Между светом и тьмой

Удар, потом еще один. Они налетели, когда отряд Маглора уже возвращался обратно, устроив засаду куда более щепетильно организованную, нежели прежде. Альвазир, о котором теперь эльдар было известно, учился сам и учил других - на своих ошибках, на чужих промахах, и постепенно орки становились куда более организованными, а их нападения опасными. Атани, служащие некогда Саурону, были безжалостны. И в этот раз они не просто устроили набег, но шли за конкретной целью: уничтожить Повелителя Волколаков, которого посчитали достаточно слабым, чтобы не дать отпор. Что же, в этом они просчитались. Моргот уничтожал свои творения так, будто и не ведал жалости по отношению к ним, и любой кто не знал его достаточно близко решил бы, что Темный Вала не имеет к этим порождениям тьмы никаких чувств, но это было не так. Убивать тех, кого он сам же создал, в кого вдохнул жизнь было для него болезненно почти с физической точки зрения, однако выбора не было и Бауглир был вынужден поступить так и не иначе. Со смертными он не церемонился, искренне поражаясь тому, как Эру мог решить, будто эти существа могут стать достойной заменой Перворожденным. Хотя он и сам прежде не питал теплых чувств к эльфам, все же признавал достоинства эльдар, с которыми теперь сражался бок о бок, поражая их воображение силой своей магии, на самом деле уже изнурившей его и иссушивающей до последней капли. На рождение сына Тхурингветиль и Майрона ушло столько сил, столько энергии, что Мелькор держался разве что на злости и упрямстве. А вот сам Повелитель Волколаков ужасал всех совсем не магией, а своей трансформацией в огромного волка, который разрывал нападающих в клочья огромными клыками и острыми когтями. Маглор наблюдал за тем, как синхронизировали свои движения в бою эти двое и как прикрывали тылы дружинникам феанариона, и испытывал уважение к ним, наряду с удивлением, что вот так необычно переплелись судьбы бывших врагов, ставших теперь соратниками. Сам Кано преимущественно кружил рядом с защищающей свое дитя Тхурингветиль, которая шипела подобно дикой кошке, оголив клыки в ужасном оскале, кажущимся еще более пугающим из-за ее неестественной бледности и лопнувших капиляров в полных ярости глазах. Одного из атани, решившего напасть на нее с мечом, она отбросила с такой мощью, что тот повалил собой дерево, а еще одному вскрыла зубами горло. Оставшиеся в живых нападавшие бежали с поля боя, но все прекрасно понимали, что это не последняя схватка. - Потеряли не многих. - Расскажет потом всю историю братьям Маглор. - Майар Мелькора лечат сейчас раненых. - Дрейк хочет найти сбежавших из цитадели варгов. - Вклинивается в разговор Амрас, вот уже которое собрание принимая в разговоре самое активное участие. - Это будет здорово, если ему это удастся. - Да, это здорово. Кормить еще столько голодных ртов... - Устало выдохнул Келегорм. - Я по Хуану знаю, сколько ест крупная собака. Вряд ли варги едят меньше. - К слову о кормить. Эта... кхм, Вестница... Она пьет кровь, так ведь? Вопрос Маглора адресовался Маэдросу, и тот, откашлявшись, попытался донести информацию до напрягшихся братьев самым аккуратным способом. - Не совсем. Это для нее как алкоголь и дополнительный источник энергии. Во всяком случае так было раньше. - Во всяком случае? Майтимо, мне хватает, что у меня под боком ночует этот ублюдок, который превращается в... - Курво, не ори. - Шикнул на брата Кано. - Этот ублюдок... В общем, все сложно. Мы с ним должны побеседовать как только он накормит свою жену. Она ему жена или просто? Вопрос опять адресовался Маэдросу. Тот прекрасно помнил те моменты, которые он проводил с Тхурингветиль, и криво усмехнулся. - У них странные отношения. - А где Мелькор? - Бросив взволнованный взгляд на старшего феаноринга, спросил Амрас. - Я думал, он захочет поговорить с Сауроном, но мне кажется он напротив избегает его. И даже смотрит как-то... странно. - Да. - Подтвердил первенец Феанора, кивнув. - Ему это тяжело дается. Но если удастся заключить мир и наконец зажить в покое, то я полагаю он будет готов примириться с ним. - К слову о тех, кого не ждали. - Келегорм заметил бредущую к ним сгорбленную фигуру, с трудом узнавая в нем некогда величественного и горделивого Повелителя Волколаков. - Вот и заботливый муженек пожаловал. Может расскажет наконец, куда он дел камни нашего отца? Предлагаю, кстати, называть это преданным Курво. Куруфин недовольно зыркнул на брата, скрестив руки на груди. Разговор обещал быть долгим и не самым приятным.

