Не сегодня

      Сокджин все это время находился рядом, в палате и загораживал собой от любой возможности Шарлотт прикоснуться ко мне или даже повысить голос. Друг, с которым некогда сидела за стойкой на кухне, держа мизинец и пристально смотря в глаза, чтобы привык не моргать часто при смущении, когда встречается с кем-то взглядом. Сердце не могло не сжаться еще сильнее, перехватывая дыхание и не позволяя больше произнести ни слова - как же больно! Как больно понимать, что человек, с которым была так близка, и от которого отказалась несколько минут назад, стоит рядом!       Отвернувшись - зажмурилась, чувствуя, как по щеке все же скатилась слеза. Он здесь, и был рядом, как и раньше, а я…       Плеча вновь что-то коснулось, и больше не было выбора, кроме как повернуться, увидев протянутый телефон, а на нем небольшое сообщение в заметках: “Я рад, что ты жива”. Что сказать на подобное..? “Я помогу тебе выбраться отсюда”. При всем желании принять его предложение - это стало бы самой большой ошибкой для всех братьев.       Отрицательно покачав головой, я попыталась вжаться в подушку, опуская голову, чтобы не показать слез, снова скатившихся по щекам.       “Наши адвокаты все исправят” - не переставал парень, показывая экран и меняя строчки сообщений”. “Уже много раз исправляли сплетни - это тоже смогут” - конечно, много так нельзя сказать, однако… “Ничего не бойся - мы защитим тебя”.       Не прошло и минуты, как дверь вновь открылась и Джин спрятал телефон за спиной, неизменно выступив вперед, словно в очередной раз вставая на защиту. Тихое шуршание тапок по полу - из-за тонкой стены-перегородки, вышел врач, прячущий лицо под маской, а глаза, едва ли не под натянутой на самые брови шапочкой. Медленно шагая, врач тянул за собой тележку, на которой лежало много медицинских инструментов, включая перчатки, пузырьки с растворами для капельниц, трубки капельниц и еще какие-то коробки с препаратами. Выглядит так, словно тележку случайно взял из коридора и приволок за собой в палату, не обращая ни на кого внимания.       Дверь так же тихо закрылась, и более мы не были одни. - Я пришел поставить капельницу, - произнес тот - Юнсон говорил о враче, который вскоре должен прийти.       Мне удалось расслышать облегченный выдох из-под маски Джина - ему явно знаком пришедший врач, от чего мне одновременно стало тревожно и легче. Приподняв рукав халата и худи, вошедший показал еще один браслет, на котором из нитей складывалась надпись “Юнги”. Боже… Не могу поверить… Парни, которых еще пару минут назад оставила, от которых отказалась и сказала, что не знаю, пришли поддержать, несмотря на охрану и угрозу лишиться всего, что заработали таким упорным трудом. Даже Сокджин, слышавший все, не переставал думать о моей защите, зная, что англичанин может вернуться и вновь угрожать, или вовсе - забрать из палаты. Как такое возможно? Как возможно, что люди, от которых публично отказалась, не отказались от меня? И как, те, кто некогда называл меня частью своей семьи, той, с кем хочет провести остаток жизни, превратились во врагов, не желающих ничего рассказывать или просто спрашивать, принуждая лишь к своему единственному мнению?       Как же больно! Как больно понимать, что все эти люди резко стали врагами! Озлобленные, жестокие, изворотливые и помешанные только на себе! Мой взгляд перестал быть затуманенным давно, но он не помог освободиться от гнета и тех тяжелых уз, которые продолжали нас сковывать. При всем желании, при всей силе духа и той отваге, которой могла обладать, я не имела ни прав, ни возможностей, наконец избавиться от боли, становящейся сильнее, и более не позволяющей начать жизнь без страха разочарования.       Снова сняв маску, Джин набрал в телефоне сообщение, показывая его младшему брату. Короткий кивок в ответ - Юнги начал медленно, устало снимать с себя халат, приближаясь к кровати. Еще одно сообщение, теперь уже адресованное мне: “Мы заберем тебя отсюда”. Неужели..? Боже, что они творят..?       Отрицательно покачав головой, зная, что ничего говорить не стоит, я, на сколько то оказалось возможно, подтянула одеяло выше, показывая, что не могу никуда уйти. Но что самое главное - НЕ ХОЧУ. Любой шаг, любое движение или попытка побега - вызовут агрессию у Томаса, а она, в свою очередь, уничтожит всех, кто посмеет встать на его пути, или забрать то, “что принадлежит ему”. Сложно признавать, но моя жизнь стала подобием вещи, на которую претендовал один из самых расчетливых, холодных и жестоких людей, которые когда-либо были мне знакомы. - “Иди!” - показал экран Юнги, едва ли не бросив телефон на одеяло.       Не смея унять дрожь в руке, я взяла смартфон, медленно, но как можно увереннее набрав: “Он уничтожит вас”, положив на место. Нервно вернув себе технику и набрав еще одно сообщение, показал мне: “Ты ранишь Джуни!” В этот момент мое сердце снова пропустило болезненный удар - Джун. Всякий раз, когда думаю о нем, внутри все разрывается на части: одна рвется к нему и не позволяет отпустить, другая требует остановиться и поставить точку, пока есть возможность и нет вреда, уничтожающего весь пройденный ранее путь. Моя жизнь уже едва ли не висит на волоске, практически уничтожена - у меня нет права лишать судьбы остальных. Шарлотт, как и Томас, не отступят просто так, вынуждая на следующий шаг, от которого по рукам бегут мурашки. Мне противно от одной лишь мысли, что придется подчиниться им и сделать так, как хочет “общество”. Всем нужно лишь одно - удовлетворение мнения общественности, которая постоянно требует идеала, давит на миссис Харпер и Хамельтона, зависящих от каждого произнесенного журналистами слова, каждой выпущенной статьи и опубликованного комментария. Если сейчас поступлю, как хочу… - «Идите уже-е», - еще одно сообщение - сердце забилось быстрее. - «Я смогу защитить тебя», - вновь протянув мизинец, - Сокджин улыбнулся так мягко и так искренне, как только мог, медленно опуская телефон на кровать.       Вот он - шаг доверия. Парень, все еще остающийся другом, неизменно предлагающим свою помощь, зная, что может произойти дальше и чем все закончится для каждого из братьев, не допускал и секундного колебания, рискуя всем, что создавал столь кропотливым и упорным трудом. Страх не позволяет сделать лишнего вдоха, не говоря уже о сообщениях, и в этом, что удивительно, не виноват никто, кроме меня - сама позволила студенту «приблизиться», сама создала иллюзию заботы, сама превратила его в того монстра, который показал свое истинное лицо на заброшенной стройке. Мистер Ли был прав, говоря, что нужно прекратить с ним всяческое общение, пока не стало поздно. Стало…       Вновь, едва заметно протянув мизинец, Джин едва заметно подмигнул, машинально, разумеется. Набранный воздух - ответить оказалось нечего, даже губами. Одновременно выдохнув, я коснулась его мизинца своим, почувствовав то, что, наверное, чувствовал друг, когда впервые протянула свой мизинец ему, чтобы показать - уверенность не рождается от окружения. Она появляется внутри нас.       Легкое сжатие пальца - мы поняли друг друга без лишних слов. Юнги, зная, что решение принято, помог снять с моих плеч кофту, неохотно натягивая ее на себя. Внимательный Джин, протянув руки, с долей осторожности, даже трепета, подхватив одной рукой за плечо, а второй, не без смущения, за талию, помог спуститься с кровати. Сдержав болезненный стон, едва не сорвавшийся с губ, мне удалось оказаться на ногах, к слову, на стопы которых, Джин поспешил надеть белые тапки фирмы Crocs, в которых также пришел Юнги. Обычная обувь врачей, дежурящих на этажах больниц - удобная и нескользящая на покрытиях пола.       Так же помогая с фиксатором руки, Сокджин натянул на меня халат и надел на лицо маску, скрывая его от посторонних глаз. Осторожность, внимание, забота - все было сконцентрировано на тишине и том, чтобы помочь выбраться отсюда. Видя все это и понимая, какой опасности себя подвергает друг, мне стоит держать себя в руках и не издавать лишнего шума, чтобы не привлечь внимания охраны.       Длинный халат позволил скрыть белые штаны, которые, к слову, удивительным образом совпадали по цвету с врачебными. Нет, безусловно, у меня не было сменной одежды и в самой больнице пациентам всегда дают, что одеть, но почему именно белое… Форма, в большинстве случаев, представляет из себя пижаму с узором или какими-то символами, не имеющими никакого отношения к гендерной принадлежности, отличающей только по отделениям или тяжести состояния пациента. - “Я все продумал, - вновь написал старший из братьев, - Юнсон дал тебе белую форму”, - вот, почему моя пижама так похожа на форму врачей - это она и есть.       Юнсон договорился с Джином и предусмотрел возможный “побег”, вот только…остальные братья ничего не знали об этом…наверняка не знали…       Лишь благодарно кивнув, я снова стиснула зубы, чувствуя головокружение от подступающей к горлу боли - обезболивающее так и не поставили, капельницу тоже, и боль не становится меньше. Надетая на голову шапочка, опущенная на тележку рука - форма больницы и очередное притворство могут помочь выбраться из палаты или отправиться в другую, охраняемую еще сильнее и надежней. Попытка сделать шаг оказалась не самой лучшей - ноги не слушались, ушибленное колено не переставало ныть, а слабость не отступала. Ноги подкосились, и в тот момент, как я едва не упала на пол, Сокджин вновь подхватил меня под подмышки, не позволив опуститься вниз. Один благодарный кивок - пуговицы халата оказались застегнуты, а рука вновь коснулась ручки тележки. Нужно пробовать…       Первый шаг. Снова неуклюже… Второй. Едва не упала…       Джин, не переставая находиться в полуметре от меня, в любую секунду был готов оказать помощь, что в очередной раз не позволяло пасть духом и позволить увидеть моей слабости. Решившись на столь опасный и рискованный шаг, оба брата всеми силами пытались помочь - одна ошибка, и все кончено.       