Священное животное

После того, как Не Хуайсан привёз его домой, Цзян Чэн вместо того, чтобы сразу пойти спать, облюбовал душ на пятнадцать минут. Всё это время он стоял под струями ледяной воды, стараясь не думать ни о чём. Когда почувствовал, что отмёрзли пальцы, не вытираясь, пришёл в спальню и завалился в постель. Сон не шёл, хотя от мыслей, в самом деле, удалось избавиться. Было уже очень поздно, но Цзян Чэн даже уставшим себя не чувствовал, точнее не так… он был морально уставшим, физически — нет. Лёжа в полумраке, он смотрел в сторону балкона. Ночной ветер едва-едва дотрагивался до жалюзи, проскальзывая сквозь приоткрытую балконную дверь. Тишина ощущалась невероятно уютной, а если продолжать просто лежать и ни о чём не думать, рано или поздно заснёшь. Цзян Чэн очень надеялся на этот вариант. Он всё-таки заснул. Прошло ровно полтора часа, прежде чем Цзян Чэн проснулся без видимых на то причин. Он проснулся от собственного глубокого вдоха, от переполненных лёгких и ощущающейся остро прохладе. Он всё ещё оставался слишком сонным, чтобы понимать, что не спит. Он несколько секунд лежал, прежде чем заставить себя подняться, дойти до балкона и закрыть дверь. После этого Цзян Чэн собирался вернуться и всё-таки доспать, на время он не смотрел. Уже занимался рассвет. Во власти сна находиться приятно, хотя, чем больше делаешь шагов, тем сильнее тяжелеет тело. Цзян Чэн мучительно простонал, когда коснулся ручки, собираясь закрыть дверь. Прежде чем это сделать, он сделал глубокий вдох, неосознанно желая насладиться рассветным запахом сырости и цветения, но помимо этих двух запахов в нос ударил запах дыма, он был мимолётным, но всё же был — запах жжёной бумаги и табака, как от обычных крепких сигарет. Цзян Чэн даже прилив бодрости ощутил, взглянув на балкон, на которой из-за угла падал постепенно истаивающий лунный свет. Цзян Чэн частенько не спал ночами, но ни разу не помнил, чтобы когда-либо здесь витал подобный запах — соседи не курили. Наверное, откуда-то с улицы принёс ветер. Цзян Чэн дёрнул жалюзи и отправился обратно в постель. Он почти дошёл, когда понял, что неосознанно ведёт плечами, из-за чего-то покрывшиеся мурашками. Он обернулся, но нет, дверь точно закрыл — не должно было дуть. Сон сдавался перед бодростью, и Цзян Чэн, чтобы не терять его, рухнул на подушки. В следующий раз Цзян Чэн проснулся по будильнику. Несмотря на дурную ночь, Цзян Чэн чувствовал себя бодрым. Отключив будильник, он заметил на экране сообщение от одного из парней с работы. Тот писал, что мастерская будет закрыта на три дня, так как начальник куда-то по делам уехал, заодно всем решил дать немного отдохнуть, так что внеплановый отпуск. Это было неожиданно, но весьма кстати, потому что несмотря на бодрость, Цзян Чэн в принципе был уставшим из-за той кучи событий, которая свалилась ему на голову. Потупив в потолок, Цзян Чэн, в конце концов, встал. Раз уж выдался халявный выходной, то можно занять его чем-то, на что не всегда хватает времени или сил, например, поехать покататься, и для этого случая идеально подходил мотоцикл. Решив не тратить время на приготовление завтрака, заправившись одним лишь протеином, разведённым в молоке, Цзян Чэн привёл себя в порядок, оделся и выскочил на улицу. Через три минуты он был в паркинге, через пять надевал шлем и заводил мотоцикл. Для поездки всё складывалось чертовски удачно: выходной, погода, настроение. Сегодня Цзян Чэн собирался побыть котом, который гуляет там, где ему вздумается. Дорога встретила свободой. Никакой суеты, никаких Вэй Инов, никаких проблем, только встречный ветер и разливающийся по венам адреналин. Цзян Янь Ли не одобряла мотоцикл, она всегда переживала, что Цзян Чэн разобьётся, именно поэтому Цзян Чэн использовал его не часто, в основном тогда, когда у него было странное настроение, а сегодня оно было именно такое. Может, всё дело в последних событиях, накопившейся усталости или странной ночи. Цзян Чэн плохо помнил, что