янтарные глаза

— что же, я готова выслушать отчёт, касательно обстановки в городе, — на небольшой кабинет, отделанный в отчасти кофейных тонах, разносится уверенный и звонкий голос девушки, что сейчас стояла у окна, сложив руки на груди, и взглядом обводила улочки монштадта, — джинн. за окном панорама не сильно отличалась от той, что и всегда, разве что наличием белоснежного снега на крышах домов и более утеплённой одежды на плечах жителей. кто-то грел руки с помощью собственного дыхания, кто-то хвастался новыми перчатками из медвежьей шкуры, ну, а кто-то просто стоял, любуясь тем, как мирно летят с затянутого тучами неба крупные хлопья снега. тихо, мирно и красиво, однако, как всегда, только на первый взгляд. — все готовятся к празднику, — с лёгкой улыбкой отвечает командиру кэйа, достаточно изящным жестом поправляя собственные волосы, закинутые на плечо. за последнее время они стали будто бы длиннее. — думаю, ты вновь слишком сильно переживаешь из-за пустяков, джинн. в кое то веки у нас всё спокойно. — вот я и боюсь, как бы это ни было затишьем перед бурей, кэйа, — девушка устало вздыхает, поворачиваясь лицом к рыцарю, а после выдавливая из себя улыбку, — хотя, возможно, ты прав. пора бы мне хотя бы единожды позволить себе отдохнуть. — наконец-то ты пришла к правильному решению, дорогая, — парень делает пару шагов вперёд к столу командира и подбоченивается, — однако, кое что я всё-таки должен тебе сообщить. информацию эту я, как и всегда, подслушал в таверне у дилюка, — почему-то во время этих слов его вид стал куда более уверенным и самодовольным, что заставило джинн лишь приподнять брови. — выкладывай скорее. — наш путешественник недавно вернулся в монштадт! — почему же ты сразу не сказал?! мы должны были встретить его как подобает! — джинн тут же всполошилась, осторожно хлопнув ладонями по столу, на что кэйа лишь рассмеялся и, по лисьи сощурившись, продолжил: — далеко не один, а с одиннадцатым предвестником фатуи чайльдом, работником похоронного бюро «ваншэн» чжун ли и неким сяо, о личности которого мне пока ничего не известно. интересная кампания, не правда ли? — действительно. что же произошло с ним, пока он был в ли юэ? конечно, до меня доходили различные слухи, однако… ладно, посмотрим. я думаю, что у нас нет причин не доверять путешественнику, ведь он однажды сыграл несравнимую роль в спасении монштадта. просто… понаблюдай за ним, хорошо? — с удовольствием, учитывая, что он невероятно обаятельный мальчик, — кэйа фамильярно улыбнулся, хлопнув в ладоши, чем вызвал у джинн достаточно неоднозначную реакцию, — думаю, я могу идти? — да… то есть нет, подожди. есть кое-что, о чём я хотела бы тебя попросить, кэйа, — девушка задумчиво опустила голову, — я буду тебе очень благодарна, если ты сможешь узнать, что одиннадцатому предвестнику фатуи понадобилось в монштадте, хорошо? — без проблем~

***

— хочу заметить, что в монштадте я не бывал уже очень долгое время. эти дома и улицы хранят по истине богатую историю, полную боли и страданий множества людей, которую я бы непременно рассказал вам, если бы не побоялся испортить ваше прекрасное предпраздничное настроение, — манера речи чжуна ли не изменилась, всё так же оставаясь достаточно сложной для восприятия путешественника и паймон, а если говорить про чайльда и сяо, то эти двое и вовсе не слушали этой болтовни. — мы в этом и не сомневаемся, — тут же отвечает паймон, кружа в воздухе вокруг своего лучшего друга из этой необычной компании, — в ваших знаниях, господин чжун ли, уж точно! однако, сейчас все готовятся к празднику! и нам тоже стоит этим заняться! — а вот эта мысль звучит уже намного интереснее, — подаёт голос чайльд, одаряя девочку весёлым взглядом и доброй улыбкой, — в конце концов, мы изначально пришли сюда, чтобы отпраздновать наступление нового года вместе, но на