Отчаянно

У Эмиля теперь случаются приступы чаще обычного, когда он видит Диму, но он об этом никому не скажет. Ведь не может. Он любит его и хочет, чтобы тот был счастлив со своей девушкой. У него начинается депрессия. Медленно, но верно он скатывается в пучину безысходности. Он похудел, осунулся. Не может по ночам спать. Часто плачет и должен теперь тащить с собой, на всякий случай, несколько ингаляторов. Он стал нервным и редко улыбается той улыбкой, что раньше. Теперь от нее осталась лишь блеклая тень на белой, как фарфор, коже.

***

А Дима.. А что Дима? Он дальше с Полиной встречается. Хотя, в их паре больше дружеские отношения. Они это понимают, но, почему-то, ничего не говорят, пока в один день не начались съёмки «Пряток». Тогда-то все стало очень плохо. Точнее, Эмилю стало очень плохо. У него началась очень сильная паническая атака. Он не мог никак успокоится, а ингалятор, почему-то, не находился. Свет около него выключился, а воздуха критически не хватало. Вот только в панике Эмиль этого не понимал. Он пытался успокоится, но выходило только хуже. Перед глазами все расплывалось от нехватки воздуха и слез. Тут, его кто-то схватил и он почувствовал на языке знакомый вкус лекарства. Только вот, оно не помогало, почему-то, и он продолжал дрожать и задыхаться в отчаянных попытках вздохнуть.

***

Было темно и были слышны только кряхтения и стоны. Дима сразу понял, что кому-то плохо. Когда он нашел Эмиля, то осознал, что упустил что-то очень важное, и это привело к такому исходу. Дима пытался его успокоить. Он пытался докричаться. Ничего не получалось. Даже ингалятор не помогал. Старший не знал, что делать с этим маленьким дрожащим комочком, который так отчаянно пытался вздохнуть. И тут ему в голову пришла идея. Он наклонился и смял сухие и искусанные, но такие пухлые и податливые губы. Он мял их, пытаясь помочь вздохнуть своему маленькому мальчику. Его солнышко, которое начало гаснуть из-за его ошибок. Из-за того, что он прислушивался к мнению остальных. Он оттолкнул отчаянно любившего малыша из-за стереотипов. Он такой дурак. Полнейший. И только сейчас ему наплевать на камеры и на всех остальных участников команды. На все. Главное, чтобы ОН дышал. И вот, наконец, Эмиль начал ровнее дышать. Съёмки приостановлены до дальнейших решений, а Дима держит на руках все ещё не до конца пришедшего в себя мальчика. Дима дал указание всем собираться и послал по домам, потому что сегодня не получится доснимать. А сам он поднялся на ноги с худым тельцем на руках, которое почти ничего не весило. Дима двинулся к машине и положил парня на пассажирское сиденье. Они поехали в больницу.

***

Это был тяжёлый день для обоих. Особенно для Эмиля, который сейчас смотрит в окно мутным взглядом на вечерний город. В больнице ему вкололи успокоительного, а Диме приказали за ним присматривать. Ведь теперь у него в любой момент мог начаться приступ и за ним нужен глаз да глаз. Они ехали к Эмилю домой чтобы взять немного его вещей. Когда они доехали, Эмиль попробовал выйти, но чуть не упал. Тело слабо отзывалось от сильных препаратов. Хорошо что Дима успел его поймать. Было бы больно падать из Гелика. Он почти не мог ходить: слабость была очень сильная. Дима это понимал и, подняв его на руки, отнес в квартиру. Там он положил его на кровать и начал было собирать вещи, как услышал осипший голос младшего: — Дим... не надо, все правда хорошо, я смогу и сам пить таблетки и справляться с паническими атаками. Не утруждай себя этим, все будет хорошо. Можешь пойти к своей девушке и.... — договорить он так и не успел, заснув на кровати в позе эмбриона. У Димы же что-то кольнуло в сердце. Вот до чего он довел его. Не смог признаться раньше, чтобы его маленький котенок не мучал себя и не корил во всех бедах. — Теперь все будет хорошо, маленький. Я обещаю тебе — поцеловав в лоб, сказал Масленников.