Удивительные люди

— Мне кажется, вся школа знает, что я живу у тебя, — буркнула Тина, пиная небольшой камешек. — Не говори глупости, никто ничего не знает. Ты себя накручиваешь, — попытался успокоить её Ньют. — Может, ты и прав, — вздохнула девушка, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. — После того происшествия в нашей квартире прошло больше недели, а полиция до сих пор ничего не нашла. И этот ремонт дома выматывает. Наверное, я просто устала, поэтому и вижу то, чего нет. — Тебе нужно отвлечься. — Есть варианты? — усмехнулась Голдштейн, по глазам друга видя, что он что-то придумал. — Как насчёт того, чтобы вместе испечь пирог? — Пирог… — задумчиво повторила Тина. — Пирог это хорошо. Идём печь пирог, — и, немного помолчав, добавила: — Но ты правда думаешь, что в школе никто ничего не знает? Я не хочу, чтобы ты из-за меня попал в неловкое положение. Я и так не представляю, что бы без тебя делала. И я имею ввиду не только то, что ты разрешил мне пожить у тебя, пока у нас идёт ремонт, но и твою поддержку. — Брось, Тина, это пустяки. Я не мог оставить тебя. И даже если кто-то в школе узнает о том, что мы временно живём вместе, это не изменит моего решения. Кстати, что-то я не припомню, чтобы Куини переживала насчёт того, что кто-то узнает, что она теперь живёт с Якобом. — Это другое! — Да? И чем же их положение отличается от нашего? — с сомнением посмотрел на девушку Ньют. — Они пара, пары могут жить вместе, это нормально, это не вызовет вопросов. А мы друзья. Друзья, конечно, тоже иногда живут вместе, в экстренных случаях, как наш, но обычно девушки с девушками, парни с парнями. По-крайней мере, так принято. Но у меня просто нет друзей в этом городе, кроме тебя и Якоба. Вы оба, как ты знаешь, не девушки. В конце путаной речи подруги Ньют едва не рассмеялся. — Ты помнишь, как недавно все считали, что мы пара? Так вот, благодаря этим слухам, если кто-то и узнает, что мы вместе живём, никто не удивится. А слухи, как мы выяснили опытным путем, можно игнорировать, и тогда они сами прекратятся. — Я порчу тебе личную жизнь, — сокрушенно вздохнула Тина. — У кого-то сегодня плохое настроение. Пирог, срочно пирог, — пробормотал Скамандер, отпирая входную дверь. — И запомни: ты мне ничего не портишь. К тому же нельзя испортить то, чего нет. Я не интересен девушкам. — Как это неинтересен? — вдруг возмутилась Тина. — А как же мы с Куини? Пусть ты и наш друг, но это не отменяет того факта, что тобой могут заинтересоваться в романтическом ключе, как мы в дружеском. — Вот когда заинтересуются, тогда и посмотрим, — решил Ньют, вешая пальто. — А пока у меня в планах нет развития личной жизни, в них только пирог и хороший фильм. Голдштейн фыркнула, не сдержав смешок, и отправилась переодеваться в домашнюю одежду. Но в этот момент ей навстречу выбежал Ниф, радостно виляя хвостом и бросаясь ей под ноги. Тина приветливо погладила его по спине, а в ответ её руки были облизаны любвеобильным псом, что вызвало смех девушки. — Ти-на. Пр-ришла Тина. Тина хор-рошая, — раздалось из открытой комнаты Ньюта. — Привет, Пикетт! — крикнула она, приветствуя попугая. — Пр-ривет, Тина! — раздалось ей в ответ. — Ну да, а я никому не нужен, — притворно обиделся Ньют. — Пикетт любит Тину! — ещё громче завопил попугай. — Я не перестаю удивляться двум вещам в этом попугае: его сообразительности и словарному запасу и его обидчивости, — усмехнулась Голдштейн. — Он все ещё не простил тебя за то, что ты не выпустил его полетать в выходные? — Именно, — обречённо кивнул мужчина. — Хотя быть злопамятным — это плохо, — уже громче повторил он, чтобы Пикетт наверняка услышал. В ответ было только молчание. Видимо, попугай решил игнорировать хозяина, занявшись своими птичьими делами. — Ньют, включи ему радио, пусть не дуется, — предложила Тина. — А я пока достану все необходимое для пирога. — Ладно, и пусть он только попробует сказать что-нибудь о том, что я его не люблю, — буркнул Ньют, возвращаясь в комнату. Слушать радио было вторым любимым занятием Пикетта. А первым было вступать в словесные перепалки с Ньютом, в которых он неизменно одерживал верх только по той причине, что Скамандеру надоедало спорить с упрямым попугаем. И, несмотря на это, Тина точно знала, что эти двое любят друг друга, поэтому старалась не встревать в их споры. Девушка переоделась во что-то более домашнее и направилась в кухню, сопровождаемая Нифом, пока слушала шипение радио и болтовню Пикетта, который старательно выбирал волну, руководя переключением каналов. Первым делом девушка достала старую кулинарную книгу, которую Куини посоветовала ей взять с собой из дома, опасаясь, что её сестра и Ньют умрут с голоду. С голода они, конечно, не умирали, но рецепта пирога наизусть не знали. Поэтому Голдштейн, открыв нужную страницу, принялась ставить на стол ингредиенты, которые понадобятся в готовке. Она достала почти все необходимое, когда дошла до строчки про муку. Мука у Ньюта стояла в кухонном шкафчике, но Тина, открыв его, не увидела её на нужной полке. Она принялась осматривать по очереди все полки, начиная снизу, но нужного пакета нигде не было. Наконец девушка дошла до самой верхней полки и потянула на себя дверцу. Тине не удалось сдержать короткого визга, когда прямо на неё упал раскрытый пакет муки. На крик прибежал Ньют. Несколько секунд он стоял в растерянности, но потом, проанализировав ситуацию и поняв, что Тине ничего не угрожает, громко рассмеялся, прислонившись к стене. — Тебе смешно? — прошипела та, пытаясь стряхнуть с себя муку. — Кто вообще поставил этот пакет на верхнюю полку, причём с самого края? — Тин, это была ты, когда пекла утром блинчики. Девушка на секунду застыла, прежде чем тоже рассмеяться. — Вот черт, точно. Я торопилась, поэтому, когда всунула пакет не на ту полку, не стала переставлять, а то, что он стоит с самого края, я не заметила. — Хорошо, что у меня есть ещё один пакет муки, иначе кому-то из нас пришлось бы идти в магазин, — покачал Ньют головой, продолжая улыбаться, глядя на обсыпанную мукой подругу. — Я здесь приберусь, пока ты сходишь в душ. — Спасибо, — вздохнула Тина, глядя на свой побелевший свитер, кончики волос и обсыпанный ковёр. К тому времени, как девушка вышла из душа, Ньют уже заканчивал уборку кухни, а у него под ногами путались проснувшиеся от шума Руфус и Курио. — Интересно, Юти тоже вечно крутится под ногами у Куини и Якоба? — спросила Тина, снова появляясь на кухне. — Я не думаю, что Юти такая же неугомонная, как эти двое, — усмехнулся Ньют. Руфус возмущённо мяукнул, как бы опровергая тот факт, что они с сестрой такие неугомонные, в то время как Курио тихонько подкрадывалась к Нифу, сидящему к ней спиной. Прежде чем кто-то что-нибудь заметил, кошка разогналась и прыгнула прямо на хвост несчастного пса. Ниф взвыл, подскакивая на лапы и выбегая из кухни. Курио последовала за ним, радостно вопя, а Руфус, немного помедлив, неторопливо потрусил следом. Тина сочувствующе вздохнула, жалея Нифа, спокойным денькам которого настал конец. — Ничего, он уже привык к выходкам Курио, — успокоил её Ньют. — Ну что, начнём приготовление нашего пирога?