данный момент у нас нет ни помещения для этого, ни декора и всего остального. — в некоторых народах древности новый год люди встречали у костра, распевая песни с историческим смыслом, таким образом почитая прошлое своих предков и вступая в новый год с памятью о былом и готовностью к чему-то новому, — вставил свои пять копеек чжун ли, рукой слегка подпирая подбородок и устремляя задумчивый взгляд в глубину главной улочки монштадта, тут же натыкаясь взглядом на замёрзший фонтан, — фонтан? — а, да…? — паймон проследила за взглядом друга и тут же неуверенно вновь заглянула в его, блестящие некоторой заинтересованностью, глаза. — в него люди бросают монетки, загадывая желания. исполняются они или нет — кто знает, но люди верят в это. — теперь я вспомнил! в канун нового года принято загадывать самые заветные желания, дабы они сбылись. считается, что если ровно в полночь успеть мысленно произнести его, то уже в первую минуту нового года оно должно сбыться, — работник похоронного бюро сложил руки на груди. — мне кажется, я даже знаю, что господин чжун ли загадает, — со смехом произнёс чайльд, что заставило паймон громко рассмеяться, а самого объекта насмешек слегка стушеваться и лишь солидарно качнуть головой. путешественник же закрыл ладонью рот, сдерживая смешинку. всё-таки, он слишком привязался к этим ребятам и их «тарканам» в голове. — где здесь можно отведать миндального тофу? — наконец подал голос сяо, что окончательно заставило кампанию прыснуть от смеха, вызывая у жителей монштадта, проходящих мимо, неоднозначные эмоции. — что я сказал не так? помнится, я согласился прийти сюда только при одном условии… — юноша с некоторым укором взглянул на путешественника, на что тот лишь выдохнул и послушно кивнул. — хорошо, что ты не забыл. — что же, первой нашей остановкой будет… таверна дилюка! — радостно затянула паймон. — там есть высококлассные вина и много всего прочего! — в самый раз для тебя, — усмехнулся чайльд. — маленькая девочка, неужели ты предпочитаешь пить вино в таком раннем возрасте? — чжун ли показался озадаченным. — разве может алкоголь быть лучше зелёного чая с нотками свежих трав и… — а-а-а-а, хватит уже этих шуток! — раскрасневшаяся паймон лишь недовольно подрыгала ручками и ножками, впоследствии улетая в сторону таверны. — вот так вот, обидел девочку, — развёл руками предвестник фатуи, — как же вы могли так поступить, господин чжун ли? — вообще-то… — начал было парень, но никто его длинной речи слушать не стал, и впоследствии ему пришлось лишь молчаливо двинуться вслед за своими спутниками, уже переключая всё своё внимание на окружающую обстановку. от одной крыши к другой тянулись яркие гирлянды и различные уличные украшения, слегка засыпанные снегом. у магазинчиков и лавок стояли яркие стенды с рекламой о скидках для самых изысканных блюд, а прохожие то и дело интересовались подробностями у владельцев заведений. до нового года оставалось всего ничего, и такая атмосфера очень грела сердце. это было тяжело сравнить с широкими и запутанными улочками ли юэ, где сейчас всё скорее всего сияет драгоценностями и элементальными огоньками. чайльд нагнал путешественника, что необычайно быстро пустился вдогонку за своей маленькой подругой, впоследствии дружелюбно приобнимая его за плечо. ещё когда они были в ли юэ, юноша не раз замечал очень навязчивые жесты предвестника в его сторону, постоянно нарушающие его личное пространство и вводящие в некоторое заблуждение. в конце концов, они были своего рода соперниками, и в то же время напарниками, отношения которых были подобны какому-то контракту. как минимум, самому путешественнику казалось, что их связь в большей степени завязана на потребностях в битве и взаимных услугах, а не на какой-то эмоциональной привязанности. стоит им распахнуть двери таверны и ввалиться всей кампанией