yes,baby

      Субин проснулся от жуткой головной боли и слабости во всем теле, будто его всю ночь били. Решив, что показываться перед ребятами Енджуном в таком убитом состоянии нельзя, Субин сначала пошел в душ: приводить себя в порядок. Стоя под струями теплой воды, он начал вспоминать прошедший вечер. Вот они сидят на заднем дворе, он наблюдает за тем, как Тэхен кормит Енджуна, что у него перехватывает от ревности дыхание. Потом они сидят дома и играют в бутылочку, его уже клонит в сон и тело плохо слушается, но он упорно сидит до последнего, пока не слышит, как Енджун говорит, что ему кто-то нравится, наверное, следом он услышал треск разбитого сердца, собственного сердца. Чтобы не акцентировать на этом внимание, Субин решил продолжить игру, ведь бутылка указала на него, подумав, что он не способен отвечать на вопросы, оставалось одно- это выпить, что он и сделал. Следом в воспоминаниях дыра. Большая черная дыра. «Что было дальше?»-усиленно думал Субин. Голова снова начинает болеть, и вспоминаются еще одни отрывки, где его укрывают одеялом и он чувствует нежные прикосновения к своей щеке. В голове возникает образ Енджуна, который сидит возле него на кровати и тянется рукой к его лицу. «Наверное, сон. Сердце Енджуна занято, и явно не мной»-Субин настолько глубоко повяз в своих раздумьях, что не заметил, как теплая вода стала холодной, и резко отскочив от струй воды, вышел из ванной комнаты.       Спустившись вниз на кухню, чтобы выпить воды, Субин увидел Енджуна, который готовил завтрак. Так как графин с водой стоял на отдельном столе за спиной Енджуна, Субин решил тихо попить воды и скрыться, чтобы его не заметили. Но, видимо, не сегодня, Субин.       -Мне кажется, я слишком много приготовил, не хочешь поесть со мной?- сказал Енджун, повернувшись лицом к нему и лишив возможности незаметного побега.       -Я… не голоден, спасибо,- и тут предательски урчит желудок, опровергая все его слова, сказанные ранее. Енджун лишь улыбнулся и показал на стул рядом с Субином, как бы говоря ему садиться и не вредничать.       Енджун приготовил всего лишь жареный рис с кимчи, а Субину кажется, что он не ел ничего вкуснее в своей жизни. А еще Субин не высушил свои волосы, поэтому Енджун, сидя напротив не мог налюбоваться на то, какая контрастная картина предстала перед ним. Субин с влажными волосами выглядел невероятно привлекательным и таким сексуальным, но эти его причмокивания губами, пока он ел, и все еще слегка сонные глаза, делали его настолько невинным ребенком, что у Енджуна сердце начало бешено биться, а бабочки в животе делали кульбиты. Ему очень хотелось снова прикоснуться к нему, как он делал это вчера, ощутить тепло и мягкость кожи, шелковистость волос, а главное, ощутить вкус его губ.       Перестав, наконец, чувствовать на себе пристальный взгляд, Субин осмелился поднять глаза на Енджуна. И зря. В горле резко пересохло, время, будто остановилось, и ему даже дышать стало трудно. На Енджуне была майка, а сверху был надет белый кардиган, но только на одну руку, на плечо перевязанной руки кардиган был просто накинут. До этого момента. Ведь стоило Енджуну немного пошевелиться, как кардиган соскользнул с плеча, а тот не спешил вернуть его на место. Субину открылся вид на его ключицы, которые с каждым разом манили все сильнее и сильнее, он начал представлять, как прямо сейчас разорвет к черту эту майку, прикоснется руками к груди, потом спустится ниже на живот, а, главное, нежно вылижет настолько желанные ключицы, чтобы потом больно укусить их. Осознание ударило по лицу резкой пощечиной, и Субин почувствовал то, что не должен был. Неожиданно стало очень жарко, и сидеть было очень дискомфортно. Он возбудился.       В этот момент на кухню зашел Кай:       -Доброе утро, ребята! Как спалось, Субин? Субииин?       -А, да.. Хорошо, мне спалось хорошо. А тебе?- Субин говорил это на автомате, даже не раздумывая, но Кай этого не заметил.       -Я спал, как младенец, хоть и приходилось вставать часто в уборную из-за количества выпитого виноградного сока,- Кай рассказывал это, пока насыпал себе хлопья и заливал их молоком. Попробовав ложкой свое творение, и довольно улыбнувшись, Кай вместе с тарелкой удалился из кухни, сказав, что поест в гостиной за телевизором.       Енджун заметил порозовевшие щеки Субина и резко опущенный взгляд на тарелку. И его ерзанье на стуле, он тоже заметил. Ведь самому сиделось спокойно с большим трудом, и открытому плечу было немного прохладно, но так было нужно. Он должен был подтвердить, что то, что он вчера случайно услышал, было не сном и не иллюзией, придуманный им же. И такая реакция, как ответ, его вполне устраивает.       Субин, который смог наконец-то отвлечься и привести в норму свое дыхание и сердцебиение, решил завести разговор, чтобы не заполнять голову ненужными мыслями: -Я хотел узнать, вчера я… ну, ничего не натворил? Я имею в виду, я так напился, что не помню часть вечера, может быть… -Бин, не хочешь сходить со мной на свидание? – глаза в глаза и все по-новой: сердце снова бешено бьется, ладошки потеют, дыхание сбивается…