Между светом и тьмой

      Альвазир видел все, а если не все, то достаточно, чтобы быть готовым. Он видел отряд, подошедший к цитадели, члены которого наивно полагали, что смогут скрыться от его взора и нанести предупреждающий удар, он знал, куда ведет обернувшийся в волчью Повелитель Волкулаков своего наставника и одного из нолдор, и это видение, знание о том, что творится у него под носом, раздражало куда больше чем можно было представить. Он не видел главного, самого важного - где спрятаны чертовы Сильмариллы! Раздолбив часть пещеры, первернув руины верх дном, он так и не нашел место, где Майрон успел их схоронить, и это злило до такого состояния, что Альвазир с трудом держал себя в руках. Он набрал армию, которая вполне могла дать отпор эльфам, но камни, которые столь ценились как среди эльдар, так и среди Валар, дали бы ему силу и преимущество, способные стереть врага с лица земли. И как назло, будто судьба издевалась над ним, он не видел в упор, где находятся Сильмариллы. Вхождение в транс, медитации на огонь - ничто не помогало. Все больше в Альвазире появлялось желания просто разнести руины цитадели в пух и прах, дабы хоть как-то избавиться от переполняющего его гнева, но он все же решил терпеть. И не зря, как оказалось. Его отряд окружил Моргота, Майрона и какого-то нолдо в пещере, куда они столь неразумно пошли, не веря в мощь какого-то адана. Там Альвазир и собирался не только выведать у Саурона место нахождение камней, но сделать все возможное, чтобы эта пещера стала для незванных гостей братской могилой. Отдав распоряжения своим людям, чтобы те пустили первый карательный отряд против тех, кто подобрался близко к цитадели и явно выжидал сигнала от находящихся внутри, Альвазир сам спустился в пещеру, дабы лично выведать у уже окруженных и поверженных врагов нужную ему информацию. Однако там его ждал один из тех сюрпризов, которые никогда не ждешь, но они случаются, полностью лишая возможности управлять ситуацией.

***

- Они идут за ворота. Отряд из двух десятков смертных, двое из которых восседают на существах неизвестных мне. А Майрона все еще нет... Тхурингветиль, которая находилась рядом с Маэдросом все то время, что они ожидали возвращения отряда из подземелья, не отводила взора от тропы, по которой ушла троица, ведомая ее возлюбленным, так и норовя пуститься следом. Снег падал крупными хлопьями и рыжеволосый нолдо уже сомневался, что это происки Альвазира - отряд колдуна мерз возле руин, а создания с огромными клыками и длинными ушами, нервно топали мощными ногами, подрагивая на усиливающемся ветру. - Они вернутся, будь уверена. Если что, Мелько даст сигнал. Стоящий рядом прислужник Темного Властелина, один из подвластных ему майар, уверенно кивнул, настороженно глядя на снующих во дворе цитадели орков и людей. - Почему они все еще нас не заметили? - Произнес он, глядя на то, как торопятся смертные разбить отряд врагов у поступи к цитадели. - Неужели враг не знает, что мы здесь? - Сомневаюсь. - Сухо ответил Маэдрос. - Вряд ли он узнал о нашем приближении, а дальше следить не стал. Да и Тхурингветиль, при всем моем уважении, заметить не так уж сложно. - Это более чем оскорбительно. - Недовольно скривилась Вестница. - Смертному никогда не узреть меня, коли я сама того не захочу. - Даже колдуну? - Даже колдуну. - Значит, нам пока что везет. Мелько уже должен вернуться с треклятыми камнями. - Маэдрос старался держаться спокойно, но и Тхурингветиль, и майар Бауглира чувствовали его нервозность. - Если они опоздают, то Маглору придется... Ужасный шум, подобный обрушению груды камней прервал речь сына Феанора. Тхурингветиль сразу поняла, откуда доносится этот звук и, даже не задумываясь о последствиях, бросилась туда, где скрылись Темный Вала, Саурон и Карантир в поисках спрятанных Сильмариллов. Она пролетела совсем немного, как тотчас раскрыла себя сбежавшимся на шум оркам. Вход в подземелье был завален камнями, а у самого входа стоял раненый, но вполне себе живой Альвазир. В руках он сжимал бич, пропитанный кровью. - Ты, - зашипела сквозь зубы Тхурингветиль, сев на большой камень и расправив перепончатые крылья, - ты убил моего Майрона! Раздался жуткий, пробирающий до костей визг летучей мыши и Вестница пикировала вниз, разрезая когтями клубившуюся после камнепада пыль. - Убить ее! Убить приспешницу врага! Альвазир взмахнул бичом, но летящий из ниоткуда острый кинжал вонзился ему прямо в ладонь, и мужчина уронил оружие. Следом за Тхурингветиль на врагов выбежали Маэдрос и майар Бауглира, и возле входа в пещеры началась настоящая схватка.

