевого мага вроде того же Дуика это было бы и не страшно. Да только «предрасположенность к боевой магии» и «прирожденный боевой маг» — это совсем не одно и то же. Меня бы просто убило. Разорвало на части переполняющей магией. Но вдруг потоки резко изменили направление. Тут же вернулся контроль над собственным телом. Правда, это проявилось лишь в том, что окончательно обессиленный я снова упал. И опять бы приложилась об лед, если бы Юнги меня не перехватил. Стремящаяся к нему магия окутывала нас багрово-фиолетовым сиянием, из-за этого даже глаза Юнги казались сейчас такого цвета. И голос его прозвучал донельзя сурово: — Мини, ты что удумал? Умереть поскорее захотелось? Плохо слушающимся языком я пробормотал: — Я просто опасался, что в этот раз ты пожадничаешь и не станешь со мной своей магией делиться. Вот и решил немного самолично позаимствовать. — Это «немного» уничтожило бы тебя, опоздай я хоть на полминуты! Нет, ну где справедливость? Я ведь ему помочь хотел! Всему миру помочь хотел! А Юнги еще и злится на меня! Я бы, может, и обиделся, но несмотря ни на что, мне было хорошо сейчас. По крайней мере, насколько вообще могло быть в моем чуть ли не полумертвом состоянии. Воронка в небе становилась все меньше, пока не исчезла полностью. Юнги хоть и тяжело дышал, но возвращение магии далось ему куда легче, чем мне. Тут же унялась и бушующая в отдалении пурга. В один миг в мире воцарилась умиротворенная тишина. Правда, лишь на несколько мгновений. — Я жив! Я жив! Какое счастье! — в визгливом голосе сразу угадывался Хосок. — Не переживай, пупсик, ненадолго, — ласково проворковал ему Техен. Хосок его утешения явно не оценил. Видимо, при всей традиционности у некромантов желать друг другу смерти в данный момент он явно этого не жаждал. — И всегда у вас так весело? — поспешил сменить тему он. — Ты про спасение мира? — нервно усмехнулся Джун. — Ну да, балуемся этим иногда, в перерывах между лекциями.  Устранять глобальные катастрофы — это наше хобби. — Да разве эта катастрофа? — ворчал недовольный Джин. — Ерунда, а не катастрофа! Я даже в медведя не превратился! И чему тут радоваться? — Ну да, — вздохнул Джун, — радоваться нечему. Я впервые в жизни и при этом совершенно случайно создал великий артефакт! А он все, кончился. Рванул, зараза. — Медведи, взрывающиеся артефакты, нашли повод расстраиваться, — фыркнул Тэ. — Вот то, что мы так никого и не похоронили, это очень даже повод. Юнги держал меня на руках, я смотрел на ворчащих друзей и счастливо улыбался. Нет, жизнь все-таки определенно прекрасна! — Слушайте, — опасливо пробормотал Гук, — я не хочу, конечно, нагнетать обстановку, но вам не кажется, что нам лучше как можно скорее отсюда убраться? Если кто-то и хотел что-то ответить, то не успел. Раздался страшный грохот, и по корке льда под ногами побежало множество трещин. Юнги тут же взмыл в воздух вместе со мной, и сами собой взлетели Джин и Чонгук. Вот это да… У меня пока не получалось даже самому левитировать, а Юнги как-то умудрился и других поднимать. — Хосок — рявкнул он. — Живо спасай остальных! — Я — некромант! — взвыл в ответ тот а очередном припадке истеичности. — Я не хочу никого спасать! Я хочу оживлять трупы и господство над миром! Техен не стал дожидаться спасения, сам вцепился в возлюбленного мертвой хваткой, а Джун ухватился уже за ноги взлетающего Хосока. — Фу, некропупся, как банально, — назидательно говорил Тэ. — Господство над миром — это…поп…соп… Слушай, Чим, как то слово забавное ты говорил? — Попса, — со смехом подсказал я. — Во, точно! Так вот, Хосечка, господство над миром — это попса. Ты бы что пооригинальней придумал, а. Ну ничего, — Ким заботливо похлопал чуть ли не зеленеющего сейчас некроманта по щеке, — я тебя перевоспитаю, трупняша ты моя. А внизу под нами вовсю трещал лед. Море освобождалось от сковавшего его сна. И весь мир освобождался. Юнги левитировал к берегу, меня держа на руках, а Джина с Чонгуком удерживая уже силой магии. За нами в не слишком-то ровном полете плелся Хосок, что-то надсадно причитая. — Домой? — полуутвердительно спросил я у Юнги. Вместо ответа он посмотрел на меня немного странно. В его глазах читался невысказанный вопрос, но я и без слов все понял. — Я знаю теперь, где мой дом, — улыбнулся я и тихо добавил: — Рядом с кем теперь мой дом. Только, Юнги, все должно быть по-честному. Я остался в этом мире. Дело за тобой. Может, и тебе стоит не уходить? Конечно, сменить мир и сменить факультет — это несравнимо, да и тебе на боевом факультете быть нужнее и логичнее, но… Юнги ласково коснулся губами моего виска, прошептал: — Все зависит от тебя, Чимина. В другом мире нам помешали закончить разговор, но теперь я жду твоего ответа. Простишь ли ты мне обман, дашь ли шанс начать наши отношения сначала. Но уже без лжи, проклятой ментальной магии и непонимания. Я хитро улыбнулся. — Ну-у… Я подумаю… Юнги улыбнулся мне не менее хитро, серьезность в серых глазах сменилась смешинками. — А что тут думать? У тебя есть целых два варианта ответа: «Да» и «Да, конечно». И один из них я жажду услышать прямо сейчас. — Слушайте, у вас тет-а-тет, я все понимаю, — проворчал парящий чуть ниже Джин, — но давайте уже скорее на землю, а то я себя каким-то мыльным пузырем сейчас чувствую. — А мне нравится, — зато Чонгук левитацией явно наслаждался. Юнги не успел ответить. На фоне не прекращающегося воркования Техена раздался полный неизмеримой скорби голос Хосока: — Все, я хочу умереть! Дайте мне умереть! — Вот дотащишь нас до суши, тогда и помирай на здоровье, — прокряхтел болтающийся, держась за его ноги, Джун. — Рано ему еще помирать! — тут же возразил Техен. — Наша великая любовь ведь только началась, и все самое интересное у нас еще впереди! Кстати, некропупсик, ты цветочки любишь? — Чего? — не понял тот. — Хосок, добрый мой тебе совет, лучше люби цветочки, — хохотнул Джин. — Особенно ядовитые и неадекватные. Я смотрел на друзей, на светлеющий горизонт и не переставал улыбаться. Нет, все-таки какое счастье, что я остался! Вот она моя жизнь, мой мир, мое счастье… Я поцеловал Юнги в щеку и улыбнулся. — Да. — Ну а почему не «да, конечно»? — хоть и проворчал он, но теплый взгляд говорил все без слов. — Наверное, для этого тебе тоже нужно полюбить цветочки, — со смехом посоветовал Джин. — Угу, факультет элитных цветолюбов, — проворчал Нам. — Нет, — обреченно вздохнул Хосок, — определенно, вы все сумасшедшие… — Элитные маги, пупсик, — с чарующей улыбкой поправил его Техен. — Элитные маги.