Два монстра - гений и титан

       — Ты уверена, что ты хочешь этого? — спросил Смит, внимательно смотря на девочку.       Его голубой взгляд горел в темноте кабинета. Последние лучи солнца уже сели за горизонт, источником света в кабинете являлась лишь свечка, стоящая на столе капитана. Языки света расплывались по его лицу, окрашивая его в золотисто-оранжевые цвета. Ни одна скула на лице не содрогается, парень совершенно спокоен, хотя беспокойство внутри него всё-таки присутствует — его милая и любимая дочь, даже если и приёмная, всё же дочь, слишком сильно и быстро привязалась к тем трём новеньким. Ему это не нравилось, но сказать об этом прямо не решался.        — Да, — твёрдо ответила она.       Йегер не уступала ему в битве взглядов. На неё свет почти не падал, и потому её золотые глаза, светящиеся даже в дневное время суток, сейчас, в темноте, горели неистовым пламенем, а зрачки по какой-то необъяснимой причине стали уже — совсем не намного, этого даже не заметишь, если ты не знаешь эти глаза досконально. А Смит знал. Так же, как и Зое; она стояла, облокотившись спиной о книжный стеллаж, скрестив руки на груди и пристально наблюдая за происходящим.        — Хорошо, — сказал капитан, вздохнув. — Я подумаю над твоей просьбой.        — Эрвин! — она сделала шаг вперёд.        — Я же сказал: подумаю, — он сделал акцент на последнее слово. — Окончательное решение узнаешь за день до вылазки.        — Так долго?! — девочка нахмурилась.        — Имей терпение, — уже более плавно сказал парень. — Оно тебе поможет.        — Ладно, — Йегер сдалась, вздохнув. — Будь по вашему, капитан Эрвин.        — Ну-ну, без формальностей, — он слегка посмеялся.        — Ты придёшь? — она с надеждой посмотрели ему в глаза.        — Постараюсь, но не обещаю, — а вот Смит отвёл взгляд — не мог смотреть прямо в два золота сейчас.        — Я поняла, — девочка развернулась. — Ханджи?        — Сейчас приду, иди пока, — нежно проговорила девушка.       Алери вышла из кабинета молча, даже не вздохнув. Оставшиеся ещё минуты две молчали, ожидая, когда шаги девочки, удаляющиеся с каждой секундой, не смолкнут окончательно. После этого Зое с некой мольбой во взгляде посмотрела на своего друга.        — Эрвин, — но тот ей не дал договорить.        — Если она говорит, что они умрут, то есть ли разница в том, где они отпустят дух? — Смит внимательно, с загадкой смотрел в глаза девушки и продолжал медленно, чуть ли не растягивая каждое слово, говорить. — Хотя, думаю, Алери хочет попробовать изменить судьбу. Есть вероятность того, что, оставшись здесь, они не умрут. И она хочет узнать, возможно ли такую вероятность воплотить в жизнь. Если получится, то это открытие в её способности поможет человечеству в будущем…        — Эрвин! — Зое пришлось крикнуть, чтобы заставить парня её слушать. — Конечно, Алери умная девочка, очень умная для своих лет, и я не спорю, что такая мысль есть в её голове, я даже уверена, что она присутствует там, но… — она перевела дыхание. — Но ты не думал о том, что она просто хочет спасти им жизни? Потому, что они люди. А её главная задача, как будущего… нет, как уже солдата разведкорпуса, — это защита человечества… Да и потом, неужели ты не видишь, как она к ним привязалась? — на лице девушки появилась невольная улыбка. — Может Алери и пытается показать всем видом, что недолюбливает их из-за того, что они собираются тебя убить ради этих сранных документов, но по её глазам прекрасно видно, что они — не чужие для неё люди. И она хочет их защитить.        — Вот только они ей не доверяют и недолюбливают её, — словно в оправдание себя сказал Смит. — Особенно их главный — Леви.        — И при этом Леви ей больше всех приглянулся, — стояла на своём Зое. — Он и остальные этого ещё не поняли. Поверь мне! Она изменит их и они передумают насчёт твоего убийства. Как в воду гляжу!       Эрвин замолчал, прикрыв глаза и обдумывая слова Ханджи. Он и сам видел, как во время рассказа глаза Алери блестели, как улыбка на её лице невольно проявлялась и освещала её бледную кожу. Он всё видел и всё понимал. Но он переживал. Переживал и боялся — не за себя, а за неё. Как она переживёт его смерть? Переживёт ли вообще… А если он не умрёт, то это значит, что она будет счастлива и он не увидит на её лице слёзы? Но разве это возможно? Её сны всегда сбывались в независимости от сложности ситуации или места происшествия.       «Изменить судьбу? — задал он себе вопрос, борясь взглядами теперь с Зое. — Попробовать можно. А от результата уже плясать дальше, — перед его глазами тут же всплыла картинка улыбающейся Алери. — Я всегда ей доверял с самого начала. Все ей всегда доверяли с самого начала. Она никогда не врала — ни о чём. Довериться ей и в этот раз и сделать то, как желает она, — означает совершить попытку по изменению судьбы, — он усмехнулся сам себе. — Человек, пытающийся изменить судьбу? Не-ет… Она не просто человек. Алери — маленький гений…»        — Хорошо, — наконец, разрушив тяготящую тишину, сказал Смит, — я сделаю так, как просит она. Только не говори Алери об этом ничего.        — Хочешь проверить её терпение? — на душе у Зое стало намного легче и спокойнее.        — Да, — он кивнул. — У неё очень мало терпения — и это плохо. Зная её и её упорство, с плохим терпением ей долго не прожить. Она должна мыслить холодно и разумно, рассчитывать каждое своё движение — так ей будет намного проще ужиться с тем, что ей подарила жизнь.        — Если это действительно является подарком, — девушка усмехнулась, вот только усмешка была до боли горькая.        — Это уже решать не нам, а ей.        — В чём прав, в том прав, — она вздохнула. — Ладно, я пойду. Хочу сделать ей чая, чтобы немного успокоить перед сном.        — Хорошо.        — Ты придёшь?        — Не знаю.        — Приди, — Зое подошла к двери и прежде, чем выйти из кабинета, сказала тихо, но слышно: — даже если она будет спать…       Алери сидела на своей кровати, укутавшись в одеяло и дожидаясь своей подруги. Она тихо плакала, стараясь громко не всхлипывать. Маленькие капли слёз медленно скатывались по её щекам. Они были холодными, а не как обычно — горячими. Из-за этого её пробрало дрожью, но даже под тёплым одеялом девочка не смогла согреться.       Йегер плакала настолько тихо, что вошедшая Ханджи, держа в руке поднос с двумя кружками чая, сначала даже не увидела и не услышала девочку. Только поставив поднос на стол и посмотрев в сторону кровати, она поняла, в чём дело.        — Алери! — девушка оказалась возле неё в ту же секунду. — Ну, ты чего? — она села рядом и обняла её, прижав к себе. — Опять плачешь… перед всеми такая сильная, а в одиночестве роняешь слёзы, — Зое даже немного посмеялась.        — Эрвин сказал, что я должна найти человека, которому смогу показывать свои слёзы… — девочка шмыгнула носом, прижимаясь к подруге. — Только и только этому человеку…        — Ты ещё его не нашла?        — Не знаю…        — Как это? — ей стало интересно.        — Прости, Ханджи, но…        — Я давно поняла, что это не я и не Эрвин, — девушка начала гладить ту по волосам. — Так, значит, у тебя есть предположения?        — Да… есть…        — И кто же этот счастливчик?       Но Йегер не ответила. Она лишь поглубже уткнулась носом в грудь Зое и посильнее к ней прижалась. Но девушка и так уже догадалась.        — Вот как, — она поцеловала девочку в макушку, — это даже интересно.        — Ханджи…        — Не будем сейчас об этом, ладно? — Зое улыбнулась, немного отодвигая от себя Йегер и вытирая с её глаз слёзы. — Я принесла чай. Будешь?        — Конечно! — девочка широко улыбнулась.        — Как знала, что чаю ты обрадуешься.        — Ещё бы! Я его обожаю. Особенно… — но тут она замолчала, опустив грустный взгляд вниз.        — Алери, — Ханджи положила свою ладонь ей на макушку и потрепала её по волосам, — солнышко моё, всё наладится, можешь в этом не беспокоиться.        — То есть… Эрвин согласился?! — её глаза тут же заблестели, а девушка покачала головой.        — Он не дал точного ответа.        — Вот как…        — Давай просто попьём чай?        — Хорошо, — она кивнула.       Ханджи принесла чашки в постель. Они лежали, болтали и пили чай. Правда недолго, так как Алери уже надо было ложиться спать — режим и все дела. Однако Ханджи лежала с ней до самого конца — пока не убедилась, что девочка и правда заснула, крепко и спокойно, пока не задышала умеренно, без какого-либо беспокойства.       Вот только сразу же спать ложиться ей не хотелось — не было желания. Она сходила ещё за одной чашечкой чая. Вернувшись, зажгла небольшую свечку на столе и уселась за него читать, периодически отхлёбывая постепенно остывающий чай.       