***

- Уже скоро? Чтоб меня, тут темно как у балрога в заду. - Какое занимательное сравнение. Майрон, я конечно не жалуюсь, но держать завал вечно я не смогу. - Скоро уже. - Послышался рык, а следом громкое ругательство Карнистира. - Из эльфа плохой помощник. - Плохой помощник? Если бы ты не догадался прятать камни в каких-то катакомбах, мы бы вообще не оказались под завалом! - Заткнитесь оба и копайте. Альвазир хоть и ранен, но более чем способен... Тьма вас задери, кто кинул камень? Майрон вдруг остановился, перестал копать. Краснолицый хотел возмутиться и бросить крепкое словцо, как вдруг Повелитель Волколаков завыл да так, что задрожали стены. - А это зачем? - Не выдержал Морьо. - Мало тебе одного завала, хочешь вызвать еще один? - И еще вас эльфов зовут мудрыми и просветленными. - С ехидцей в голосе пробасил Саурон. - Варги в отряде твоего старшего брата ждут моего сигнала. Они начнут копать снаружи и так мы быстрее выберемся на поверхность. - Надеюсь, Маэдрос не догадается сунуться сюда проверить нас. И по осанвэ он не отвечает... Мелькор, ты можешь... - Не могу. Сдается мне, он не отвечает не просто так. Надо спешить, я чую дурное. - Хватит чуять. Я не потерял брата на твоей драной скале, не потеряю и в бою. Спустя какое-то время послышался скулеж. Варги прибежали на зов своего господина и стали рыть ход снаружи, в ходе чего вскоре заточенные под завалом мужчины увидели слабый свет, пробивающийся через кладку камней, и слабый поток воздуха нырнул в подземелье. Карантир и Майрон продолжили откапываться изнутри, но вдруг последний замер, а в волчьих глазах загорелось нечто из-за чего сын Феанора замер, настороженно глядя на зверя. - Что? Чего замер? - Тхурингветиль! Она в опасности! - Как ты... О, Валар! Давай шевели лапами! Если обнаружили ее, то могли и Маэдроса. Мелькор, медленно двигающийся по направлению выхода из пещеры и одновременно магией удерживающий камни и толщи земли от мощного обрушения всем на головы, пытался установить связь с подвластным ему майар, но тот упорно не отвечал. Маэдроса Темный Вала все еще чувствовал, но одновременно с этим ощущал бешенство, бурлящее в крови, которое бывает у воина в самом разгаре битвы. Это было не его собственное буйство, но чужое, а значит Маэдрос все же обнажил меч и вышел из укрытия. - Все, можем выходить! Мелькор, давай живей, если не хочешь остаться под завалом! - Как тебе легко говорить, маленький принц. - Еще раз так меня назовешь... - Назову. И признай, что тебе начинает это нравиться.

***

      Маглор чувствовал беду. Знал, что с братом может произойти что-то страшное, хотя не мог в полной мере понять, реальные ли его опасения или же это обыкновенный страх за родича. Когда из ворот цитадели вышли смертные и орки на своих варгах, нолдо крепче схватился за поводья верного коня и прикрыл глаза. В его голове всплыл образ матери. Такой далекой, но такой любящей и родной, которую братья когда-то оставили в Валиноре, слепо последовав за отцом на фактически верную смерть. То была клятва, то было желание отомстить, но также и стремление получить свободу, которая была недоступна в полной мере в Благословенном Крае. А мать так и осталась на другом берегу, и вот сейчас, перед лицом верной смерти, менестрель вспоминал именно ее, мысленно вознося молитву не Эру и не Валар, а Нерданель в своей попытке достучаться до нее через огромное расстояние, возможно, в последний раз. "Прости меня, мама, за все. И благослови меня. Даже если нам никогда не суждено будет встретиться, просто знай - я люблю тебя. Мы все любим." Маглор тяжело выдохнул и дал сигнал своим воинам. Они все знали, что делать. Даже орки, которые пошли под его командование, следовали приказу четко, контролируя желание броситься в своей манере на врага без какого-либо строя и тактики. В последний раз обернувшись, Маглор нашел взглядом Эйльрину. Она молча улыбнулась ему, уверенно кивнув, и решительно обнажила меч, ничем не устапая в смелости воинам-мужчинам. Кано не мог себе представить ее смерть. Гораздо проще было представить свою собственную. Он издал боевой клич, а следом протрубили наступление его дружинники. Враг ринулся на них бурной волной, обещая долгую, кровопролитную битву.