Wait a minute... WTF?

      Переспав с мыслями о минувших событиях, Феликс всё-таки решил собрать всю волю в кулак и выкинуть надоедливого ублюдка из головы. Да, они классно потрахались разок, да, задница Хвана идеально смотрится в обхвате его ладоней... И хоть воображение Феликса играет против него, раз за разом подкидывая обрывки их единственной, но плотно въевшейся в мозг близости, он для себя всё решил. В конце концов, он же не мазохист, чтобы наступать на одни и те же грабли каждый грёбаный раз! Хван пользуется им, давая надежду на ответные чувства и тут же выбивает ее мощным хуком справа. Феликс понятия не имеет, что творится в черепушке у этого оболдуя. Он точно видел страсть в глазах, желание и огонь, которые явно были направлены на него, но вместо всего перечисленного получил только удар кулаком. Хорошо хоть не по морде.       — С тобой чё последнее время происходит? — бурчит с зажатой в зубах сигаретой Чан, когда Феликс в очередной раз надолго замолкает и начинает витать в облаках, — Тусить не приходишь, вечно в своей голове ковыряешься. Я же вижу, что что-то не так.       Феликс выныривает из своих мыслей и тяжело вздыхает, спрыгивая с обшарпанной скамейки, которую здесь, в одном из закоулков школьного двора, будто специально поставили для курящих учеников. Даже обрезанная пластиковая бутылка, стоящая рядом и наполненная окурками доверху, будто доказывала, что бывают тут часто, но не рискуют трогать облюбованное трудными подростками место. Сами парни редко здесь бывают, но ни раз мельком видели, как некоторые учителя и сами не прочь провести перерыв между уроками в этом уединенном месте.       — Втюрился что ли?       — Чё? Нет!       — А что тогда?       Несмотря на то, что Чан является самым близким другом и, как уже известно, прекрасно осведомлен о его ориентации, Феликс предпочитает не грузить его подробностями своих отношений. И как бы Крис не показывал свое участие и заинтересованность в этой части жизни друга, когда Феликс ему все же открывался, то натыкался на неоднозначную реакцию. С тех пор Феликс предпочитает ограничиваться коротким набором информации: имя, возраст, место знакомства и фраз по типу – «Мы просто ебемся». Бо́льших подробностей его гетеро другу просто не осилить и Феликс его за это не осуждает.       Сейчас ситуация была такова, что Чан попал в самую точку. И как бы Феликс это не отрицал, но его, по одному Богу известным причинам, безумно тянет к Хвану. Он бы с радостью сравнил это с наркотической зависимостью, одержимостью демоном или психозом, но точно не с влюблённостью. Потому что нельзя влюбиться в человека, который тебя ни во что не ставит. Однозначно это какая-то нездоровая хуйня и нужно бы о ней задуматься и обсудить с кем-то, но прямо сейчас мозг Феликса активно работал над тем, чтобы увести друга от столь неприятной темы. Да и не знает он как скажет Крису о том, что он трахнул грозу их района в задницу. Он же тупо не поверит. К счастью, не менее наболевшая тема быстро находится, а внутренняя буря слегка утихает.       — Да к отцу ходили с матерью недавно, — шаркает ботинками по асфальту Феликс и прячет руки в карманы брюк, прислоняясь к стене, — Ревела всю встречу. Он взбесился с этого, так они чуть не подрались. Заебала эта ебатория. Полгода уговаривал ее навестить его, глядя, как убивается. Но эти двое даже в комнате свиданий тюряги скандал устроить умудрились.       — Пиздец. — заключает не то чтобы очень шокированный Крис и делает очередную затяжку. Он наслышан про семью Феликса и даже знаком с его родителями, поэтому реакция уже привычная. — Иногда даже любящим людям, для безопасности окружающих и их самих, лучше быть порознь, чем вместе.       Феликс достает из кармана пачку и цепляет из нее сигарету, закуривая. Может это все родительский пример? Поэтому он терпит побои Хёнджина и продолжает ждать взаимности там, где ей даже не пахнет. А может и пахнет, вот только цена за те крупицы, которыми одаривает его Хван – здоровье Феликса. Причем и ментальное, и физическое.       — Почему некоторые люди сами себе жизнь усложняют там, где все должно быть просто и понятно?       — Слишком философский вопрос, бро, я не в том состоянии, чтобы разгонять сейчас. — усмехается Чан и хмурится, когда слышит отголоски чужого голоса, эхом раздающегося в закутке школьного двора.       — Ёнчжу! — гласные в имени незнакомца нарочно растягиваются с откровенной издёвкой. Слышатся быстрые шаги, и через несколько секунд перед Чаном и Феликсом вылетает какой-то пацан.       — Помогите! Они гонятся за мной! — на лице паренька мелькает искра надежды, когда он замечает, что не один здесь. Чан в это время окидывает его скептическим взглядом, узнавая в незнакомце новенького, о котором талдычит вся школа последнее время. По слухам, этот мажор фамилию свою, якобы, очернил тем, что от рук родителей совсем отбился. А отец его не терпилой оказался и без зазрения совести отправил сына в местную среднеобразовательную обитель зла. То бишь к ним в школу. — Парни, пожалуйста! Я заплачу́!       Феликс смотрит на то, как парень трясущейся рукой тянет из кармана смятые купюры с довольно крупным номиналом Чану и про себя усмехается. Не ну точно додик какой-то. Крис смотрит на мажора в ответ исподлобья, но деньги забирает и поворачивает голову туда, откуда недавно вылетел этот недалёкий тип. Оттуда выворачивают полные энергии и веселья парни Хёнджина. Чанбин разминает шею, его по плечу хлопает воодушевленный предстоящим развлечением Минхо, а чуть позади шагает всегда хладнокровный и тихий Сынмин играющий со складным ножом. Вот они слева направо Капитан Бумеранг, Эль Диабло и Катана. Где-то ещё потерялся или Дедшот, или Харли Квин. Феликс, естественно, больше склоняется ко второму варианту. Пока его воображение рисовало самые дикие образы, из-за угла наконец-то вывернул Хенджин с битой наперевес, не прекращающий звать по имени трясущегося от страха мажора, на манер маньяков из фильмов ужасов.       — Ну точно Харли.. — прошептал очарованный Феликс, но тут же мысленно ударил себя по лицу.       В любой другой раз он бы уже в страхе искал пути к отступлению. Но, вероятно, абсолютное спокойствие Чана в сложившейся обстановке отлично передавалось воздушно-капельным путем.       — А вы чё тут делаете? — в привычном хамоватом тоне спрашивает Хенджин и медленно идёт в их сторону, бросая убийственный взгляд на пацана, что прятался за скамейкой, на спинке которой сидел Чан.       — Научную диссертацию пишем, — саркастично отвечает Крис и, делая последнюю затяжку, бросает на землю тлеющий бычок.       Феликс следит за тем, как меняется выражение лица Хёнджина, а затем ловит на себе его колкий взгляд и тут же принимается изучать пол. По телу импульсы жара проходятся, а сердце начинает сбоить, заходясь бешеным ритмом. Феликс бы подумал, что дело в страхе, как и обычно, но вопреки всему, липкого холодка по спине и противных мурашек он не чувствует. Мало того, мимолетный взгляд успел насладиться чужими заострёнными чертами, хмурым взглядом и ниспадающими на лицо, светлыми прядями, что выбились из собранного на затылке хвоста. — «У него всегда была родинка под левым глазом?» — Задумывается Феликс и замечает, что время замерло только для него, когда Чан подталкивает в спину, призывая уёбывать.       — Но мы же договорились! — Испуганно кричит Ёнчжу и тут же проглатывает язык, когда на него надвигается Минхо и сбивает с ног.       — Чел, ты сунул мне деньги в руки и что-то невнятно промямлил, — усмехается Чан и протягивает Хвану несколько из тех самых купюр, договариваясь о мирном расходе одним взглядом. По-другому в этой ситуации никак. В это время Минхо стебется над пускающим слезы мажором и заставляет его вывернуть карманы. Сынмин молча наводит страху, а Чанбин терпеливо ждёт Хёнджина.       — Валите. — с напускным безразличием бросает Хван.       Феликс в который раз удивляется взаимоотношениям Криса и Хёнджина. Будто между ними выстроена какая-то особенная договоренность. Они и не друзья и не враги. При этом дрались не раз, но и на домашних вечеринках Криса Хенджин всегда появляется и даже, порой, пропускает бутылку-другую с хозяином дома.       — Погнали в магаз, накуплю нам хавчика на мажорские деньги. — С довольным видом пересчитывая оставшиеся купюры, предложил Чан, — настроение тебе поднимем.       — Как скажешь, папочка, — рассмеялся Феликс, получая за это оплеуху от друга.       — Вот только давай без пидорства.       Феликс на подобные выпады Криса уже давно не обижается, потому что они беззлобные и произносятся только в рамках дружеского подъеба. Он наоборот продолжает журить его и говорить, что чувствует себя содержанкой богатенького масика. Чан еле сдерживает блевотные позывы, чем смешит Феликса ещё больше.       Хёнджин все слышит. Он так и стоит на месте провожая двух парней нечитаемым взглядом. Только после того, как его окликает Чанбин, он замечает, как его челюсть наконец расслабляется, а руки перестают сжимать деревянную биту, будто пытались задушить ее.       — Иду.

***

      По комнате разносятся мелодичные стоны, срывающиеся с пухлых, искусанных в порыве страсти, губ. Феликс чувствует, на сколько глубоко внутри находится и задыхается от разливающегося по телу удовольствия. Перед глазами его прекрасное тело восседающее сверху. Он касается его груди, проходится пальцем по чувствительному соску и жадно ловит реакцию, когда его губы приоткрываются сильнее и выдают очередной восхитительный звук. Он не спорит, не притворяется и хоть и по-своему доминирует, но отдается полностью в руки Феликса, который испытывает отдельный вид наслаждения, осознавая это. Время вокруг замедляется, возбуждение становится изнуряющим и Феликс готов взорваться в любую минуту..       На всю комнату раздается громкий вой сирены и, первые секунды, Феликс в панике вертится по постели, не понимая, что происходит. Он нехотя разлепляет глаза, теряя остатки чудесного образа, и со злостью выключает будильник, обессиленно простанывая в подушку.       Ли в очередной раз просыпается с мучительно болезненным стояком. Все потому, что почти каждый грёбаный день ему снится один и тот же сон, напоминающий про заветный вечер, проведенный с его мокрой мечтой. Он больше не делает попытки выкинуть из головы того, кто раньше мог присниться только в виде сонного паралича, как самый жуткий кошмар. Теперь же, даже если такое и случится, то Феликс и в этом образе его выебет и глазом не моргнёт. Потому что Хенджин отныне его Римская империя. И сколько не дрочи, а легче не становится.