ему снилось, а ещё он не мог вспомнить, точно ли просыпался ночью, или ему показалось. Мелькнул в памяти образ занимающегося рассвета и… ускользающий запах крепких сигарет. Это явно было наваждение, но Цзян Чэн почему-то снова ощутил этот запах, даже через шлем. Он гнал по дороге, чувствуя, как запах его преследует. Это было чертовски странно, но волнительно одновременно, что заставило Цзян Чэна надавить на газ сильнее. Он выскочил на трассу, ведущую за город. Было одно неплохое место, где можно было бы уединиться. Цзян Чэн отправился именно туда. Ради сестры он ездил аккуратно. Через двадцать минут Цзян Чэн был на месте. Он съехал по не очень крутому обрыву вниз, развернул мотоцикл и остановился. Сняв шлем, он не спешил вставать. Красота этого места ничуть не изменилась, хотя в ней не было ничего особенного: пруд да деревья. Здесь был неудобный подъезд для машин, поэтому люди приезжали редко. Это место Цзян Чэн ещё с детства знал — сестра возила на своём велосипеде. Цзян Чэн любил эти поездки, он сидел сзади и обнимал сестру так крепко, как только мог. Он бы всё отдал, чтобы снова это сделать. В связи с событиями последних месяцев, когда Цзян Чэн думал о сестре, его настроение портилось, но сегодня оно не поменялось — это было к лучшему. На холодную голову проблемы решаются проще. Оставив, наконец, мотоцикл, Цзян Чэн неспеша пошёл в сторону пруда, а когда дошёл, сел почти у самой воды. Вокруг пели птицы и плескались рыбы. Хорошее место, чтобы ни о чём не думать. Так прошло целых полчаса. А потом зазвонил телефон. Цзян Чэн, оторвавшись от созерцания, вытащил телефон из заднего кармана и взглянул на экран. Звонил Лань Хуань. — Да? — Доброе утро, не отвлекаю от работы? — Не отвлекаешь, — Цзян Чэн улыбнулся. — Перейду сразу к делу: я планировал украсть тебя и куда-нибудь увезти, как ты на это смотришь? — голос Лань Хуаня звучал весельем. — Прежде чем украсть, нужно сначала меня найти, — Цзян Чэну нравилось, как начался их разговор. Лань Хуань молчал какое-то время. — Я жду намёков. Значит, ты не на работе. — О, нет, давай сам, иначе будет не интересно. Представляешь, да, у меня впереди три дня незапланированных выходных. — Если это так, то тогда я меняю свои планы. Видишь ли, я планировал украсть тебя позавтракать, но раз в нашем распоряжении есть целых три дня, то почему мы должны ограничиваться одним лишь завтраком? — Сначала найди меня, — Цзян Чэн вовсе лёг, щурясь от попавшего в глаза солнца. — Найду, — Лань Хуань произнёс это настолько уверенно, что у Цзян Чэна мурашки пробежали по спине, — во времени я не ограничен, надеюсь? — Хм, вот уж не знаю, но лучше поторопиться. — Ты очень мотивируешь меня. — Я тебе ничего не обещал. — Не надо мне ничего обещать, я очень трепетно отношусь к обещаниям. Цзян Чэн хмыкнул, оторвав телефон на несколько секунд, чтобы посмотреть, сколько сейчас время. — Я тебя жду. — Это обещание, Ваньинь. — Найти меня — тоже, — Цзян Чэн коротко усмехнулся и отключил звонок. Вряд ли Лань Хуаню нужно много времени, чтобы найти его, но Цзян Чэн готов был ждать сколько угодно. Спустя полчаса чёрный седан затормозил у обочины. Цзян Чэн, который в тот момент прогуливался вдоль берега, взглянул наверх, замечая, как неторопливо к нему спускается Лань Хуань, на удивление, одетый не в деловой костюм, а рубашку и джинсы. В образе простого парня он смотрелся интересно. В руках он нёс шлем, который используют мотоциклисты. Машина, которая подвозила Лань Хуаня, постояла ещё где-то полминуты, после чего уехала. Цзян Чэн терпеливо дождался, когда к нему подойдут. — Я тебя нашёл, — радостно оповестил Лань Хуань, останавливаясь рядом с Цзян Чэном. — Машина уехала, ты со шлемом в руках… — Цзян Чэн сложил руки на груди, улыбаясь Лань Хуаню, — никак надеешься, что я тебя подвезу? — Подвезёшь ведь? Я знаю отличное место, где мы могли бы провести твои выходные. Цзян Чэн с интересом повёл бровью. — Заманчиво, а что входит в развлекательную программу? — Принятие