во внутрь, чувствуя обжигающее руки и лица тепло, как они тут же сталкиваются взглядами с дилюком, мирно протирающим деревянные кружки, а так же и с кэйей, что сидел за барной стойкой и мирно потягивал «полуденную смерть», скорее всего, вновь забивая голову брата ненужной чепухой. — ох, это же наш дорогой герой монштадта! — с нескрываемой радостью произносит кэйа, поднимаясь из-за стойки и становясь перед своим дорогим другом. после путешествия того в ли юэ, это была их первая встреча, и олберич сразу же почувствовал некоторую неприязнь, завидев руку предвестника фатуи на плече путешественника, однако, виду не подал. он лишь с улыбкой потянул мальчика к себе за руки, крепко обнимая того и с лёгкой усмешкой ловя немного прищурённый взгляд чайльда. — я так рад вновь встретить тебя, малец. ты совсем не изменился с нашей последней встречи! отстранившись, кэйа наконец удостоил остальных присутствующих своего взгляда, смотря на них так внимательно, будто бы подмечая каждую деталь и фиксируя у себя в голове эти наблюдения. продолжалось это считанные секунды, пока он не представился всем новоприбывшим в монштадт личностям, пожав им руки, а чайльду даже как-то более крепко, чем всем остальным, будто бы бросая немой вызов. эту атмосферу между парнями никто не подметил, что, возможно, было лишь к добру. — дилюк, почему же ты сегодня стоишь у барной стойки? разве здесь не должен быть твой подручный… как его там звали? — паймон подлетает к владельцу винокурни с нескрываемым любопытством во взгляде. — обычно в праздничные дни мне хочется побыть ближе к народу, — коротко отвечает тот, заканчивая с очередной кружкой и устанавливая её на деревянный поднос. — кажется, я понимаю. порой, многие влиятельные люди в важные дни старались проводить больше времени в простеньких и совсем не изысканных местах, дабы прочувстсвовать праздничное настроение людей и окунуться в бесценную атмосферу чуда и хорошего настроения, — произнёс чжун ли. — он только что назвал мою таверну простенькой? — дилюк слегка прищурился, но затем продолжил: — как иностранцу, я хочу для вас уточнить, господин, что моя таверна — лучшая в монштадте. — сколько самолюбования~ — с лёгкой усмешкой подмечает кэйа, на что паймон резво отвечает: — уж не тебе об этом говорить, кэйа! какое-то время ребята ещё препирались между собой, что заставляло чальда откровенно смеяться и каждый раз хвататься за живот — уж слишком всё это казалось ему нелепым. понадобилось какое-то время, чтобы объяснить сяо, что в таверне дилюка миндальное тофу не подают, а уже затем друзья удалились к ближайшему столику, дабы отдохнуть, пообщаться и определиться насчёт ближайшего праздника. как оказалось на день нового года выпадал и день рождения чжун ли, что, как заявила паймон, они не могут оставить без внимания. спустя ещё минут десять в таверну зашёл ещё один знакомый ребят — венти, при виде которого дилюк сильно напрягся, будто бы опасаясь чего-то. однако, не только владелец таверны так отреагировал на его появление, но и работник похоронного бюро, утаивающий от своих друзей достаточно много вещей, касательно его личности. — и что же это архонт ветра забыл у меня в таверне, хм? — небрежно кидает дилюк, складывая руки на груди, отчего мальчик лишь звонко смеётся. — ну же, дилюк, не глупи! я тут, чтобы хорошенько выпить! — весело проговорил архонт, лишь после поворачивая голову влево и подмечая своих друзей, мирно сидящих за одним столом. — да ладно, путешественник! ты вернулся в монштадт?! как же так вышло, что ветра не донесли до меня эту весть? — мальчишка тут же подбегает к герою монштадта и обнимает того за шею, тут же отстраняясь и окидывая взглядом присутствующих. венти окидывает взглядом чжун ли. тот молчит. образуется немая сцена. — хе-хе-хе, — смеётся венти, даже слегка отшатываясь от кампании друзей, вследствие