Возьму тебя за руку и не отпущу

Будь его воля, он бы забыл сюда дорогу. "Пристань Лотоса" – место, где произошёл самый настоящий ад для многих людей и для него в частности. Разумеется, он знал, кто за этим стоит, но этот человек лет десять уже мёртв. Однако, психику Вэй Усяня явно переоценили и сейчас щадить его уже никто не собирался. Слишком поздно. Интересно, чья это была затея – перенести все в другое здание? Несомненно, добираться теперь было удобнее, но решение этой проблемы кажется слишком мизерным по сравнению с остальными, более крупными и куда более страшными. Во-первых, само место проведения. Это здание, которое в его кошмарах все ещё полыхает, плавится, а над городом взметается огромный столб чёрного дыма, запах горящего пластика стоит в воздухе. Люди в ужасе бегут за пределы территории, несмотря на надвигающиеся пожарные машины. И все кричат, плачут, плачут и кричат, какофония людских голосов сводит с ума, а сердце бешено колотится, ему страшно, невыносимо и больно. Он дрожит и щипает себя, чтобы привести в чувства. Рядом сидит Лань Чжань, который предложил поехать с утра вместе, а Вэй Ин, слишком ошарашенный новостью, не задумываясь, согласился. Во-вторых, Цзян Чэн. Яньли всегда была самой понимающий стороной, поэтому встречи с ней он не боялся, если она случится. Наоборот, будет благодарен судьбе за её присутствие, поскольку она понимала, что у каждого поступка есть свои причины и видела, что у Вэй Ина они были. Пусть и не знала, какие именно. А вот для Цзян Чэна он так и остался собакой, которая укусила приласкавшую его руку. Да, он ушёл, бросил на произвол судьбы, ничего не объяснив, и вина полностью на нем. Можно ли было довериться? – поздно думать об этом. Да и кто знает, как Цзян Чэн отреагирует сейчас – сочтёт за оправдание или убъет на месте? Он боялся этой встречи и её последствий, потому что не знал, чего может ожидать. В какой-то момент машина остановилась и, кажется, сердце Вэй Ина забарабанило так, что он просто перестал воспринимать реальность на слух. Лань Чжань сидел рядом, терпеливо ожидая хоть какого-то действия со стороны Вэй Ина, но тот сидел неподвижно, подобно каменному изваянию. В какой-то момент даже показалось, что он становится такого же цвета – слишком заметно бледнел. Пока в голове проносились все самые плохие возможные события, повинуясь чужой руке, тело Вэй Ина оказалось в крепких успокаивающих объятиях. Лань Чжань словно уловил его настроение и дал убежище, плотным кольцом обернув вокруг чужого тела руки. – Пора идти. – Кажется, Вэй Усянь почувствовал вибрацию в чужой груди от голоса. – Ещё немного. – прошептал он, несмело обняв Лань Чжаня в ответ. Сейчас он даже был рад, что минувшим вечером, не подумав, согласился. Будь он сейчас с Вэнь Цин, она бы просто напичкала бы его успокоительным, невзирая на то, что он не смог бы даже выйти на каток под их действием. Сегодняшняя репетиция была одной из последних перед шоу, до которого осталось всего четыре дня. Обещали даже привезти костюмы, отчего многие ощущал лёгкий мандраж. В конце концов, они добавляли репетициям ощущение какой-то готовности и гордости за работу. Меньше чем через неделю Вэй Усянь сможет освободиться от Цзинь Гуаньяо, вернув злосчастным бумаги, поэтому, для него был включён ещё и режим ожидания. Репетиция была назначена на десять утра и парочка безбожно опаздывала, поскольку, выбравшись из машины, Вэй Усянь нарочно тянул время. То сумку на плече поправить, то завязать шнурки на ботинках, то просто медленно шёл, сетуя на усталость в последний месяц. Ему казалось, что сейчас снова прогремит взрыв, а за