После полуночи в комнату приоткрылась дверь, а вместе с ней и просочился свет. Помимо света были ещё тихие, но слышные шаги мужских сапог. Посмотрев на девушку, парень кивнул ей, та — в ответ. Но направился он не к ней, а к той, что сейчас сладко спала, тихо, словно не дыша.        — Ты всё-таки пришёл, — довольно прошептала Зое, улыбаясь.        — Да, — ответил ей Смит.       Эрвин аккуратно, чтобы не разбудить девочку, сел на краешек кровати и посмотрел на её спящее лицо. Почему-то ему сейчас не верилось, что это маленькое, гениальное чудо является его приёмной дочерью. Он не верил в своё счастье. Ему на мгновение показалось, что она — лишь галлюцинация. Поэтому он решил дотронуться до её волос, и дотронулся — он ощутил каждую тёмную волосинку, освещённую лунным светом, проникающим через щели в шторах; после волос последовал гладкий лоб, щёчки и, наконец, подбородок, с которого его пальцы соскользнули. Эрвин нагнулся к ней и поцеловал Алери в висок, аккуратно обнял, уткнувшись носом в её плечо.       «Ему тоже тяжело, — подумалось Зое, которая сидела и наблюдала за всей этой чудесной, по её мнению, картиной. — Из-за огромного количества работы в последнее время он не может найти даже лишней минутки, чтобы побыть рядом с ней — просто, как отец и дочь. Как это было год назад, — она вздохнул, и этот вздох был слышен Смиту, но он не обратил на него внимания, так как он был занят маленькой и беззащитной девочкой. — Ещё и эта вылазка… На них даже больно смотреть, если честно, — по её губам скользнула грустная улыбка. — Но ничего не поделаешь… нужно лишь пережить эти моменты — Алери сама так говорила, несмотря на всю боль в её сердце».       Не желая прерывать эту идиллию, девушка тихо встала со своего насиженного стула и, не раздеваясь, скинув лишь сапоги, залезла на второй этаж кровати, укуталась в одеяло и предалась сну.       Эрвин же находился в таком положении долго, не шевелясь, боясь тем самым разбудить Алери. Ушёл он только под утро так же тихо, как и зашёл сюда.

ххх

      На следующее утро Алери проснулась рано, ещё до самой девушки. Ей не спалось — и она не понимала почему. Первые минут пятнадцать девочка просто лежала на спине и смотрела на низ второго этажа кровати. Она прислушивалась к тихому дыханию девушки, лежащей выше, и улыбалась каждый раз, когда Ханджи смешно начинала жевать губы во сне, издавал забавный жвачный звук. Любой другой бы сделал ей замечания или посмеялся, но не Алери. Она любила всё в своей подруге, даже те черты, которые показывались в гневе.       Решив, что нужно вставать, ибо лежать без дела — не лучший вариант, она подскочила с кровати, быстро оделась в обычную свою одежду, написала записку Ханджи о том, что она пойдёт в спортивный зал, оставила листок на столе и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.       «Когда-то же мне выдадут форму, как у всех? — думала про себя Йегер, проходя в зал обходными путями, чтобы добраться быстрее. — Надоело ходить в этой… одежде! Я ведь не отличаюсь от них ничем!», — она нахмурилась; хотя Алери и понимала, почему ей не выдали ещё форму разведкорпуса, возмущение его всё равно не было предела.       Девочка, добравшись до зала и быстро переодевшись в спортивную форму, начала свою тренировку с обычной разминки для разогрева мышц. Во время тренировки она не думала ни о чём — очистил мысли, считая, что так будет проще. Она ничего не видела и не слышала вокруг себя. Всё, чем Йегер была увлечены — это тренировка. Она даже не заметила, как в зал зашли три особы и уже минут так семь наблюдали за ней, да и они не выдавали своего присутствия, пока один из них не решил сделать ей замечание.        — Ты неправильно отжимаешься.       По залу расплылся плавный, грубоватый, но в то же время и приятный для слуха голос парня. Алери сразу же поняла, кому он принадлежал. Она приняла сидячее положение и, облокотившись на руку, посмотрела на него.        — Что вы здесь делаете? — спросила она вместо того, чтобы задать другой вопрос.        — Мы теперь твои няньки, забыла? — недовольно ответил вопросом на вопрос Леви.        — Ты всегда встаёшь так рано? — спросила Изабель, подходя к девочке.        — Сапоги, — бросила Йегер.        — Что? — Магнолия удивилась.        — Сними сапоги перед тем, как ступить на ковёр, — она указала пальцем на ногу девушки в сапоге, которая стояла на ковре. — Для сохранения гигиены. Грязь быстро прилипает к потному телу.        — А, ну да… — Магнолия глупо посмеялась и тут же сняла сапоги.        — И нет, я не всегда встаю так рано, — девочка отвела взгляд. — Сегодня просто не спится.        — Вот и нам тоже, — Чёрч потянулся, обгоняя свою подругу. — Мы пришли за тобой, а майор Ханджи сказала, что ты уже ушла и указала, в каком направлении. Вот мы и пришли, — он улыбнулся.        — Могли и не приходить… — прошептала она, возвращаясь в исходное положение.        — Но ведь… — однако договорить Магнолии не дали.        — Я же сказал, что ты неправильно отжимаешься, — к ним, наконец, подошёл Леви.        — Отжимаюсь так, как умею, — обиженно проговорила девочка. — Как учили…        — Так вроде всё правильно, разве нет? — спросил Фарлан.        — Ей неудобно ставить так руки из-за её телосложения, — пояснил парень и, присев рядом, показал, как лучше сделать. — Попробуй так. Возможно, будет легче. Позже, как только научишься отжиматься таким способом, сможешь потихоньку переходить к обычному виду отжиманий.       Девочка смотрела на него с пару секунд, потом посмотрела на свои ладони и, вздохнув, сделала так, как ей сказали. На её удивление, всё получилось, и они была действительно этому рада — это было видно даже по её сияющий взгляду.        — Видишь? — спросил уже после всей тренировки парень.       Они, вчетвером, сидели в раздевалке и ждали, когда девочка оденется.        — Зачем ты мне помогаешь? — вдруг задала она вопрос, надевая ботинки.        — А разве это не лучший способ стать ближе к Эрвину? — он посмотрел на неё сверху вниз.        — Эрвин не идиот… — прошипел девочка, и взгляд её резко изменился: брови нахмурился, а в глазах заиграл огонь злости.        — Шучу, — таким поведением Леви удивил даже своих друзей. — Просто захотел помочь, вот и всё, — на это Йегер лишь отвела взгляд и накинула на плечи полотенце.        — А волосы вытирать не будешь? — спросила Магнолия.        — Сами высохнут…        — Ты заболеть решила? — Леви задал свой вопрос резко.        — Ну, не так же грубо, — сказал Чёрч, многозначительно смотря на парня.        — Я же сказал, что пошутил, — чуть ли не по слогам прошептал его друг, после подошёл к девочке и, взяв полотенце, начал вытирать ей волосы. — И ведь не верится, что ты не умеешь делать такие обыденные вещи.        — У всех есть изъяны, — весело пролепетала Магнолия. — Я права?        — Да, Изабель, ты права, — улыбнувшись, сказал Чёрч.        — Я просто привыкла, что волосы мне всегда вытирает Ханджи… — пробурчала Йегер.        — Признаться в каких-нибудь своих недостатках — это не слабость и не низость, — сказал Леви, опуская полотенце и заглядывая ей в глаза, — наоборот, это показывает твой дух и храбрость, ведь не каждый способен на это. Даже если эти недостатки такие глупые. А теперь пойдём, — он выпрямился и взглядом дал понять, что пора идти, — тебе надо позавтракать.       После завтрака Алери вновь отправилась на тот прудик, только на этот раз не одна — с ней пошла троица новеньких, по совместительству её временные няньки. Изабель не отходила от неё ни на шаг — она хотела наладить контакт и вновь начать общаться так же, как это было в подземном городе. Девочка это тоже желала и шла ей навстречу. А вот Фарлан и Леви продолжали держаться на расстоянии — особенно Фарлан, что достаточно удивительно. Он всякий раз предостерегал Изабель и Леви, если тот лез помочь девочке, как, например, с утренней тренировкой, не забывая напоминать о том, что она сделала и на что она способна. Однако Изабель совсем его не слушала, Леви же говорил, что не спускает с неё глаз. Но Чёрчу всё равно было не по себе, особенно после вчерашних слов его друга. «Она видит будущее…», — вот, что он тогда сказал.       «Видит будущее? — не переставал думать про себя парень. — Как самый обычный человек может видеть будущее? Как, в принципе, кто-то может видеть будущее? Это ведь невозможно… И Леви в это верит? — ему не давал покоя этот вопрос. — Или просто догадки? Он мне так и не ответил… Конечно, в прошлый раз, когда он не просто говорил догадки, но утверждал в том, что Алери — враг (на тот момент), Леви оказался прав. Но прав ли он сейчас, говоря, что она видит будущее?..», — и каждый раз он заходил в тупик, путаясь в собственных же мыслях.       