Обойдя тележку, Джин помог Юнги лечь на кровать, укрывая его одеялом и делая вид, что на самом деле это я: если кто-то зайдет и решит проверить - он притворится мной, спящей, что позволит выиграть еще немного времени. Плотное покрывало и едва ли не с ног до головы укутанный друг дали половину надежды на удачное свершение плана.       Снова оказавшись рядом, старший из братьев как можно более уверенно кивнул, с осторожностью беря за плечо одной рукой, а другой - снимая фиксатор и пряча под слоями марли на тележке. Если кто-то увидит повязку - сразу поймет, что палату покидает не врач, а притворившийся врачом пациент.       Один шаг за другим - ноги едва слушаются, колени подкашиваются, руки дрожат, поддержка друга помогает, но не снимает боли… Нужно идти вперед. Опустив голову, я оказалась возле двери, которую парень с осторожностью открыл - полагаю, в этот момент нас обоих накрыла дрожь, от страха и того будущего, которое может случиться.       Краем глаз заметив, как охрана насторожилась, окидывая нас обоих взглядами, я переступила порог, стиснув зубы от боли и вцепившись в тележку самостоятельно. Джин более не мог оказывать поддержки на глазах у других людей, а потому, нужно взять себя в руки и не позволить никому понять подмену.       Только один из охраны набрал воздуха, чтобы что-то сказать, как Джин поспешил перебить, произнеся: - Я сделал укол обезболивающего - Госпоже Харпер необходим отдых. Позже поставлю капельницу, когда болевой шок станет меньше. - Мне нужно проверить… - начал было охранник, дернувшись в сторону комнаты, как… - Ее лучше не беспокоить, - прегражденный рукой путь, не позволил переступить порог палаты. - Мы вернемся через два часа, когда действие препарата закончится. Не впускайте никого, пожалуйста. - Хорошо, Господин, - на удивление послушавшись, охрана закрыла дверь, сосредоточив свое внимание на проходящей мимо медицинской сестре, несущей какие-то боксы с медикаментами, судя по всему. - М, - кивнув, Сокджин пунктуально пропустил меня вперед…       Меня, опирающуюся на ручку тележки и едва переставляющую ночи, шаркая тапками. Вот он, момент, который напоминал появление Юнги, со своеобразным шарканьем тапок, запомнившимися так сильно, что сейчас мне даже не нужно притворяться. Шаг за шагом - мы оба пошли по коридору, минуя одну дверь палаты за другой. Мышцы едва слушались, боль пронзала все тело, а дыхание стало настолько прерывистым, что чувствовалось одними мышцами груди, будто и не дышала вовсе.       Шаг… Шаг… Шаг… Оказавшись напротив дверей лифта, мне с трудом удалось поднять взгляд на друга, спешно нажавшего на кнопку. Если бы он мог говорить, то определенно произносил одно и то же: “Давай же… Давай”. Даже под маской я смогла различить движение губ - он нервничал.       Открывшиеся двери стали своего рода надеждой, что план друзей получится, и только мы вошли в кабину, на удивление оказавшуюся пустой, как мои колени подкосились. Двери начали закрываться, руки не выдержали, отпустив тележку, и та с грохотом откатилась к противоположной от дверей стене. Молниеносно оказавшись рядом, Джин схватил меня за талию, поддержав и не позволив окончательно оказаться на полу: - Я рядом… - как вдруг…       Чья-то рука протиснулась в закрывающиеся створки, не позволив лифту оставить нас наедине. Сердце не успело замереть, в отличие от страха, появившегося в резком, едином выдохе, сорвавшемся с губ - неужели, кто-то из охраны все понял..?       Время словно остановилось, превратив кабину лифта в подобие консервной банки, выпущенной с фабрики без срока годности - ее возможно было открыть в любой момент, но все, что находится внутри нее, сохранится неизменным.       Ловко проникнув в кабину, один из врачей спешно нажал на кнопку закрытия дверей, определенно не желая больше никого видеть внутри. Тихое жужжание…мы поехали вниз.       В шаг преодолев расстояние между нами, врач присел на корточки, одновременно произнося: - Опусти ее на пол. Быстро! - Сокджин поспешил помочь мне сесть, в тот момент, как врач схватил с нижней полки тележки жгут. - Подними рукав, - не понимая, что происходит, но чувствуя, как друг закатывает рукав халата - присмотрелась к табличке имени: “Доктор Чхве Юнсон”. - Это обезболивающее, - взятый из кармана шприц с ампулой - он ловко набрал в него лекарство. - Сильное обезболивающее, - короткий взгляд на меня. - Другого пути нет, если хочешь выбраться отсюда…живой, - но я смогла только кивнуть в ответ. - Держи руку, - теперь уже обратившись к старшему из братьев, он зажал между зубов шприц, накладывая жгут и сразу ставя укол.       Стоит признать, если бы не хватка друга - я могла дернуть руку назад, в испуге и шоке, от происходящего вокруг. Из-за иного “движения времени”, мне стало трудно понять, как скоро Юнсон закончил, выпрямляясь и пряча жгут со шприцом под какой-то марлей на тележке. - Подействует через десять-пятнадцать минут, - поправляя на себе халат, Чхве провел ладонью по волосам. - Уезжайте, пока есть возможность. - Камеры? - опуская рукав, Джин мельком взглянул на парня. - Отключены в этом лифте и паре коридоров гаража. У вас несколько минут, чтобы добраться до машины и уехать. - Ты так помогаешь, - выпрямившись, он протянул руку, - спасибо. - Мне не нужны неприятности в этой больнице, - тяжелый вздох. - Уезжайте. - М, - наклонившись, Сокджин помог мне подняться на ноги, подхватив подмышки, когда колени проявили слабость. - Не наделайте глупостей, в этот раз, - еще один кивок - лифт остановился и двери открылись.       Понимая, что не смогу идти, старший из братьев, без лишних слов, подхватил меня на руки, крепко прижав к себе. Кто бы мог подумать, что он окажется таким сильным? Или я слишком легкая?       Быстро выйдя, мы оказались на парковке, направившись в сторону большого черного пикапа. На удивление ловко открыв дверцу заднего сидения, Джин со всей осторожностью и даже трепетом, усадил меня в кресло, пристегивая ремнем безопасности, укрывая собственным пуховиком, взятым с переднего сидения и кладя рядом фиксатор, столь необходимый после ранения в плечо.       Убедившись в моей безопасности, юноша оказался за рулем, блокируя двери скорее из безопасности, чем какого-то другого чувства: - Все будет в порядке, - посмотрев на меня в зеркало заднего вида, тяжело вздохнул. - Я отвезу тебя…к…Джуни, - заведенный мотор - машина тронулась. - Джун…жив? - Конечно жив, - удивительно мягкое и плавное движение - машина едва ли не перетекала от одного места парковки к другому. - Он…ждет тебя. - Спасибо, - сердце пропустило болезненный удар - Намджун жив, несмотря на то, что видела пущенные в его грудь пули!       И как такое возможно..?! Последнее, что я помню - крик Тэиля и выпущенные им самим пули, в мою сторону, после Джуна! Как он посмел стрелять?! Как вообще лишился рассудка и страха, перебив столько людей?! И что с ним теперь?.. А что будет с самим Джином, если мистер Бан узнает о поступке в больнице? А как же братья..? Они ведь совершенно не знают, что я сейчас со старшим из них и покинула больницу! Нужно их предупредить! - Джин… - глаза закрываются - такая усталость, словно неделю без устали готовилась к экзамену. - М? - сквозь ресницы мне удалось заметить короткий взгляд в зеркало заднего вида. - Надо сказать остальным… - Скажут, - выведя пикап с парковки - осмотрелся по сторонам.       Как того и следовало ожидать, на подъезде главного входа здания дежурили толпы журналистов, с микрофонами и камерами, готовые снять либо наследника компании, либо представителя больницы, готового выступить с заявлением о произошедшем ночью. Не трудно предположить, по словам Томаса, недостроенное здание стало своего рода “сенсацией”, лакомым кусочком, детали которого могли прославить любого из корреспондентов, или же на оборот уничтожить. Разумеется, все жаждали славы и денег, столь ценных в обществе Кореи.       Подтянув маску повыше, Сокджин повернул руль в совершенно противоположную от них сторону, намереваясь “влиться” в единый поток машин. Несколько гудков, поклоны и машинально произнесенное “простите-простите”, как внедорожник помчался в очередную неизвестность.       Видя сквозь ресницы, как одна машина сменяет другую, я набрала побольше воздуха, произнеся: - Надо…вытащить Юнги. - В больнице Хосок с Тэхёном - они присмотрят за ним. - Но… - Отдохни. Обезболивающее еще не подействовало.       Вздохнув, я плотно закрыла глаза, чувствуя, как сердце начинает биться все медленнее и медленнее. Темнота вокруг позволила на некоторое время отстраниться от всего происходящего, доверившись другу и его “пути спасения”, которое смог обнаружить. Что бы было, не окажись рядом старшего из братьев? Что могло произойти, не оставь в покое меня Хамельтон с Шарлотт? А Юнсон? Он вмешался только из-за того, что больница была частью его места работы? Или это очередное поручение от Тэиля? Так сложно разобраться…       Глаза предательски начали закрываться - больше не могу терпеть. Поддавшись сонливости и невероятному чувству усталости, я закрыла глаза, все больше погружаясь в полудрему, в которой оставались слышны звуки сигнала машин, и тихое ощущение торможения.