      В школе сегодня оживлённее, чем обычно. Феликс вспоминает причину переполоха, только когда на большой перемене получает подзатыльник от друга.       — Ты еблан? — ворчит полный негодования Крис, — Я тебе ещё неделю назад говорил, что у нас баскетбольный махач против школы нытиков.       Школа нытиков официально получила свое название после того, как всухую проебала бой стенка на стенку с местными пацанами. Так мало того, они ещё и нажаловались своим учителям, за что опиздюлидись сами, а потом огребли и местные. Причем все пацаны школы. Разбираться никто не стал. Правда исправительную отработку, в виде уборки внешней территории и озеленения, так никто и не прошел. Хуй забили ответственные учителя – хуй забили и пацаны. Поэтому, можно сказать, что школа нытиков проебала дважды.       Вспоминая подобные факты о месте, где он учится, Феликс ненароком начинает побаиваться за свое будущее.       — Бля, сори, я в последнее время плохо сплю и забываю даже то, что на завтрак ел, — массирует сонные глаза Феликс и пытается оправдаться, — да приду я на вашу игру, не ссы! — уже более убедительно отвечает он, замечая недовольное лицо Криса.       — Чтоб в три был в спортзале!       — Да понял я!       Они молча курили некоторое время. Чан скролил ленту тик тока, периодически посмеиваясь и показывая другу особенно угарное видео. В один момент, Феликс полез проверить всплывающие сообщения на телефоне и тут же принялся печатать ответ с лёгкой улыбкой на губах. Чан, который обладает невероятной проницательностью, конечно, обратил на это внимание и гаденько усмехнулся, пихая друга в бок.       — Кто?       — Гёнхи. Кстати, из школы нытиков. Просто общаемся.       — Ну и нахуй его тогда, — цокает Крис и выносит свой вердикт. — Почему ты всегда каких-то додиков выбираешь?       — «Вот бы ты ахуел, если бы узнал, кто занимает мою голову двадцать четыре на семь», — думается Феликсу. — Просто ты мне не даёшь, — отшучивается он и оборачивается, чтобы лицезреть сморщенное лицо друга, переходящее в задумчивую ухмылку.       — А Хёнджина бы выебал, если бы он был в твоей лиге?       Феликс забывает как дышать от прозвучавшего вопроса и с трудом подбирает выражение лица, которое не будет слишком очевидно отражать весь спектр его чувств и эмоций, которые он только что испытал. Он понимает, что Крис ляпнул наугад и не до такой степени проницательный, потому что тот начинает ржать от нелепости своих же слов.       — Как ты вообще родил эту мысль в голове? — нервно усмехается Феликс, когда вновь приобретает способность дышать. Наткнувшись на ожидающее ответа лицо, он тут же вспыхнул, но умело притворился шокированным. — Иди нахуй! Нет конечно!       — Просто подумал о самом невероятном, — продолжал угорать Чан, содрогаясь от смеха.       — «Фух, блять, пронесло..» — собирает себя по частям внутри парень и благодарит вселенную за прозвеневший звонок. Ему срочно нужен отдых от этого разговора.       В спортзале очень шумно. Трибуны частично заняты галдящими без умолку болельщиками обеих школ. Пока ничего не началось, многие предпочитают гулять по залу, находить своих знакомых и болтаться без дела, обсуждая предстоящий матч. По периметру стоят несколько больших колонок, из которых доносится типичная музыка для подобных соревнований, а в углу расположен стол во главе с одним из тех немногих учеников школы, которым можно доверить управление дорогой аппаратурой. К нему, конечно, приставлен учитель информатики – господин Чонхо, но доверять ему – себя не уважать, потому что прямо сейчас вместо слежки за переключением трэков, он следит, скорее, за переключением эмоций одной симпатичной матери-одиночки, пока пытается с ней заигрывать.       