Чёрч пристальнее всех наблюдал за каждым движением девочки, за мимикой её лица, пытался понять, о чём она думает — но всё тщетно. Она ведёт себя совершенно обычно, если её жизнь можно назвать обычной. Не каждая девочка, да и мальчик, одиннадцати лет будет жить в корпусе, так ещё и разведывательном, среди солдат, заниматься по два раза в день и мечтать выйти за стены, и даже не просто так, а для того, чтобы очистить эту землю от титанов. Чтобы он ни делал, он не мог даже предугадать, о чём может думать Йегер — каждый раз, задавая ей вопрос, она без раздумий отвечала совершенно иное, и каплей непохожее на его догадки.        — Эй, Фарлан! — крикнула ему Магнолия, выводя из раздумий. — Посмотри, какая тёплая вода! — она посмеялась. — Алери, не хочешь искупаться?        — Нет, спасибо, — ответила девочка, продолжая медленно бултыхать ногами по верхней глади пруда.        — Э-эй, ты чего такая грустная? — девушка пододвинулась к ней и обняла за плечи.        — Да какая разница… — прошептала та, опуская взгляд на свои ноги.        — В чём дело? — спросил Чёрч у Леви, подойдя к нему; к слову, тот стоял у самого начала мостика, наблюдая за девочками, скрестив руки на груди.        — Откуда мне знать? — он пожал плечами. — Они о чём-то разговаривают.        — Леви…        — Я же уже тебе говорил — это мои догадки, — парень, нахмурившись, посмотрел на своего друга. — И скорее всего, так оно и есть — она видит будущее. Иначе как она обо всём узнала? Сто процентов тогда она видела смерть Смита, и именно мы были убийцами.        — Ты никогда не говорил таких глупостей.        — Таких глупостей никогда не происходило.        — Вот видишь…       Леви перебил его.        — Но это единственное объяснение, которое я могу найти к данной ситуации, — он перевёл взгляд на двух особ, — даже если это звучит глупо и неразумно.        — Не знаю, что даже и сказать…        — Просто ничего не говори. Поживём — увидим.       Пока парни беседовали между собой, Магнолия пыталась вытащить из Йегер проблему, которую ту гложет. И у неё это получилось, хотя и не сразу. Да и… она, скорее, высказала предположение, которое девочка подтвердила.        — Так значит… это всё из-за Эрвина? — спросила девушка, подняв глаза к вечернему небу. Алери кивнула. — Знаешь, у взрослых постоянно много дел и чаще всего из-за этих дел у них не хватает времени на самое дорогое, — она посмотрела на девочку и улыбнулась. — Уверена, он сам себя корит за то, что не может найти даже свободных тридцати минут для того, чтобы просто посидеть с тобой и поговорить.        — Знаю, — Йегер же смотрела на гладь воды. — Ханджи мне тоже ни раз об этом говорила, да и… я слышала их разговоры об этом…        — То есть подслушивала? — она посмеялась.        — Да…        — Ну, он же пообещал тебе после вылазки… — но девочка не дала ей договорить.        — Он обещал так уже два раза, и ни одно из обещаний не выполнил! — крикнула она, с обидой посмотрев на Магнолию и тут же отвернув голову в сторону. — Прости… ты тут не виновата.        — Эй-эй, — Изабель начала гладить её по волосам. — Ничего, я всё понимаю. Но просто… потерпи… Уверена, в этот раз он выполнит своё обещание.        — Думаешь? — та вновь подняла на неё взгляд, но уже взгляд, переполненный надеждой, светящийся неизвестной искрой, которая чуть ли не тут же поникла, когда Алери опустила глаза вниз и вновь посмотрела на свои ноги. — Если выживет…       Изабель прекрасно поняла, что та имеет в виду и от стыда или от незнания, что делать и говорить дальше, убрала руку и сжала её в кулак, со злостью посмотрев на своё отражение. Злилась ли она на себя? Безусловно. Если раньше она хотела достичь этой цели, то сейчас — нет. Однако здесь решает не она, а парни, которые стояли с интересом наблюдали за ними, хоть ничего и не слышали. Теперь уже Изабель подняла взгляд, через край наполненный надеждой, на своих друзей. И лишь этого взгляда хватило, чтобы они всё поняли. Но понять — это одно. А вот решить, как поступать, понимая, — это уже другое. Это уже сложнее.