***

Спустя полчаса друзья, снова перемазанные мукой, но довольные, ставили пирог в духовку. — Как думаешь, мы не отравимся? — Ну, я надеюсь, — с сомнением протянула Тина. — Не должны, по крайней мере. Но угощать никого я бы этим пирогом не стала. Я редко занимаюсь приготовлением десертов, это больше по части Куини. — Вот и посмотрим, что у нас получилось. А пока печётся наше творение, как насчёт того, чтобы найти интересный фильм? — Отлично, тогда я ищу фильм, а ты моешь посуду, — весело бросила Тина, выходя из кухни. — Эй, почему не наоборот? — возмутился Ньют. Но девушка именно в этот момент включила воду в ванной, чтобы вымыть руки от муки, и Скамандер не понял, был ли он услышан. Поэтому, посмотрев на гору грязной посуды и горестно вздохнув, он принялся за дело.

***

— Очень даже неплохо, — решила Тина, попробовав получившийся пирог. — Мы не безнадёжны. — Вкуфно получилось, — поддержал её Ньют. — Тиш-ше, вы мешаете Пикетту смотреть кино, — прозвучал рядом недовольный голос попугая, которого выпустили из клетки. — Он любит смотреть телевизор так же, как слушать радио, особенно новости, — шёпотом пояснил Скамандер. — Никогда не встречала таких попугаев, — улыбнулась Тина. — Странно, что Курио и Руфус никак не реагируют на Пикетта. Коты ведь едят птиц. — Просто они сразу поняли, кто в доме хозяин, — сделав серьёзное лицо, сказал Ньют, но тут же снова улыбнулся. — А если честно — им всем хватает корма, и ловить Пикетта, чтобы им пообедать, просто незачем. — Вр-решь! Пикетта не съедят, потому что он сам кем хош пообедает! В этот момент Ниф, сидевший в ногах у друзей, громко чихнул, и попугай, подскочив на месте, едва не свалился со спинки дивана, на которой сидел. Тина и Ньют весело рассмеялись, слушая возмущенную болтовню птицы и его обещания, что первым он съест Нифа. — Всё-таки хорошо, что ты предложил нам сегодня отвлечься. Кажется, это действительно работает, — улыбнулась Голдштейн, когда прекратила смеяться. — Вот видишь, я же говорил, — усмехнулся Ньют, поближе подтягивая тарелку с пирогом. — А ты пирог-то ешь, я вижу, как Ниф на него поглядывает. — Ты же говорил, им всем хватает корма. — Корма-то хватает, но грех не воспользоваться случаем и не попробовать то, что вкусно пахнет, особенно если это что-то не летает и не орёт на весь дом про теорию Дарвина. — Дар-рвин гений. Ниф болван, — тут же подхватил Пикетт, гордо выпячивая грудь. — Эво-лю-ция, — по слогам произнёс он слово, недавно услышанное по радио. Ему вторил новый взрыв смеха и звон разбитой тарелки, которую пёс все же умудрился стянуть прямо из-под носа друзей.