Ли изучает то, как преобразили некогда совершенно убитую площадку спортзала. Самые заметные трещины в стенах залатали и покрасили, цифровое табло со счетом повесили, даже кольца новые установили и разметку обновили. Судя по всему, весь бюджет на этот год исчерпали. Что-то подсказывает, что новую современную программу обучения, о которой ещё недавно распинался директор, отложили до лучших времён именно по этой причине. Конечно, зачем спонсировать какую-нибудь научную выставку или олимпиаду по математике, если можно вложиться в бессмысленные спортивные соревнования с соседней школой, носящие исключительно развлекательный характер. Музыка медленно затихает и доносится шуршание из колонок, а затем весь зал накрывает оглушительная высокочастотная волна.       — Уважаемые участники и гости мероприятия! — на площадке раздался, искаженный фонящим микрофоном, голос организатора, — Мы начинаем через двадцать минут. Просьба всех занять места на трибуне.       — Ли Минхо! — рявкнул физрук, замечая в их зоне незнакомого трясущегося паренька в окружении своих охламонов, — Чё это за пацан, откуда вы его взяли?!       Удерживающий за грудки бедолагу Минхо перестает ржать и сразу оборачивается на голос тренера с видом святой невинности, но свою жертву не отпускает.       — Да вот один из игроков противника заблудился, — с улыбкой, непредвещающей ничего хорошего, весело хмыкает он, — Раздевалку ищет.       — Поставь его на место! Матч мне выйграйте, а потом делайте что хотите.       — Как скажете тренер. — Минхо нехотя отпускает парня, не сводя с него хищного взгляда. Его лицо искажается в зловещей гримассе, — А с тобой мы ещё увидимся.       Феликс наблюдает за происходящим и мысленно сочувствует незнакомцу, который с завидной скоростью вылетает из зала. Он неспеша находит глазами Криса и осторожно следует в обустроенную для их команды зону. Тот сидит на скамейке, опираясь локтями на широко расставленные ноги и сверлит взглядом пол. И как бы Феликс ни старался контролировать себя и убеждать, что ему это не интересно, но все же взгляд сам соскальзывает в сторону, на разминающегося неподалеку Хёнджина. Черная спортивная майка и свободные шорты на его теле выглядят просто потрясающе. Вообще-то вся команда одета одинаково, но в жар его бросает только от рельефов одного человека. Вид его напряжённых голых плечей и широкой спины включают в Феликсе режим девочки-фанатки. Когда он успел так сильно повернуться на нем? Украдкой пялится некоторое время, пока ещё не спалил свое присутствие, а потом с трудом отрывает с корнями вросший взгляд и подбирает слюну, топая к Крису. Тот, к слову, выглядит слегка загнавшимся, а потому Ли решает его приободрить.       — Ну чё готов надрать им задницы? — широко улыбаясь, кивает в сторону противников Феликс, но замечает недовольное лицо друга и присаживается рядом, — Всё ок?       — Да сраный внеплановый тест писали на последнем уроке. — Морщится он и утыкается головой в сплетённые в замок руки, — Теперь башка болит так, будто мне колокол на неё надели и ебанули по нему от души.       Феликс сочувственно кладет руки на плечи друга и слегка массирует, постепенно подбираясь к затылку, желая хоть чем-нибудь помочь. Чан сразу расслабляется, садится поудобнее низко опуская голову и болезненно мычит, когда ловкие руки надавливают в нужных местах. В моменте, Ли вспоминает, о блистере обезбола, который, однажды, закинул в рюкзак на всякий случай.       — Ты таблетку пил? — интересуется, а когда Крис отрицательно качает головой, добавляет, — У меня в рюкзаке вроде было что-то. Время ещё есть, подожди, я сгоняю в раздевалку за ней.       Не успевает Феликс убрать руки и подняться, как в него прилетает неслабый удар баскетбольным мячом.       — «Да сука!» — шипит под нос парень, потирая ушибленную руку и поднимает озлобленный взгляд, выискивая виновника. Долго искать не пришлось. Тут не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это было сделано нарочно, когда он увидел Хёнджина.       — Упс, — без тени сожаления изрёк тот, а Минхо рядом с ним прыснул со смеху и одобрительно подставил ему ладонь для пятюни.       — Все нормально, — предугадав реакцию Криса, успокаивающе сказал Феликс, когда тот уже намеревался вступить в перепалку. Он отрицательно мотнул головой, мол не надо вмешиваться, — Скоро приду.       Стараясь не обращать внимания на двух придурков, Ликс решительно прошел мимо и направился в сторону раздевалки.       Хёнджин перевел обманчиво спокойный взгляд с напряжённого от головной боли, профиля Криса на спину удаляющегося парня.       Внутри пусто, видимо все уже торопились разместиться в зале, поэтому Феликс мог спокойно порыться, ибо, разглядывая обилие составленных сумок, он даже забыл в каком именно месте оставил свою. Из-за того, что в раздевалке скидывали свои вещи все, кто не попадя, ему стоило огромных усилий отрыть среди этого барахла свой рюкзак. Мало того, что это раздражало, так ещё и рука продолжала ныть от недавнего удара. — «Садист сраный! Говорил не лезть к нему, а сам все время о своем существовании напоминает!» — кряхтит от злости Ли, мысленно проклиная ходячую причину своего недосыпа, пока пытается вытянуть из-под завала нужную сумку. И не важно, что ему и напоминать не надо. Сам прекрасно справляется все время думая о том, кто должен вызывать обратный эффект. Хёнджин будто бы сердце его приманил и похитил, а теперь таскает вечно с собой, на поводке держит. Показывает, дразнит, но назад не отдаёт. Вот он с ума и сходит. Другого логичного объяснения у Феликса нет.       За спиной раздается хлопок двери, но Феликс не обращает внимания. Мало ли кто шастает, пока соревнования не начались. Когда рюкзак наконец-то оказывается в руках, он быстро находит внутри нужный блистер и суёт его себе в карман. Поднимается на ноги и, развернувшись, чуть не вскрикивает от того, что прямо перед ним стоит Хенджин и изучающе осматривает его с ног до головы. Тот молчит, скользит серьезным взглядом по его лицу и будто бы чего-то ждёт.       — Эм.. я уже ухожу, — поняв, что молчание затянулось, слегка заикается Ликс и делает пару неуверенных шагов к выходу. Хёнджин же делает шаг в сторону и преграждает ему путь. Он толкает его к шкафчикам и медленно сокращает расстояние между ними.       — Чё пошёл к папику своему спасительную пилюлю подносить? — с напором ревнивого собственника язвит Хван.       Феликс не сразу догоняет о чем идёт речь. Точнее он понимает. Помнит, как шутил об этом с Крисом, но зачем Хенджин это спизданул? Он щурится в непонимании и выгибает бровь, отказываясь верить в родившуюся в голове догадку.       — А чё ревнуешь? — фыркает Феликс.       — Может и ревную, — отводит взгляд в ответ.       — «Чё?» — хочется сказать вслух, но язык прилепает к нёбу, а сердце начинает биться через раз. Феликс растерянно хлопает глазами. Ему кажется, что он ослышался, что все это слуховые галлюцинации его помешанного мозга, а может он и вовсе до сих пор спит. Потому что Хван, мать его, Хёнджин его ревнует и говорит об этом вслух? Да быть того не может.       — Сосаться будем? Или ты так и будешь таращиться, как кретин? — недовольно бурчит и закидывает колкостями, замечая чужое бездействие. Встаёт вплотную и внезапно теряет свой обычно непробиваемый образ, когда облизывает губы и смотрит на Феликса так, будто нуждается в его близости больше всего на свете.       Хван, который никогда не даёт слабину, который значительно выше и шире в плечах, сейчас выглядит так уязвимо, что Феликс его не узнаёт. На дне его зрачков помимо кромешной тьмы поблескивают искры желания. Это не столько похоть, сколько нечто другое, что Ликс замечает впервые и не может дать точного определения. Голова стремительно пустеет, шум за дверью маленькой раздевалки становится еле различимым. Его внутри всего трясет от наплыва эмоций, но он не торопится. Хочется этот момент продлить на подольше, насладиться открытым достижением. Ведь такой Хёнджин – это неизведанная часть мира, на