Тень от звезды

      Это был первый раз, когда никто не провожал его в Хогвартс.       Не то, чтобы это сильно расстроило Николу, но странное сосущее чувство одиночества под ложечкой заставляло его хмуриться и нервно сжимать клетку с Дракулой, что обиженно ухал от такого давления. Поезд собирался отправляться только через полчаса, Никки специально приехал заранее, чтобы занять себе купе подальше от особенно любопытных личностей. Не удивительно, что Том не отправился с ним на Кингс-Кросс, но в глубине души Никки этого хотелось. От сопровождения Уэскотта Никки отказался сам, а матери приезжать не было никакого смысла, поскольку парень отправлялся не из дома, и пересечься на вокзале было бы глупо. По правде, Никола даже письма с предложением встретиться на платформе 9¾ не отправил, опасаясь разочароваться в справедливом отказе.       Никола не стал бродить вдоль поезда в сгущающуюся толпу людей. Он закинул сумку на верхнюю полку, накинул мантию поверх обычной одежды и поставил клетку на столик, безучастно уставившись в окно.       В этом году всё будет по-другому, твёрдо решил Никола, хотя бы потому, что это последний год. Ему нужно было увериться в своих силах, немного поднажать и блестяще показать себя на экзаменах: тогда он без проблем подаст документы в университет Карла Великого и без сожалений покинет Туманный Альбион. Том, правда, насмешливо на него посмотрел, когда впервые услышал о его далёких планах, но перечить и навязывать что-то своё не стал.       — Холл? Ты?       Звук отодвинувшейся двери купе и раздавшегося следом голоса заставил Николу отвлечься от почёсывания Дракулы сквозь решетку клетки. Парень повернул голову и увидел Снейпа. «Иронично, а я ведь себе пообещал не подходить к нему первым», — подумал Никки, коротко кивнув визитёру в ответ. Снейп нерешительно потоптался на месте.       — Заходи, — смилостивился Никки, помня о том, как Снейпу тяжело о чем-то просить, особенно когда он осознаёт себя неловким и виноватым. Снейп всегда ездил с Лили в Хогвартс. Никола слышал, что они жили в одном районе то ли на востоке, то ли на юге Англии, и предполагал, что за лето эта неразлучная парочка сумела помириться. Но Снейп выглядел убито и одиноко, он не стремился найти знакомые лица в виде Эйвери и Мальсибера, и его одежда казалась ещё потрёпаннее, чем обычно. Эванс по близости не маячила, и очень скоро Никола заметил девушку на перроне в компании других гриффиндорок-шестикурсниц. — Давно не виделись, Снейп.       Снейп не ответил. Он втащил небольшой побитый чемодан и запихнул его под стол, занимая место напротив. Его взгляд остановился там же. Никола заметил, как помрачнело его лицо, но он ничего не сказал, предпочитая дождаться, когда парень заговорит с ним сам. Слизеринец никогда просто так не подсядет к другому слизеринцу, уж тем более к Николе Холлу. «Прознал, наверное, что я встречаюсь с Томом, — подумал Никки, прислоняясь лбом к окну. Он увидел компашку мародёров, садящихся в соседний вагон, и фыркнул носом. — Пацифист-Холл встречается с революционером, чьи убеждения не особо разделяет. Звучит иронично».       Том говорил с ним об интересных вещах. В частности, о своей деятельности, пускай и намеренно к себе он его не вербовал. Рассказывал, кто такие Пожиратели Смерти (это мои последователи, которые также, как и он, считают, что маггловский мир должен оставаться у магглов, а волшебный — у волшебников. Этим людям нужен был сильный лидер, способный вести их за собой, и я стал им), что они делают (мы никогда не ищем напрасных жертв. За нами власть и сила, нам нет нужды вступать в открытый конфликт. Политика, Никки, это неотъемлемая составляющая любого противостояния, она сама по себе не лишена жестокости, главное не выходить за рамки) и почему это нельзя назвать в корне неправильным (маггловская кровь разбавляет волшебство, Никки. Маглы приземлены и практичны, они не видят прекрасного в мелочах и презирают то, чего не понимают. Так почему бы не оставить им эту практичность, а нам стремиться к тому, что было по глупости утеряно?).       