ним ещё два. Заложет уши, и его, возможно, откинет ударной волной. Он, незаметно для себя, сжал рукав пальто Лань Чжаня в районе локтя. Тот, кстати, отчего-то не спешил идти вперёд. Когда они добрались до катка, предоставляя пропуски на входе, их встретил Цзинь Гуаньяо, находящийся не в слишком хорошем настроении. Объяснить причину опоздания, значит преподнести ему всю свою подноготную, а делать этого Вэй Ин не собирался, поэтому тираду выслушивал молча. Ванцзи также был невозмутим и это, скорее всего, вывело организатора из себя ещё больше, поэтому он просто отправил их на примерку костюмов, а потом на каток. Су Ше стоял за ним и каким-то странным взглядом поглядывал на Лань Чжаня. Это веди уже не впервые, если Вэй Ин правильно помнит. Но если Лань Чжань игнорирует, то и Вэй Ину не хотелось лезть в чужие разборки. Костюмы были полными противоположности друг друга. Белый с голубыми узорами и чёрный с серыми и красными вставками. Стандартное трико, сделанное на манер старинных ханьфу. На столе у зеркала стояли пластиковые безликие головы, на которых были накинуты парики. Когда Вэй Ин переоделся и вышел из-за ширмы, девушка ассистента подошла к нему с тёмной накидкой. – Волосы будут накладывать перед представлением. – объясняла девушка. – Нигде не жмёт? Вэй Усянь отрицательно покачал головой, пока девушка завязывала ему пояс. – Что насчёт макияжа? – спросил он, рассматривая себя в зеркале. – Группа визажистов уже нанята.– отвечала девушка. – Они прибудут в день проведения. Я мало что знаю о мелочах, но, если у вас есть вопросы, то мой начальник сейчас здесь, он также предоставил вазажистов и парикмахеров. Поэтому, думаю, сможет ответить... Наверное... – её голос звучал немного неуверенно, словно она сама не доверяла тому, о ком говорила. Поэтому, Вэй Ин покачал головой и поблагодарил. Раз уж у работников такая реакция на работодателя, то лучше узнать напрямую у Цзинь Гуаньяо. Тот пусть и играет нечестно, зато в своей работе компетентен. Девушка кивнула, отдавая ему пластиковые чехлы для лезвий, и ушла. Но дверь не хлопнула – в проходе стоял Лань Чжань, пропуская девушку. Сам господин Лань выглядел просто прекрасно – Вэй Ин и раньше говорил, что белое ему подходит. Одежда на нем смотрелась более чисто и зажиточно – прямо идеал любой девушка прошлой эпохи. Богатый молодой господин с чистыми помыслами. Белое ханьфу было длиннее, чем у Вэй Ина, ниже колен, но разрезы сбоку должны были обеспечить безопасную езду без спутываний в ткани и воздушный эффект. Кто-то говорил, что при выхода Лань Чжаня собирались использовать дым-машину. Вэй Ин украдкой взглянул на парики и задумался о том, зачем его приготовили для Лань Чжаня, если у того и без того волосы были длинными. Неужели все это окажется на голове Вэй Ина? К такой тяжести его не готовили. – Прекрасно выглядишь, Лань Чжань. – улыбнулся Вэй Ин, искренне восхищаясь. Он ведь на самом деле выглядел, как божество, разве что более современное. Белые одежды, как у древнего заклинателя, а на руках и плечах блестели покрашенные под серебро имитации доспех и наручей. В руках он держал меч – пусть и фальшивка, но смотрелось устрашающе красиво. Сейчас не было необходимости в причёске, поэтому волосы были собраны в высокий хвост, и все равно он умудрялся выглядеть благородно. Вэй Ин даже забыл, что находится в месте, где находится совсем не хотелось, пока смотрел Лань Чжаня с непрекрытым любопытством. –Мгм. – сдержанно кивнул Лань Чжань. – Ты тоже. Тебе идёт. – Да уж, злодей для меня как вторая ипостась. – пошутил он, но Лань Чжань лишь нахмурился. Что ж, шутки Вэй Ина никогда ему