Sunsets

Все что Чонину дарило хоть малейшее счастье-это закаты. И он думал, что так будет всегда, что он будет в блокноте рисовать закаты всех возможных цветов и просто любоваться ими. Но прямо сейчас рядом с ним сидит человек, что поменял его точку зрения. Теперь закаты стали приятным дополнением к вечерам и вместо зарисовок в блокноте, он рисует лицо Кристофера в потрепанной книге. Его лицо казалось Чонину слишком красивым и закаты переставали волновать дух Чонина. Его волновал лишь Бан Кристофер Чан, чьё плечо соприкасалось с плечом парня. Теперь с работы он бежал, чтобы увидеть парня, улыбка которого сводила с ума. Он слушал, то как Бан рассказывает сюжет книги или же поёт совсем тихо и Ян мог сказать, что ему комфортно и совсем не страшно. Он ложился на плечо Чана и мог долго жаловаться на работу и какие-то совсем повседневные вещи и Яну казалось это прекрасно. Он мог почувствовать себя нормальным и улыбка иногда появлялась на его лице. Но кое-что осталось неизменным. Он все также отсчитывал каждый час до наступления ночи. Он знал, что ночью ломаются последние частички этого счастья, разбиваясь и режет до крови. Он каждую ночь подставлял под дверь тумбочку, а сам руки, что были после крови вазы его счастья, разрисовывал краской в ярко оранжевые закаты. Он думал так он сможет скрепить эту вазу, которая разбивалась раз за разом. Двери были совсем слабы и еле выдерживали сильных ударов. Улыбка, что была днем превращалась ночью в слёзы, которые он душил рукавом кофты. Утром когда все стихало парень осмеливался впервые открывать глаза и подниматься на слабых руках. Спешить на работу где были самые скучные часы в мире, потом встреча с Крисом, что склеивала вазу и дарило улыбку, а потом ночью это все заново разбивалось, как впервый раз. В какой-то день Ян пришел и лишь начал отсчёт. Начал он с числа 35. На все вопросы Бана с числом не отвечал лишь приходил каждый день и отсчитывая, даря теплейшие улыбки ему. И пытаясь запечатлеть его в книге как можно реалистичнее, чтобы Чонин помнил.