Не сегодня

***

      Стоило дверям закрыться за американкой, как англичанин, словно невзначай, коснулся ее плеча, тем самым приобняв и в который раз продемонстрировав собственное превосходство над ней. Верно, это был не жест внимания или беспокойства о самочувствии девушки - это “покровительство”, под которым та должна была ощутить всю тяжесть вины, весь груз безысходности и отчаяния, в которое вступала вместе с ним. Вернее, под его сопровождением.       Хотела ли Харпер вернуться к друзьям и все объяснить? Рассказать и больше никогда не уходить, чувствуя, что нужна им и не может оставить, раня все глубже и глубже. Внутри столь хрупкой девушки все буквально разрывалось на части - боль от ран и боль от осознания всего сказанного при друзьях… Сокджин в прямом смысле признался ей в любви, сказав, с какой тяжестью смотрел на нее и видел рядом с Джуном, но что же она? Стала куда более жесткой и окончательно растоптала его чувства, заставив пролить еще больше слез. Сложно представить, через что сейчас проходил ее лучший друг, если тот не смог сдержать слез… - Не стоит, - мужской голос рядом, превратился в огромную точку в ее сознании. - Тебе не о чем сожалеть. - Я не жалею, - не в силах убрать от себя его руку, девушка набрала побольше воздуха, чтобы не терять самообладание и контроль, необходимый и такой спасительный. - Я сделала то, что обезопасит моих друзей. - Дружба… - однако, в этот раз, девушка перебила его, остановившись. - Посмеешь тронуть кого-то из них… - Хах, нет, что ты, - примирительно подняв руки вверх, словно сдаваясь, он улыбнулся как можно шире - противоречивый и лживый. - Я сдержу свое слово и буду “играть честно”. - Ты и честность - слишком разные понятия. - Не вздумай обманывать меня, - резко переменившись в лице, он нахмурился, “утратив” улыбку и став тем самым “хищником”, который получает свое только силой. - Одна ошибка, и я уничтожу всех тех, кто тебе так дорог. - Стоит ли мне сделать тебя самым дорогим в жизни и потом допустить ошибку? - А. Тебе от меня не избавиться. Даже если притворишься, что дорожишь мной - я не позволю тебе быть с кем-либо другим. - Видеть тебя не могу, - по щеке девушки вновь скатилась слеза отчаяния - он слишком сильный и слишком опасный, чтобы противостоять.       При всей мощи, при всей сплоченности и стойкости нрава, ни один из братьев не мог ей помочь. Более того, после произошедшего на заброшенной стройке, под угрозой оказалась и карьера Лины, ее лучшей подруги, о которой вообще не стоило вспоминать - всего пара слов, и Томас уничтожит ее, словно той не бывало. Ни один участок, ни одно отделение полиции не примет ее в качестве сотрудника, и даже больше - в других странах ее дело будет рассматриваться крайне тщательно, избирательно, находя все возможные недостатки, чтобы отказать в трудоустройстве. Вот они - реалии жизни. Деньги и власть правят не просто людьми, но и миром. Вопрос только в том - как много у тебя власти и как много денег. У бантан достаточно обоих ресурсов, однако самое важное, что может пострадать - их репутация. В Корее самое важное, что только может быть уничтожено - репутация. Ее растоптать девушка никак не могла позволить.       С трудом проглотив появившийся ком в горле, Харпер набралась сил и смелости, чтобы пойти дальше. Прихрамывая, прерывисто делая шаги, часто дыша, девушка старалась идти как можно быстрее и как можно дальше, зная, что не имеет права подвергать друзей опасности или останавливаться. Это та самая точка, которую она готова поставить в отношениях с дорогими людьми. Что будет дальше? Неизвестность, пустота и боль, от которых никуда не спрятаться, не исчезнуть. Если задуматься - она всегда была одна, всегда справлялась со всем сама и ни на кого не рассчитывала. Единственный раз, когда осмелилась на кого-то положиться - знакомство с Намджуном и его братьями, оказавшимися куда более добрыми и отзывчивыми, чем все ее предыдущее окружение. Несколько месяцев общения, и вот, она привыкла к истинному понятию “семьи”, зная, что Сокджин, как и Джун, всегда могут прийти на помощь и не оставят, не предадут и не откажутся от нее. Так и произошло сейчас - они были готовы до самого конца оставаться с ней и отказаться от всего, что имели - мужественные и стойкие…

***

      В один момент англичанин догнал девушку, пойдя рядом, чтобы не только помочь в случае необходимости, но и проконтролировать, ведь она все еще была не стабильна. Несколько просторных залов, терминал - они приблизились к выходу на досмотр к международным рейсам. Вот и все, за большим баннером, с изображением бортпроводницы, рекламирующей комфорт корейских авиалиний, начинался пункт досмотра, после которого никто, кроме идущих на посадку, не допускался. Последний рубеж, и все точно будет в порядке, точно все будет забыто и больше никому не будет ничего угрожать. - Не бойся, - голос англичанина едва не вывел девушку из собственных мыслей, - теперь Я всегда буду рядом. - Мне больше нечего бояться, - вот только она не решилась произнести “ничего не осталось”, лишь пошла в сторону стенда.       Колени постепенно начинали подкашиваться, однако Харпер не думала останавливаться. Она шла только вперед, повторяя про себя только одно: “Все хорошо… Все получится…” Нервы были на исходе, боль становилась сильнее, а сердце уже не пропускало болезненных ударов, словно его и вовсе не существовало. Все становится намного проще, когда нечего терять и думаешь только о себе. - Боже-е, - недовольно протянула женщина, стоящая возле стоек с охраной, - наконец-то, - держа руки сложенными на груди, она ритмично постукивала кончиками пальцев по плечу, всем своим видом демонстрируя собственное недовольство. - Я уже начала сомневаться в тебе, Томас. - Простите, - с улыбкой ответил тот, - это заняло немного больше времени. - Не важно. Нам уже пора. - Верно. Идем? - хоть вопрос и прозвучал риторически, девушка кивнула, сделав шаг навстречу миссис Харпер. - Быстрее - я не хочу опоздать из-за твоей медлительности, - не унималась американка.       Стерпев и промолчав, девушка сделала еще пару шагов, как вдруг…       Удивительное чувство заставило ее остановиться - внутри что-то будто сжалось, превратившись в крошечный кусочек того самого тепла, которое давно было утрачено, и которое уже никто не мог найти, учитывая все произошедшее за последние несколько суток. Что же это..?