чего работник похоронного бюро подрывается из-за стола и спешит отвести венти в сторонку для небольшого разговора. — оу, кажется они знакомы? — с лёгким недоумением в голове произносит паймон, заставляя кэйю внимательно осмотреть двух отошедших юношей. однако, оба почти сразу же переключают внимание на чайльда, прервавшего эту минутку молчания и странных подозрений. — пользуясь случаем, должен напомнить вам о теме, которую мы собирались обсудить, — он произносит это с улыбкой, и почти никто не верит в её искренность, наверное, кроме него самого. — да, точно! — подхватывает девочка. — кэйа, мы хотим справить новый год все вместе, устроить настоящую вечеринку, но мы не знаем где, как и каким образом нам всё организовать! — паймон хочет сказать, что было бы здорово, если бы ты присоединился к нам, — наконец путешественник подаёт голос, отчего все даже как-то замирают, с нескрываемым наслаждением вслушиваясь в его приятный тембр. всё-таки, этот мальчик говорил что-либо очень редко, зато красиво. кэйе начинает казаться, будто бы он не слышал его уже слишком давно, отчего в сердце начинает что-то сжиматься. он почти уверен, что голос этого юноши обладает какой-то невидимой силой. или, как минимум, начал обладать недавно. — только не вздумайте выбрать мою таверну, как место проведения вечеринки, — дилюк позволяет себе покинуть пост у стойки и остановится прядо перед столом ребят. — а я только хотел это предложить, — кэйа игриво смеётся, глядя на брата, на что тот лишь закатывает глаза: — да вы мне тут всё разгромите, да так, что от таверны и живого места не останется. ну уж нет, думайте над каким-нибудь другим местом. например, штаб ордо фавониус, хах, — парень усмехается. — но-но-но, дорогой, это так не работает, — олберич окидывает дилюка многозначительным взглядом, на что тот лишь самодовольно фыркает и разворачивается, чтобы уйти. — постойте, господин дилюк, — тут же слышит из-за спины голос чжун ли, отчего останавливается и даже оборачивается. наверное, если бы его окликнул его сводный брат, то он бы просто ушёл, но тут гости-иностранцы. было бы невежливо. — возможно, мои слова прозвучат не достаточно убедительно для вас, но всё же… традиция отмечать новый год во многих частях тейвата зародилась уже очень давно, и только в совсем далёкие времена люди делали это на улице. в наше время это принято делать в помещении, при этом, устанавливать ёлку или различные украшения, которые смогли бы передать настроение определённого типа. я считаю, что это в первую очередь праздник, который нужно отмечать в кругу близких людей, и, думаю, что вы были бы достойным соучастником в этой нашей небольшой задумке. думаю, вы согласитесь, что, если вы будете присутствовать на нашей вечеринке, то сможете проконтролировать нас и уследить за таверной, в то время как мы пообещаем вести себя наипримернейшим образом. можно сказать, что я предлагаю вам контракт и с искренностью надеюсь на то, что вы… — кто научил его так много разговаривать? — дилюк с неким сомнением смотрит на путешественника, а затем переводит взгляд на чжуна ли. — нет и точка, да и участвовать в вашей вечеринке не горю желанием. у меня и так куча различных «вечеринок» с хиличурлами каждую ночь. не думаю, что в ночь на новый год они не решат окружить монштадт, а мирно отметить новый год в кругу своей семьи, хах. при том, отмечать новый год с одним из предвестников фатуи и рыцарем из ордо фавониус… вы хотите проверить крепкость моей нервной системы? — парень хмыкает и спешит удалиться за стойку, у которой уже появилось несколько новых посетителей. — сегодня не твой день, — смеётся чайльд, подмигивая чжун ли, который занимает место за столом рядом с венти. предвестник устало вздыхает, — ну что же, придётся мне его уговорить. смотрите и учитесь, как надо заключать контракты, — он