Бездна . Ремейк

Янов.       В медпункте Дегтярёв наконец-то получил возможность осмотреть то, на что потратил сутки своей жизни. Девчонка имела довольно острые черты лица, русые жидкие волосы, доходящие примерно до плеч, светлые глаза, взгляд которых был цепок, но пока ещё не очень вьедлив. Сбушник сразу отметил, что надо бы с ним поработать. Кожа племянницы Зулуса имела отличный живой, насыщенный, немного красноватый оттенок. Не очень утонченно, зато крайне горячо. Фигурой природа отпрыска семейства Беловых также не обделила. Дарья обладала приятным глазу симметричным, вполне спортивным, хоть и, с первого взгляда видно, на любительском уровне, телом. Гибким, юрким, но не очень сильным и непригодным к длительным физическим нагрузкам.       — Больно, — честно призналась девушка, когда Костоправ, местный медик, обрабатывал раны на руках оставленные путами. Местами кожа там сошла до крови. Кляп тоже давал о себе знать, оставив после себя потресканные уголки губ. Что характерно, девушка не ныла и не жаловалась, она просто не храбрилась в ситуации, где это глупо и неуместно.       — Как ты к сволочам этим попасть умудрилась? — учинил весьма ожидаемый допрос Зулус, что уселся на кушетке рядом с племянницей, заботливо обрабатывая мокрой ватой её губы. Убеждать его не путаться у врача под ногами никто не стал, всё равно не получилось бы. Чекиста заинтересовала данная постановка вопроса. Не сам смысл, а то, в какую форму он был обличен. Обычно в подобных ситуациях заботливое старшее поколение переходит на личности, оскорбления, гневные и поучающие проповеди. Это не желание повыпендриваться и помахать на публике своим большим, увесистым, познавшим многие ситуации жизненным опытом. Нет, родственники именно выказывают своё беспокойство и хотят всячески внушить чаду, чтобы оно более не попадало в подобные ситуации. Здесь же был именно сбор информации, который силовик производит у освобождённого заложника. Что отчётливо говорит о колосальном доверии и большом уважении, которые Денис испытывал по отношению к Дарье. Эта девочка явно была не склонна попадать впросак и была вполне способна постоять за себя. Естественно, в тех границах, что ей оставляли физиология и социальное положение.       — В Темной долине. Когда решила отдохнуть рядом с группой сталкеров на бывшей ферме. Я была уверена, что пятеро крепких мужиков смогут защитить меня от тамошних опасностей. Недооценила уровень угрозы. Прости, — «отрапортовала» девушка, понуро опустив голову. Десантник подбадривающе взял её за руку.       — А как ты собственно в Зону то попала, и, главное, зачем? — в последнем слове таки проскочила нотка напряжения. Будто было задето что-то личное и крайне болезненное для мужчины. И Дегтярёв, в своё время собрав материал на «долговца», догадывался в чем было дело…       — Границу Зоны я перешла абсолютно легально. В том смысле, что за мной не гнались патрули с собаками, — пояснила девушка. — Я выяснила, когда там будет дежурить твой хороший сослуживец. Вадик Гречаный. Он-то меня, выслушав и дав все необходимые напутствия, пропустил. Ещё и напоил моим любимым чаем каркаде, — Даша позволила себе вымученную, еле заметную из-за ранок улыбку.       — Да уж. Действительно, — выражение лица Зулуса излучало эмоцию, совершенно противоположную от добродушия, — хороший сослуживец…       — Я свою работу сделал. Теперь даме нужен лишь покой и комфорт, — огласил Костоправ. Минуту помедлив он добавил:        — Ну, хотя бы пару дней, — мужчина прекрасно понимал, что в окружении «банды» Дегтярева просто не может быть людей, не обладающих врожденным дефектом в виде появления на свет с намертво приваренным шилом в ректальном отверстии.       — Понял, док, — доселе молча слушавший Александр указал подопечным рукой на дверь, подразумевая освободить помещение для более нуждающихся.        — Обещай, что нечего не сделаешь с Гречаным, — максимально просительным тоном обратилась девушка к своему дяде, когда троица вышла в холл.       — Не буду я этого обещать, — сказал как отрезал Зулус, ясно давая понять, что тема закрыта. — Ложись сюда, — мужчина указал девушке на скрипучую кушетку. Пристроившийся следом ангелом-хранителем Дегтярёв жестами велел сталкерам очистить помещение. Дополнительного комментария не потребовалось.       — Кордон я миновала без каких-то особых проблем, — продолжила свою исповедь девушка, явно удовлетворенно принимая заботливо положенную под голову подушку. — Опасных мутантов там нет, а те, что есть куда в большей мере боятся людей, чем наоборот. Большинство сталкеров-новичков, как и положено львиной доле граждан восточной Европы, абсолютно не занимались до Зоны своей физической подготовкой, следовательно, так же представляют угрозу лишь в больших количествах и если их разозлить, что мне было без надобности. Снаряжением, которое, к сожалению, наймиты растворили в аномалии, оставив мне лишь эту «алкоголичку», — с лёгкой брезгливостью Даша дернула серую футболку в которой её и нашли, — меня уже снабдили заказчики…       — А вот с этого места поподробнее, — уже Дегтярёв подобрался к девушке на цыпочках. Под скрупулезным жжением его угольков в глазах та несколько сьежилась. — Кстати, обстановку ты оценила более чем грамотно. И на Кордоне, и в Долине. Наемники были фактором, выходящим из тамошней экосистемы, и могли вышибить из колеи любого, — сбушник решил разрядить обстановку, заставить девчонку себе доверять. Это было несложно, ведь комплемент, сказанный в её адрес был совершенно искренним и правдивым.       — Спасибо папе. Обучил, — Даша с признательностью кивнула головой.       «Субъект ещё и скромен» — самопроизвольно выдал мозг чекиста. Белова тем временем продолжила:        — Заказчик ровно тот, кто и мог предложить подзаработать вчерашней студентке журфака… Одна желтая европейская газетенка, обслуживающая маргинальную ультраправую партию своей страны, узнала из просачивающихся слухов, будто главные терористы нашего государства из этого проклятого «О-Сознания» — это в прошлом научные сотрудники КГБ СССР. Понятно, что в случае подтверждения этой информации можно будет раздуть вонь о том, что красная чума ещё не вылечена, и получить за счёт обещаний борьбы с ней вполне солидную поддержку электората…       — Так как солидные люди знаться с подобными уродами не желают, они стали искать для расследования человека способного, но никому не известного, при этом хорошо разбирающегося в нашей действительности и менталитете, — раскрутил до финала мысль уже Дегтярёв.        — Ну я ведь пересылал тебе деньги… Неужели их было так мало?.. — Зулус в этот момент выглядел совершенно сокрушенным. Со стороны могло показаться, что даже поубавил в росте.        — Мой отец погиб много лет назад. Мать умерла в скором времени от нервного истощения. Какие парни пошли из поколения «зет», ты знаешь лучше меня. Я была совсем одна. Сидя в Зоне, ты уже давно не видел ни стоимость продуктов, ни сколько приходится платить за коммунальные услуги, не знаешь, сколько нужно отстёгивать преподам за то, чтобы честно, без издевательств, приняли у тебя экзамен. Так что да, двести долларов в месяц — я так поняла, больше половины от изначальной суммы оседало в карманах у твоего начальства — было очень и очень мало. Извини за жесткий ответ, так как сам задал болезненный вопрос.       — Понятно, — немного помедлив, кивнул «долговец». Какие чувства он испытывал в этот момент, никто так и не узнал. Но очевидно, что откровенное предательство отвечающих за тыловое обеспечение группировки было для него едва ли меньшим ударом, чем то, что он пережил в армии. Ситуация повторялась. Мерзость людей чужих, но тех, кому Денис доверял, приводила к тому, что в смертельной опасности оказывались люди свои, те, которых он любил.       — Во времени тебя, я так понимаю, никто не ограничивал? — Дегтярев стремительно перевёл разговор из эмоциональной в материальную, деловую плоскость. Все эти сопли, витающие в воздухе, очень сильно мешали…        — В таком деле спешка невозможна по определению, — подтвердила Даша.        — Все нужные документы я сам тебе принесу, так вышло что мне как раз по пути, — девушка была благоразумной и потому согласно кивнула.       Вот и ладушки. Вот и хорошо. Очередной камешек на тропе карьерного роста был мягко отфутболен. Но девочка была ничего… Ничего… Дегтярёв её запомнил.