***

      Едва ли не за пару секунд до это, по терминалу бежала пара мужских образов, облаченных во все черное. Высокий, сильный - один из них мчался так быстро, что едва мог разглядеть лица пассажиров - не удивительно, ведь он искал девушку по одежде, а не по чертам, которые легко можно было скрыть под маской и головным убором. Собственно, он так и делал - прятался под маской и кепкой, подобно безумцу обегая метр за метром очередного терминала. Время на исходе, по громкой связи уже несколько раз объявляли о скором начале посадки на рейс до Нью-Йорка, и это значит, что Харпер с Шарлотт и англичанином вот-вот покинут страну, не оставив ни единого следа. Ее существование превратится в ничто, словно никогда и не приезжала в Республику Корея, никогда не училась и не работала здесь, но что самое важное - никогда не знакомилась с ним и братьями. Все станет тяжелым и туманным прошлым, о котором знает крайне малый круг людей, и бОльшая часть из этих людей только возрадуется ее “исчезновению”... Никому больше не придется думать о конфиденциальности бантан, придумывать алиби и беспокоиться, что они сами сорвутся, показавшись в обществе девушки на публике. Мир резко станет проще. Для представителей компании BigHit точно.       С нескрываемой паникой остановившись, высокий юноша коснулся кончиками пальцев маски, едва не сняв ее, но в последний момент остановившись, так и не открыв лица. Его окружали бродящие мимо пассажиры, говорящие по телефону и ищущие нужный выход на посадку. Все торопились, спешили и не замечали одного из множества людей, словно слившегося с обстановкой и ставшего одним из многих. - Где же они..? - риторически прошептав, парень обернулся увидев позади себя большой плакат с бортпроводницей, приветливо улыбающейся на фоне самолета и слов о комфорте авиалиний.       Что это? Почему при виде этого плаката, его сердце замерло? Словно внутри вновь появилось чувство тепла и чего-то… Нет-нет, Джойс точно рядом. Она близко, не может быть такого, чтобы все просто так кончилось… Нельзя так просто исчезнуть и раствориться в толпе… Она же не могла успеть пройти линию досмотра… Просто не могла успеть. - Нужно двигаться дальше, - произнеся, Тэ начал озираться по сторонам, понимая, что в один момент начнет привлекать все больше и больше внимания. - У нас мало времени. - Она не может быть далеко… - Идем же…       Едва ли не силой толкая старшего брата дальше, Тае вынудил Джуни сделать следующие несколько шагов, потом и вовсе сорвавшись вместе с ним с места, однако ни он, ни лидер бантан, ни даже американка, стоящая ровно напротив, но по другую сторону от плаката, не знал, как близко они были к желаемому. Как скоро могло осуществиться их желание и Харпер могла быть найдена… Всего минута, всего лишь случай и одно подобие ткани, скрывшее лица друг от друга… Они могли не просто увидеться - услышать присутствие на расстоянии, если бы не царивший вокруг шум и тишина голосов, произносящих каждое слово с их сторон.       Судьба сыграла свою очередную роль, и не самую добрую, окончательно расставив все точки над “и”. Харпер и Намджун пошли в разные стороны, так и не заметив друг друга, так и оставшись “ни с чем”. Жизнь преподнесла им обоим хороший урок, навсегда оставшись только в памяти, которая, под веянием времени, также начнет постепенно меркнуть, превращаясь в подобие тумана, воображение и мечту, не принятые обществом и вскоре забытые. Вот она - правда жизни.

***

      Поведя головой, Джойс сделала следующий шаг, постепенно начиная чувствовать подступающий холод, от которого по кончикам пальцев расходилось ощущение “пронизывания кожи подобием мелких игл”. - Иди быстрее - я не хочу застрять в этой стране, - проворчала миссис Харпер, всплеснув руками.       Лишь кивнув, девушка молча проследовала за женщиной, вскоре пересеча черту досмотра, готовясь к тому, чтобы снять кроссовки и пройти сканирование на предметы, запрещенные к провозу на борту самолета. Что происходило в ее сознании? Что происходило в сердце? О чем могла думать..?       Ни о чем. Более ее сердца не существовало… Не было ничего, что она могла бы любить или выбирать… Только ненависть. Харпер по-настоящему ненавидела всех, кто был рядом, кто подставил и едва ли не изничтожил ее, кто унизил и лишил воли. Чувство ненависти становилось настолько сильным и настолько ужасающим, что у американки начала кружиться голова, а к горлу подступил ком тошноты - “мерзкие твари! Ублюдки! Почему они так поступили?! Почему вообще решили перевести все стрелки на меня!? Зачем им вообще сдалась моя жизнь!? Конечно, куда проще уничтожить такую, как я - девушку, которая может быть повсюду, но при этом умна, тиха, не лезет не в свое дело - чем перестраивать собственную жизнь!”       Позволить себе плакать она больше не могла - оставалось только молчать, сцепив челюсти так плотно, как-только смогла, чувствуя боль даже на самых последних рядах зубов. Слез в ней оставалось еще очень много, как и боли, и отчаяния, но кому было дело до них? Никому… Томас и Шарлотт только притворялись друзьями, готовые кинуть в Гиену Огненную, лишь бы спасти собственные шкуры. Впрочем - она была более чем уверена, что так и будет, рано или поздно. Люди - непостоянны. Все думают только о собственной шкуре. И на самом деле, она больше всего ненавидела миссис Харпер - лицемерку, жестокую и расчетливую, которая в последний момент махнула на нее рукой, окончательно разочаровавшись в ней и сев в кресле так, будто говорит с пустым местом. Той, которая живет в собственных фантазиях и ничего из себя не представляет. Пустота. Ничтожество… Тот самый пиксель, от которого легко избавиться без сожалений, и так хочется уничтожить. Она уничтожит… Если не сбежать - уничтожит без всяких сомнений и сожалений. Надо сбежать первой… В пустоту… Но это невозможно. Невозможно сбежать от того, кто только распускает свои сплетенные сети и хочет засунуть нос во все сферы жизни… Вот оно - страх. Девушка начала бояться. По-настоящему бояться того, что может встретиться с любым из людей, которые ее окружали, и что те люди окончательно испортят ей жизнь. Она ввязалась не в ту компанию, связалась не с теми людьми и опрометчиво поступила, думая, что им можно довериться или считать кем-то близким.

