Непризнанный

Разговор Астории Нотт с Найджелусом Грейнджером в поезде. — Я Астория Нотт, дочь Теодора и Дафны. Как тебя зовут и какой у тебя месяц рождения, сын Драко Малфоя? — у чистокровной неизвестно в каком поколении волшебницы, строго говоря, не было доказательств происхождения ровесника, но она видела на колдофото одиннадцатилетнего Драко Малфоя, а внешнее сходство был очевидным во всём, кроме глаз. — Найджелус Грейнджер, имя в честь бывшего директора Блэка. Январь. — Собираешься на Гриффиндо? — Нет, смелости не хватит. — Почему? — По-настоящему, мне никто доверять не будет. — А твоя мама и её муж против факультетов, отличных от Гриффиндора? — Нет. Хотя, с другой стороны, и на Слизерине мне делать нечего, так как отец не признает. — Если бы Драко Малфой знал о твоём существовании до то, как женился, то мог бы дать тебе право на фамилию, а в брачный контракт ввести пункт, позволяющий завещать в твою пользу часть имущества. Сейчас же такие действия приравнивались бы к измене. Если Гриффиндор и Слизерин не подходят, то Когтевран? — Вряд ли. Кстати, несмотря на успешную учёбу, Драко Малфой часто находил себе * глупые поступки на ровном месте и один раз чуть не погиб, в том числе, по своей вине, я имею в виду историю с гиппогриффом Клювокрылом. В итоге Шляпа отправила как Найджелуса Грейнджера, так и Асторию Нотт на Хаффлапафф, деканом которого с прошлого учебного года стал Эрни Макмилиан. Чистокровная неизвестно в каком поколении волшебница сообщила не только о своём распределении, но и о ровеснике. Теодор был разочарован дочерью, но ничего поделать с ней не мог, так как других детей не было. … — Хочу сообщить неожиданное известие, лорд Драко Малфой, но разговор должен быть не в присутствии твоих жены, сына и дочери. — Какое, лорд Теодор Нотт? —Сегодня я получил письмо от дочери, которая распределилась на Хаффлапвфы. — Новость неприятна, но ничего секретного в распределении племянницы моей жены не вижу. — Дело в том что она в поезде встретилась со своим ровесником Найджелусом Грейнджером — твоим незаконным сыном. — Ты точно уверен? — Да. Астория даже спросила месяц рождения. Ответ — январь. Ты точно ничего не знал о существовании сына? — Ничего. В поместье есть защита, от воплиеров и опасных писем, но, если было бы просто письмо от Гермионы, пусть даже с оскорблениями и угрозами, оно все равно пришло бы. Я был уверен, что бывшая пленница могла бы без проблем почти сразу выпить зелье. Если бы знал о существовании, то обязательно добавил бы в брачный контракт пункт о помощи предыдущим детям. — Я думаю, что магия повлияет на тебя, точнее, твою дочь.