Отчаянно

Он решил, что эту ночь они проведут у Эмиля дома, так что раздев его и обтерев мокрым полотенцем от пыли, разделся и лёг рядом. Следом написал Полине, что не придёт сегодня и обнял со спины младшего, заснул.

***

Утром первым проснулся Дима. Встав с кровати, он пошёл приготовить что-нибудь поесть. Как оказалось — холодильник был пуст. Неудивительно. Эмиль хоть что-нибудь ел? Одевшись и решив, что младший ещё не скоро проснётся, пошёл в ближайшее кафе за чем-то съестным. Это было большой ошибкой. Огромной. Почему? Всё просто: он, всё же, проснулся. Эмиль помнил, как вчера вечером его обняли, а посмотрев вокруг, понял, что никого нет. Из-за этого он опять начал плакать. Он звал Диму, так отчаянно. Обычно так воют раненые звери, но он тоже был ранен. В самое уязвимое место. В сердце. Было так больно и опять воздуха не хватило. Ингалятора рядом не оказалось. Зато оказался старший, который вытащив из дверей ключи, услышал этот отчаянный зов и плач: — Димаааааа.... кхе... ух... кх-х-х-х... Поняв, что случилось, тот быстро оказался около кровати с ингалятором в руке. В конце концов, он смог его успокоить. Это хорошо, иначе пришлось бы вколоть успокоительное. Младший тяжело дышал. Приходил в себя, а Дима обнимал и не отпускал. Говорил всякие глупости в вихрастую макушку и умолял, чтобы Эмиль наконец пришел в себя. Гладил тонкие, форфоровые ручки, что дрожали и переплетал пальцы. — Тише-тише, всё хорошо, маленький. Ну же, я здесь, я рядом, — у Масленникова уже самого начают наворачиваться слёзы. Никто не знал, насколько сильно он боялся потерять этого мальчишку.

***

Проходит около получаса, может и целый час, но Эми начинает дышать ровнее, перестаёт всхлипывать. Дмитрий уже не чувствует мокрые пятнышки на своей кофте, только чувствует, как младший начинает расслабляться. — Спасибо тебе, Дим, —отстраняясь от старшего и перебирая пальчиками его кофту, начинает Эмильен, — Без тебя я бы, наверное, уже помер... — Эй, ты что такое говоришь? —Масленников даёт невысомый подзатыльник ему, сразу целуя в лоб,— Я всегда для тебя*, ты же знаешь. — Я чисто по фактам, так-то, а... ты куда-то ходил? — Ах да, в кафе за кашей, ты вообще чем-то питался дома? — Иманов лишь закусывает губу и отводит свой взгляд на его кофту, начиная ещё быстрее перебирать её, — Нц**, понятно всё с тобой. Подожди меня здесь, я сейчас принесу. — Не надо, я могу и са... — не успел договорить младший, как был перебит мягким чмоком. Оставив маленького с раскрытым ртом и покрасневшими щёчками.

***

И Масленников не обманул. Через 10 минут Дима приносит ему тарелку с горячей овсянкой. Доктор сказал, что Эмилю нужен лёгкий завтрак и, хотя бы, перекусы на протяжении дня, иначе ему будет плохо. Ели молча. Никто не хотел нарушать уютную тишину. Было так хорошо. Сидеть в постели и молча есть кашку с любимым человеком. Было хорошо. После завтрака Дима ушел мыть посуду, предварительно достав пыльные сумки с верхней полки. Поставив их на пол, сказал младшему собирать вещи. Только то, что важно, если что, он сможет приехать и забрать остальное потом.

***

Дима мыл посуду и, вытирая руки, услышал шум. Пулей он влетел в комнату Эмиля, увидев следующую картину: Иманов сидел на полу, а вокруг были разбросаны несколько игрушек: самолётик, пара машинок, несколько солдатиков и погремушка. Где-то он видел эту погремушку, только не мог понять — где. Не мог вспомнить ведь смотрел на зажмурившегося мальчика. Почему-то в этот момент он выглядел так, будто был готов, что его сейчас ... ударят? Тут сердце Димы пропустило удар: "Готов был, чтобы его ударили?".

***

Медленно подходя и дотрагиваясь до дрожащего комочка, он обнял его и, убрав тонкие ручки, поцеловал в лоб. "Такой беззащитный." Обнимая, он осмотрел старые и потрёпанные игрушки. Те были изношенными временем, с облезшей краской и недостоющими частями. Дима не задал ни один вопрос. Не сказал ни слова. Просто поднял Эмиля на кровать и начал сам собирать его вещи. Он примерно понимал, что должен взять. Поэтому, примерно через пол часа бо́льшая часть вещей была собрана. Игрушки были осторожно собраны в коробочку и так же отправились в чемодан. После этого он отнес чемоданы к выходу, а сам вернулся и помог Эмилю, что все это время крутил погремушку в руках и о чем-то думал. Помог собраться и выйти в подъезд с ключами. Сам он вышел через две минуты с тремя большими сумками. Ещё раз поверив дверь, они спустились к машине.