***

      Погруженная в собственные мысли, девушка прошла контроль, провела в кресле ожидания около часа, подошла к стойке регистрации, прошла по трапу и спустилась к небольшому кару, в открытом багажнике которого уже лежала пара сумок-ручной клади. Всего несколько минут - электрокар привез их к отдельному трапу на посадку большого самолета, который предназначался исключительно для VIP-пассажиров. Для людей подобного класса предназначался отдельный подъем на борт, чтобы те не стояли с прочими пассажирами и не ждали, расположившись как можно удобнее в больших креслах и без “лишних людей”. Повинуясь всеобщему порыву, девушка поднялась на борт, вскоре услышав над самым ухом: - Мы будем сидеть вместе… Места А2 и А3. Вот они, - англичанин открыл полку багажа, положив туда одну из сумок, которую забрал из машины. - Ты устала - садись.       Но стоило девушке сделать шаг в сторону кресла, как она увидела… - Это…моя сумка? - точно она, стояла в шкафу, в спальне. - Что? - подняв, и положив ее рядом с первой сумкой, англичанин мельком посмотрел на девушку. - Да. В ней твои вещи из той квартиры… Как же называлась та улица..? - Ты был у меня дома? - но стоило возмущаться, когда уже все решено? - Конечно. Я говорил, - “да…точно…говорил…” - Не волнуйся, я взял все, что тебе понадобится для диссертации, - расстегнув молнию - достал из кармана небольшую книгу, протягивая девушке. - Вот, она лежала на твоем столе. - А. Спасибо, - приняв книгу, девушка лишь на мгновение смогла сжать пальцы, машинально разжав их от спазма и выпустив предмет из руки.       Тут же упав на пол, книга практически отскочила под кресло, от чего американка, скорее под рефлексом, опустилась на колено, сразу пожалев об этом, ведь сустав, а после и всю ногу, пронзило несколько спиц боли. - Джойс, - не из беспокойства, а только из-за ущемленной гордости, произнес ее имя Томас. - Не нужно… - Боже, - недовольно произнесла Шарлотт, - сядьте уже оба, - вновь “подчинившись”, девушка попыталась подняться, но колени вновь подкосились, как вдруг…       Нервная система девушки словно окончательно перестала работать, вынудив ту резко подняться и вновь опуститься. Кто бы мог подумать, что и в этот раз она пострадает? Резко опустившись, Харпер вскользь ударилась о широкий, но все же пластиковый кончик поручня, виском, ощутив резкую боль и звон в ушах. На мгновение, у нее перед глазами потемнело, а в перепонках появилось подобие того шума, который появляется при погружении в воду. Что это..? Очередной удар и очередное сумасшествие жизни. - М-м-м, - протянув, она коснулась ладонью области виска, зная, что это очередной ушиб. - Джойс! - едва ли это был восклик беспокойства, однако он все же взял американку за плечи, аккуратно потянув вверх. - Больно… - пробубнила та. - Садись, - безразлично, но демонстративно аккуратно усадив ее в кресло, англичанин быстро пристегнул ее ремень безопасности, чтобы не могла встать и больше травмироваться. - Одни проблемы-ы, - садясь на место А1, возле окна, Шарлотт положила ногу на ногу, поправляя на себе платье и украшения. - Лететь почти двенадцать часов - успеешь прочитать ВСЕ книги. - Джойс еще не до конца понимает, что мы уже в самолете, хах. - Все равно. Ох, когда мы уже взлетим..? - Постарайся не вставать, пока самолет не наберет высоту, - произнес англичанин, застегивая сумку и закрывая полку багажа. - Голова болит… - протянула Харпер, зажмурившись. - Скоро пройдет, - сев в кресло рядом с девушкой - положил ногу на ногу, ерзая на месте, словно “примеряя его под себя”. - Не думай больше ни о чем. Ахах, - наконец найдя нужное положение, сел ровно. - М-м-м, - не без труда открыв глаза, Джэй присмотрелась к пространству перед креслами - это был не первый ряд - для безопасности VIP-пассажиров, стена перед рядом была обита чем-то мягким, какими-то панелями, которые могли смягчить удар, потерпи они крушение.       Панели начали постепенно принимать четкие формы, но головная боль никак не становилась меньше. По своей природе, люди всегда были крепкими и стойкими, но постоянные удары, испытания и терзания, делали каждого слабым, беззащитным и таким хрупким. Американка не была исключением, особенно если учесть количество пережитой в последние несколько дней боли и опасности, пришедшиеся на ее долю.       Несколько глубоких, на сколько-то оказалось возможно, вдохов и выдохов - проход между сидениями постепенно начинал принимать четкие черты, едва ли успокаивая и вселяя надежду на то, что головная боль и плохое зрение лишь временное явление, которое вскоре пройдет, как и те воспоминания, от которых становилось только хуже. - Скоро взлетим, - произнеся, Томас облегченно выдохнул, довольно усмехнувшись. - Эта страна навсегда останется “позади”. Не волнуйся.       Промолчав, в который раз, Харпер потерла висок, медленно и осторожно подняв с пола книгу, и… Что это? Со страниц соскользнула небольшая карточка, вновь упав на пол. - Что-то нашла? - поинтересовался англичанин, однако девушка молча подняла карточку и взглянула на изображение. - А. Я увидел это фото над твоим столом - решил, что захочешь сохранить. Пусть оно будет единственным напоминанием об этом месте. - Фото…       Первым, что смогла рассмотреть с карточки полароида - оказались очертания людей, вернее даже одежда, на которой вышиты имена: Намджун, Сокджин, Юнги, Хосок, Тэхён, Чимин, Чонгук. “Боже… Не может быть”, - пронеслось в ее голове, ведь… После очертаний, четкими начали становиться лица. Удивительно! Перед глазами Харпер постепенно начинали появляться вытянутые и овальные черты, чувственные губы, складывающиеся в счастливой улыбке, выставленные в форме сердечек пальцы и оттенки глаз… Удивительно, у каждого на фотографии оказались разные черты лица, разные выражения и даже цвета глаз! Как такое возможно? Как вообще возможно видеть лица тех, кого раньше никак не могла отличить, и даже больше - никак не могла понять, с кем именно говорит! Хах, забавно! У Джина чувственные губы и мягкий, заботливый взгляд, а у Чимина, несмотря на такие же чувственные губы, взгляд полон озорства и беззаботности, особенно если учесть тот факт, сколько он выпил в тот вечер. Чонги и Тэ, такие милые, со взъерошенными волосами и широкими улыбками, особенно после того, как… Но тем, кто больше всех выделялся, оставался Намджун. Тот самый Джуни, который всегда оставался рядом и никогда не сдавался… Вытянутые черты, скромная, но все же счастливая улыбка, мягкий взгляд, а эти вкрапинки оттенка карамели в его глазах… Улыбка сама появилась на лице девушки, ведь она вновь смогла увидеть того, кто вызывал трепет в сердце и заставлял голову кружиться. Потрясающий и такой милый.       Однако, на сколько же удивительны оказались черты лица Сокджина? Теперь, в сознании американки он больше не был размытым пятном - друг, помогающий справиться, казалось бы, со всем, что только может произойти в этом Мире, наконец принял четкую внешность, такую неординарную и такую “заботливую”, даже в одном лишь взгляде. На фото, сделанном на полароид Мин Юнги, все праздновали “Рождество”, чувствуя только этот момент и чувство семьи, о котором многим пришлось забыть и погрузиться в мир “селебрити”, все больше поглощаемый известностью, деньгами и работой, необходимой для любого из людей. Сокджин, опасающийся прямых взглядов с людьми, несмотря на собственную известность, оставался с американкой наедине, и столь робко смотрел в ее глаза, что кончики пальцев начинали покрываться дрожью - только после того, как решился коснуться ее мизинца, перестал избегать контакта взглядом, то и дело находясь поблизости и помогая, даже не задавая лишних вопросов. Удивительный…       Всего раз моргнув, девушка вновь посмотрела на все фото, поняв, что никак не может отвести взгляда от одного единственного человека - Ким Намджуна. Несмотря ни на что, он заставлял ее сердце биться быстрее, вызывая жар на щеках и желание сорваться с места, убегая как можно дальше от реальности - только к нему…только не в Англию.       