Wait a minute... WTF?

      На следующий день Феликс проснулся на удивление каким-то счастливым. Обычно его утро – это несколько жутких, повторяющихся будильников с периодичностью в пять минут и сонные крики матери из соседней комнаты о том, что он опять проебался и опаздывает. В этот раз парня охватывало приятное чувство, пронизывающее каждую клеточку тела и вызывающее неконтролируемое желание улыбаться самой придурошной улыбкой из всего его арсенала.       Неужели случилось чудо и Феликс наконец-то проснулся с той ноги? Или же дело в том, что он в первые за долгое время смог нормально потрахаться?       Естественно первый вариант можно даже не рассматривать. У Феликса не было парня уже пару месяцев, поэтому не удивительно, что после секса с Хенджином он чувствует себя потрясающе. «Секс с Хенджином». Даже звучит, как что-то из ряда фантастики! Честно говоря, вернувшись вчера домой, пришлось передернуть лишний раз в душе, пока воспоминания были ещё свежими. Такой доступный вид, как выяснилось, лже-натурала, строящего район и дающего пизды всем без разбора, ну очень будоражил сознание. Настроение Феликса было настолько прекрасным, что в голове не было ни единой мысли о том, что делать и как реагировать, когда они столкнутся в школе.       Весело напевая под нос незамысловатую мелодию, парень перешагнул порог учебного заведения. Вокруг был привычный утренний кипиш. В любой другой день, уставшие с самого утра лица учеников нагнали бы на Феликса тоску и уныние, но не сегодня. Он бодро здоровался со знакомыми и ярко улыбался окружающим, чем застал врасплох некоторых преподавателей и парочку зевак по пути в класс.       Бабочки внутри приятно щекотали ребра своими трепещущими крыльями от лёгкого волнения и предвкушения. Чего именно ждал Феликс, он и сам не знал. Ведь понимал, что то, что случилось вчера, скорее всего для Хёнджина ничего не значило. Но отчего-то желание увидеть его лицо было пиздец каким невыносимым и в то же время смешным до слез. Учитывая то, что Ли обычно прячется по углам, лишь бы не попасться на глаза и не получить пиздюлей от гомофобной шайки Хвана, его тяга ко встрече действительно кажется абсурдной.       К счастью или к сожалению, Феликс за весь день ни разу не натыкается на объект своего вожделения. Он отсиживает первые три урока, в перерывах выполняя поручения учителей и шастая по коридорам то в поисках мела, то для передачи материалов и тетрадей в названные кабинеты. Пропускает обед в столовой и по привычке курит вместе с Чаном в туалете на последнем этаже. Честно говоря его пыл понемногу улетучивается, вместе с мыслями о Хёнджине.       В конце дня, после выполнения последнего поручения, Феликс идёт по практически пустому коридору своего блока и резко тормозит, случайно замечая вдалеке знакомую фигуру, склонившуюся над фонтанчиком с водой. Сердце заходится в бешеном ритме, когда пара чужих глаз замечает его, окидывая холодным безразличием. Блондин вытирает рукой лишнюю влагу с губ и неторопливо направляется за угол. Феликс слышит как хлопает дверь мужской уборной и, кажется, совсем не думает, когда уверенно шагает в том же направлении.       — И какого хуя ты поперся за мной? — недовольно раздается чужой голос, как только он заходит в туалет.       Не эти слова Ли хотел услышать, но а что он ещё ожидал? — «Привет, милый, как прошёл твой день?» — Много хочет.       Хенджин, к слову, выглядит сегодня просто ахуенно. Ничего особенного, но Феликс млеет от его небрежно уложенных, отросших волос, лёгкого мейка и блядской рубашки с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. Разве он раньше красился? Хотя кто его знает, Феликсу всегда было по боку как выглядит его худший ночной кошмар.       — Если не перестанешь пялиться, я потушу сигарету об твои зрачки. — мрачно бросил Хенджин, сидя на подоконнике и поглядывая на происходящее за окном.       Когда он вообще успел закурить? Феликс по ходу конкретно залип.       — Да поссать я зашёл. — прочистив горло пробасил Ли, как можно увереннее, — Больно ты мне нужен.       — Ага, как же, попизди.       Феликс слышит насмешку в его голосе и становится совсем неловко. Наверно было ошибкой приходить сюда. В конце концов, он знал, что кроме грубостей ничего не услышит в свою сторону, но почему-то всё равно поперся. Жалкое зрелище.       — «В жопу этого придурка! Возомнил себя пупом земли и радуется. На минуточку, у меня тоже гордость есть!»       В это время Хенджин обращает внимание на хмурого, бурчащего парня и следит, как тот подходит к писсуару. Задумчиво оглядывая его с ног до головы, блондин делает последнюю затяжку и сползает с подоконника, бросая окурок в окно.       Он медленно равняется с Феликсом, непринужденно становясь по соседству и расстёгивает ширинку. В абсолютном молчании раздается лишь прерывистое журчание двух ручьёв. И все бы ничего, вот только боковое зрение Феликса улавливает на себе взгляд. Сначала парень думает, что ему просто показалось. Но, медленно повернув голову, впадает в ступор, понимая, куда именно направлен чужой интерес и, что нихрена ему не показалось. Хёнджин тут же выпрямляется и направляет нечитаемый взгляд прямо перед собой, сверля им стену. Его выдает лишь румянец, образовавшийся на щеках, и нервно поднявшийся и опустившийся кадык.       Такая реакция, обычно ледяного и непробиваемого местного генерала гопников, зарождает в Феликсе нездоровую искру желания пощекотать чужие нервишки, с высочайшей вероятностью опиздюлиться за это в ближайшем будущем.       — Скажи мне, почему ты ведёшь себя, как гомофоб? — осторожно начинает Ли.       — Потому что я и есть гомофоб.       Феликс чувствует как блондин напрягается. Его напускное безразличие продолжает трещать по швам, а от этого появляется ещё большее желание добить его.       — Поэтому ты сейчас так активно изучал глазами мой член? — хмыкнул Ликс, заканчивая с туалетными делами и наблюдая, как чужое лицо стало стремительно краснеть то ли от злости, то ли от стыда.       — Отъебись, — рычит Хван, застёгивая молнию вслед за собеседником и стараясь не обращать внимания на его гаденькую улыбку, — Было бы на что там смотреть.       — Ну не знаю. Вчера, по-моему, ты был всем доволен..       В следующую секунду Феликс чувствует боль в затылке, когда его с силой впечатывают в стену. Вот он и доигрался. Ну зачем нужно было выебываться и дразнить того, кто одним ударом может отправить тебя считать звёзды перед глазами на больничной койке? Столько моментов, когда можно было остановиться, и все просрал. Жадность фраера сгубила. О какой теперь гордости вообще может идти речь, если его трясет перед ним, как чихуахуа в морозную погоду?       — Кажется, ты забыл с кем разговариваешь, сука.       Когда рядом с лицом раздался удар кулака о стену, Ликсу показалось, что вместе с ним его дух покинул тело. Он зажмурился в ожидании пинка, удара, смерти.. да чего угодно! Лишь бы поскорее все закончилось. Но вопреки всему, почувствовал только чужое сбитое дыхание и собственное сердце, неистово бьющееся о стенки ребер, словно резиновый мячик.       — Блять..       Феликс мелко вздрагивает и осторожно разлепляет глаза, не понимая, что происходит. Лучше бы он этого не делал. Глядя на то, как Хенджин возвышается над ним, кусая свои блядские губы и рассматривая его с ног до головы, к страху добавляется пробудившееся ни с того, ни с сего сексуальное напряжение. От Хвана по прежнему исходит опасность, но это только усиливает давление в паху. И, судя по всему, не только у него.       — Отсосешь? — Феликс делает этот вброс неожиданно даже для самого себя. Он совершенно точно знает, что Хван его хочет. Убить или трахнуть – пока не известно. И вместо того, чтобы выбрать безопасную стратегию, ебашит рандомные вещи и не понятно на что надеется. Русская рулетка, не иначе. И судя по тому, как стремительно мрачнеет лицо Хёнджина, шальная пуля все же настигнет его в этот раз.       Хван в бешенстве скрипит зубами, бегая глазами от испуганных глаз, до обветренных губ парня, которого уже записал в трупы. Он тяжело дышит и не понимает почему медлит, а вот Феликс реагирует и выбивает из него весь воздух своими действиями. Хватает Хёнджина за шею и притягивает к себе, проталкивая язык ему в глотку. В голове фейерверки взрываются один за другим и крышу сносит окончательно. Поцелуем это даже не назвать. Феликс давит напором, притягивая парня ближе и не давая ему возможности вырваться, в то время как Хенджин давится возмущением, но в игру включается и кусается, не жалея. Они сталкиваются зубами, рычат, а после особенно сильного укуса, Феликс болезненно стонет и отталкивает его от себя.       — Ты чё творишь?! — надломлено визжит Феликс, трогая кровоточащую губу.       — Я ещё даже не начал. Я по лицу твоему катком проедусь за такое!       — Ой да заебал! Просто признайся уже, что тебе нравится мое лицо!       — Пидор!       — Гандон!       — Бля, пацаны, вы оба заебали уже! — Раздается нервный голос из кабинки, явно уставший терпеть, — люди сюда посрать приходят, а не ваши разборки слушать! Либо вы валите с миром, либо я прям при вас такую симфонию звуков устрою, что позавидуют и Бах, и Моцарт, и Бетховен!       Феликс растерянно смотрит на Хёнджина, пока тот, с полным ужаса лицом, быстро двигается к выходу. Неужели Хван, который печется о своей гетеро репутации, не проверил кабинки? Не проходит и минуты, как следом за ним вылетает и озадаченный, но ржущий Феликс. Хёнджин его веселья не разделяет.       — Эй, да ладно тебе! — Продолжает идти за спешащим парнем Феликс. — Подожди!       Но не успевает он и коснуться его плеча, как больно прикладывается головой.       — Если ещё хоть раз подойдёшь ко мне, я тебе глаз на жопу натяну, уяснил? — прижимает его локтем за горло к стене Хван. В его глазах нет ни намека на былой интерес и азарт, что прекрасно читался ещё недавно. Теперь там только арктические льды и ни капли сомнений в собственных словах.       Феликс поднимает руки в знаке капитуляции и решает на сегодня больше не искушать судьбу. Через мгновение ему в живот прилетает неожиданный и наполненный ненавистью удар.       — А это, чтобы желание отбить. — Хенджин отпускает его и наблюдает, как тот сползает по стенке и болезненно мычит.       — «Вот же мудак!» — думается Феликсу, когда Хван спешно прячет взгляд и засунув руки в карманы, уходит без зазрения совести.       Вопреки рвущимся матам, глаза парня прикованы к чужой, удаляющейся заднице, при взгляде на которую мозг наполняется картинками того, как она седлала его член прошлым вечером. Блаженная улыбка проступает на лице Феликса, предавшегося воспоминаниям. Картинка на столько яркая, что даже боль от удара притупляется на фоне разыгравшегося, явно больного мозга. Как можно вспоминать секс с человеком, который тебе только что въебал и сказал не приближаться?       Феликс умеет.       Феликс практикует.