***

      Мысли сменяли другу друга, подобно кадрам мультфильма, «переходя» с одной темы на другую: так много беспокойств, так много вопросов и ни одного ответа. Будущее пугает… И именно это будущее свершается здесь и сейчас, каждую минуту, каждый прожитый миг. Чем все закончится? К чему придет? И каким будет дальнейший шаг?       Сейчас как никогда мне кажется, что будущее слишком туманно и его нет - просто мгновения, просто движение в никуда, в конце которого лишь одно… Томас не отстанет… Братья не отступят… А я… Я могу сделать только хуже, окончательно лишив друзей того, к чему так долго стремились. Точка на собственной жизни или на жизни дорогих сердцу людей? Выбор очевиден. Моя жизнь закончится вместе с сегодняшним днем.

***

      Сердце начало биться так быстро, что я едва смогла осознать его существование, машинально открыв глаза. За окном начали мелькать деревья и подножье какой-то горы - мы выехали за пределы Сеула? Как долго я спала?       Многочисленные фонарные столбы, кустарник, практически без листвы, деревья и глубокая канава - сердце разрывается на части, от понимания, что уже не в больнице, и что происходящее вышло из-под контроля. Странно, Юнсон вколол обезболивающее, но почему же мне так больно? Почему сердце бьется так быстро и почему от этого грудь словно что-то сдавливает?.. Так не обычно и так…больно.       Машину резко встряхнуло, от чего я машинально поежилась, услышав голос: - Прости, - встретившись с Джином взглядами в зеркало заднего вида, я села ровнее. - Я не заметил яму, - он с таким вниманием относится ко мне… - Все в порядке, - черный пуховик, которым была укрыта, плавно соскользил к ботинкам. - Как себя чувствуешь? - Лучше. На много, - положив пуховик рядом, взяла фиксатор, из-за ноющего чувства в плече. - Я разбудил тебя… - Нет-нет, я сама проснулась, - липучка оказалась застегнута - рука зафиксирована, дальше должно быть легче. - Кхм. Юнги… - С ним все в порядке. Он не останется надолго в больнице. - А как же..? - Мы скоро встретимся, все в порядке. - Джин… - М? - наши взгляды снова встретились. - Спасибо тебе. - О чем ты-ы..? Я просто…просто поступил, как твой друг. - Правда спасибо. Я очень признательна. - Тебе нужно одеться теплее, - заметив, как он крепче сжал руль, я отвела взгляд, увидев сумку на соседнем сидении. - Мы скоро приедем. - Как долго я спала? - Не больше двадцати минут. - Так долго, - это правда долго, если все от введенного лекарства. - Все в порядке… - Тебя не тошнит? Мы почти приехали… - Нет, все в порядке. - Я взял одежду Чимина - его размер должен быть близок к т-твоему, - по одному только голосу стало понятно, что он испытывает чувство неловкости. - А как же Чимми? - Хах, у него много одежды. Он сам был не против, чтобы я взял. - Я очень признательна вам. - Кх…кхм, - вновь сосредоточившись на дороге, Сокджин поежился. - Поговори с Джуном - он… Получил две пули… Он тебя очень ждет. - Я-я-я… Так переживаю за него. Видела, как Тэиль пустил в него две пули… - перед глазами словно в который раз появилось происходящее на стройке. - Целых две… - Тебе…тоже досталось, - тяжелый вздох сорвался с его губ. - Тэиль - чокнутый ублюдок! - пальцы сжали руль так сильно, что по салону разнесся звук пережимаемой обивки - кожи. - Как он мог выстрелить?! Как вообще осмелился стрелять!? Чокнутый… - Как получилось, что я жива? - А? - Я помню, как упала с края этажа, и боль стала только сильнее. Не понимаю, как осталась жива, после такой высоты. - Ты упала в пруд, вырытый строителями, при формировании фундамента. - Но как..? - Тебя вытащил из него…я. - Что? - в мгновение ока насторожившись, я подалась вперед, чувствуя тягу ремня безопасности. - Не пойми неправильно… Я прыгнул следом за тобой…ведь ты не умеешь плавать. - Джин… - поверь не могу тому, что слышу, - ты меня спас..? - вопрос прозвучал риторически, на одном дыхании. - Я не мог оставить тебя… Прости. - Не-ет. Нет, что ты, ты…меня спас. Боже, прости, - всплеснув рукой, которая не была ранена, я попыталась собрать мысли воедино. - Прости, я…даже не знаю… - но сознание все же приняло более-менее четкую форму. - Спасибо. Правда спасибо, - встретившись взглядами в зеркало заднего вида, я вложила еще больше благодарности в каждое произносимое слово. - Ты спас мне жизнь. Я очень благодарна тебе. Спасибо, что был готов пожертвовать своей жизнью, ради моей. - Я всегда буду рядом. Пожалуйста, не благодари за то, что должен делать, - снова посмотрев на дорогу, друг вынужденно поежился. - Ты не должен… - но мои мысли оказались перебиты. - Должен. Я не позволю тебе пострадать…даже если прогонишь, - впервые в его глазах появилась та мера печали, которую мне приходилось встречать только раз, в момент смущения и тишины, появившейся между нами. - Спасибо тебе. Правда спасибо. - Мы-ы…почти приехали. Прости, ты не могла бы..? - не нужно было обладать большим умом, чтобы понять - друг слишком тактичен, чтобы просить скрыть лицо от охраны, пост которой нужно было преодолеть. - Да-да, конечно.       Быстро вернувшись на место и надев на лицо маску, я сняла шапку врача, прикрывая халат все тем же пуховиком, который один из братьев, с присущим ему вниманием, одолжил. Кутаясь в плотную ткань, я смогла скрыть форму больницы и фиксатор, от которого появлялась доля дискомфорта, но вместе с ней облегчения - меньше движений, меньше тянущего ощущения в мышцах. - Так, спокойно, - бормотание все равно оказалась услышано, одновременно с тем, как руль, вместе с машиной, свернул с трассы, к горам.       Пара холмов, быстро превратившихся в пики гор, и я увидела за окном высокий забор и кованые ворота: “Yonsei Forest Clinic” - гравированная табличка возле дороги дала понять, куда мы приехали. Именно в этом месте я пыталась спрятаться от Томаса и миссис Харпер, в последний раз пребывания в больнице, но что более странно - тут меня нашел Тэиль. “Yonsei Forest Clinic” - Психиатрическая клиника на окраине Сеула, в которую мог попасть любой обеспеченный человек, после соответствующих рекомендаций и наставлений лечения. Почему мы приехали именно в то место? Неужели, я лишилась рассудка и все произошедшее показалось? Сознание сыграло в злую игру с воображением, создав ту заброшенную стройку и все происходящее вокруг. Но как же слова старшего из братьев? Он так уверен в том, что говорит. Может, я все правда выдумала, и вместо клиники, выбранной англичанином с Шарлотт, он везет меня в клинику Кореи? Место, где буду под присмотром и надежной охраной тех, к кому он и братья смогут приехать в любое время? Не понимаю… - Ничего не бойся, - словно прочитав мои мысли, произнес друг, снова поворачивая, по направлению дороги. - Мы тут гости.       Сердце начало биться еще чаще - что-то не так… Почему мы приехали сюда?