поднимается из-за стола и следует к стойке. — интересных же ты друзей в монштадт привёл, путешественник, — с заинтересованной ухмылкой протянул кэйа, кладя ладонь на спину юноши и чуть ли не шепча ему эти слова на ухо. тот на это лишь неуверенно кивает, тут же возвращаясь в наблюдению за чайльдом. — господин дилюк, думаю, что вы нас не правильно поняли, — парень натягивает свою притворную улыбку вновь, складывая руки на краю барной стойки, — ваше присутствие очень важно для нас, даже не важно, будет ли празднование происходить в таверне. конечно же, было бы потрясающе, будь это так. я с полной уверенностью могу заверить вас, что вы не пожалеете. я лично готов в качестве новогоднего подарка предоставить вам четыре миллиона мора, и пять, если вы всё-таки разрешите праздновать у вас~ — пять миллионов мора!!! — пищит паймон, тут же закрывая ручками рот. — вау, — кэйа даже присвистывает, — однако, чего ещё ожидать от предвестника фатуи? — пять миллионов мора… это, конечно же, просто цифра, как и все остальные цифры, но, судя по обстоятельствам, это действительно очень крупная сумма, — произносит чжун ли, отчего путешественник лишь прикрывает лицо рукой, глубоко вздыхая. — извините, а можно мне тоже столько денег? — венти не удерживается от комментария, тут же замечая одобрительный кивок со стороны чжун ли. сяо на их взаимодействие лишь слегка закатывает глаза. всё-таки, порой ему хотелось треснуть этим архонтам по лбу. — пять миллионов мора? — дилюк задумчиво взглядывается в голубые глаза чайльда, сощуренные в самодовольной усмешке, а после отвлекается на то, чтобы протереть очередную кружку. — нет. все за столом тут же замирают, затаивая дыхание, так как тарталья, как кажется, и не собирается отходить. — тогда, что насчёт шести миллионов? — вкрадчиво произносит, ловя некую смешинку от глубоких вздохов со стороны стола. всё-таки, было весело наблюдать такую реакцию со стороны ребят на его материальные возможности. и украдкой он даже взглянул на путешественника, к своему разочарованию замечая на его лице лишь нотку осуждения. — бесполезно, нет. — семь миллионов? -…нет. — восемь? — нет. — да… — вздыхает чайльд. — что да? — прищуривается дилюк. — а что нет? — смеётся предвестник, подбочениваясь. — лишние восемь миллионов не нужны? — после вечеринки с вами все восемь миллионов уйдут на восстановление таверны, если не всего монштадта, я уверен, — хмыкнул владелец винокурни. — какой же вы непреклонный господин, — процедил тарталья. — сотрудничество с фатуи настолько противно монштадцам? — о, вы наконец-то догадались, господин предвестник? где вас вообще жалуют? разве вас это удивляет? — удивляет, что вы думаете, что путешественник приехал бы в монштадт с человеком из фатуи, который действительно верен всем их принципам и замышляет что-то дурное в отношении монштадта. почему всех, кто состоит в фатуи, вы подминаете под один стереотип, господин дилюк? разве у полночного героя и истинного монштадца не должна быть свобода мышления и восприятия, хм? — это лишь одна из проблем, вы меня плохо слышите. я не хочу, чтобы в таверне проводились масштабные мероприятия подобного рода, дабы избежать порчи моего имущества, — дилюк слегка повышает тон, — даже если бы вы были не из фатуи, а он — не из ордо фавониус, я бы всё равно не разрешил. по итогу сего спора чайльд вернулся к своим друзьям с полностью нулевым результатом, даже как-то нервно посмеиваясь от всего того, что этот смышлёный владелец винокурни ему наговорил. не то, чтобы парень чувствовал себя побеждённым в этом бою, но неприятный осадок слишком сильно разъедал всё внутри. — «смотрите и учитесь», да? — усмехнулся кэйа, вслух, конечно, высмеивая чайльда, но мысленно отдавая ему должное. и всё-таки, до него не доходило, почему путешественник допустил того в свою кампанию. — думаю, теперь я