***

Припять. Порт. Примерно в это же время.       Дул приятный осенний ветерок. Небо затягивали серые тучи, но пейзаж от этого не становился менее завораживающим. Темно-серое небо было в идеальной гармонии с темно-зеленой рекой, на которой к тому же начинался легкий шторм. Это зрелище словно загипнотизировало одиноко стоящую на берегу фигуру в бело-коричневой униформе. Фанатики Монолита знали, что в этот момент приближаться к своему «пророку», что связует своим разумом волю священного кристалла и простых смертных, категорически запрещено. За вывод из «транса» полагалось наказание — отправка на корм местным мутированным рыбам. Естественно, в живом виде. Ибо лишь через страдание тела, через принесение его в жертву, могла очиститься главная составляющая всякого истинно верующего — душа. У двуногих же, что отвергали волю всемогущего булыжника, души не было по определению…       — Какая чушь! — прокричала на воду Стеклова, заливаясь звонким, но со стороны показалось бы — нечеловеческим смехом. Всю вышеупомянутую ересь экс-капитан спецназа СБУ разработала сама. С отключением Выжигателя ментальный контроль над сектантами начал стремительно ослабевать. Во избежание распада группировки её новому лидеру пришлось обратится к куда более архаичным, но веками проверенным методам подчинения толпы. И так, вечерами, в темном подземном бункере, с баночкой пива для вдохновения, угарая от убогости и бессмысленности всякого бытия, в том числе своего, вон на что приходится тратить жизнь, бурной фантазией Лейлы Стекловой создавалась централизованная религия. Со своими канонами, тотемами, культовыми персоналиями и прочим. Так Игла стала этаким Моисеем, а монстры в глубинах Припять-реки, тотемными животными, чьи желудки заменяли собой очистительные костры для эретиков пАганых. Сии твари были выбраны не случайно. Они не могли выбраться на сушу, посему нужно было очень постараться, чтобы стать их жертвой без чьей-то помощи. Следовательно, у паствы никогда не возникнут вопросы, почему у тотема сломался радар, и он стал путать грешное с праведным, вминая в себя всё подряд.       На плечо Иглы легла чья-то рука. Буран… Лишь он один, в силу своей незомбированной сущности, мог свершить подобное «святотатство». И даже остаться безнаказанным.       — Здоровеньки булы, — первой поздоровалась экс-спецназовец, не поворачивая головы. На лице её не дрогнул ни единый мускул.       — И вам гутен абель, — парировал мужчина, оставаясь так же невозмутимым. Он знал, что его выдал не слаборазвитый навык бесшумной ходьбы, а частота повторяющихся действий. Будучи не только адъютантом, но и надзирателем девушки, докладывающем «наверх» о каждом её шаге, он мог позволить себе теребить её в таких местах, где делать это даже несколько неприлично. — У нас плохие новости.       — Наемники мертвы, а Дегтярёв, соответственно, жив? — сразу догадалась Игла. — Это было вполне ожидаемо… — на бледном лице бывшего капитана всё же выступили желваки. Она очень не любила, когда что-то идёт не по плану. И не имела возможности к этому привыкнуть, ибо планы её осечек обычно не дают.       — А ты могла бы сказать по-другому? — хитрые глазки цепного пса О-Сознания испытывающе смерили собеседницу. Он не мог залезть в голову к этой женщине. Никогда точно не знал, о чём она думает и что чувствует. Но, о боги, штрыхать палкой это существо было ни с чем не сравнимым удовольствием, если удастся пробить этот хитиновый панцирь, внутреннее ощущение «я лучший» обеспечено на всю жизнь. Пока же он держится, ты чувствовал себя зрителем в зоопарке, пришедшем посмотреть на алигатора. Этот хищник превосходит тебя во всём и неизбежно, при первой же возможности, разорвёт на части самым болезненным образом. Но сейчас он за стеклом. В замкнутом пространстве. Соответственно, ты в заповеднике. А он беспомощен пред твоими прихотями.        — Думай что хочешь, — безразлично отмахнулась девушка, всё ещё не обращая на Бурана никакого внимания. Какой же он буран… Так, небольшая метелица в стандартный зимний день. Рожу слегка посечет, только и всего. — Кстати, напомни мне, когда в следующий раз Голему нашему снадобье целительное повезут? — бессмысленный трёп в планы Иглы не входил, посему она как можно стремительнее перешла к делу. «Если не можешь победить врага силой — обмани его. Никуда ты, Сашка, от меня не денешься».  — Завтра пошлю к нему людей, а что? — заинтересовался Буран.  — Сам отправишься к нему. И передашь, что антидота не заслужил. Пора ему отрабатывать право на своё жалкое существование…