***

      Пост охраны, офицер которой внимательно посмотрел на меня и Джина, ничего не сказав, а лишь кивнув, чтобы подняли шлагбаум, несколько поворотов… Пикап остановился точно между линий небольшой парковочной зоны, отведенной для всех посетителей Психиатрической клиники. Да, я уже была здесь. Приезжала и просила такси остановиться недалеко от большой арки входа, возле которой ждала женщина в белоснежном халате. Так же оказалось и в этот раз, только сейчас силуэтов было двое. Несмотря на погоду и легкий снежный покров, сохранившийся из-за температуры среди гор, они терпеливо держали руки закрепленными перед собой, ожидая, когда мы покинем салон машины. Все остальные машины, судя по следам колес, давно приехали и их пассажиры находятся где-то на территории клиники. Ждут лишь нас. - Приехали, - на одном дыхании произнеся, Сокджин нервно отпустил руль, посмотрев на меня в зеркало заднего вида. - Ты знаешь этих людей - Директор Чон и его заместитель, сестра Но.       Точно! Директор Чон, с которым я говорила, прежде чем ступила на территорию клиники в прошлый раз! Именно он вошел в мое положение и разрешил понаблюдать со двора за теми пациентами, которые оказались на прогулке, за пределами собственных палат! Он помог мне и согласился на скромное оказание помощи в исследованиях, однако…почему сейчас встречает у самого порога? В прошлый раз было примерно так же, вот только встречала сестра Но, сопровождая прямо в кабинет руководителя всего больничного комплекса. - Я буду рядом, - отстегнув свой ремень, Джин вздохнул - это место специфично не только для меня, но и для него. -Только…не отходи от меня. - М, - кивнув, медленно стянула с лица маску - нужно выйти из машины, так или иначе.       Первым покинув салон, Сокджин поклонился директору с сестрой, быстро подойдя к багажнику машины. Взяв из него что-то и открыв дверцу рядом со мной, друг протянул руку, предлагая помощь, чтобы выйти. Добрый, внимательный, смущающийся от одного только взгляда юноша, продолжал быть собой, продолжал помогать и продолжал поступать так, как говорит ему сердце. Ничто иное не способно поменять его решения. Ни правила, ни страх - только собственное чувство сострадания и долга, которое определил для себя сам.       Приняв руку и едва ли не вывалившись на улицу, словно мешок с овощами, мне в последний момент удалось схватиться за плечо Джина, быстро, но осторожно подхватившего за талию. - Ты в порядке? - Ноги затекли, - сбивчиво ответив - выпрямилась. - Все нормально, - в руке парня оказалась черная, спортивная сумка. - Тут одежда, - все же, он заметил мой взгляд. - Ты замерзнешь, если останешься в пижаме больницы. - Спасибо, - почему…он так добр ко мне… - Идем, - отпустив, накинул на мои плечи пуховик, пытаясь скрыть халат врача, в который была одета.       Вместе со старшим из братьев подойдя к двум силуэтам, я кивнула в знак приветствия, услышав мужской голос: - Добрый день, Господин Ким, - взгляд на меня, - Госпожа Харпер. Проходите, вы замерзнете, - указав рукой в сторону входа, мужчина посторонился, позволяя сестре стать нашим “проводником”. - Следуйте за мной - вам надо переодеться. В таком виде вы слишком заметны, - говоря, женщина первой пересекла порог клиники. - Мы попробуем найти что-то подхо… - Я взял, то может подойти, - вступил Сокджин, настороженно смотря по сторонам. - Нужно только место… - Конечно. Идемте.       Несколько минут, блуждания по коридорам, и мы оказались возле дверей одной из палат. Вернее, она стала напоминать палату только после того, как дверь открылась - просторная, с большими окнами, кроватью и ширмой, из-за которой виднелся уголок прикроватной тумбочки. Не так много мебели, не очень много пространства, однако этого достаточно, чтобы соблюдать дисциплину и надзор за тем, кто должен быть тут помещен. Решеток на окнах тоже нет, да это и ни к чему: с одной стороны, высокий забор и охрана, с другой бурное течение реки - бежать некуда. Все равно будешь пойман и возвращен сюда, в эту комнату. - Вы можете переодеться здесь, - продолжила сестра Но. - После этого я провожу вас к вашему другу, - “другу?” - Спасибо, - что-то не позволяло всецело довериться ей - может, я просто перестала видеть человечность в окружающих? – Я-я-я… - Тебе будет не просто самостоятельно переодеться, - неожиданно вступился Сокджин. - Будет лучше, если останусь и помогу…т-тебе, - на его щеках появился румянец, одновременно с тем, как начал подмигивать, смущаясь. - Возможно, смогу помочь Я? - предположила сестра. - У вас много дел, - остаться с ней наедине - слишком опасно. - Я справлюсь, если мне поможет мистер Ким. Дайте нам пару минут. - Как скажете, - тактично кивнув, женщина вышла из палаты, все же оставив нас одних и тихо прикрыв за собой дверь.       Воцарившаяся тишина внесла нотку неловкости между мной и другом, нервно сжавшем ручки сумки. Каждый шаг приближает нас обоих к тому будущему, которого страшится каждый - неизвестному. - Прости, - все же, стоило заговорить первой. - Я не доставлю больше неприятностей… Я испугалась…       Дернувшись вперед, словно с желанием обнять, Джин в последний момент замер, медленно сжав ладонь и опустив руку: - Я же сказал, что буду рядом. После всего, я могу верить только семье. Ты - часть моей семьи. - Спасибо тебе, Сокджин, - сама не поняла, как в горле появился ком, не позволяющий сказать больше. - Кхм, - поставив сумку на кровать и предусмотрительно расстегнув ее, друг вернулся к двери, отворачиваясь от палаты. - Переоденься, я…не буду мешать. - Мне было бы не комфортно, окажись тут одна. Слишком тревожно. - Ты знаешь, что я никому не позволю тебя обидеть, - проведя рукой по волосам, поежился. - Спасибо.