Из его слов выходило, что если война и есть, то «холодная». «Я слышал, ты собираешь армию. Зачем тебе великаны?» — удивился Никки, после того как Том обмолвился об успешных переговорах. Том на него посмотрел, поцеловал в лоб, а потом, как щенка, потрепал по волосам: «Я ищу таких же угнетённых как мы, Никки. Великаны — тоже волшебный народ, а его притесняют. Не находишь это неправильным?» Так что назвать Тома злом во плоти у Николы язык не поворачивался. Разве тот хотел чего-то плохого? Прав для всех волшебных существ, отдавать дань традициям и окончательно отделиться от мира, который их не принял бы.       Никола перевёл взгляд на Снейпа. В этом году было мало детей, а в конце прошлого выпустились бывшие семикурсники, так что Никола приятно отметил, что к ним в купе вряд ли кто-то присоединится. Снейп за это лето вырос на несколько дюймов, казалось, ещё немного, и он сравняется с Никки ростом, но похудел и осунулся. Одежда на нём была новой, но явно дешевой. Снейп отвернулся от окна и уткнулся в книгу, вынутую из сумки парой минут ранее. Его волосы свисали по обе стороны от его щёк и доставали до подбородка. Он просто ужасно сутулился. Никола подавил в себе желание старшего брата заботливо хлопнуть по спине и попросить выпрямиться. Снейп отказался от его дружбы, от его внимания, когда ему предлагали, так зачем настаивать теперь?       — Холл, — стоило поезду тронуться, как Снейп позвал его.       — Что? — Никола оторвался от игр с совой. Дракула капризно втянул в шею и громко ухнул. Сова поскреблась лапкой, и Никки протянул ей свой палец, который та тут же начала щипать клювом.       Снейп, видимо, затруднялся занести свою мысль, а потому он не поднимал взгляда от книги. Он теребил пальцами кончик страницы и водил глазами по тексту, явно не вчитываясь.       — Ну? — нетерпеливо подтолкнул Никола, когда тишина затянулась на ещё добрых две минуты.       — Ты не нравишься Слагхорну, а с твоим уровнем он может попросту тебя к экзаменам не допустить. Я знаю, что ты не глупый парень в зельях и многое делаешь ему назло, чтобы отомстить. Только ты не рационален и рискуешь потерять все шансы на успешный выпуск из Хогвартса. Зелья не твой профильный предмет, но в то же время они существенно расширяют твои границы в смежной с чарами отрасли, ты не думал? У тебя всего год, чтобы восполнить пробелы и научиться тому, чему ты не смог научиться за шесть лет — не взрывать ко…       — И к чему ты всё это ведешь? — перебил Никола, подпирая щеку ладонью. Снейп выпрямился и, как показалось парню, смутился. Он отложил книгу и посмотрел ему прямо в глаза:       — Если ты хочешь хорошо сдать экзамены по зельям, то я тебе нужен. Никто кроме меня не станет тебе помогать.       Звучало это удручающе правдиво, но Николу удивило завуалированное предложение общения со стороны Снейпа. В последний раз они расстались нехорошо, и грубые слова иногда давали о себе знать звоночками совести, быстро заглушаемыми делами насущными. «С чего ему мне вдруг помогать?» — Никола всё-таки в своё время не зря поступил на Слизерин, и просчитывать ходы наперёд умел. Он с подозрением уставился на собеседника.       — А что от этого получишь ты? — сделал свой ход Никола. Снейп должен был что-то получить, иначе его авантюра слишком сильно смахивала на альтруизм. Если он и прознал об отношениях с Томом, то вставал следующий вопрос: откуда. Никки никогда не считал себя дураком, и он понимал, что афишировать подобное нельзя ни в коем случае, по крайней мере, пока он не закончит школу. Несмотря на связь между ним и тёмным волшебником, Никола отдавал отчёт, что для Тома это может быть ничего не значащей интрижкой. Он надеялся, что это не так, но не мог исключать подобной вероятности.       Том с ним всегда старался вести себя по-своему нежно. В его поведении ничто не выдавало наличия кого-то на стороне. Да, он не устраивал громких и вычурных признаний в своих чувствах на уровне Шекспировской пьесы, однако всё становилось ясно и без слов: в прикосновениях и близости.       Отношения с Томом стали для Николы его самым большим сокровищем. С ним он чувствовал себя живым и значимым. Ему нравилось, что у них разные взгляды; это добавляло перчинки и шероховатости в сложившийся идеальный мирок, где царит покой и нежность. Никки, скрепя сердце, признавался себе, что готов закрыть глаза на его деятельность, лишь бы этот выдающийся человек продолжал любить и желать его. Как и любую другую ценность — эти взаимные чувства хотелось сберечь любой ценой. Никки мог бы стать слабостью Тома в нынешней политической обстановке, а Том — его палачом в школе. Даже самым верным последователям не стоило знать, что у «Лорда» появилась «Леди», потому что это подвергло бы их обоих опасности. Никола не был уверен, что их отношения переживут Хогвартскую разлуку до зимних каникул, и он старался не забегать вперед слишком далеко.       