Непризнанный

Разговор с женой — Только что приходил Теодор Нотт и сообщил неожиданное известие. — Что же такое могло произойти? Мне распределение племянницы не важно. — Дело в том, что у меня есть сын, которому в январе исполнилось одиннадцать лет. — Если в январе 10-го исполнилось 11, то зачатие в апреле 99-го. В последний месяц перед, как я надеюсь, окончательным поражением самозванного лорда. Её мама пленница? — Да, но пробыла здесь лишь несколько часов. Спасена другом, который одновременно попал сюда, а утром дал приказ своему эльфу-домовику. — Кто она по статусу крови? — Маглорожденная. — Надеюсь, на тот момент совершеннолетняя? — Да. Моя ровесница Гермиона Грейнджер. — О чём ты тогда думал? — Я был зол, что, воображавшая себя в течение шести лет всезнайкой, считала, что применение ею жалящего знания к Гарри Поттеру можно скрыть личность выживающего ровесника. — Другом был Гарри Поттер? Как я знаю от сестры, данная маглорожденная, кроме него и Рональда Уизли, практически не общалась, если не считать Виктора Крама во времена турнира трёх волшебников, а у рыжих своего домового эльфа точно нет. Хотя откуда свой домовой эльф у шрамоголового не понятно. — Другом был Гарри Поттер. Скорее всего, от Сириуса Блэка. Гоблины не выдают тайн, но, когда я обратился к ним в июле 96-го, то те сообщили, что мой двоюродный дядя оставил, правда, неизвестно когда, завещание, но меня среди наследников нет. Конечно, в теории наследство могло уйти к Андромеде или Нимфадоре, но я сильно в этом сомневаюсь. — Что будешь делать? У Гермионы, помимо твоего незаконного сына, есть сын и дочь от Гарри. — Если нашей дочери понравится Финеас, то это её проблемы в случае, если Гарри будет против. Но, я не представляю, что будет, если нашему сыну понравится Роза. — Даже трюк с разными факультетами не проведёшь, так как М раньше П. — Септимус и Цедрелла учились на разных факультетах, но этот факт не помешало родиться Артуру. Соперничество между факультетами вечно, но, в идеале, не должно приводить к травмам за пределами квиддичного поля. До сих пор иногда снится поттеровская сектумсепра на шестом курсе. Проклятие, под которое попала Кэтти Белл, коснувшись ожерелья, и отравленная медовуха, выпитая Рональдом Уизли, вряд ли были единственными причинами для злости, без которой заклинание не сработало. Хотя, конечно, если бы не вынужденное принятие мною метки, до такого ситуация не дошла бы. А судьбы Регулуса и Сириуса? Один с радостью принял метку, а другого даже толком не судили из-за репутации родственников, хотя он сбежал от них, даже не вернувшись после сов домой. Вражда между близкими родственниками слишком опасна. — Законному сыну и дочери расскажешь о незаконном родственнике? — Да. О дочери, если была бы, ещё было бы можно промолчать, при условии разного цвета волос, но не о сыне. Жаль, что я не увижу Найджелуса с близкого расстояния Разговор с дочерью и сыном. — Данный разговор очень важен. — Не понимаю, почему сейчас время для важных разговоров. Ведь до Хогвартса ещё два года. — сказала Дафна Малфой — А мне вообще четыре ждать — произнёс Гиперион — Лучше сообщу информацию сейчас. Дело в том, что, как только сегодня узнал, у меня есть ещё один сын. Он ровесник Астории Нотт. — И я теперь больше не наследник? — Твой статус абсолютно не меняется. Более того, даже что-либо завещать в его пользу я не могу. — А по какой причине появился мой старший брат? — Помните, я вам говорил, что поместье Малфоев было штабом самозванного тёмного лорда Тома Марсволо Ряддела, чьё имя и фамилию я тогда не знал, а прозвище до сих пор боюсь произносить? — Да. И ещё ты говорил, что — здесь содержались пленники. — Кое о чём я промолчал. В конце апреле егеря сюда притащили Гарри Поттера, Рональда Уизли и Гермиону Грейнджер. — И что — было дальше? — Находясь в разозлённом состоянии, в том числе, из-за применения жалящего заклинания маглорожденной к выживающему ровеснику с целью скрыть его личность, я отвёл её в помещение, предназначенное для допросов, и был полчаса один с ней без присмотра. К утру все пленники сбежали, воспользовавшись домовым эльфом Кикимером, а вернувшаяся днём Беллатрисса убила Люциуса. Так как на суде, который состоялся примерно через месяц после битвы, а точнее, в день моего рождения, обвинений от Гермионы Грейнджер не было, то после него я забыл о тогдашнем поступке. Но, оказывается, маглорожденная родила от меня сына, но скрывала его от всех долгие годы. И вы встретитесь с ним в поезде. — А на чьи средства  — вырос брат? — Наверное, Гарри Поттера. Хотя, строго говоря, бо’льшая часть средств Гарри Поттера — это наследство от моего двоюродного дяди — Сириуса, которого собирались, так и не собрались изгнать из рода Блэк до гибели Регулуса. — А нам на какой — факультет поступить? — Дочь! Мне все равно, куда ты поступишь, если не будешь играть в квиддич. Законный сын! Мне повторения истории Сириуса и Регулуса не хотелось бы. … Первое сентября 2012 года. В купе уже находятся Астория Нотт, Найджелус Грейнджер и Финеас Поттер. Дафна Малфой специально искала купе, в котором находится незаконный брат. — На какой факультет собираешься, Дафна? — задал он вопрос — На Хаффлапафф, Найджелус. — Но зачем? — Чтобы потом никто не удивился распределению моего законного брата. Тем более, что моё желание быть на одном факультете с кузиной как версия, объясняющая поведение, будет выглядеть правдоподобно. — Хитро придумано. — Интересно, а ты будешь изучать уход за магическими существами? — Нет. Как показывает пример Невилла Неудачника, от некоторых магических существ нужно уметь вовремя уходить. Например, от гиппогриффов, которые могут отказаться кланяться, даже, если их не обзывать огромными уродливыми зверьми. — Данный гриффиндорец был слишком не уверен в себе, что гордому животному не понравилось. Хотя, лучше всего, было бы даже не пытаться подходить. Естественно, Финеас и Дафна поступили на Хаффлапафф, спустя два года туда поступил и Гиперион и Роза. Два года — сезоны 15/16 и 16/17 охотниками на Хаффлапаффе одновременно были Найджелус (6 и 7 курсы), Финеас (4 и 5 курсы) и Гиперион (2 и 3 курсы).