Гармония

Аллен не помнит из детства ничего, кроме Маны и его пса, которого тоже зовут Аллен. Хотя периодически в голове что-то неуверенно мелькает, приходит во снах и остается в сознании на долгие месяца — цветения японской вишни, пикники, боль от тренировок и огонь на ладонях. Последнего он никогда в реальности не видел, вот только что-то внутри шептало — все будет, только подожди. Аллену оно не надо, Чистой силы ему вполне достаточно, вот только он понимает, что огонь... Нет, Пламя [именно так, с большой буквы], его мнения спрашивать не будет. Сны становятся реже после встречи с Неа, Ной играет с его сознанием, перехватывает контроль, да только у него слабо получается — Аллен слишком хочет жить, чтобы просто исчезнуть, отдав свое тело этому ублюдку. — Братец, братец, — тянет у него над ухом Роад, что любит появляться из ниоткуда и обнимать его без причины. — Знаешь, я бы назвала тебя... Гармония. Да, именно ею, слишком уж ты гармоничен. Как считаешь, Гармония Ноя звучит, м? Аллен от такого прозвища дергается. Какая к акуме Гармония? Что за бред? — Ты знаешь, почему тебя называют Четырнадцатым? Ты ведь часть нашей семьи, должен знать. "Должен" отдаёт на языке горечью и кислотой, которая прожигает язык и горло. Аленну хочется уйти, позорно сбежать, да только Мечта его везде находит. Чудо лишь, что другие Нои к нему не приходят. — Гармония семьи Ноя, — из уст Тики это звучит приговором, но тот усмехается как-то совсем грустно. Сидящая в кресле Камелот, по чьему следу и пришли, обиженно дует губы. — Ты и правда Гармония, иначе бы Чистую силу и Темную материю в себе бы совместить не смог, юноша. Оно мне и не нужно, хочется кричать ему, да только не может. Под насмешливым взглядом золотистых глаз ему неуютно и хочется поежиться, а после — дать себе пощечину. Раньше такого никогда не было. Что-то внутри разгорается все сильнее. — Предатель, — презрительно шипит Канда, замахиваясь мечом. Аллен раздражённо фыркает и уходит с помощью Ковчега. Драться с экзорцистами, своими бывшими союзниками, у него желания нет. Огоньки на кончиках появляются после четвертого месяца выживания и борьбы с Неа, что в последнее время слишком уж активно себя вел. Забавно, но после этого Ной стал трогать его намного реже. Роад все так же приходит раз в три дня, с леденцами и сладкими улыбками на губах. Она всегда зовет его "Аллен", чуть реже "Гармония". А еще лезет обниматься и зарывается в седые волосы тонкими пальцами, любовно касаясь каждой пряди. Вот только Аллен знает, что это существо в теле ребенка способно с легкостью проломить ему череп этими самыми пальцами. Он сам не замечает, как компания Ноев становится ему привычной, а Пламя в груди разгорается все сильнее. Оно жжет ладони и ласкает взгляд всполохами, напоминающих о застывшем янтаре. — У каждого из Ноев есть свои уникальные способности, а это — твоя, — лишь пожимает плечами Тики, задумчиво следя за сияющими на небосводе звездами. — У прошлого Четырнадцатого тоже такая была, — кивает головой Роад. В ее руках конфета на палочке — приторно сладкая, до одури пахнущая клубникой. — Но если ты пойдешь по его стопам, то я тебя убью. Он не сомневается в этом, видит в чужих глазах. И не осуждает, ведь прекрасно понимает причину такого поступка. Роад просто не хочет терять всю свою семью снова — это совершенно нормально. — Ты не будешь с нами сражаться, — разочаровано вздыхает нашедший его Граф и щурит глаза за маской. — Я тебя не понимаю, честно. Как ты можешь прощать людей. — Просто, — лишь пожимает плечами и исчезает в белом сиянии Ковчега. Аллен устал воевать и теперь, кажется, понял причину вечных путешествий Учителя. Лучше жить для себя, чем оправдывать ожидания окружающих.