Если информация как-то просочилась в ближний круг, она просочится и дальше. Единственный, кто наверняка знал об их отношениях — это Уэскотт, но и ему не было никакой выгоды раскрывать их. По крайней мере, сейчас.       — Ты поможешь мне с чарами и трансфигурацией, — безапелляционным тоном заявил Снейп. Никола озадачился: по чарам Снейп вполне тянул сам, да и с трансфигурацией у него было не всё так плохо, во всяком случае лучше, чем у самого Никки с зельями. Снейп путался в объеме, который давала профессор Макгонагалл, поэтому часто допускал ошибки, но в целом он учился хорошо по всем предметам, и трансфигурация являлась скорее подтверждением, чем исключением из правил.       — Так не пойдет, Снейп, — играть на чужой гордости — плохо, а соваться в воду, не зная брода — ещё хуже. У Снейпа появилась отличная возможность послать Николу куда подальше, и Никки бы совершенно не расстроился такому исходу. — Я всё равно не верю тебе. Мне без разницы, скажешь ли ты мне настоящую причину твоего внезапного желания заняться благотворительностью или нет, но на твои условия я не согласен. Я знаю, что тебе моя помощь в учёбе, как гиппогрифу третье крыло.       Снейп ожидаемо нахмурился. Настаивать на правде Никки решился только из опасений, что его отношения с Томом просочились извне. Он также предполагал, что Снейп всё ещё считает, что их «деловые» встречи продолжались летом, и Никола, как совершеннолетний, уже принял метку летом и нагрел тёплое местечко среди последователей Лорда, а значит обладал возможностью дать хорошую рекомендацию.       — Тележка со сладостями! Тележка со сладостями! — наряженную паузу прервал возглас продавца и грохот колёс в коридоре вагона. Никола потянулся, чтобы открыть дверь купе и заметил, что взгляд Снейпа неотрывно следует за ним. Пожав плечами, мол, а что такого, он выглянул в коридор, почти нос к носу сталкиваясь с одним из членов неразлучного гриффиндорского квартета. Питер, что-то испуганно пискнув, спешно ретировался в тамбур.       — Молодой человек, вы будете что-то брать? — Никки обернулся. — Не загораживайте проход!       — Да-да, конечно, — он приманил кошелек из сумки. — Две шоколадные лягушки и упаковку имбирных тритонов. А, еще кислотные шипучки, будьте так добры.       — Семнадцать сиклей и десять кнатов, — Никола отсчитал монеты и забрал покупки. Он вернулся в купе, выгружая покупки на столик. Снейп взмахом палочки закрыл дверь и бросил что-то на дверную ручку. «Заглушающее, наверное», — подумал парень, жестом предлагая присоединиться к трапезе.       — Я не буду, — отрезал Снейп, стоило шоколадной лягушке коснуться его пальцев.       — Брось, под что-то вкусное всегда легче разговаривать. Меня больше напрягает, зачем Петтигрю нас подслушивал, — Никола беспощадно раздербанил картонную упаковку печенья и выставил между собой и Снейпом. Сова заинтересованно повозилась в клетке, но парень только щёлкнул её по клюву. Быстро прикончив первого тритона, он откинулся на сидения и бросил взгляд на дверь. Петтигрю видно не было, но он наверняка вернулся, чтобы продолжить что-то вынюхивать.       — Из-за меня, — с отвращением протянул Снейп, после минутного колебания забирая и имбирного тритона, и предложенную шоколадную лягушку. Он заметно расслабился. Никола хмыкнул себе под нос. — Видимо, Мародёров заинтересовало зачем я мог сесть к тебе. Они видели меня из окна, когда я зашел.       — Забудь, — Никки отмахнулся. — Если полезут, я им рот с мылом промою, вот весело будет. Если начнут шутить, не принимай близко к сердцу. Любовь к своему полу воздушно-капельным путём, в отличие от идиотизма, не передаётся. А они друг друга давно перезаражали.       Снейп слабо улыбнулся и откусил от тритона хвост, тоже откидываясь на сидение. Он перевёл взгляд в окно. Никола помнил об их незаконченном разговоре и продолжал строить различные теории. Он больше не торопил Снейпа, потому что с него сталось бы закрыться. Сейчас им следовало расслабиться, чтобы с посвежевшей головой продолжить беседу.       — Холл.       — Что?       — Ты знал, что если ты после ссоры угощаешь человека, то в ста процентах случаев это означает, что этот человек прощён? — спросил Снейп. Никола отклонил голову немного назад и свёл брови к переносице. — Ты не раз так делал с Регулусом и приятелями по команде, когда состоял в ней.       — Ты это к чему? — настал черед Николы хмуриться. — Погоди, ты что, считаешь, что мы поссорились? И сейчас помирились?       Снейп слегка покраснел.       — Стой-стой, а мы, получается, друзьями были до этого? — чем больше интересного открывалось, тем сильнее охватывало Николу недоумение.       — А разве нет? — Снейп выгнул бровь. — Возможно не близкими, приятелями скорее. Но мы общались, иногда друг другу помогали и проводили вместе время.       Никола откровенно выпал в осадок. Он даже перестал жевать печенье. Его брови поползли вверх, а лицо приняло самое изумленно-озадаченное выражение.       — То есть, когда я сказал, что я тебе никогда не был интересен и всё остальное…       — Ты ошибся, — Снейп фыркнул. Он скрестил руки на груди и отвернулся, пряча едва заметный румянец под волосами. — Я бы не стал тратить ни секунды на того, кого не считаю приемлемым для общения.       — Это самая странная дружба, которая у меня когда-либо была, — пробормотал Никки. — Я думал, что слишком назойлив в своих попытках подружиться с тобой. Да и с Рождества ты держался в отдалении.       — Я не мог подойти напрямую, — машинально огрызнулся Снейп. — Или ты думаешь, что конспекты по зельям сами собой оказывались забытыми в гостиной так, чтобы ты их находил? И вообще, заметь, тебя со Слизерина особо не трогал. Да, задевали словами, но никто откровенно к тебе не лез.       — Я думал, что…       — Я уже понял, что за друга ты меня не считал.       — Очень хотелось, но это было слегка затруднительно, — съязвил Никола, обиженно принимаясь грызть печенье.       Они помолчали какое-то время, молча перекусывая сладостями. Каждый думал о своём. Никола пытался переосмыслить поведение Снейпа. Выходило не очень, но вскрывалось достаточно интересных подробностей, чтобы убедиться в чужой правоте. Приятно грело то, что Снейп вроде как хотел восстановить приятельские… Дружбу. Именно так. Дружбу.       — Знаешь, нам надо почаще говорить по душам, — предложил Никола. Он решил для себя, что попробует посмотреть на Снейпа с другой стороны, но информацию про Тома попридержит до лучших времен. Оставалась вероятность, что им всё-таки хотят манипулировать.       — Отвратительная идея, — беззлобно усмехнулся в ответ Снейп.       Остаток поездки в Хогвартс они провели, сначала болтая ни о чём, а потом углубившись каждый в свои дела: Снейп читал, а Никола решил вздремнуть. Его порадовало то, как расправились плечи приятеля… друга, когда он почувствовал себя комфортно. К тому же, он продолжал неспешно грызть предложенное печенье, а потом с удовольствием взялся и за кислотные леденцы, чуть не продырявив себе язык.       Вечером поезд остановился на станции «Хогсмид» и они постарались первыми вынырнуть на платформу. Хагрид, лесничий, уже собирал вокруг себя любопытные мордашки первогодок. Никола махнул в сторону карет и тут же запрыгнул в первую попавшуюся. Снейп занял место напротив, ухмыляясь чему-то своему.       — О чёрт, — простонал Никки, заметив, как с платформы сбежало четверо подростков как раз в их сторону.       — Холл? — тут же вскинулся Снейп, правда не оборачиваясь, а стараясь остаться невозмутимым.       — Похоже, им было мало того, что услышал Петтигрю и они идут сюда.       — Мордред, — выругался Снейп, подтягивая к себе свою сумку и покрепче перехватывая волшебную палочку. Никола решил последовать его примеру. Карета, пока не заполнилась бы полностью, не поехала, а к ним подсаживаться никто не хотел.       — Вшестером не поместимся, — снисходительно обратился к забирающимся к ним Мародёрам Никки. — Так что, сопляки, проваливайте.       — Ну что вы, — нахально отозвался лохматый парень с очками, которого Никола помнил, как Джеймса Поттера. — В тесноте да не в обиде! Тем более, разве можем мы оставить нашего дорого друга Нюниуса наедине с Хогвартским извращенцем? Блэк довольно загоготал на замечание друга, подпихивая полнощёкого Петтигрю локтём. Вид у четвёртого из компании, бледного и усталого Люпина, был самым виноватым.       — Ты так обо мне отзываешься, словно хочешь наглядно убедиться насколько я извращенец, — страстно прошептал Ник, пододвигаясь к Поттеру и кладя свою ладонь на чужое бедро, быстрее, чем Снейп открыл рот. Поттер ошарашенно вздрогнул и отшатнулся, практически вываливаясь из повозки, которая медленно начала ехать в сторону ворот.       — Убери руки от него, Холл! — воскликнул Блэк. Его сдержал только появившийся черный конец волшебной палочки Снейпа. Никола бросил на него нахальный взгляд, скосив его в сторону побледневшего Люпина. Блэк так нагнулся вперед, словно загораживал своего друга, но в то же время хотел дотянуться и оттаскать за волосы самого Холла. Петтигрю, вжавшегося в сидение с края кареты, он не видел, но чувствовал, что тот дрожит.       — Не волнуйся, сладкий, и до тебя очередь дойдет, — Никола послал ему воздушный поцелуй одними губами и сильнее сжал бедро Поттера. Ликование Снейпа передавалось ему в воздухе. Еще в конце того года Никола бы ни за что не позволил бы себе такое поведение, но мысль, что он — возлюбленный Тёмного Лорда, придавала ему и сил, и уверенности.       — Холл, отпусти Поттера, — вдруг попросил елейным тоном Снейп. — Если он кончит в штаны, то нам придётся находиться с этим рядом до конца дороги.       Раскатистый смех, настоящий единорожий ржач, чуть не вылетел у Никки из грудной клетки. Он еле заставил себя сдержаться и, хотя бы, не дать затрястись плечам. К побелевшему Люпину присоединился побагровевший Блэк, а на щеках Поттера выступил румянец. Никола демонстративно медленно опустил свой взгляд на собственную руку и провёл ей к коленке.       — Оу, значит, лавры Хогвартского извращенца должны принадлежать не только мне, раз у тебя встал только то того, что парень тронул тебя за бедро? — Никола резко отпрянул, и ответить Поттеру помешал с писком вывалившийся из кареты Петтигрю.       — Хвост! — воскликнул Люпин и проворно спрыгнул за ним следом. Блэк даже не раздумывал, а отправился нагонять друзей. Поттер оставил их последним. Карета ехала на небольшой скорости, так что вряд ли кто-то из четверки сильно пострадал, но зато она не остановилась, когда они со Снейпом остались вдвоём.       Они выдержали минуту, чтобы отъехать подальше от скрывшихся в темноте мародёров, и покатились со смеху в полный голос, хватаясь за животы и борясь с выступающими слезами. От кареты до ворот они шли, не прекращая смеяться, держась друг за друга и периодически всхлипывая. Снейп никогда не смеялся до упаду и решил оторваться за все годы сухих ироничных смешков, а Никола только и рад был его поддержать.       — Нет, ну ты видел, у него реально встал! — всхлипывал Никола, пытаясь заставить себя перестать смеяться из-за разнывшихся мышц живота. — Ну ладно, это была лёгкая эрекция, но…       — Холл… — прерываясь, сказал Снейп, давя в себе приступ ненормального веселья, — не произноси этого вслух! Никола его не слушал, но заговорил тише, потому что их нагоняли другие студенты и на них начали оборачиваться.       — А если, — смешным шепотом засипел Никки на ухо Снейпу. — Это было всё, что у него встало? Вот такой вот желудь? Джеймс Поттер, один из главных Дон Жуанов Хогварст, а с шишечкой в полпальца!       — Холл, твой… пошлый… юмор… ужасен…       Снейп набрал воздух в щеки, сдерживаясь, но всё равно разразился хохотом.       — Молодые люди! — строго окликнул их профессор Слагхорн, когда они прошли мимо, позабыв отметиться. — Вы переели веселящей ваты? Возьмите себя в руки! И подойдите отметиться наконец!       — Профессор Слагхорн, вы нас уже шесть лет учите, — хрипло отозвался Никола, подходя к преподавателю.       — Меня пять, — добавил Снейп, смотря, как Слагхорн выискивал пером имена в пергаменте.       — Имейте совесть и еще раз представьтесь, — фыркнул декан.       — Николас Исаак Холл и Северус Тобиас Снейп, — сказал за них двоих Снейп. Слагхорн шустро отметил их имена в списке и те засветились зеленым.       — Идите вон, шалопаи, — Николас смешно передразнил Слагхорна за его спиной Снейпу, и тот не сдержал хихиканья. Хихикающий Снейп для Николы стал тем ещё зрелищем, но это того стоило. Не успели они отойти, как возмущенный голос Слагхорна их догнал: — Мистер Поттер! Мистер Блэк! Мистер Люпин и мистер Петтигрю! Что с вами приключилось, что вы все в грязи?!       Никола был готов поклясться, что Снейп ни разу столько не ржал за всю свою жизнь.