Поведя головой, все еще чувствуя пульсирующую боль в висках, девушка, пускай и с трудом, сфокусировала взгляд на стене, медленно повернув голову, чтобы взглянуть на англичанина. И что же..? Его черты также стали похожи на него самого - такие же, как были несколько недель назад, точеные скулы, большие глаза, светлые, слегка вьющиеся волосы, утонченный нос… Ничто в нем не поменялось. Но можно ли молчать, зная, на сколько все поменялось и на сколько братья разные?       Помимо головной боли, Харпер испытала очередной прилив тревоги, от которого едва могла дышать. - Все в порядке? - спросил англичанин, притворившись, что встревожен частым дыханием сидящей рядом девушки. - Мне…не хорошо… - Боже, Джойс, - ворчливо произнесла Шарлотт, всплеснув руками. - Твои панические атаки начинают раздражать меня. - Мы еще не взлетели - тебе лучше оставаться на месте, - удивительно, но парень будто действительно хотел помочь, на самом же деле не желая привлекать внимания со стороны бортпроводников. - Нужно на воздух… - едва пролепетала американка. - Какой воздух, Джойс? Самолет скоро взлетает, ты не можешь уйти. - Я хочу выйти… - но паника оказалась куда сильнее разума. - Мне точно надо выйти, - судорожно пытаясь расстегнуть ремень - не переставала держать в руке фотокарточку, позабыв про оставленную на коленях книгу, которая вскоре упала обратно на пол. - Куда? - Мне нужно уйти отсюда, - справившись с застежкой, девушка дернулась в сторону выхода, едва не сбив с ног проходящую мимо бортпроводницу, резко опустившись на место из-за жесткой хватки на запястье. - А? - Сиди на месте, - голос и взгляд англичанина резко стали жестче, превратившись в жестокие. - Не двигайся. - Что? - ее сердце начало биться еще быстрее, едва ли не вырываясь из груди. - Я сказал - оставайся на месте. - Пусти же… - попытка вырваться оказалась безуспешной. - И куда ты пойдешь? М? К НЕМУ? К тому парню? - хоть последняя пара вопросов и прозвучала, как утверждение, Харпер не могла не допустить мысли о том, чтобы увидеться в аэропорту с братьями, лица которых вновь начала отличать. - Что ты говоришь?.. - Не смей подниматься с кресла. - Сказала - пусти, - удивительно, откуда в ней появилось столько сил, чтобы выдернуть свою руку из его. - Ты не поняла меня? - слова были сказаны сквозь зубы. - Не могу сидеть… - поднявшись на едва слушающихся коленях, девушка дернулась в сторону выхода. - Мне нужно выйти…       Но правда, куда она шла? Зачем? Увидеться с Джуном? Или с Сокджином, черты лица которого, наконец, смогла отличить? Какими оказались его черты? А какими она их представляла? Представляла ли вообще? Нет ответов.       Хотела ли на самом деле увидеться с братьями или просто желала сбежать из салона? Куда так рвалась, несмотря на слабость в коленях?       Сама того не понимая, американка бежала не просто от семьи и англичанина - она хотела вернуться туда, где все еще могла почувствовать себя собой, несмотря ни на что. В какой-то момент ей показалось - за бортом, именно там, остается бОльшая часть ее жизни, безвозвратно исчезающая и теряющаяся. - Простите, - пробормотав, она протиснулась в арку выхода, оказавшись на небольшой кухне, вернее пространстве, предназначенного для приготовления горячих напитков и подогрева пищи, для VIP-пассажиров. - Да что происходит!? - возмущение Шарлотт, казалось, было слышно на весь самолет. - Я все решу, - тут же поднявшись следом за девушкой, Томас схватил небольшой футляр, в котором лежала пара предметов: флакон и тонкая марля.       Еще пара шагов - вот он, выход с лестницей на взлетную полосу, по которой она только что поднималась! Ну же, вперед…к той семье, которую только обрела и которую смогла отличить! Шаг..! - Стой! - сильная хватка вокруг пояса и рывок назад - вынудили Джэй едва ли не подпрыгнуть на месте, вернувшись. - Пусти! - Ты не покинешь самолета! - еще рывок. - Пусти же!       С силой, но в то же время толикой осторожности, англичанин развернулся и разжал руки, едва ли не бросив девушку в сторону. Короткое чувство невесомости - она ударилась спиной об угол тележки, со стоном опустившись на пол, вновь лишаясь сил и чувства реальности. - Уф, - сорвалось с ее губ. - Я же сказал - оставайся на месте! Ахах! - гневно усмехнувшись, он достал из кармана флакон и быстро намочив его содержимым марлю. - К чему такое упрямство? - М-м-м, - простонав, Харпер попыталась подняться, но обессиленно повалилась на пол, от боли и дезориентации. - Что, так сильно хочешь разрушить чужие жизни? - встряхнув марлей - избавился от излишков жидкости. - Так хочешь вернуться к НЕМУ?! - Ты-ы… - голова кружилась так сильно, что девушка никак не могла понять, где находится. - Все еще думаешь о нем?! О том ничтожестве?! - Что ты..? - мысли не получалось собрать воедино, что еще больше дезориентировало. - Я же сказал, что ты никуда не пойдешь, - приблизившись, Томас взял девушку за грудки, подняв с пола и с усмешкой взглянув ей в глаза. - Особенно к НЕМУ, - быстро оказавшись за ее спиной - приложил марлю ко рту и носу, вынуждая вдохнуть ту самую жидкость, которой та оказалась пропитана. - Этот борт - ты не покинешь, - еще вдох…       Всего несколько секунд, и колени американки снова подкосились, только на этот раз не от боли или бессилия, а от постепенно туманящегося сознания, ускользающего и смазывающего очертания коридора и спрятанных в стойках тележках с закусками. Еще один вдох - голос англичанина так же уподобился приглушенным звукам под водой, вскоре стихнув, а разум вынудив погрузиться во мрак.       Почувствовав, как Харпер обмякла на руках, англичанин облегченно выдохнул, подхватив на руки и вернувшись к обозначенным местам. Но что более удивительно, с какой осторожностью он посадил девушку в кресло, укрыв лежащим под ним пледом и пристегнув ремень. Так много внимания и заботы - он не уделял никому в Мире, словно думая, что она стала самым великим сокровищем, драгоценностью, которой может завладеть любой желающий и именно это он никак не мог допустить. - Слишком много шума, перед долгим перелетом, - произнеся, Шарлотт недовольно посмотрела в иллюминатор. - Простите, миссис Харпер, - поспешил тот, убирая с лица девушки пару прядей волос, выбившихся из растрепавшейся прически. - Больше беспокойств не будет, - достав из сумки еще пару флаконов, англичанин поставил их ближе к своему креслу. - Через пару часов Джойс проснется - я дам ей выпить снотворного. - Так весь перелет? - Столько, сколько потребуется. - Хорошо, - достав из сумочки свою маску для сна, женщина надела ее, облегченно выдохнув. - Не хочу больше ничего слышать. - Хах, - усмехнувшись, Томас самодовольно вернулся на свое место, взглянув на сидящую рядом девушку.       Забавно, но ее черты лица нисколько не поменялись. Разве что кожа стала бледнее, лицо осунулось, а под глазами появились темные следы, от усталости и недостатка сна. В последнее время ей пришлось многое пережить и преодолеть - ничто не пройдет просто так и, разумеется, оставит свой след. В ее сознании этот след протянется еще на долгие годы, постепенно превращаясь в туман и напоминая сон, столь заветный и желанный, что никогда не осуществится. Милая, но в тоже время вызывающая жалость…       Вот, что значит расстаться с мечтой. Вот, что значит почувствовать разбитое сердце, оставленное только в прошлом и только с теми, кто истинно нравился, кто был близок без лишних слов и “одолжений”, кто видел ее настоящей, оставшись на невероятном расстоянии. Более у Джойс Харпер ничего не осталось - только воспоминания и чувство “вещи”, которой стала, взамен на безопасность и спокойствие дорогих сердцу людей.

