you could be my baby

      Межшкольные.       Второе место.       Они шли за первым, за трофеем, за большой победой, но второе место это уже больше, чем кто-то ожидал, так что им осталось только принять это.       Бокуто пригласил к себе всю команду на милую кино-ночь, чтобы отметить то, как далеко они зашли. Бокуто, как капитан, был чрезвычайно горд за свою команду. Это был последний шанс сделать что-то классное, и он справился.       Возвращаясь к актуальной проблеме. Кино-ночь.       Вся команда распласталась по дивану Бокуто, а те, кто не влез, легли на пол или на кого-то уселись. Их сопение, шелест ткани от того, как они ворочаются во сне - все это не смогло бы отвлечь Бокуто от того, что происходит сейчас.       Бокуто был не только замечательным способным капитаном, потрясающим другом и в целом классным парнем, но еще он вел себя очень, очень по-гейски по отношению к Одному конкретному Акааши Кейджи. Само по себе это не было такой большой проблемой. Но конкретно сейчас, в данный момент, одна большая проблема была.       Во время четвертого фильма, в начале которого Бокуто и Акааши сидели рядом друг с другом, они достаточно много двигались. Сейчас же они больше... эм... сидели один на другом. Обнимаясь. Опять же, это не было бы проблемой, если бы не мягкое дыхание Акааши, которое оседало на (очень чувствительной) шее Бокуто, или если бы одна рука Акааши не лежала бы на груди Бокуто, а другая на бицепсе.       Ну, что сказать, Бокуто в полной жопе.       Бокуто старается как может, чтобы сосредоточиться на фильме. Начали они ночь с просмотра третьего "Джона Уика", а сейчас каким-то образом смотрят "Лего фильм 2", но он не может. Не когда он держит Акааши так близко, держит нежно и мягко. Ох, он не мог влюбиться еще больше.       В какой-то момент дыхание Акааши на секундочку остановилось, а после послышалось тихое бормотание. Уснул ли Акааши или нет, Бокуто не знал, ему оставалось только гадать, но он решил проверить. Главное - сохранять спокойствие, – 'кааши? – спросил он довольно тихо, чтобы никого не разбудить. Все, что он получил в ответ - тихий вздох. Акааши снова зарылся лицом в шею Бокуто. Он точно не спит, он никогда не двигался так много во сне.       – 'кааши, я знаю, что ты не спишь, – протянул Бокуто, намекая, что врать нехорошо, а его рука двинулась вверх по спине, чтобы обхватить голову Акааши.       – Хорошо, я встаю, – прошептал Акааши, но не предпринял никаких действий. Они просидели так несколько минут. Акааши выбрался из своего убежища под подбородком Бокуто, и теперь они сидели лицом друг к другу - близко, тепло и хорошо. Акааши закрыл глаза, он выглядел спокойным. Отстраненным от этого "бренного мира".       По велению какого-то глупого гейского бесстрашия Бокуто приблизился к лицу Акааши и оставил целомудренный поцелуй на его щеке. Тут же пожалев обо всем, он зажмуривает глаза и готовится к худшему. Крику. Возможно пощечине. Но ничего не произошло. Он все же открыл глаза, и все, что его ожидало, это легкая улыбка на лице Акааши.       – Все хорошо? – спросил он обеспокоенно, чтобы убедиться, что не причинил Акааши неудобств.       – Ага, – последовал ответ.       Улыбка на лице Бокуто, возникшая в тот момент, бесспорно была одной из самых широких, самых ярких улыбок, которую когда-либо видел мир. Или не видел. Тут довольно темно.       Сейчас, имея разрешение Акааши практически утопить его в любви, Бокуто целует его в щеку снова. И снова. И снова, и снова, и снова, и снова. В нем было много любви, которой он хотел поделиться.       Хихикая, Акааши говорит, – Тебе и правда это нравится, – Бокуто как раз наклонился, чтобы снова поцеловать его в щеку, но случайно попадает в уголок губ.       – Прости, прости, прости, прости..., – начал он, пока не был прерван двумя прохладными руками, обхватившими его лицо.       Акааши повернул голову Бокуто так, чтобы мог на него смотреть, – Я не злюсь. Что заставило тебя подумать, что я буду злиться? – спросил Акааши, – Я же сказал, что все хорошо.       – О-о? – все, что мог сказать Бокуто.       – Да, Бокуто-сан. Все хорошо, – продолжил убеждать его Акааши, сжимая его ладони своими.       – Так... – начал тот, – Ничего, если я сделаю так? – продолжил он с надеждой.       – Как так? – мягко посмеялся Акааши.       Без лишних слов Бокуто вырывает свои руки и обхватывает лицо Акааши. Посмотрев в его глаза, Бокуто закрыл свои и легко поцеловал его в губы.       В первую секунду Акааши замирает.       А потом отвечает.       О, все фантазии Бокуто об этом моменте не могли сравниться с реальностью. Акааши красивый, безупречный, Акааши целует Бокуто, обнимает его, на диване Бокуто, в 3 часа ночи.       Ох, как же жизнь хороша.       Они отрываются друг от друга, их дыхания смешиваются, лбы соприкасаются, они смотрят друг другу в глаза.       Пресвятое дерьмо, что сейчас случилось?       Видимо, по тому, что Бокуто смотрел на Акааши так, как будто он был восьмым чудом света, слишком долго, тот не выдержал того, что его слишком долго не целуют и сказал, – Прости, может все-таки повторишь?       И Бокуто снова его поцеловал. И снова. И снова, и снова, и снова, и снова.       И только Бог знает, после какого по счету поцелуя, Бокуто прервался, – Наверное, нам не стоит делать это здесь.       – Тогда давай пойдем к тебе в комнату, – выдал Акааши весьма двусмысленную фразу.       – И даже несмотря на то, что я хочу целовать тебя так долго, как это возможно (и я сделаю это, поверь мне, Акааши), завтра у нас последняя встреча клуба, и кому-то зачем-то понадобилось поставить ее утром. Так что, сейчас давай спать, а завтра мы продолжим.       – Я ненавижу, когда ты вдруг говоришь максимально адекватные вещи.       – Нет, не ненавидишь, ты любишь это.       – Да, ты прав.       – Давай спать.       Акааши соглашается, обнимает Бокуто, прячет голову у того под подбородком, последний раз даря поцелуй, на этот раз в шею (Бокуто от этого вздрогнул).       – Хэй, играй по правилам, – прошептал Бокуто.       Он прижимает к себе Акааши и засыпает.

***

      – О мой бог, только посмотрите на них. Фу, – шутит Коми.       – Наконец-то. Теперь я смогу поговорить с Бокуто, и он не будет отвлекаться на Акааши. Или напрашиваться на комплименты от Акааши. Или пытаться заполучить внимание Акааши, – вздохнул Коноха, – Ах да, вы должны мне.       – Да пошел ты. Кстати, сфоткай. Это будет великолепно.