солнечных ванн, прогулки по саду, отдых у бассейна, вкусная еда, игра в гольф, если пожелаешь, моё общество, — без лишней скромности признался Лань Хуань. Цзян Чэн рассмеялся, повернулся, пнул камешек, который спустя секунду плеснул по воде. — И после всего этого ты надеешься получить положительный ответ. — На самом деле, нет, — Лань Хуань мягко улыбался, разглядывая Цзян Чэна, — я предлагаю, а не обязываю. Цзян Чэн потратил несколько минут на раздумья. Он молча взял из рук Лань Хуаня шлем, покрутил его и вернул обратно. Предложение Лань Хуаня, возможно, это то, что Цзян Чэну было нужно. Ему нужно было хотя бы на какое-то время сбежать, скрыться ото всех, провести время с пользой для себя. Интересно, что, несмотря на столь частые встречи, общество Лань Хуаня не было душным или навязчивым. Рядом с этим человеку Цзян Чэну было комфортно, и он это признавал. Он готов был сказать Лань Хуаню «да» не только на предложение вместе провести выходные. — Только держись за меня крепче, — усмехнувшись, Цзян Чэн направился в сторону мотоцикла, — и скажи, куда надо ехать. Лань Хуань последовал за Цзян Чэном, догоняя его. — Отсюда далеко, но тебе понравится. Там будем только ты, я и кое-кто из прислуги. — А охрана? — Настолько незначительная, что ты даже не заметишь, да и она нам не помешает. — Я смогу ходить без одежды? — надев свой шлем, Цзян Чэн взялся за мотоцикл и покатил его к дороге. — О, ты этим очень порадуешь молоденьких горничных, — Лань Хуань улыбнулся, тоже надевая свой шлем. Как только мотоцикл оказался у дороги, Цзян Чэн сел на него, приглашая сесть Лань Хуаня. Тот сразу же обнял Цзян Чэна за пояс, прижимаясь к спине. Цзян Чэн на секунду выпал из реальности, но потом вернулся, стараясь сосредоточиться на дороге. Лань Хуань не первый раз был близко, но первый раз тесно. Его крепкую грудь было бы неплохо получше распробовать на объятья — об этом Цзян Чэн будет думать всю дорогу до загородной резиденции, путь к которой укажет Лань Хуань. До места они добрались за сорок минут. Загородным домом назвать то, что открылось глазам Цзян Чэна, нельзя было. Цзян Чэн думал, что предложение сыграть в гольф — шутка, но тут и впрямь можно было сыграть, учитывая простилающиеся далеко вперёд холмы. К трёхэтажному дому примыкал гараж, возле которого Цзян Чэн оставил мотоцикл. Когда он и Лань Хуань сняли шлемы, Лань Хуань предложил Цзян Чэну немного отдохнуть с дороги, но тот оказался, выразив желание посмотреть территорию. — Это всё твоё? — спросил Цзян Чэн, следуя за Лань Хуанем, который вёл его ко входу в сад. Сад являл собой произведение архитектурной мысли: тут были не только растения и дорожки, но и статуи китайских божеств, фонтан, скамейки и выложенные из камней «дзены». — Да, это любимое место моей семьи. Мы отмечаем здесь праздники, отдыхаем, время от времени, вместе, но каждый из нас может побыть здесь в одиночестве, если ему это нужно. — Меня вполне устраивает диван в твоей гостиной, — Цзян Чэн шёл медленно, оглядываясь по сторонам. Лань Хуань остановился, обернулся, бросая на так чудно смотрящегося на фоне безмятежности Цзян Чэна взгляд, подошёл ближе, пока, наконец, они оба не стали настолько близко друг к другу, что Лань Хуань мог почувствовать запах вишнёвых сигарет, впитавшийся в одежду. Это правда, Цзян Чэн больше подходил минималистично устроенной квартире и белому дивану, но также он очень подходил Лань Хуаню, поэтому, ему придётся смирится с периодическими поездками сюда. — Он всегда в твоём распоряжении, но позволь мне доказать тебе, что это место ничуть не хуже. — Я ворчливый, а не придирчивый, так что… — Цзян Чэн пожал плечами. Он поймал себя на том, что смотрит, как в глазах Лань Хуаня искрится солнечный свет, — становится жарко, ты вроде говорил, что здесь есть бассейн? — Да, но может, мы сначала всё-таки позавтракаем? Умираю с голоду, — Лань Хуань хотел уже было сделать шаг в сторону дома, чтобы сподвигнуть Цзян Чэна сделать то же