Между светом и тьмой

- Какое решение ты принял, брат? Я вижу, тебя одолевают сомнения. Тургон удрученно закачал головой и взглянул на Фингона взором полным растерянности из-за раздираемых противоречий. - Решение необходимо принимать совсем скоро, но я в раздумьях. С одной стороны, сомнительная авантюра, которую предпринял Первый Дом абсолютно нас не касается, но с другой... Доводы Карантира, изложенные в его письме, вполне логичны. Если это, конечно, не обман дабы втянуть нас в войну, которая вполне может выйти нам боком. - Мы можем потерять многих. - Да, в твоих словах истина, которая не дает мне покоя. Но мы можем потерять гораздо больше, если позволим сомнениям и вражде взять верх. - А вдруг их одурманил Моргот? Вдруг он ведет их на этот самоубийственный шаг из желания уничтожить? - Отважный скрестил руки на груди, нервно расхаживая по залу туда-обратно. - Я слышал слухи, будто Черный Враг Мира воспылал противоестественной любовью к Майтимо, но... - Вновь зовешь его Майтимо, брат? - Тургон криво усмехнулся. - Лед на твоем сердце начинает таять, не так ли? - Не знаю. Слишком многое было сказано и прошлое кажется давно потерянным. - А я боюсь совершить ошибку. Ошибку, которая обернется крахом. - Тогда как нам проверить, что опасность воистину велика? Как узнать правду? Тургон прикрыл глаза, погружаясь в глубокое раздумье, полностью поглотившее его на некоторое время. Он не слышал размышлений Фингона, постепенно приходящего к выводу, что его поведение касательно Маэдроса было излишне жестоким и порывистым, а ведь протяни он руки помощи и, возможно, кузена удалось бы уберечь от искажения тьмы, не слышал ничего, кроме стука собственного сердца и мыслей, крутящихся в его голове. Он как наяву представлял смерть своих родичей, как описываемый в письме Карантира враг наступает на их земли. И вдруг посреди этого образа возникла женская фигура. Красивая, высокая, с волосами цвета самих Сильмарилл и проникновенным взором. В руках она держала кувшин, наполненный кристально чистой водой, а ее глаза были устремлены на блюдце, в котором она явно что-то видела и увиденное пугало ее. Тургон присмотрелся к ее губам, шевелящихся в неразличимом шепоте. Наконец он сумел разобрать сказанное кузиной, и эти слова поразили нолдо в самое сердце. По его телу пробежали противные мурашки, холод сковал ноги, мешая сдвинуться с места. Он вдохнул резко, полной грудью и вместо привычного запаха чистоты и свежести ему в нос ударил запах гниющей плоти и обожженой кожи. Когда же ему удалось заглянуть в само Зеркало Галадриэль и увидеть тоже самое, что и она, то перед ним открылась истина, которую сложно было принять. Враг не тот, кого привыкли таковым считать, и опасность шла не от тех, кого было принято бояться. Распри и раздор принесут слабость, а за ней гибель, а над трупами будет возвышаться тот, кого еще не знал этот мир, но кто скоро даст о себе знать во время великой битвы. - Все в порядке? Голос Фингона звучал где-то вдалеке, постепенно возвращая другого эльфа к реальности. - Нэрвен! - Резко выпалил он, выходя из странного состояния. - Она знает... - Что? - Фингон непонимающе вскинул брови, подходя к брату. - При чем тут она? - Ей было видение. Она сказала мне... И я видел. Я все видел сам. - Когда? Почему она раньше не сказала? - Только что. Она сама не знала, но... О, Валар! Пошли братьев к Тинголу, нам нужна его помощь. - Стой, брат, стой! - Фингон остановил Тургона, уперевшись ладонями в его грудь, и твердым взглядом уставился в его глаза. - Ты уверен, что кузина послала тебе сейчас видение? Вдруг это ловушка? - А если нет? Вопрос повис в воздухе. Сомнения в глазах Фингона ослабевали, но все еще имели место быть. - Я тоже боюсь, брат. - Тургон устало выдохнул, ощущая мелкую дрожь во всем теле. - И не горю желанием ввязываться в авантюры Первого Дома. Но сейчас... Я видел Артанис. Она смотрела в свое Зеркало, а ты же знаешь, что она редко пророчествует. Значит, почувствовала беду. Как тогда, с Маэдросом, помнишь? Конечно же, Отважный помнил. Именно Галадриэль первой узнала, что кузена подвесили на скале и при помощи осанвэ связалась с Фингоном, предупреждая о судьбе сына Феанора. Неужели и сейчас она правда пыталась связаться с Тургоном, увидев в Зеркале будущее? - Она говорила через осанвэ? - Нет. Точнее, не совсем. Больше похоже на видение, но я чувствую, - голос Тургона стал тверже, а взгляд жестче, - смерть, понимаешь? Сейчас чувствую. Нам нужно принять решение. Свое я принял. Ты со мной? Фингон стиснул зубы и сжал кулаки, точно собирался на поединок. Дружба с Маэдросом, его предательство, которое по факту было направлено на спасение чужой жизни, давние размолвки между родичами, смерть и горы трупов после решения Феанора, изменившего жизнь многим эльдар. Темный Властелин, искушающий и злословящий, которого следовало опасаться и остерегаться, а также его противоестественная связь с Майтимо, не скрываемая, но в наглую демонстрируемая. Союз с порождениями тьмы, с которыми теперь Первый Дом сражался бок о бок на одной стороне. И столько сказанных друг другу гадких слов... Как это забыть, как перешагнуть через подобное? Тургон ждал ответа. Слова застряли в горле Фингона, отказываясь покидать глотку. - Я не брошу тебя, брат. - Наконец ответил он, кивнув родичу. - Но нам всем следует быть осмотрительнее. Это может быть уловка Моргота, не забывай об этом. - Я знаю. Но медлить не следует. Нельзя допустить, чтобы пророчество сбылось, иначе нам всем дорога в Мандос, а этот мир будет обречен. - Тогда поспешим. Послание к Тинголу дойдет быстрее, чем ответ от него, в этом я уверен.