***

      Тем временем в терминале аэропорта…       Пробежав мимо очередного стенда, юноша, облаченный во все черное, с нескрываемой паникой во взгляде, остановился. Что им движило? Страх, конечно. Страх потерять единственно дорогого человека, который появился в жизни, и который не видел в нем ни айдола, ни младшего брата, ни лидера, обязанного быть всегда стойким и непоколебимым. Харпер видела в нем только парня, который был открыт, добр, мужественен, и непреклонен в своей решимости - она никогда не отказывалась от него и никогда не избегала встреч, готовясь прийти на помощь и поддержать в любой момент. Потерять ее - означало потерять нить реальности и возможность иметь семью, о которой мечтал и так долго не мог себе позволить. Что же делать..? Нервно выдохнув, Джун поставил руки на пояс, окидывая терминал взглядом… - Джойс нигде нет, - произнес подбежавший к нему Тэхен. - И я не могу связаться с остальными - сети нет. - Мы не могли ошибиться аэропортом, - тихо произнес Намджун. - Продолжим искать? - на что лидер печально посмотрел на брата. - А если нас узнаю-ют? - Я должен ее найти. - Найдем… - но его перебил неожиданно подскочивший Хоби. - Джун! - но тут же осекся, озираясь по сторонам и поправляя на лице маску. - Мы нашли Джэй. - Где? - порывисто спросив, лидер коснулся его плеча. - Она пошла в сторону линии контроля на международные рейсы, - и только он дернулся в сторону, как оказался остановлен хваткой старшего брата. - Она ушла…вместе с Томасом. - Что? - на мгновение ему показалось, что уши заложило. - Ушла, но могла сбежать с нами, - кажется, он вложил в голос столько сочувствия и сожаления, сколько не могло найтись во всем Мире. - Я не… - Она сделала выбор… Предпочтя не нас, - стоит признать - скажи он правду о ее жертве “собой”, RM бы ни за что не позволил американке покинуть Корею, даже ценой собственной репутации. - О чем ты? - Думаю…нам нужно успокоиться… - он переступил с ноги на ногу, как вдруг… - Остановись. Джин-хен едва не пострадал. - Что? Что с Джином? Его узнали?! - пришлось понизить голос сильнее. - Нет. Он…он видел все… Как Джэй ушла с Хамельтоном. - Да что происходи-ит!? - едва ли не возмутился ТаеТае. - Куда они пошли? - не отступал Джун. - У них международный перелет, значит и рейс у международного выхода, - сообразил младший, среди них. - Бежим! - дернув того за рукав - одновременно с RM сорвался с места, не заметив даже цоканья языка Хоби. - Джуни…