должен… — только начал он, дабы воспользоваться шансом и завладеть вниманием путешественника, как тот тут же подорвался из-за стола. — что такое, хэй? — удивлённо протягивает паймон. — неужели вы, многоуважаемый путешественник, собираетесь… — начинает чжун ли, но не заканчивает, так как его прерывает венти. — о да! герой монштадта! мы в тебя верим! попроси дилюка ещё заодно мне кружечку налить, пж, — мальчик смеётся и подмигивает юноше, на что тот лишь вздыхает, но смиренно кивает. что чайльд, что кэйа, вновь обменявшись немного неодобрительными взглядами в сторону друг друга, тут же переключаются на путешественника, что направляется прямиком к барной стойке. и буквально с первых секунд они замечают, что глаза дилюка смотрят уже не так строго и едко, молниеносно смягчаясь. это заставляет парней вновь переглянуться, а затем продолжить наблюдение. чжун ли их действия прекрасно видит и еле сдерживает лёгкую улыбку от происходящего. ну и ну, вот это да, кто бы мог подумать, удивительно, поражающе, восхитительно, интригующе… а если быть полностью честными, то за тем, как решать проблему будет путешественник, понаблюдать решил даже сяо, что всё это время сидел в полном отречении от этой кампании очень странных личностей. и венти даже стало как-то не по себе, когда он заметил этот цепкий, заинтересованный взгляд адепта. — дилюк, — стоило произнести это путешественнику, как все тут же затаили дыхание, даже тот, к кому юноша обращался, — я понимаю, что тебе эта идея противна, но, пожалуйста, пойди нам навстречу. одолжи таверну на одну ночь и отметь с нами. под мою ответственность. при том, я уверен, что эта вечеринка понравится тебе. разве это хуже, чем сидеть в одиночестве на винокурне, скажи? мне всегда казалось, что ты выглядишь немного одиноким, и не хотелось бы, чтобы даже столь праздничный день ты проводил так… таких проникновенных слов дилюк ещё никогда ни от кого не слышал. и путешественник был прав. сложно оспорить его слова. он и вправду всегда был один. после того, что произошло в его прошлом, дилюк уже очень долгое время скрывает в глубине души свою боль, которая не позволяет ему сделать шага к чему-то светлому и радостному, не даёт стать вновь счастливым, не даёт довериться кому-то. и всё-таки, смотря в эти яркие янтарные глаза и слыша столь убедительный голос, ему правда хотелось довериться юноше. хотя бы раз действительно поверить в чьи-то слова. — дилюк? приём? ты меня слышишь? — между ними затягивается длинная пауза, из-за чего путешественнику приходится протянуть руку через стойку и пошевелить парня за плечо. — что? да, хорошо, я разрешаю, — устало выводит парень, осторожно отдёргивая плечо отчужого прикосновения, при этом пряча за ладонью слегка покрасневшие щёки, — но только под твою ответственность… — вот и чудно! путешественник, ты лучший! — тут же весело кричит из-за стола предвестник на фоне всегобщего восторга, при этом хлопая в ладоши. — а предвестник мне заплатит девять миллионов в случае, если хоть что-то в таверне будет сломано или поцарапано. на эти слова чайльд начинает смеяться уже как-то нервно, отводя взгляд в сторону и менее активно хлопая в ладоши, вскоре и вовсе как-то затихая. — не переживайте, господин чайльд, девять миллионов — это лишь цифра, как и все остальные, — пытается поддержать его чжун ли. — конечно, особенно, когда они не из твоего кошелька, — отворачивается предвестник, при этом заставляя чжун ли замереть на месте в раздумьях. кейа искренне ждал, как же работник похоронного бюро парирует слова чайльда, но тот лишь говорит: — сложно поспорить, — и это тут же вызывает у присутствующих смех, кроме сяо, что внимательно наблюдает за путешественником, который с лёгкой улыбкой любуется радостью своих друзей и смеётся с нелепых шуточек паймон. — миндальное тофу-то будет сегодня? продолжение следует…