особо не нравились. – Идём, господин Цзинь, скорее всего, рвёт и мечет. – Вэй Ин вышел первым, мысленно пытаясь понять, кто его постоянно тянет за язык. В обновлённом здании изменилось все, даже планировка казалась другой. Тут никогда не было длинных коридоров, все кабинеты на втором этаже соединялись между собой общими дверями, а каток был словно жемчужина в раковине, гордостью мадам Юй. Обычно, каток для соревнований или занятий отличались от тех, в которых проводили представления на льду. В основном, различия были в низком бортике и наличии сцены с кулисами. "Пристань" определённо не могла вместить в себя два катка для разных назначений. Значит ли это, что Цзян Чэн открыл ещё один филиал, но уже для обучения? Признаться, Вэй Ин старался как можно меньше узнавать про дела приёмной семьи. На катке вовсю кипела работа. К гамме голосов примешивались музыкальные дорожки, с помощью которых проверяли звук и аппаратуру. Вэй Усянь прислушался к музыке – включили вступление. До собственного выхода у него было ещё минут двадцать, учитывая подготовку к выходу остальных актёров. Лань Чжань выходил в самом начале. Всё-таки, наличие главной роли означает огромное количество работы, у него, к тому же, много сольных партий. Именно по этой причине на репетиции он приезжал гараздо раньше Вэй Ина. Он машинально потянулся к месту на бёдрах, где находился карман с телефоном, но лишь обречёно опустил руку. В конце концов, сейчас он в сценическом костюме, который не предусматривает наличие карманов. В какой-то момент ему всунули в руки флейту, которую он сначала взвесил в руке, а потом бездумно крутил. Даже с Лань Чжанем, который о чем-то говорил – вернее, молча слушал – с ребятами из массовки, сейчас было невозможно поговорить. Наблюдать за Лань Чжанем со стороны даже жарко стало. В какой-то момент, Вэй Ин даже подумал, что ничего страшного не произойдёт. Даже стал игнорировать свое плохое предчувствие, которое преследовал его с утро, заставляя проснуться раньше будильника. Возможно, все будет не так уж и плохо. На плече опустилась женская рука с тонкими пальцами – глядя на свежий маникюр уже можно было догадаться, что это была рука Вэнь Цин. Это вполне могла быть шицзе, но Яньли никогда не красила ногти и не делала прочие процедуры. А если бы и делала, то вряд ли взяла бы рубинвый цвет, как основной. Она всегда предпочитала тёмные приглушенный цвета в одежде с одним выделяющимся элементом. – Как только закончишь, мы тебя заберём. – сказала она. – А-Нин ждёт в машине. Вэй Ин взглянул на часы с тонким ремешком на её запястье. Половина второго. – Ты рано закончила. – сказал он в ответ, а та лишь сжала его плече. – Как ты через пост охраны прошла. – Мы волновались за тебя. – ответила она. – А через охрану помог пройти господин Лань. Сегодня что, все собрались? Это как семейное собрание, на котором ты не хочешь видеть никого из родственников. Кажется, был похожий сюжет в каком-то зарубежном мультфильме девяностых годов, где в одном из эпизодов брат с сестрой приехали к родне, где их не желали видеть. Теперь он понимал, как они себя чувствовали. Пусть в лицо ему и не говорили, но ему казалось, что кто-то за его спиной глядит осуждающе. Он смог отвлечься от этих мыслей, когда наступил момент его выхода. Вэнь Цин неохотно отпустила его и отошла в сторону, чтобы не загораживать проход. Вэй Ин не рязглядел, но, кажется, она встала рядом с Лань Сиченем и Цзинь Гуаньяо, пожав обоим руки, после чего достала телефон и начала что-то строчить. Он знал, что со старшим Ланем Вэнь Цин была знакома лишь косвенно, и тот явно был удивлён её присутствием. А