***

      С фиксатором на руке правда оказалось не так просто расстегивать пуговицы халата и пижамы, в которую все еще была одета. Широкие джинсы, футболка и рубашка - все немного великовато, но сидит хорошо и ткань такая плотная, что сразу становится тепло. Возможно, эта одежда с термотканью, а может всего лишь давление, постепенно становящееся выше? С большим трудом застегнув штаны, зная, что просьба о помощи до безумия смутит друга, я сама смогла так же натянуть футболку, а вот рубашка… Запутавшись в рукаве, даже без фиксатора, я тяжело опустилась на край кровати - силы неожиданно закончились, но и боли нет. Будто в одночасье все эмоции превратились в ничто, отказались от собственного существования, оставив наедине с тем фактом, что Мир стал отвратительной ямой, из которой не выбраться и в которой не спрятаться. - Джойс? - голос друга позволил вернуться в реальность. - Ты в порядке? - А? Да… Да, все в порядке. Кхм. Я просто… - Я могу подойти? - Боже, как всегда пунктуален и тактичен. - К-конечно.       Приблизившись, Джин, без лишних слов, понял, что не могу подняться, самостоятельно присев на корточки, точно передо мной. Такой спокойный и в то же время сосредоточенный. - Хэй, - слабая, приободряющая улыбка… - Скоро все закончится. - Если… - но язык не повернулся сказать задуманное. - Кхм. Я не могу просунуть руку в рукав. Хах. Даже этого не могу, - сама не поняла, почему на глаза навернулись слезы. - Нужно время. Сейчас тебе помогу Я, но потом…одеваться придется самой. - Ахах, - его чувство юмора не переставало удивлять. - Спасибо. - М.        Выпрямившись, он как можно аккуратнее взял мое запястье, пропустив его в рукав плотной рубашки. Не менее тактично перехватив руку, он осторожно пропустил ее в рукав, застегнув пару пуговиц и вернув фиксатор на шею. Положив руку и не сильно затянув ремни, Джин едва заметно улыбнулся, делая шаг назад. - Станешь сильнее - сможешь сама застегивать. - Мне всегда будет сложно, без твоей поддержки, - прошептав, печально улыбнулась в ответ. - Можешь считать меня другом…или приятелем… Только не братом. - А? Почему..? - Я никогда не смогу относиться к тебе, как к сестре, - только я набрала воздуха, чтобы задать очередной вопрос, однако… - Ты для меня всегда будешь другом… Не думай, что что-то может измениться. - Спасибо, - это словно…на корейском…но оказалось таким значимым и важным. - Куда ты - туда и я, - печальная улыбка появилась на его лице, знакомая до дрожи. - Идем. Со мной тебе действительно не нужно ничего бояться, - протянув руку - помог подняться. - Спасибо, что зашел в палату - мне правда было бы страшно оставаться здесь одной. - М.

***

      Выйдя, и снова оказавшись под присмотром сестры Но и директора Чон, мы продолжили идти в сторону одной из палат, вскоре переступив невидимый порог того самого открытого коридора, из которого просматривался внутренний двор клиники и часть дверей. Опекаемые, от части, находились во дворе, прогуливаясь или отдыхая возле деревянного настила, в стороне от бурной реки, а кто-то быстро скрывался в отведенной палате, хлопая дверью или вовсе подсматривая за нами из-за уголка занавески. Тут не было ни решеток, ни прутьев, ни какой-либо еще системы, которая могла бы удерживать любого из пациентов - все находились в данном месте добровольно, без принуждения или уговоров с директором. За это мистера Чон уважали и одновременно боялись. Во мне он вызывал именно уважение - стойкий, управляющий множеством людей, не позволяющий никому угрожать или забрать то, что создавалось с неимоверным трудом.       Среди гор всегда холоднее, но в это время года, нормально наличие небольшого снежного покрова, особенно возле холодной реки. Не более десяти сантиметров белоснежного “полотна”, тянущегося от настила и до самого коридора. Приятный мороз…несмотря на место и обстоятельства, при которых тут оказалась.       Небольшое количество пациентов привлекали внимание, словно темные пятнышки на белом фоне - спокойные, без особых стремлений и амбиций. Им просто некуда пойти, нечем заняться и некого слушать - совершенно одни. Единственное, что не позволяло им чувствовать одиночество - периодически появляющиеся медсестры, предлагающие горячий напиток, от которого вверх поднимались клубы горячего пара.       Еще шаг - одна из сестер принесла напиток человеку, сидящему на едва ли не центральной скамейке. Накинутое на плечи черное пальто, едва различимый кивок головы, размеренное покачивание чашки в руке - было в этом что-то властное и отстраненное, будто его тут и вовсе не должно было быть. Машинально остановившись и присмотревшись к сидящему, я заметила пару мужчин в черных костюмах и куртках, стоящих в стороне и пристально наблюдающих за неизвестным.       Кто это? Он сам приехал сюда? Почему под охраной? - Думаю, вы можете подойти, - раздалось рядом - Директор Чон тактично закрепил руки спереди. - Идите. Мы подождем здесь.       Мельком посмотрев на Сокджина, нахмурившегося, но едва заметно кивнувшего, я набрала побольше воздуха, задержав дыхание - сама не понимаю, почему сердце начинает так быстро биться. Может из-за лекарств? Не понимаю…       Тяжелый выдох - ноги едва слушались, однако я все же смогла сделать несколько шагов, оказавшись на заснеженном покрове заднего двора. Снег тихо опускался под весом, одновременно издавая своего рода похрустывание: такого мне давно не приходилось слышать - особенное, методичное, успокаивающее и немного…настораживающее. Медленно обойдя скамейку, и заглянув на лицо сидящего, я увидела темноволосого парня, вальяжно держащего одну руку в фиксаторе, а другой размеренно покачивая чашку из стороны в сторону. Пижама в черные ромбы и серые полоски, становилась негласным свидетелем того, что человек не просто гость, а полноправный пациент, но манеры… - Полагаю, теперь ВЫ удивлены нашей встрече, - эта манера произношения, а поведение… - Тэиль? - имя само сорвалось с губ. - М, - утвердительный кивок - мне показалось, или самодовольная улыбка коснулась его лица? - На самом деле удивлена? - Не может быть… - как можно поверить в такое?.. - Да, я сам не верил, что приедешь, - манера перехода на “ты” вызывает мурашки по коже. - Но ты здесь. И я тоже. - Джин бы не привез меня… - Ко мне? Что ж… Полагаю, нам пора поговорить. - А стоит? - плечо начало неимоверно ныть - забавно, у Тэиля оказалось зафиксировано левое плечо, как и мое - именно левой рукой он выстрелил в Намджуна и меня, не являясь правшой.       Только я хотела уйти, как один из людей в куртке, дернулся в мою сторону, вынуждая остаться на месте - эти люди не следят за ним, а охраняют, и лучше не совершать очередного “странного” поступка.       Демонстративно вылив напиток, оказавшийся горячим молоком, парень поставил чашку на край скамейки, пробормотав: - Ненавижу молоко, - вскинув бровью - посмотрел на меня, непринужденно, даже приятельски кивнув на пустую часть сидения. - Садись. Разговор будет долгим, - за неимением выбора, я села на свободное место, чувствуя возрастающий гнев. - Что вы тут делаете? - Хороший вопрос, - прищурившись, присмотрелся к моим чертам, словно думая, какая из них могла измениться. - Уверен, тебе рассказали историю, которая будет принята большинством людей - ее опубликуют во всех статьях, объявят по новостям и опубликуют на сайтах. Желтая пресса и мелкие журналисты надумают собственные детали, делая выдумку более правдоподобной. Вот, как создается “правда”. - И что за “правда”, по-вашему, существует на самом деле? - Что ж…