***

      Мчась мимо людей, пробегая по эскалаторам и едва не задевая тележки с чемоданами прибывших пассажиров, двое парней бежали в сторону нужного терминала, и каждый думал только об одном - лишь бы успеть. Одержимый только той, которую стремился защитить, Намджун не переставал надеяться и верить в то, что может ее переубедить, что все слова, произнесенные старшим братом - просто ошибка. Он мог запросто сказать то, что его остановит, вот только… По природе RM оставался упрямым, напористым и сосредоточенным на том, чего желал достичь, самостоятельно все проверяя и убеждаясь в одном, но удивительно верном - нет ничего невозможного. Никогда не было ничего невозможного.       Взглянув на большое табло с номерами выходов посадки, Джун помчался к выходу на досмотр, соответствующий ему. Минуты превратились в часы, а часы… Их существование и вовсе стало чем-то невероятным, несущественным и не настоящим…       Нужный номер - вот он, выход на досмотр 53, а рядом с ним - плакат с девушкой, услужливо “говорящей” о преимуществах и достоинствах Корейских авиалиний. От вида номера и плаката, мимо которого уже пробегал, по спине юноши пробежали мурашки, а на лбу проступили капли пота. Неужели..? - Идем же! - порывисто произнес Тэхён, лишь на мгновение остановившись и побежав за плакат, к зоне досмотра и проверяющим сотрудникам службы безопасности. - Д-да… - пробормотав, парень последовал за братом, вскоре оказавшись у ленты для вещей и возле одной из сотрудниц. - Простите, тут не проходила девушка… - Американка, в сопровождении англичанина, - поддержал друг. - Простите, Господин, - ответила женщина, кротко поклонившись, - мимо нас проходят десятки тысяч людей в день. Сложно всех запомнить и определить… - но не осмелилась закончить фразу словами “иностранцев из разных государств по внешности”. - Простите, - еще поклон. - У нее… Кхм. Она со ссадинами и синяками - вы точно не могли ее не запомнить. Пожалуйста, подумайте. - Ну-у…возможно… - С ними еще была высокая, худая женщина, с высокомерным взглядом и… - стоит признать - без подсказки V, девушка вполне могла не догадаться о том, кого они с братом имели в виду. - О, кажется, я поняла… - продолжила сотрудница. - Та женщина держалась холодно и практически ничего не говорила, но почему-то она была похожа на девушку. Молчаливостью, думаю. - Это точно они! - воскликнул Тэ, порывисто дернувшись в сторону ленты досмотра и прохода, как… - Постойте, Господин! - неожиданно появившийся мужчина в форме сотрудника зоны досмотра, предусмотрительно поднял руки вверх, призывая остановиться и преградив путь. - Вы не можете пройти просто так. Покажите свои билеты и положите вещи на ленту. - А? Нам просто нужно зайти-и… - Мы очень ищем эту девушку и должны увидеть ее, - вступил Джун, понимая, что уже не может отступить. - Если вам так необходимо поговорить с кем-то прошедшим досмотр - позвоните ему, - продолжил мужчина. - В терминале не работает телефон, я не могу дозвониться. - Тогда вы можете покинуть здание аэропорта и повторить свою попытку. - Время будет упущено, - не отступал Тэ. - Простите, но мы не можем вас пропустить без посадочного билета на рейс и прохождения досмотра. - Тогда мы купим билеты на все ближайшие рейсы, - преисполненный решимости, Намджун нахмурился, приободряюще хлопнул брата ладонью по плечу. - Посмотри, - раздался шепот со стороны одной из пассажирок, едва заметно толкнувшую стоящую рядом подругу, - разве это не..? - Тише… - прошептала та, толкнув в ответ, - они услышат… - Да нет же, точно похож… - Это не V из BTS?.. - раздалось с другой стороны. - Похож… - Боже, разве они не..? - А? Ты права… - Нам лучше уйти, - потянув за край одежды старшего брата, тем самым вынуждая наклониться, прошептал на ухо Тэхён. - Мы привлекаем много внимания, - окинув окружающих коротким взглядом, лидер бантан убедился в правоте брата. - М, - кивнув, хлопнул того по плечу, пропустив первым и, буквально прикрыв своей спиной, как можно скромнее пошел “ко входу”.       Выражая поклоны, вместе с извинениями, парни обходили пассажиров, вскоре вновь оказавшись в терминале и поспешив к стойке, которая все еще предоставляла билеты на международные рейсы, оставшиеся невостребованными или не проданными до определенного времени. Теперь они оба видели только одну цель - очередь к стойке, своего рода ставшей последним шансом увидеть американку и разобраться с тем, что сказал Хосок: “...Джэй ушла с Хамельтоном”. Эти слова подобно эху звучали в его ушах, никак не давая покоя. Неужели Джойс правда предпочла другого? Почему она так поступила? Что англичанин сделал, что она поехала с ним? Он снова ей угрожал? Или сделал что-то хуже..? - Боже-е… - протянув, Намджун поправил на лице маску - еще пара шагов, и он будет у цели, как вдруг…       Перед ним появился силуэт, одетый в одежду over-size, черного и темно-серого цветов, преграждая путь. Шаг влево - силуэт вновь перед ним. Шаг вправо - силуэт туда же.       Подняв голову, юноша встретился взглядом с незнакомцем, тут же произнесшим: - Поговорим? - схватив того за плечо, буквально потащил в сторону, увлекая за собой.       Не успел RM опомниться, как оказался затолкан в мужской туалет, едва не отскочив к противоположной от двери стене. Быстро захлопнув дверь, незнакомец увидел переодетого приятеля, с которым виделся несколько минут назад. Вернее, даже не приятеля, а просто “коллегу по работе” - Джексона. Короткий взмах руки - он вовремя все увидел и верно понял, побежав в сторону двери. - Проследите, чтобы сюда не вошли, - бросив, тяжело вздохнул. - Я нашел Джуна… Нам нужно поговорить.       Зная, на сколько упрям его друг, Джексон лишь коротко кивнул, ведь вмешаться он не мог - не пошел бы против слова Господина Ли, кем и оказался незнакомец, остановивший лидера бантан. Решительно поправив на себе куртку, юноша встал спиной к двери, загораживая ее собой и так сильно напоминая сотрудника охраны терминала, что даже проходящие мимо окидывали его взглядом, но не задавались вопросом, кто он и почему оказался на том месте.       