которую не ступала нога человека. Феликс в этом более, чем уверен. Хван, в свою очередь, не делает попыток проявить инициативу. На удивление, он так и стоит, давая возможность парню сделать свои выводы. Его терпения едва хватает и, чтобы хоть как-то восполнить потребность в пробудившейся тактильности, он медленно, едва касаясь, подцепляет чужие пальцы и переплетает со своими. Феликс от этого жеста руку одёргивает от неожиданности и понимает, что проебался, когда ловит очередной взгляд полный непонимания и растущей агрессии, скрывающей обиду. Хван отстраняется, глаза опускает, в которых стремительно закрывается на замки вся та искренность, что еще недавно стремилась показаться наружу. Феликс натурально испугался. Он готов поклясться, что впервые настолько сильно. Не теряя больше времени, он хватает его за руку и притягивает к себе. Все происходит за несчастную долю секунды. Ладонь Феликса давит на его шею, опуская на свой уровень, а губы соприкасаются в долгожданном поцелуе. Хёнджин тупит, не осознавая себя в пространстве, но вскоре прижимается ближе, поддается его рукам и сам приоткрывает рот, в который тут же скользит чужой настойчивый язык. Он упирается одной ладонью в шкафчики, а другую кладет на его затылок, зарываясь в темные волосы и чуть сжимая их у корней. У Феликса сразу плюс сто к уверенности, а и без того раззадоренное либидо потолок пробивает. Он скользит языком по ряду ровных зубов и толкается глубже ласкаясь с чужим, сплетаясь в единое целое. Их поцелуй менее агрессивный, чем в прошлый раз и без пролитой крови, но Ликс ощущает, что Хёнджин не до конца поддается и продолжает изредка давать знать о своей необузданности. Он кусается, когда Феликс делает попытку всосать его язык, больно тянет за волосы в ответ на слишком сильную доминацию, рычит и сдерживает стоны. Ли от этого бесится, но не настаивает, боясь прерваться хоть на секунду и потерять эту связь. Хван на вкус, как первая затяжка после длительного воздержания, как чувство свободного падения, как глоток воды наутро после пьянки. Он дурманит Феликса, заставляет хотеть ещё и дарит облегчение, хоть и не надолго. Ему безумно мало и хочется большего. Он чувствует, что не один нуждается, когда чужие бедра навстречу толкаются, будоражат и без того крепкий стояк. Он даже не думает о том, на сколько сильно успел возбудиться от одного только поцелуя, хотя уверен, что у него привстал уже на моменте выявления ревности. Ликс шипит, слегка прикусывает пухлые губы в отместку, а свободную руку укладывает на любимую задницу, вжимая в себя сильнее, что чувствуется ответное возбуждение. А вот это уже интересно.       — Можно я..? — шепчет в самые губы, но его обрывают.       — Делай, что хочешь, если я от этого кончу, — недовольно хрипит Хенджин и тянет его обратно, возобновляя поцелуй.       Феликс и до этого знал, что этот парень не из терпеливых, но чтоб на столько.       Не теряя времени, он создаёт между ними необходимое пространство и перемещает руку на чужое возбуждение, сжимая его поверх шорт и прикрывающей пах майки. Хван впервые не может сдержаться и сдавленно стонет ему в губы. По Феликсу мурашки бегут от кайфа, пронизывающего всё тело. А это он ещё к себе не прикоснулся. Он прерывает поцелуй и утыкается лбом в лоб напротив, а затем, недолго мучаясь, высвобождает из брюк свой член и наблюдает, как Хван делает тоже самое, приспуская шорты. Они вновь становятся максимально вплотную и Феликс обхватывает оба ствола, начиная надрачивать в быстром, рваном темпе. Хёнджин закусывает нижнюю губу и тяжело дышит. Шипит от того, что обхвата чужой руки не хватает и кладет свою поверх, подстраиваясь под заданный темп. Феликс срывается и зажато поскуливает, приоткрывая рот от удовольствия. Он следит за движениями их рук, сцепленных на членах, из которых сочится предэякулят. Это какое-то безумие и прекращать его ни одному из них не хочется. Маленькое помещение теряет остатки кислорода, оставляя лишь раскалённый воздух, что обжигает лёгкие. Феликс чувствует, что на пределе, и глядит на взмокшее, искаженное от поступающего финала, лицо.       — Хван Хёнджин! — слышится на грани сознания, — Где этого паразита носит?! В самом деле, я с ними всеми скоро поседею! Хёнджин!       — Не смей останавливаться, — вроде и приказывает, а вроде и моляще шепчет, не обращая внимания на крики тренера в коридоре.       Феликс, в свою очередь, даже не задумывается об этом. Адреналин в висках бьёт от страха быть застуканным в таком красноречивом положении, но он настойчиво продолжает скользить по пульсирующей плоти. Шумно дышит в самые губы и глушит ответные стоны поцелуем, когда они оба достигают предела. Хван кончает первым, мелко дрожа и впиваясь свободной рукой в его плечо. Феликс заботливо направляет выплескивающуюся сперму на свою рубашку, чтобы тот не замарался, и чувствует, как собственный член дёргается, изливаясь следом. К счастью, в рюкзаке помимо прочего, лежит спортивная форма, на которую можно сменить испорченные вещи.       Они очухиваются только тогда, когда в дверь начинают настойчиво долбить. Феликс следит, как Хёнджин нехотя отстраняется, наспех поправляет форму и зачёсывает назад прилипшие к вискам волосы. Он понимает, что им обоим нужно идти. Вспоминает про Криса, которому обещал принести таблетку, но не может заставить себя сдвинуться с места. Ведь как только они выйдут за дверь, Хван снова натянет маску и станет для него далеким и недостижимым. Приятная эйфория после разрядки медленно, но верно сходит на нет.       — Хёнджин! — в очередной раз взрывается тренер и продолжает тарабанить по двери.       — Да здесь я! Иду! — рявкает в ответ, бегло посматривая на заметно погрустневшего Феликса. — Сразу за мной не высовывайся, подожди пока я его уведу, — вкрадчиво говорит понурому парню и делает пару шагов к двери, но в последний момент замирает сжимая кулаки. Проходит несколько секунд. Ликс не успевает толком отреагировать, когда Хенджин оказывается рядом и жадно целует его, — и да, мне насрать, что Крис твой друг, чтоб больше с другими пацанами грабли свои не распускал, усёк? Оторву к хуям.       Феликс в очередной раз, растерянно хлопает ошалелыми глазами, но согласно кивает, на манер болванчиков с трясущейся головой. Хёнджин ухмыляется одобрительно и уходит к двери, открывая замок. Тренер, который уже готов был его убить, даже теряется, когда замечает всполошённый вид своего игрока и не сразу находится со словами.       — Ты чем там занимался? — спрашивает, но затем понимает, что не хочет слышать ответ, — Дуй на площадку, у нас игра через пять минут начинается!       Когда все затихает, Феликс бросается к рюкзаку и выуживает из него чистую форму, наспех переодеваясь. Он старательно приводит себя в божеский вид, бегло осматривается в зеркале и бежит к двери, украдкой высовывая голову наружу. Поняв, что волноваться не о чем, выныривает из укрытия и торопливо плетется в зал.       — Ты за обезболом домой ходил? — ворчит недовольный Крис, запивая таблетку и бросая на притихшего друга подозрительный взгляд, — А с одеждой что? — он поднимается, когда организатор объявляет о начале и начинает представлять команды, — Ладно, потом расскажешь.       Феликс так и не проронил ни слова. Крис уходит к команде, а у него даже нет сил на то, чтобы занять место на трибуне. Он садится на скамейку их команды и пялится в пустоту, пока внутри бутоны цветов распускаются, пестрят разноцветными красками из чувств и крепнут за счёт обрывков чужих слов, что отпечаток на сердце оставили. Хенджин ему ничего не обещал, в любви не клялся, но он эту сцену из жизни в рамочку в своем сердце повесит и пылинки сдувать будет. Сегодня между ними определенно всё было по-другому. И Ликсу отчаянно хочется надеяться, что этот прогресс не сотрётся, когда наступит следующий день.