***

      Один единственный момент жизни - может многое изменить: кто-то приобретет все и сразу, а кто-то потеряет навсегда. Будь то имущество или жизнь - не важно. Все так или иначе будет заканчиваться в одной точке, определяемой не судьбой, а самими людьми.       Именно люди, в свойственной для своего вида манере, вмешались в происходящее, тем самым, едва не сохранив одну жизнь и не потеряв другую.       Выстрел, раздавшийся на весь этаж, оказался произведен из номерного пистолета, выдаваемого на службу не каждому, но все же полицейскому. Но кто его владелец? Утонченные пальцы напряженно давили на курок, готовясь в любую секунду произвести еще один выстрел. - Нан Тэ Иль - вы арестованы! - не забывая о подготовке, мелкими шагами, пригнувшись, женский силуэт приближался к парню, в шоке не понимающему, в кого именно выстрелили. - Бросьте оружие! - но тот будто и не слышал, медленно отодвинув полы верхней одежды. - Последнее предупреждение! - снова нажав на курок - девушка сделала еще один выстрел, на этот раз попав ему в левое плечо.       В силу собственных физических способностей, удачи или принимаемым - препаратов, Тэиль не потерял сознания, за то опустился на колени и пал на бетон. Быстро, но не менее осторожно приблизившись, девушка рывками завела руки студента за спину, надевая наручники - действовать нужно быстро, ведь никто не знал, на что способен разъяренный «зверь», лишившийся своей «добычи». - Вы арестованы, - рывок - Нан машинально оказался на ногах, поддерживаемый за плечи с двух сторон. - Все сказанные слова могут быть обращены против вас. Вы можете воспользоваться предоставленным государством общественным защитником или нанять своего, для защиты в суде, - оступившись и едва не упав, он машинально оказался подхвачен под руки. - Госпожа Лина, - голос со стороны обратился к девушке, не перестающей крепко сжимать рукоять пистолета, - вы сильно ранили его. - В сознании, значит жить будет, - небрежно бросив, девушка побежала в сторону обрыва, с которого в последний момент увидела падающую тень, осветившуюся одной из вспышек молнии. - Вызовите скорую и окажите первую помощь!       Верно, когда ехали на стройку, братья, а если быть точнее Тэхён успел набрать и отправить сообщение, в котором содержалось всего пара слов – сам адрес стройки. Не теряя ни минуты, девушка ринулась по указанному адресу, беря с собой столько людей, сколько дал комиссар Участка. Нет, он не дорожил ей, как ценным сотрудником - это была скорее необходимость, ведь девушка, американка, похищенная людьми Квакона, так и не была найдена. Если британский прокурор и ее мать начнут поиски, объявляя о них во всех просторах СМИ, общество Кореи поднимет новую волну беспокойств, которая окажет негативное влияние на международные отношения, выставляя не в лучшем свете не только безопасность населения Корейской Республики, но и доверие, оказываемое с различных политических сторон. К слову, политика Кореи и без того могла оказаться на грани войны с соседним государством, ведь отправившийся туда студент так и не вернулся. Не было от него ни сообщений, ни звонков, ни даже геолокации - будто такого человека и не существовало вовсе. В решении не поднимать лишнего шума, Правительство Кореи оставило все так, как было, ожидая, когда вернется студент… Или не вернется и его можно было бы объявить без вести пропавшим в путешествии, а еще лучше - сбежавшим в Северную Корею, с которой и без того отношения складывались не лучшим образом.       Человек разумен, толпа - нет. Толпа, в виде общества, примет любую ложь за правду, и чем больше о ней будут говорить, тем правдивее та будет становиться. Устремившись в неизвестность, Лина стала во главе операции, и вот…       С края балкона удалось рассмотреть, в свете очередной молнии, белые, пенные круги, быстро расползающиеся по глади водоема. - Нет… - шепот сорвался с ее губ. - Не может быть… - обернувшись, крикнула на весь этаж. - Скорую к первому этажу - срочно! Двое упало в воду!       Подбежав к лежащему на полу парню и проверив того на наличие дыхания, девушка присмотрелась к чертам - Намджун. Парню сильно досталось, но дыхание не стало прерывистым - все еще жив. - Ему тоже нужен врач! - выкрикнув - ринулась к арке, через которую проникла на балкон постройки вместе с группой. - Госпожа! Вы куда-а!? - протянул Рион, неизменно выполняющий приказы Лины, но все еще держащийся ее слова, а если быть точнее - позади нее. - Вниз!

***

      Потеряв счет ступеням и лестничным пролетам, которые миновала, девушка оказалась на улице, именно с той стороны, с которой можно было подступиться к искусственному водоему, сразу увидев…       Несколько полицейских, держа в руках пистолеты и фонарики, освещали край водоема, медленно приближаясь к нему, и, что это? Выползая из жидкости, от холода превратившейся в подобие тягучей жижи, черная тень тянула за собой еще одного человека. Без сознания или без сил, последняя не шевелилась и не подавала признаков жизни, на что первая, словно и не обратив внимания на наставленные дула пистолетов. Перевернув человека, тот нервно провел по лицу ладонями, убирая жидкость и волосы с лица, в ту же секунду наклонившись к губам, прислушиваясь на наличие дыхания. Словно убедившись, что оно есть, тень, дрожащими руками и паром изо рта, начала расстегивать пуховик, коснувшись ладонями части тела лежащего, произнося: - Нет… - он словно что-то прижимал… - Давай же… Кто-нибудь - помогите! - поднятая голова - это же Джин! - Опустите оружие! - выкрикнув, Лина, растолкала полицию, подбежала к парню, опускаясь на колени. - Медиков сюда, живо! - взгляд на лежащего… - Боже, Джэй! - Он стрелял в нее… - сквозь слезы и дрожь от холода, произнес старший из братьев. - Стрелял в Джойс! - ладони начали покрываться кровью, сочащейся из раны. - Это Нан выстрелил в нее! - Госпожа Лина, - произнес подбежавший к ним Рион, убирая руку от уха, - мы нашли тело преподавателя Пак Сок Ина. - Какого черта тут произошло!?

***

- Постойте, Преподавателя Пак? - перебила я - кажется, его мысли окончательно начали путаться, раз несет такой бред. - М, - кивнув, Нан вскинул бровью. - Ты не услышишь этой правды по новостям или в статьях - ее скроют и напечатают желаемое Прокурором Хамельтоном… Или миссис Харпер. - Выходит, всех заставят замолчать, - пускай и риторически, но мне удалось “подвести” очевидную черту. - И как же там оказался Преподаватель Пак? - А-а-а… Ты помнишь, Ван Бо Ина? Ту крысу, торгующую людьми? - Кажется, он из Китая, - что-то начало появляться в памяти, по услышанному имени. - Вел дела по торговле людьми и на вашем приеме, в доме, из-за него чуть не утонула маленькая девочка. Вы спасли ее, прыгнув в воду. - Тогда же сильно заболел. Прыгнув вместо тебя. - Кхм. И все же…при чем тут Боин? - Эту тварь посадили в тюрьму Кореи и по решению суда, на следующей неделе должны были депортировать обратно в Китай, но… Хах. Кто бы мог подумать..? В одной тюрьме с ним оказался Преподаватель Пак, а на одной из прогулок…