Зная, что может довериться знакомому, Минхо молниеносно обошел туалет, приоткрыв дверь каждой кабинки и убедившись, что никого нет, в то время, как Джун… Джун, видя решимость и быстроту действий незнакомца, по началу едва ли не вжался в стенку, не понимая, что происходит и почему оказался затащен в мужскую уборную, однако, уже через пару секунд понял - тот проверял, есть ли кто-то еще в помещении. - Чего ты хочешь? - все же, он не мог терять время на глупые вопросы, сразу перейдя к делу. - Фух, - произнес незнакомец, стягивая с лица маску, - повезло. - Господин Ли? - присмотревшись к чертам, RM признал в нем человека, который вовремя предупреждал и наставлял, зная, на что он пойдет ради справедливости и собственных идей. - Надо поговорить - у нас мало времени, - продолжил тот. - Как вы..? - Случайное стечение обстоятельств, - парировал тот. - Скажи мне, куда ты так торопился? Хотел купить билет и дальше… Куда? - Господин, - порывистый шаг в его сторону, - я должен попасть в терминал посадки - Джойс уже там, и скоро будет ее рейс, а значит… - Постой, - примирительно подняв руку - призвал парня к тишине. - Подожди, ты говоришь, что готов показать свои документы, на стойке по продаже билетов, у которой стоит толпа людей, приобрести сам билет, пройти через весь терминал и показать лицо на досмотре? - Но я… - Я правильно тебя понял? - Джун тяжело вздохнул, постепенно осознавая правоту слов Минхо. - Мне…нужно попасть на зону посадки. Прошу вас…отпустите, - несмотря на маску и головной убор, в глазах стал заметен блеск, предшествующий слезам. - Значит покажешь свое удостоверение и раскроешь личность, - “нет, он невозможно упрям…” - Тогда к чему такая скрытность?! - повысив голос, тут же осекся, вскользь окинув помещение взглядом и коснувшись кончиком пальцев носа. - Кхм. Просто выйди и сними маску, а потом подойди к стойке и купи билеты! - на этот раз голос пусть и звучал строго, но не так громко. - Сделай все, чтобы в интернете появились фотографии и видео твоего визита в аэропорт, а за ними и фото других членов группы - пусть появятся слухи обо всех вас! Давай, - взмах руки, словно позволял лидеру уйти. - Господин… - Что? Ты хотя бы подумал об этом, когда шел за билетом? А о Тэхёне? Он твой друг и всегда поддержит, но порой импульсивность играет злую шутку в нашей работе. - Вы просите меня остановиться… Остановлюсь - упущу Джойс. - Джойс… Ты не понимаешь - Госпожа Харпер уезжает по собственному выбору. Она не сбегает, а отставляет все воспоминания здесь, - еще один тяжелый вздох. - Твои друзья пойдут за тобой до конца - это я понял. А что насчет тебя? Ты их лидер и всегда заботился о них, но сейчас…будто голову потерял. Да что с тобо-ой!? - переступив с ноги на ногу, поморщился. - Ты же не такой безответственный! Не такой вспыльчивый и… - Я не могу ее бросить, - словно из последних сил произнес Джун. - Не могу оставить с тем, кто готов уничтожить ее. - Тогда уничтожишь жизни многих. - Ну как же… Как же..? - не нужно было обладать способностью читать чьи-то мысли, чтобы понять - лидер “разбит окончательно”. - Как я могу..? - Госпожа Харпер сделала свой выбор, - он также не мог рассказать правды, зная, что решение американки, пожертвовать собой ради них, разобьет его сердце и не позволит остановиться. - Пора подумать о будущем, в котором…ее нет. - Но Джойс бы не остановилась… - блеск слез в глазах ранил сердце Минхо сильнее любого кинжала. - Она остановилась…сделав свой выбор, - не решительно, но все же дружески, коснулся его плеча, сжав его. - Пора и тебе сделать свой, - RM начал чаще дышать, словно задыхаясь не от предстоящего выбора, а от бездействия, которое требовалось. - Не бойся, я буду рядом и помогу, - несколько глубоких вдохов - контролировать себя стало так сложно, что слеза скатилась по его щеке к подбородку, намочив тонкую ткань маски. - Идем. Идем, Намджун… Пока никто не узнал в сотруднике безопасности Джексона. - Кх-кх, кх. Кхм, - от кома в горле, юноша не смог произнести ни слова, только пытаясь дышать, чтобы не потерять самоконтроля и не лишиться сознания. - Пошли, - приобняв того за плечи, Господин Ли спешно надел головной убор с маской, подведя юношу к двери.       Выкарабкавшись из туалета, Минхо коротко кивнул Джексону, и тот без лишних слов понял - все кончено. Переминающийся в стороне с ноги на ногу Тэ, быстро заметил друзей, подскочив к Джуну и придержав того за плечи. Вне всяких сомнений он испытывал невероятное беспокойство за старшего брата, никогда не сдающегося и не оставляющего без внимания даже крошечную несправедливость. Обладая обостренным чувством справедливости, он с большим трудом переживал малейшие нарушения правил, за что неоднократно, по юности, попадал в неприятности, строго на строго запоминая правила Агентства, став трейни. Неоднократно, RM не позволял братьям нарушать заветные правила и получать штрафы, тайком наслаждаясь мороженым или засыпая прямо на полу тренировочного центра, но все же оставаясь “наставником”, другом и тем, кто всегда присматривал за ними. Сейчас же он сам нуждался в присмотре, вот только не смел признать этого… Не имел сил, для признания. - Я выведу его и довезу до общежития, - продолжил Минхо. - Собери остальных и уезжайте отсюда. - Спасибо, Господин Ли, - поклонившись, Тэхён поспешил обратно к терминалу и табло, откуда можно было увидеть бОльшую часть площадки. - Ну, идем, - вновь, будто подбросив, парень перехватил юношу, помогая идти дальше. - Скоро будешь дома. - Спа…спасибо, - сбивчиво пробормотал Намджун, пытаясь увереннее стоять на ногах. - О чем речь, - добродушие Господина Ли становилось невероятных размеров.       Как можно скорее, но все же осторожно, Минхо смог подойти к лифту, зная, что позади идет Джексон, присматривающий за окружением и не позволяющий никому приблизиться. Всего дюжина минут, и они подошли к тонированной машине, отавленной на самом нижнем уровне парковки.       Открыв дверь, Минхо усадил Джуна на заднее сидение, как можно осторожнее пристегнув - юноша прерывисто и часто дышал, пытаясь сфокусировать взгляд на потолке салона. Не сложно догадаться - его переполняла ярость, разочарование и бессилие, с которыми пытался бороться всю жизнь и от которых снова испытал боль. - Скоро будешь дома, - продолжил Минхо. - Потерпи. На утро все будет как прежде. Одна ночь многое решает, - приободряюще улыбнувшись, пускай из-за маски и не было заметно, парень закрыл дверь, садясь за руль.       Что еще он мог сказать? Как мог приободрить или защитить? Никак. Только увезти как можно дальше и проконтролировать, чтобы больше ничего не произошло. Не произошло как минимум в этот день.       Тихое урчание мотора… Прошлое - останется в прошлом.