самое, но тот вдруг повернулся к нему спиной, снял футболку и, как ни в чём ни бывало, пошёл сам. Брошенная Лань Хуанем фраза «умираю с голоду» заиграла новыми красками. — И я тоже, — бросил Цзян Чэн, на несколько секунд обернувшись, чтобы бросить Лань Хуаню очень выразительный взгляд. Что ж… Лань Хуань воспринял это, как он смел думать, правильно. Он бы ни за что не прикоснулся к Цзян Чэну, если бы тот был против. Он бы продолжал свои планомерные ухаживания просто потому, что ему нравится этот человек, но раз Цзян Чэн не против зайти немного дальше, то Лань Хуань ответит ему взаимностью. Когда ты можешь добиться абсолютно всего принуждением, сильнее всего ты ценишь именно взаимность. Когда Цзян Чэн и Лань Хуань зашли в дом, Лань Хуань дал распоряжение приготовить всего понемногу, чтобы Цзян Чэну было из чего выбрать, после чего показал Цзян Чэну в какой стороне находится бассейн, а сам пошёл пообщаться с прислугой и охраной, чтобы узнать, как тут дела. Цзян Чэн решил, что у него ещё будет время, чтобы рассмотреть дом, поэтому он отправился туда, куда показали. Что ж, Лань Хуань оказался прав, когда сказал, что, выставив на обозрение своё тело, Цзян Чэн порадует молоденьких горничных. Эффекта от одной снятой футболки было предостаточно, что уж говорить о том, когда, найдя выход к бассейну, Цзян Чэн спустился вниз по лестнице, повесил на перила футболку, а через несколько секунд джинсы и нижнее бельё. Горничным было велено устроить завтрак возле шезлонгов, более взрослые лишь хмыкали, особо не засматривались, а вот совсем молодые зависали, убегая с покрасневшими лицами. Цзян Чэн привык к подобному вниманию, поэтому никак не реагировал. Солнце нещадно поджаривало, и, единственное, чего хотелось, это окунуться в воду. Если бы Лань Хуань не предложил приехать сюда, то, возможно, Цзян Чэн искупался бы на озере. К тому моменту, как он спрыгнул с края борта и нырнул, пришёл Лань Хуань. — Подождёшь меня ещё несколько минут? Я переоденусь и приду к тебе. Цзян Чэн провёл ладонью по распущенным мокрым волосам, с наслаждением выдохнул и кивнул. — Переодеваться обязательно? — Не хочу шокировать горничных ещё больше, к тому же, произведённый тобой эффект я вряд ли переплюну. Цзян Чэн окинул Лань Хуаня взглядом скептика. — Похвальная скромность. Лань Хуань лучезарно улыбнулся, развернулся и пошёл обратно в дом. — Пять минут. Цзян Чэн молча кивнул, окидывая дорожку взглядом. Пока Лань Хуань будет переодеваться, он вполне может проплыть туда-обратно, вспомнив, как это вообще делается. Плавать умел, но давно не практиковал стили. Когда Лань Хуань вернулся, переодетый в плавки, неся в руках четыре полотенца, Цзян Чэн вспоминал, как плыть «баттерфляем». Выглядело это очень эффектно, Лань Хуань даже засмотрелся, пока раскладывал полотенца по шезлонгам, на один из которых в последствие лёг. — Грациозно, — выдал свой вердикт Лань Хуань. Цзян Чэн вылез из воды, выдыхая тяжело и часто. Отсутствие практики сказалось усталостью, но Цзян Чэн всё равно был собой доволен. Он подошёл ближе, взял одно из полотенец, обтёрся им и лёг на другое, заботливо приготовленное Лань Хуанем. Горничные закончили с завтраком, который красовался на столике между двумя шезлонгами. Цзян Чэн и Лань Хуань остались наедине друг с другом. — Этот стиль даётся мне труднее всего. — «Баттерфляй» требует больших нагрузок, но ты отлично справился, — мило улыбнувшись, Лань Хуань с интересом выискивал на столе то, что могло бы ему понравиться и с удовольствием клал это в рот. Цзян Чэн некоторое время молча наблюдал за ним, после чего повернулся на бок и подпёр голову рукой. — Вэй Ин — мой друг, про которого я тебе рассказывал, начал сбывать свои самодельные наркотики, хотя я запретил ему. Лань Хуань не подал вида, что ему понравилось начало затеявшегося разговора. Да, конечно, он помнил всё, о чём ему рассказывал Цзян Чэн, и это в том числе. Он продолжил неспеша жевать нарезанную кусочками дыню, в то время как Цзян