***

      Сидя на узкой скамейке, кутаясь в прошитую куртку, темноволосый мужчина в очках, пинал мыском ботинка почву, составляя из нескольких комочков подобие холмика или кучки. Его посадили под следствие в тюрьму ЧонСан, пока дело расследовал прокурор, столь удачно приехавший из Англии. Щепетильный и педантичный, парень не пропускал ни одной мелочи, назначая слушания и проводя их в зале суда, без уведомления Харпер, разумеется. Он делал свою работу, все ближе подбираясь к американке и членам группы - использовал собственное положение, так или иначе собирая больше информации о времени, проводимом всеми ними вместе.       В ожидании нового слушания, Сокин безразлично пинал мелкие камешки - о чем он еще мог думать, кроме как о мести? Если бы не Харпер, притворившаяся принципиальной, все могло сложиться именно так, как он хотел. Еще и студент… В университете давно ходили слухи, что он сам по себе, с собственными желаниями и позицией - не лезет в чужие дела, получает все, что хочет, однако и лишних неприятностей не ищет. Все своего рода в равновесии, вот только… Харпер начала интересовать его не как преподаватель, а как девушка, как та, которая может будоражить мысли и не давать покоя по ночам. Кто бы мог подумать, что его заинтересованность зайдет так далеко?.. - Ащщ, - раздалось, одновременно с тем, как рядом на скамью кто-то сел. - А я думал, корейские преподаватели всегда что-то учат, - положив ногу на ногу - засунул руки в карманы куртки, беззаботно покачиваясь из стороны в сторону. - Нет? Я ошибался? - посмотрев в сторону Пака - встретился с ним взглядами.       Это безумие… Тот словно знал - ему правила не писаны. Только собственное решение, превращаемое в игру. - Мы знакомы? - не понял Пак, чувствуя, что проблем станет больше. - Нет - я не представился. Мое имя Ван Бо Ин. А ты-ы… - Пак Сок Ин. - У нас одинаковые окончания имен! Ну разве это не совпадение? - Я не верю в совпадения, - дернувшись, чтобы подняться, он вынужденно сел на место, от произнесенных Ваном слов. - Помнится, раньше ты верил в судьбу, говоря о ней американке, преподающей в том же университете, что и ты. - Кто ты? - их взгляды снова встретились. - Я тот, кто может тебе помочь. - Вот как. Чем же? - Предположим - дам шанс, чтобы отомстить. - А? О чем ты? - По чьей вине ты оказался в этом месте, лишился семьи, уважения в обществе и девушки, через которую мог бы попасть в высшее общество? - Тэи-иль… - едва ли не прошипев, протянул тот, сжимая в кулак часть куртки. - Я наслышан, что тебе нравилась Харпер, но вот, она вреда не причинила. Вступился Нан Тэиль, из-за которого ты оказался здесь. Что? Хочешь ему отомстить? Или хочешь так и остаться отбросом общества? - А какой тебе интерес в этом? Почему хочешь, чтобы я осуществил свою месть? - Скажем так - Тэиль так же “помог” мне оказаться здесь, - покачав головой - поджал губы. - Я бы мог оказать своего рода…поддержку…тому, кто имеет схожие со мной интересы. - Отчего же сам не отомстишь ему, раз так “заинтересован?” - Ц, - цокнув, Боин окинул площадку прогулки взглядом, облокотившись на скамью, ряд которой был выше, за спиной, как на трибуне. - Меня через пару дней отправят обратно в Китай - я-я-я не успею. - Ты - уедешь, а мне вынесут приговор не только по нападению, но и разбою? - пусть вопрос и прозвучал риторически, идея о мести не переставала мелькать в его глазах, подобно молниям, озаряющим небо вспышками, во время грозы. - Если скроешься - никто ни о чем не узнает. Сделаешь все верно - избавишься от тюрьмы и сможешь начать жизнь заново. - Как ее начать, после всего совершенного? - Забудь о прошлом - думай о будущем. И делай шаги самостоятельно - не рассчитывай ни на кого со стороны. Только сам выбравшись - начнешь ценить собственные силы и то, через какой путь прошел. Запомни - никто не сделает для тебя ничего, кроме тебя самого. - А что с ресурсами? Откуда взять их? - Если нет - не стыдно попросить помощи. А если стыдно - ищи сам. Что? У тебя есть ресурсы, для мести? - ответом послужила тишина. - Тогда проси, - и вновь молчание. - Думаешь, в этой дыре кто-то еще обладает достаточной властью и желанием связаться с наследником компании Кореи? Тем, кто владеет бОльшей частью экономики страны? - Значит, ты такой бесстрашный? - Я уеду, но не успею его уничтожить. Что ж, раз тебе не нужна помощь… - поднявшись, Боин демонстративно сделал шаг в сторону. - Что ты можешь сделать? - А-а-а, - вскинув бровью - обернулся, все так же театрально засунув руки в карманы куртки. - Ты будешь отправлен в госпиталь, но там тебе не помогут и в итоге - отправят в ближайшую лечебницу в городе, - окинув площадку взглядом - убедился, что все стоят далеко и не могут подслушать. - Во время отправки, скорая попадет в аварию, после которой может не выжить никто… - легкая, беззаботная улыбка, коснулась его губ. - Ты говоришь о..? - М. - Как я могу убить человека? - на мгновение, в его глазах появилась тень страха, оттеняемая бликом линз очков. - Либо ты - либо тебя. Ты и так стал отбросом - можешь оставаться здесь и гнить в тюрьме после приговора, а можешь отомстить, и чувствовать, что справедливость создал сам. - Я не смогу… - Что ж… - Где я возьму оружие..? - “ах вот в чем дело - испугался чем, а не то, что не сможет” - промелькнула мысль в голове Боина. - У твоих сопровождающих будет только шокер - я договорюсь об этом. Однако… - в глазах появились блики безумия, стоило встретиться взглядами, - Как убить - ты должен решить сам. - Что? - неужели, в его взгляде появился испуг? - Что-о? - извернувшись подобно змее, прячущейся среди веток джунглей, во время охоты на простую и податливую жертву, парень скрестил руки на груди, молниеносно сократив расстояние между их лицами до пары сантиметров. - Испугался? Не знаешь, как это сделать? Если не справишься с этим - не стоит думать и о следующем шаге. - А? Нет…нет, я справлюсь, - сбивчиво ответив, Сокин перевел растерянный взгляд на землю, - справлюсь. - Убьешь охрану - беги в сторону гор, дальше от дороги. Пойдешь в нужном направлении - окажешься у старого, заброшенного колодца. Ищи большой камень у основания, и под ним будет пистолет… - Пистолет? - М. С его помощью, ты сможешь убрать того, по чьей милости оказался здесь. - Но как…мне найти его? - После твоего побега, - резко выпрямившись - посмотрел на одну из стен, видную через мелкую сетку рабицы, - все решат, что это побег из-за американки, за которой вечно таскается Нан. Ну или она за ним. - Харпер… - не без доли ненависти, прошептал Пак. - Ее тоже можешь убрать - нет смысла оставлять в живых, после Тэиля. - Но о нем ничего не известно, с момента отправки в Северную Корею. - Эта крыса наверняка где-то прячется… Выжидает, пока ублюдки делят NanHonSon-Construction между собой, пожирая друг друга, - вскинув бровью - посмотрел на Сокина. - Он не так глуп - после смерти Кванджэ, - да, уважения он не испытывал даже к отцу студента, - многие будут жаждать по куску наследия компании, деля ее между собой, - тяжело, наигранно вздохнув - улыбнулся, словно разговор касался самых простых мелочей, не имеющих отношения к побегу или убийству. - Нан выползет туда, где будет прятаться Харпер: найдешь ее - найдешь его. - Мне следить за ней? - Я лишь предложил возможность. А воспользоваться ей или нет - решай сам.       Молчание повисло между ними. Что же делать: поддаться на столь сильное искушение и совершить побег, после которого не будет пути назад, или отказаться и остаться без шансов на выживание, впрочем… Что будет с его жизнью, если останется здесь, в тюрьме, в ожидании приговора, который вскоре сделает его заключенным на не один год? Общество, почитаемое в Корее, всегда будет создавать собственные догадки, основанные на жалких статьях и публикациях в интернете, включающих в себя лишь долю правды, но достаточную, для сплетен и слухов. Каждый человек в Сеуле и его пригороде, сможет опознать бывшего ранее преподавателем, парня, пойдя в полицию, а значит - нужно уезжать из страны. Как? Куда? Получится ли?       Вопросы быстро сменяли друг друга в его голове, превращаясь скорее в ураган, чем здравый план, созданный для избавления от собственной обиды. - Я воспользуюсь…твоей возможностью, - с запинкой произнес Пак, понимая, что пути назад не будет. - М-м-м, так уже лучше, - довольная улыбка появилась на лице Вана. - Найди Харпер, а после твоего побега к ней Нан сам прибежит. Или наоборот - это уже мелочи. - Но что, если нет? - Жди. Если не можешь ждать - беги. - Я смогу? - Чемульпо - в этом порту, в три часа ночи, с причала отойдет небольшое торговое судно. Считай это единственным шансом. - А как..? - Нет, ты точно преподаватель - сложных путей не умеешь рассчитыва-ать. Не сможешь сам добраться до порта - считай ты труп. Я могу помочь только с “выходом отсюда”, - не зная, что ответить, Пак лишь закивал, услышав то, как парень усмехнулся. - Тогда держи, - на удивление незаметно бросив из рукава небольшую пилюлю, Боин окинул территорию взглядом - никто не обратил внимания. - Проглоти - начнется приступ. Из-за него попадешь в госпиталь, а оттуда в город. Через пять-шесть часов приступ закончится, как раз к этому времени попадешь в аварию, а дальше сам знаешь, - страх замер во взгляде Сокина - что значит “приступ?” - Думай. Выбор все еще за тобой, - самодовольно усмехнувшись, парень развернулся, и словно ничего не говорил - пошел в сторону стоящей в другой стороне скамьи.       Одержимый желанием мести и такого же унижения, которое пережил сам, Пак, судорожно опустился на колени, схватив пилюлю и молниеносно проглотив ее. Обратного пути нет - теперь все решено, осталось только выдержать пару часов и найти американку, за которой, несомненно, притащится студент. Хитрый, расчетливый - он не оставит ее в опасности, выбравшись из собственной норы. Странный, но безусловно безумный…