***

- Один вопрос. Когда ты проектировал эту цитадель, чем ты руководствовался? Это же дыра балрога, не иначе. - На твоем месте, я выбирал бы сравнения куда тщательнее. Или пользуешься тем, что моего сына нет рядом? Карнистир на это только фыркнул, продолжая идти по выбранному маршруту, петляющему между руин, поваленных кипарисов и старых плит породы, которые выкорчевывали с особым рвением, дабы отыскать захороненные Сауроном Сильмариллы. Пока что их никто не заметил, но сама вероятность обнаружения была безумно велика, так что выходя на более оголенный участок тропы, троица шествующих подвергала себя безумному риску, находясь в численном меньшинстве на чужой территории без особых шансов на выживание. - И здесь было красиво. Не так, как вы там себе представляли в своих влажных фантазиях, рисуя картинки из страшилок детям перед сном. - Наугрим говорят тоже самое про свои поделки из камня. - С иронией отозвался Карантир. - Каждый кашевар хвалит свою стряпню. - Как и ты свою. Смотри под ноги, маленький князь, там дальше спуск завален обломками. - Не называй меня так! - Тихо. - Зашипел Саурон, почувствовав чье-то присутствие. - Замолчите оба. Мимо прошел орк. Медленно, слегка пошатываясь, явно после браги. Присел на камень прямо возле спуска и достал остатки пойла. Мелькор, глухо выругавшись, злобно ощерился. - И как быть? - Сын Феанора потянулся к кинжалу. - Мне бы чуть больше маневра... - Думать забудь. - Темный Вала опустил ладонь на руку нолдо, призывая его к здравомыслию. - Сам знаешь, что кинжал нанесет рану, но не убьет. - Ты меня учить собрался? - В глазах Краснолицего мелькнула злость. - Если попасть в глотку, то захлебнется кровью раньше, чем своей гадостью. - И создаст шум. Нужно иначе, без... Майрон? Майрон! Повелитель Волколаков устал слушать чужие пререкания, решив действовать самостоятельно, как и привык прежде. Он не обычный майар и уж точно не эльда; его ногти превратились в когти в мгновение ока, хотя тело не прошло полной трансформации. Метнувшись к орку, он настиг его в считанные мгновения, утянув за собой за глотку, которую и вскрыл одним движением руки. - Проблема решена. - Сказал он, оборачиваясь и сталкиваясь с одобряющим взглядом наставника, а также пораженным взором Карантира. - Нам надо торопиться, пока не засекли. Будем надеяться, они еще не перекопали там все. - Веди. - На лице Мелькора появилась широкая улыбка и он сделал жест рукой, побуждая Саурона шествовать впереди. Они спустились в тоннель, ведущий к подземельям, где трудились плененные эльдар. Майрон, как разведчик, контролировал ситуацию, подавая сигналы когда следует остановиться и затихнуть, а когда спешно перемещаться. Все казалось слишком идеальным, будто Альвазир и впрямь был такой дурак, который знал о приближении врагов, но зато в самой крепости не видел дальше своего носа. Это напрягало всех, а в особенности Карантира, который шел не только с Бауглиром, но еще и с его приспешником. И последнему он доверял меньше всего. - Ты веришь ему? - Шепотом промолвил Морьо. - Вдруг это ловушка и он сговорился с тем аданом, чтобы нас заманить? - Позновато ты спохватился. - Ровным тоном сказал Мелькор. - И да, я верю ему. - Он уже предал тебя однажды. Я думал такой хитромудрый тип как ты не забывает подобного. - Опять странные клише? Чувства мне не чужды, хотя весь ваш проклятый Валинор готов биться о заклад, что это не так. - Значит, этот, - нолдо кивнул на Майрона, то ли свято веря, что тот ничего не слышит, то ли наплевав на данный факт в принципе, - тебе так дорог? - Да. - Твердо ответил Темный Вала. - Дорог. Их беседу прервал Саурон, резко остановившись и принюхавшись, что заставило его тотчас вновь выставить когти, словно готовясь к нападению. - Там кто-то есть. - Тихо произнес он, кивнув в почти кромешную тьму, освещенную несколькими факелами. - Нас ждут, Мелько. - Стоило догадаться, что твой вскормыш не дебил. - Карантир обнажил оружие. - Давно я не резал ублюдкам глотки. - Не спеши лезть под меч. - Осадил его Моргот, сверкнув глазами в полумраке. - И ты Майрон. Тебя это касается ничуть не меньше, чем этого авантюриста. Нужно предупредить майар. Они знают... Договорить Темный Властелин не успел. Позади них, ровно как и впереди послышались шаги, лязг доспехов и ятаганов. Ловушка. Как и следовало ожидать. До спрятанных возле выхода из подземелья и подходу к вулкану камней оставалось еще далеко, а вот шансов хотя бы пережить нападение было не так много. Во всяком случае, именно так казалось Альвазиру, позволившему врагам угодить в западню. Никто не мог предугадать, чей план сработает лучше, ровно как и знать, кто уйдет живым из расставленных сетей.