вот Цзинь Гуаньяо удивлённым не казался, потому что либо знал о её пребывании, либо притворялся. Кататься с дым-машиной было непривычно. Вэй Ину казалось, что он потерял опору в виде льда на катке, поэтому на секунду растерялся. Вновь зазвучали барабаны из колонок – начало их первой с Лань Чжанем "схватки" по сюжету. В данный момент ему казалось, что сюжет, заданный для шоу, был слишком детский, а не он был слишком взрослым. Сейчас он репетировали рука об руку с Лань Чжанем и все было словно в первый раз, когда он предложил использовать поддержку. Подобное в новинку использовать двум мужчинам, но Вэй Ин любил эксперименты. Странно, что Лань Чжань согласился на это, учитывая то, насколько Лань Цижень подобное пререкал. Старые устои для него святое, а, значит, элементы парного фигурного катания могут использовать только пары, состоящие из парня и девушки. Что ж, ему всегда хотелось утереть нос. С каждой репетицией поддержка ему, Вэй Ину, давалась все легче. Он доверял Лань Чжаню в этом вопросе, поэтому больше не суетился. Были моменты, когда меч Ванцзи сталкивался с флейтой и тогда Вэй Ин думал – как, черт возьми, флейтой можно отразить удар меча? Насколько прочной она должна быть? Его роль – роль злодея. Вот только, даже просто катаясь с Лань Чжанем, он улыбался. По другому просто не получалось. Скулы уже болели от напряжения, а это значит, что Лань Чжань слишком часто появлялся перед ним – и в живую, и в мыслях. Он уже думал подобном в романтическое плане, но быстро отбросил такие мысли. Портить образ господина Лань – что может быть ужаснее? Нет, он не смеет даже мечтать об этом, поскольку о том, что несбыточно даже думать бессмысленно. Стоит посвятить себя реальности. Например, тому, как можно просто споткнуться, перепутав ноги, а потом оказаться в руках Лань Ванцзи, почти ударившись затылком. И ещё краснеть. Стремительно и, видимо, не только лицом. Потому шее и спине вдруг тоже стало жарко, а сердце в бешенном ритме пробивало грудную клетку. Вот черт. – Прервемся! – он отскочил от Лань Чжаня, промямлив что-то вроде "Спасибо", когда Цзинь Гуаньяо объявил о перерыве. У катка его уже ждала Вэнь Цин, со сложенными у груди руками, недовольно отбивая ритм носом сапог. – Давай поговорим. – сказала она, отдавая ему чехлы. – Я видела в коридоре автомат с напитками. – Пусть её голос и звучит как обычно, кажется, разговор предстоит серьёзный. Выходя, она кивнула Сиченю. Кажется, они о чем-то говорили. В ином случае, Вэнь Цин просто прошла бы мимо. Она также довольно резко совала в щель деньги и нажимал на кнопку, выбирая холодный кофе в жестяной банке. Из-за двери посылашась музыка – танец "крестьян" из массовки. – Что случилось? – спросил он, пока она большими глотками пила кофе. Самому пить не хотелось, он лишь стучал по поверхности бутылки с водой – газировка не приветствовалась. – Случилось то, что мой младший брат влюбился. – она говорила так, будто влюблённость Вэнь Нина была проблемой. – И что такого? – он пожал плечами, усмехаясь. – Пусть Вэнь Нин пригласит её на свидание и дело с концом. Если он стесняется, я могу сделать это вместо него. Ну, написать хотя бы. – Ты идиот! – заявила она с поднятой в руке банкой, словно хотела кинуть в него. Но он был в костюме, а портить его не стоило. – Я про тебя говорю! Ты этого Ланя глазами пожрал, если не раздевал мысленно! Вэй Ин словно ждал, что его ткнут в это носом. Вот только готов он не оказался, поскольку подавился на вдохе. – Да что за... – Бред, да? – продолжила она вместо него. – Это же твоё любимое слово в последнее время. Я не люблю вмешиваться в чужие проблемы и не переживаю по этому поводу. Но когда ты загоняешься и едва не разбиваешь себе голову, молчать не могу. – Ты сильно нервничаешь.