***

- Он знал, что я люблю библиотеку университета, и знал, что пойду именно туда… - стоило Тэилю выдержать паузу, пробормотала я. - М, - кивнув, поджал губы, мельком посмотрев в сторону, словно рассказал что-то совершенно простое, обычное и слишком понятное. - А потом начал следить… - и снова кивок. - Но как понял, за какой машиной следить или ехать на стройку? Он оказался там не сразу… - Что ж, я могу предположить, что он следил за тобой от Библиотеки университета - потом потерял и лишь додумавшись, приехал на стройку. - Сложно поверить… - переведя взгляд - посмотрела на реку, от которой клубами пара поднимались брызги воды, разбивающейся о камни. - В конечном итоге, во всех журналах и статьях будет написано, что твое похищение инициировал Квакон: он притащил тебя на стройку и едва не скинул - так хотел отомстить твоей подруге, Лине. Но, “к счастью”, появился Пак Сокин и помешал ему, пристрелив, - тяжелый вздох сорвался с его губ - наигранный, разумеется. - Потом появилась твоя подруга и пристрелила его. Конец официальной истории, - пожав уголками губ, утвердительно кивнул. - И где же в этот момент были вы? - Нигде, - снова пожав, но уже плечами - вернул стакан приблизившейся медицинской сестре. - Как и Намджун, - нет, он все равно не хочет называть его “Господином Ким”. - По всем показаниям, похищение организовывал не я, а Квакон, а спасла - подруг Лина. - Что за бред? Никто не поверит в это. - Неужели, ты думала, что Агентство позволит ему, или еще кому-то, запятнать имя компании? Нет конечно, - и сам же ответил на собственный вопрос. - А что насчет вас? Продюсерский центр решил “прикрыть” и вас? - М-м-м, со мной все иначе… - Как и всегда… - Я заключил контракт, как трейни, и вот, после поездки - стал полноправным владельцем большой Корпорации: имеющий только фамилию, в одночасье превратился во владельца всего. М-м, - подавшись вперед - облокотился на колени, на сколько позволяла зафиксированная рука. - Я резко обрел собственное имя, большую компанию, влияние в сотни раз больше, чем было, и…то самое величие, которого хотел достичь… Которым так жаждал превзойти Кванджэ. - И какова цена? - слова сами срывались с моих губ. - Чем пришлось пожертвовать, ради таких “высот?” - Собой, - повернув голову - Тэиль посмотрел на меня через плечо. - Я все еще готов отдать свою жизнь, чтобы ты была цела. Чтобы поняла, что я на много лучше любого из тех парней, которые постоянно находятся рядом. - Вы снова о Намджуне. - Не только. Пак… - Боин сманипулировал им. Он поверил в то, что слышал, и… - Не будь Пак слабаком - не поддался бы на его слова. Хотя-я… - Теперь он убийца. - Теперь он мертвец. В прочем, - поведя головой, пожал уголками губ, - его появление пришлось кстати - стал одним из тех, кто виновен в твоем похищении и угрозе жизни. - А как же вы? - Напомню - по официальной версии… - Да, вас там не было, - вновь пожав уголками губ - встретился со мной взглядами. - Что? И не стреляли ни в кого из нас. Не стреляли в меня? - с трудом сдерживая гнев - ком, подступающий к горлу, не позволял сорваться на крик или даже дрогнуть. - Если бы ты знала, что я тогда испытал, - мне показалось, или в его глазах мелькнул блеск слез, будто с трудом их сдерживает? - Еще и говорить смеете? - Я-я-я… Едва не лишился рассудка, узнав, что попал в тебя. - А я - жизни. - Не буду говорить, что мне жаль, - выпрямившись - вскинул бровью. - Я был готов защищать тебя, что бы ни случилось. Готов защищать и сейчас… - Доверять тому, кто стрелял в меня - невозможно. - Доверие рождается со временем - в нашем случае, время может стать целой жизнью. - Не произносите того, чего сами не понимаете. - О, я понимаю. Понимаю, что достаточно влиятелен, чтобы защищать и окружить безопасностью, - вздохнув - обернулась, посмотрев не только на пространство двора, но и открытый коридор, из которого сама не так давно пришла. - Я отдал свое сердце тебе…только… Не бросай вызов моему терпению. - Нельзя испытывать то, чего не существует, - окончательно потеряв страх, я решила высказать все, что только могло быть в голове, в этот момент. - Не делай из меня врага… - Вы сами его из себя делаете. Кхм, - снова повернувшись, поправила голос. - Есть поговорка: “Зная своего врага - ты не проиграешь в сотне битв”. - Я не твой враг… - поведя головой, будто добавил в голос нотки сожаления - хорошо научился у мистера Ли актерскому мастерству. - Я искренне испытываю к тебе… - Это слова психопата. Как и поведение. А психопаты - не любят никого, кроме себя, - ком в горле стал сильнее. - Они просто не способны на такое. - Я всегда выберу тебя. Даже если для этого придется стать психопатом. Только скажи “да”, и Мир перевернется с головы на ноги, - мельком посмотрев в сторону все того же коридора, я увидела выбежавшего в него, взъерошенного парня, тяжело дышащего скорее от волнения, чем от пройденного пути. - Мой Мир и так твердо стоит на ногах, - вот он, Ким Нам Джун - тот, в ком никогда не начну сомневаться. - Пока что. - Кхм, - поднявшись, заметила, как охрана приблизилась на шаг, словно готовая остановить меня в желании уйти. - Красивое пальто, - нет страха - Джун рядом. - Где купили? - На острове Токто, - мы словно в одночасье стали старыми знакомыми, приятелями, между которыми нет ни плохих, ни хороших воспоминаний. - Я езжу туда каждый год, - снова посмотрели друг на друга. - Хочешь со мной? - Решили “ухаживать” за мной? - даже мурашки пробежали по коже. - А можно? - Намджун посмотрел на вышедшего следом Сокджина, благодарно кивнув. - Нет. Я уже занята, - поправив на себе пальто - сделала шаг в сторону коридора. - Прощайте, Нан Тэиль. Поправляйтесь.       Всего пара шагов - охрана больше не двигалась с места, но голос парня… - Я найду тебя… Найду в любом месте, в любой точке Мира и даже пещере, - посмотрев через плечо, Тэиль будто не просто верил в произносимые собой слова, а точно знал, что так и будет. - Никогда не оставлю.       По коже пробежали мурашки - более в глазах не было ни человечности, ни рассудка. Они словно превратились в подобие стекла, бездушного и холодного, существующего лишь для самого факта существования, но не более. Отстраненный и жестокий - вот, в кого превратился студент, которого я когда-либо знала. - Двери моего дома всегда будут открыты, для вас, - единственное, что смогла выдавить из себя, скрывая дрожь в голосе.       Едва заметная улыбка в ответ - он не отступит, не перестанет совершать попыток “сойти с ума”...       Более нет смысла оставаться рядом с безумцем, особенно когда он находится в окружении собственной охраны. Всего пара шагов - дрожь в коленях стала сильнее, но останавливаться нельзя. Невозможно…

***