***

- Пожалуй, нам стоит обсудить вопрос касательно дальнейшего сотрудничества. Мы должны решить на каких условиях будет происходить торговля и, в виду того, что ты ведешь дела с наугрим дольше прочих, то я бы хотел знать детали. - Детали чего? - Карантир бросает взгляд на Тургона поверх своего кубка с вином и с трудом сдерживает порыв горестно вздохнуть или закатить глаза от раздражения. - Детали нашей с ними торговли или того, что это вообще за существа и как с ними иметь дело? - Детали всего. Некоторые из наших мужей, что видели их во время патрулей, говорят будто это племя похоже на животных. - Ровно как и те дикие атани, которых нам посчастливилось наблюдать в лесах. - Краснолицый пригубил вина, приложив все усилия, чтобы состроить вид крайней доброжелательности, что вразрез шло с его интонацией полной недовольства, а порой и издевки. Но он старался, причем как никогда. - Поверь, когда я впервые увидел наугрим, то сам пришел в священный ужас. - Это должно меня утешить? Надменный сукин сын, думает про себя сын Феанора, глядя на своего кузена. Лед таял крайне медленно, и вино в кубках тому не способствовало. - Это должно быть тебе примером. Мне теперь плевать как они выглядят. Кроме того, к нашему с ними общему делу это не имеет никакого отношения. Они прекрасно ведут торговлю, имеют хватку и трудолюбие на зависть любому из нас. Да, в них нет роста и лицо покрыто такой же шерстью, что и у мужей из атани, но какая к балрогу разница, если как союники они хороши? - Стоит ли мне напомнить, что вашими союзниками также являются Моргот и его порождения? В голосе Тургона послышались нотки, приводящие Карнистира в ярость. Даже новости про Третий Дом он слушал с куда большим терпением, чем вновь ступал на тропу выяснения правильности решения помириться с врагом. И феанарион пошел по кратчайшем пути. - Так, ты хочешь эти камни и помощь наугрим при строительстве или нет? Учти, от меня ждут ответа уже завтра, а мне еще гонца слать. - А что с этого будешь иметь ты? Мы так еще и не обсудили какая твоя выгода, дорогой кузен. От дорогого кузена у Карантира защемило желудок. Он кивнул в сторону двора, где слышались голоса атани, и слегка скривился. - Ты заберешь часть себе. - Кого? Их? - Ну не моих же гончих. Это не они там визжат на все голоса. - Зачем они мне? - Затем же, зачем и мне. Поверь, пригодятся. - Если так, то отчего же ты мне столь щедро их отдаешь? - Тургон скривил губы, сощурившись. - Мне столько не надо. Там пришло еще какое-то племя, а их женщины плодятся с завидной регулярностью, еще порой и тройней. - Карантир потер переносицу, бормоча какое-то вычурное ругательство. - Они сожрут все мои посевы и перестреляют даже молоднях зверей. - Понятно. Видимо меня ожидают одни удачные перспективы, если я их заберу. - Не издевайся и слушай внимательно. Они тоже работоспособны. Не как наугрим, но все же. В бою дерутся с таким отчаянием, что позавидует кто угодно. Просто их много на одного меня. Будет много у тебя, отдашь Златовласке. Сам сказал, что он к ним неровно дышит. - Он думает их можно воспитать на наш манер. - Ну, может быть так и есть. Я уже ничему не удивлюсь. В любом случае, это мое первое условие. - Первое? А есть еще и второе? - Ты весьма догадлив. - Ну, удиви меня. - Твои камни. Вся торговля с наугрим будет проходить через меня. Я как посредник буду получать определенную долю. Тургон запрокинул голову, рассмеявшись. - А с чего ты решил, что мы не сможем с ними торговать в обход тебя себе в выгоду без выплаты тебе доли? - С того, что мои земли очень удачно расположены, а патруль ходит далеко. К тому же, наугрим не будут рвать отношения со мной, а это мое условие обеим сторонам. - И они согласны? - Да. В данной ситуации стоило сказать спасибо Тинголу, после встречи с которым наугрим категорически отказывались иметь дело хоть с кем-то из эльфов, кроме Карнистира. Тот если не был черезмерно горд подобным доверием, то во всяком случае радовался подобному стечению обстоятельств. - Хорошо. - Выдавливает из себя Тургон. - Так и быть. Все равно я не горю желанием видеться с ними лично и тратить на это время. Но товар должен быть качественным, а работа исполняться в срок! - За это не беспокойся. Еще вина хочешь? - Не откажусь. - Еще кубок, как родичу, я налью за просто так, а вот если хочешь забрать с собой, придется тебе все же заплатить. Тургон держал лицо умело, никак не выказывая своих чувств и эмоций по отношению к кузену. Он посмотрел на бокал, вновь наполненный до краев, пригубил, отмечая приятный глубокий вкус напитка, и согласно кивнул. - Алчность погубит тебя, дорогой кузен. - Возможно. - Не отрицая очевидной страсти к золоту ответил Морьо. - Однако я готов рискнуть. - Как и вся ваша семья. Пожалуй, сватовство к Тинувиэль было самым необычным из того, что вы предпринимали за то время, что сотрясаете эти земли своими выходками. И не смотри на меня так. Сам говорил, что Куруфин поступил опрометчиво и глупо. - Не настолько, чтобы я обсуждал его с тобой. Если, конечно, ты не хочешь мне еще что-нибудь рассказать о делах Второго или Третьего Дома, что будет мне интересно. - А что я получу взамен? - Вином тебя вряд ли купишь, а торговать с тобой оружием или кольчугой я пока не готов. Никогда не знаешь, когда семья пойдет на тебя войной. Тургон юмора не оценил, хотя и не воспринял агрессивно. Он тоже не спешил открываться тому, кого недолюбливал и не слишком доверял, пускай они и шли друг другу навстречу в деловых вопросах, которые могли бы стать первым шагом к сближению. - Если будет война, - вдруг заговорил Тургон, вертя кубок в руке, - на чьей стороне будет Моргот? - На стороне Маэдроса. - Ты так свободно и уверенно об этом говоришь... - О да, и не жалею об этом. Мне надоело притворство, ровно как и вечное ощущение приближения рока или смерти, которая в Благословенном Крае вообще бы нас не трогала. Если получится жить в мире, то я готов терпеть верных ему орков как соседей, при условии, что буду видеть их не чаще чем раз в тысячу лет. - Это условие вполне выполнимо - рядом с тобой вряд ли кто-то поселится по доброй воле. - Ты научился шутить? - А кто тебе сказал, что я не умел? - Выпьем за это. И за ту бочку, которую ты у меня купишь. - Бочки. Пускай я и не рад этому обстоятельству, но вино слишком хорошее, чтобы его упустить.