– сипло произнёс он и открыл наконец бутылку. – Просто я нохожусь там, где находится мой бывший. – ответила она. – Не по себе, знаешь ли. Особенно, когда он, вероятно, думал, что я мертва, да и расставание было конфликтным. Ты и сам помнишь. И правда. Трудно забыть сцену посреди коридора больницы, где женский громкий голос резко замолкает после звонкой пощечины. Явно были основания подозревать Вэнь Цин в предательстве, только потому что она Вэнь. Но она, как Вэй Ин, решила ничего не рассказывать. Наивные идиоты. Оба. – И все же, – продолжила она, – у тебя в приоритете карьера, что ли? Ты поэтому забываешь про себя? – Какая ещё карьера? – она оперся спиной о стену, протерев рукой лицо, будто бы убирая пот. – Ты видела его? В наше время человек с такой репутацией вообще не должен подходить к такому, как я. А он подходит, спасает меня, когда я вот так вот лечу вниз головой. Как вообще можно быть таким... Как он? Он что, дразнит меня что ли? Я и так почти не сплю, а тут он ещё... – Говоришь как старшеклассница. – сказала она. – То есть за Вэнь Нина кого-то пригласить ты можешь, а, как дело касается тебя, то это невозможно. Если он не узнает от тебя, то узнает из прессы. Ты, кстати, знаешь, что "Дворец" сегодня оккупириовали журналисты, в надежде выловить вас двоих? – Откуда знаешь? – и вообще, кто журналистам сообщил? До шоу участие Вэй Ина должно быть скрыто, поскольку лишнее внимание ему сейчас не нужно. После шоу или во время соревнования – пожалуйста, но не сейчас. – Слушай, меньше чем через неделю Цзинь Гуаньяо отдаст те документы и ты будешь свободен от того, чтобы в очередной раз за нас отдуваться. – она ткнула ему в грудь длинным крашенным пальцем. – И тогда подумай о том, чего ты хочешь. Хочешь продолжать учить, прыгнуть с парашюта или признаться ему – пожалуйста, делай что хочешь. Мне скоро стукнет сорок и больше в твоей помощи я нуждаться не буду. Я говорила, что этот раз будет последним. "Я тебя отпускаю" – вот, что она имела в виду. И ему стало неожиданно легко. Словно воздушный шарик, который отвязали от привязанного места. – А если я захочу до старости быть с тобой и А-Нином? – улыбнулся он, а Вэнь Цин в ответ фыркнула. Значит, не против. – Делай, что хочешь. – ответила она, выкидывая банку. – Мне нужно позвонить А-Нину, купим что-нибудь на ужин. Твоя репетиция закончится через три часа, тогда и вернёмся. И подумай о том, что я сказала. Только не задумываясь настолько, чтобы снова падать. ***

"Жду тебя у входа" Пришло сообщение от Вэнь Цин, когда он был в раздевалке. Костюм был убран в чехол на сохранение костюмерам, а парик он сопроводил недоверчивым взглядом. После репетиции ему сообщили, что это на самом деле все для него. Парики он не особо любил. Вторая попытка с Лань Чжанем прошла на высоте, вот только смотреть на него он больше не мог. Как и принять то, что тот ему на самом деле нравился. Влюбился, как заявила Вэнь Цин, слишком громкое слово. Или слишком точное. У него были довольно свободные взгляды, поэтому он не считал неправильным полюбить мужчину. А вот признаться – для него этот поступок казался чем-то вроде спасения вселенной. Невозможным и достойным гордости. Он вышел из раздевалки, завязывая на шее шарф. Сумка болталась в руке и иногда била по ноге. Он не хотел сталкиваться с Лань Чжанем, но, видимо, судьба не на его стороне. Тот стоял в коридоре с Лань Сиченем, который говорил что-то про их школу, но тактично замолчал и отошёл, когда Ванцзи зацепился