Чэн раздумывал над тем, как лучше преподнести то, что он хотел сказать. Цзян Чэну хотелось бы решать свои проблемы самому и ничего не просить, но в случае Вэй Ина он ощущал бессилие, которое его бесило. — Я не знаю, что с этим делать, — наконец, выдал Цзян Чэн, решаясь бросить взгляд на стол, чтобы тоже что-нибудь съесть. Он не стал просить помощи напрямую, но Лань Хуаня устраивал и такой вариант. — Можешь не беспокоиться, я скажу Ванцзи, он решит эту проблему, — Лань Хуань улыбнулся нахмурившемуся Цзян Чэну, — без рукоприкладства. — Мои слова до Вэй Ина не доходят, может, чьи-то другие дойдут, — вздохнув, Цзян Чэн вгрызся зубами в персик, переворачиваясь обратно на спину. — Насчёт этого… Ванцзи отлично запугивает людей. — Только не убивайте и не калечьте этого балбеса, в остальном — что хотите делайте, — да, это было неправильно со стороны Цзян Чэна, как друга, говорить такие слова, но сколько раз он сам падал жертвой проделок Вэй Ина и… слова, в самом деле, не действовали. Лань Хуань некоторое время молча смотрел на Цзян Чэна, любуясь его мраморным профилем. Он подумывал о том, что можно было бы заказать скульптуру в виде этого ожившего божества и поставить где-нибудь в саду. — Договорились. Миролюбивый тон Лань Хуаня успокоил Цзян Чэна. Тот доел свой персик, после чего поднялся, подошёл к перилам, достал из кармана телефон, вернулся, отключил на телефоне звук и положил на стол. — На эти три дня меня ни для кого нет, — после этих слов он поднялся и, подойдя к краю бассейна, спрыгнул в воду. Лань Хуань аккуратно прикрыл рукой лицо, чтобы вода не попала. Близость расположения шезлонгов к бассейну позволяла видеть очертания фигуры Цзян Чэна во всей красе. Ох, как мощно и грациозно оно выбрасывалось из воды и ныряло обратно. Татуировки в переливах воды и свете солнца заиграли новыми красками. Лань Хуань мысленно похвалил себя за правильность принятого решения — Цзян Чэна однозначно стоило привезти сюда. Три дня они будут наслаждаться обществом друг друга без чужого вмешательства. Только Лань Хуань об этом подумал, как экран телефона Цзян Чэна засветился. Поскольку звук и вибрация были отключены, Лань Хуань не сразу это заметил, но стоило ему бросить взгляд, как он увидел некоего очаровательного юношу, сидящего где-то на пляже с коктейлем в руке. Парень звонил два раза, после чего прислал смс: «Детка, как ты там?». Лань Хуань с большим удовольствием бы ответил на это смс: «Детка в полном порядке, покормили, искупали, сейчас будем развлекать», но не стал этого делать. Да-да, невмешательство в жизнь того, кто тебе нравится. Но у Лань Хуаня всё равно чесались руки что-нибудь сделать. Понятное дело, что в жизни Цзян Чэна полно людей, понятное дело, что некоторым он может нравиться. В конце концов, звонивший парень мог быть самым обычным другом, а подобная фотка и обращение «Детка» всего лишь форма общения. Судя по возникшему чувству ревности Лань Хуань понял, что уже достаточно привязался к Цзян Чэну, однако, будучи человеком благоразумным и радеющим за здоровые отношения, он вовсе не собирался предъявлять Цзян Чэну какие-то претензии. Он решил поступить иначе. Цзян Чэн был очень занят техникой, поэтому не видел, что Лань Хуань взял его телефон. Лань Хуаню нужен был и свой телефон тоже, чтобы провернуть задуманное, но о совершённой шалости Цзян Чэн узнает не сразу, а ещё лучше, если о ней сначала узнает кто-нибудь другой, а потом уже сам Цзян Чэн — эффект получится нужный. Когда Лань Хуань закончил, он, довольный собой, вернул телефон на место и принялся неторопливо пить так кстати приготовленное горничными холодное шампанское. Сообщение брату он, кстати говоря, отправил. Цзян Чэну не о чём переживать, для него Лань Хуань сделает всё, что угодно. А тем временем в городе, в котором даже ночью не прекращала кипеть жизнь, в тихом спальном районе, в котором жил Цзян Чэн, под окнами его квартиры стоял некто… некто, чьи пальцы мяли фильтр тлеющей крепкой сигареты.