***

      Быстрый Тэхён начал буквально “собирать” братьев по всему аэропорту: Юнги оказался вместе с Хоби и искал Чимина, который, подобно самому быстрому двигателю, практически оббегал каждое помещение, что, в свою очередь, очень сильно помогло, а Чонги, едва ли не волоком пытался вывести из терминала самого старшего из них, уговаривая и уже тяжело дыша. Что бы ни происходило - они всегда оставались семьей, но что более важно - были готовы подставить свою спину ради друг друга. Подобные качества могли оставаться только в поистине крепкой и настоящей семье. Благодаря машинам, на которых те приехали, и здравому рассудку Юнги с Чонги, севшими за руль, парни смогли как можно тише и без лишнего внимания, покинуть аэропорт, но…их сердца… Они никогда не будут такими, как прежде - станут только жестче и перестанут кому-либо доверять.       Несмотря на стойкость, каждый погрузился в мысли, ставшие бременем на долгое время: Чонги терзал себя страхом о том, что будет дальше с лидером и старшим братом, который продолжал тяжело дышать на сидении позади него; Тэхён не переставал тревожиться о Чимине, который, выбрав вторую машину, за рулем которой оказался Шуга, мужественно скрыл слезы, не перестающие катиться по щекам, под маской. Вне всяких сомнений, он понимал, что, если даст волю эмоциям - прочим братьям, станет слишком тяжело, и весь груз ответственности, весь груз тоски и боли они разделят между собой, лишь бы не позволить ему пострадать…еще больше. Много лет назад ему пришлось очень непросто, когда общество начало говорить о его полноте щек и том, как напоминал… Тогда он долгое время мог отказываться от еды или пропускать приемы пищи, испытывая не просто тяжесть ответственности, а боль от внешности, которую едва ли мог изменить. Теперь юноша лишь молча плакал, ощущая огненные, напоминающие кипяток, слёзы, скатывающиеся по щекам до самого подбородка. Впрочем, подобную тоску и боль испытывал не только он, но и тот, кто в конечном итоге смог совладать с собственными чувствами, приняв маску безразличия и строгости - J-Hope. Сидя рядом с Юнги, на переднем сидении, парень старался дышать как можно глубже и как можно тише, чтобы никто в салоне больше не услышал - чем же все закончилось и к чему каждый “пришел?” Ответ очевиден: Джойс ушла, бросив их ради возможного будущего; директор Бан и менеджеры каждого из братьев, так ни о чем и не узнают, или сделают вид, что ни о чем не знают, скрыв от прессы, как и всегда; индустрия k-pop продолжит развиваться, а вместе с ней - будут дебютировать новые группы и селебрити, после которых АРМИ все меньше будут пытаться найти что-то новое про личную жизнь бантан, а они сами… Каждый выпустит свой альбом или трек перед тем, как уйти на службу в армию, будет стараться записать как можно больше клипов, которые станут публиковать на официальных аккаунтах Агентства, чтобы их популярность не становилась меньше, а фанаты продолжали жаждать возвращения и “новой волны” выступлений. Жизнь примет прежнее русло, в котором они станут, в очередной раз, машинами, работающими без устали и личной жизни - нет ничего, кроме работы. Нет никакой цели, кроме работы и только нее.       Что же на самом деле будет дальше? На этот вопрос ответа не было - ни очевидного, ни двусмысленного. Дальше рутина в жизни, а внутри пустота, о которой никто не узнает, кроме них самих. Как всегда стойкие и как всегда не ведающие страха - такие, какими были для всех окружающих. Все будет как прежде… Как прежде…