взглядом за замершего в стороне Вэй Ина. У того почти подкосились ноги, будто сердце перестало давать туда приток крови. – О... Эээ, Лань Чжань, слушай, – зачем он ляпнул "слушай" неизвестно, но Ванцзи, видимо, на самом деле решил слушать, – а... Можешь дать мне свой номер? – выдал он, а после мысленно ударил себя по губам. Снова. Он открыл контакты, "создать" и протянул телефон Лань Чжаню, который взял телефон так, словно он был сделан из редкого хрустяля. Аккуратно и бережно. Вэй Ин, зная, что сейчас наткнуться на взгляд этих глаз он не сможет, посмотрел на сосредоточенное и серьезное лицо Лань Чжаня. Скосив взгляд, он заметил покрасневшее ухо. Затем второе. Совершенно не получалось сопоставить выражение со... Смущением? Злостью? При каких ситуациях человек вообще краснеет? – Вот. – Лань Чжань вернул телефон. – Звони в любое время. – Я позвоню. – ответил Вэй Ин, убирая телефон в карман. – Обязательно. – успел подмигнуть он, прежде чем уйти. Он не успел сильно смутиться, когда дошёл до выхода и понял, что судьба снова не на его стороне. Цзян Чэн стоял у входа и зло смотрел на Вэнь Цин, которая достойно выдерживала его взгляд. – Что ты тут забыла? – по мере приближения, он чётче слышал их разговор. – Ко мне тот же вопрос? – он выдал свое присутствие, подходя ближе и закрывая собой Вэнь Цин. Цзян Чэн не мог этого увидеть, но та вцепилась в его куртку на спине. – Вэй Усянь. – выдал он с ещё большей злобой. – Я надеялся, что у тебя ещё осталась капля стыда не показываться здесь, когда со мной связался Цзинь Гуаньяо. Но, видимо, усилия родителей воспитать из тебя нормального человека пошли прахом. – Он обратил внимание на Вэнь Цин и следующие слова адресовал уже ей. – А из-за тебя прахом стали и они сами, если ты помнишь. Цзян Чэн ненавидел его сильнее, чем он помнил. Настолько, что не боялся напомнить ему о том, насколько он облажался и то же самое сказать Вэнь Цин. – Мне тебе на это ответить нечего. – сказал Вэй Ин. – Если знал, что я все равно тут появлюсь, почему пришёл сам? Ты ненавидишь меня, но приехал, чтобы увидеть? Или снова захотел ударить её? – Тц, – выдал Цзян Чэн, – в прошлом ты также защищал А-Ли от Цзысюаня. До того, как предал нашу семью и доброту отца. – Кажется, ненависть в его глазах заплескалась с новой силой. – Я приехал сюда, потому что сестра рассказала о вашей встрече, о том, что давно тебя простила и пригласила к ним. Она и Цзысюань не держат на тебя зла, и я не знаю, почему. О чем таком они узнали, о чем не знаю я? Неужели, я оказался не достойным твоего доверия или той лжи, которую ты им наплел? – Цзян Чэн притянул его к себе за воротник куртки. – Ответь мне, почему? Я хочу простить тебя также, как и они, но не могу! В моих глазах ты все ещё предатель, который побежит, если приманить его костью! – Цзян Чэн! – вмешалась Вэнь Цин. – Немедленно отпусти его! – Ты ведь тоже что-то знаешь, я прав? – спросил он, уже не так громко, отпуская Вэй Ина. – И отвечать вы мне не хотите, верно? Что ж, ладно. – в его голосе сквозила холодность и безразличие. – Если так, то хорошо. Я не буду вам докучать, если так противен, что не заслуживаю доверия. – и он ушёл, минуя охранника, в глубь здания. – Что за история с Цзян Яньли? – спросила Вэнь Цин, когда они вышли. – Ты нам ничего не рассказывал. – Это плохо? – спросил он. – Или тоже подумаешь, что я тебе не доверяю? – та резко ударила его по затылку и явно не в шутку. – Давай однажды расскажем ему все, – попросила Вэнь Цин. – И не только ему. Твоей сестре тоже. И её мужу. – Хорошо, – тихо произнёс он, мысленно делая пометки для Лань Чжаня и Цзинь Лина.