Бездна . Ремейк

      «Саша… Мне страшно… Я не жалуюсь… Просто… Скажи что-то ободряющее…» — столь привычный писк при активации КПК теперь казался девушке громче пролетающего над головой МИГа. С той лишь разницей, что звук МИГов был одним из её любимых, он вселял чувство безграничной свободы и приходящей за ней абсолютной силы. На вертеле же, или куда там её поместят в случае фиаско, свободой и не пахнет. Пахнуть там будет, конечно, хорошо, но совсем другим…       «Можешь бояться спокойно. Он прекрасно знает, что ты идешь за ним по пятам. Нет смысла ни особо шифроваться, ни пытаться взять себя в руки»        — Сукаааа… — по камышам эхом разнёсся звук истерического фейспалма.       «Спасибо. Ты настоящий друг. До связи».        — По-моему, девочка ожидала чего-то другого, — по ту сторону устройства Бродяга характерно почесал уже несколько ощетинившийся подбородок. Ещё вши заведутся…       — Так уж и быть. Ради неё схожу на несколько семинаров одного своего друга из ГУР. Он как раз царь и бог успокоения. Настоящий ходячий антидепрессант.

***

       Сталкер, которого все знали как Ржавый, был воистину ужасен. Сейчас, когда его видела таким, каков он есть, лишь та, кому это было положено, он преобразился до почти полной потери людского облика. Звериный оскал, казалось, вот-вот перевалит за уши, спина его ссутулилась, словно он интуитивно стремился прильнуть носом к земле, выслеживая жертву. Глаза же его неожиданно выпучились и горели, нет, не голодом. Они горели ненавистью. В том числе персонифицированной. Сталкер постоянно оборачивался словно вопрошая: «ну где же ты там отстала? Давай! Ко мне!» Девушка не могла понять, за что она удосужилась такого отношения. Неужели за то, что она увидела его таким? Неужели тот образ, из-за которого у неё трясутся поджилки, вызывает у его обладателя отвращение? Думай, Белова. Думай. Вот уже и пульс твой становится стабильным.       Цепкий взгляд журналистки не мог не заметить ещё одной интересной особенности. Мутанты. Их не было. Совсем. Хотя бы где-то они должны были изнывающе завывать от невозможности поживиться сочным, но таким зубатым мясом хомо сапиенс. Но этого не происходило. Они обходили Истинного Ржавого десятой дорогой. Что было вполне объяснимо. Ведь снорки не едят других снорков. Как и иные порождения Зоны не употребляют в пищу себе подобных. Варварство и кощунство даже для них.

***

      Пробираясь через заросли, Голем не мог скрыть преисполненной яда улыбки. Боишься меня, Дашуля? Знаю, что боишься. Будь моей добычей, пришлось бы минимум час вымачивать нарезку из тебя, дабы изгнать характерную вонь испуганной плоти. Серьезно считаешь меня чудовищем, монстром или просто больным ублюдком? Конечно считаешь. И правильно делаешь. Я действительно такой. Только вот почему степень наибольшего ублюдства оценивается по обложке? Почему ни ты, ни кто-то другой не стали бы также кривить рожей от тех, кто сотворил со мной подобное? Почему разделать, если что, посмертно и безболезненно, несколько человек это большее злодеяние, чем с покерфейсом, не марая своих рук, наблюдая со стороны, уродовать жизни десятков и сотен? Не сможешь ответить? Или не захочешь? Ну и хрен с тобой… Я не буду мстить. Не буду щипцами вытаскивать из тебя по сантиметру кишки, убью тебя так же, как и всех остальных.       Терзаемый тяжёлыми мыслями Голем и не заметил, как постепенно оказался на обозначенном для себя хуторе…       — Возле реки, ибо единственный способ быстро и незаметно выбросить десант. Но при этом не на островке. Чтобы было место где развернуться и не быть окруженными, — не заметила как вслух прошептала девчонка. Боевики уже были на месте. Не менее пяти бойцов в армейских комбинезонах без опознавательных знаков. Вооруженные «Грозами», израильскими TAR-21 и автоматами Никонова с оптикой. Катеров два. Значит, всего бойцов человек десять. А как эта залупа вообще называется… В бинокль оказалась до сих пор видна потёртая надпись. Ивановка …       «Как оригинально».        Задача выполнена. Можно передавать координаты. Главное, сделать это такими словами чтобы «монолитовцы» не поняли, что Дегтярев прибудет не только с беспамятным придатком к СВУ. Группа зачистки не просто знает о её присутствии, но и, само собой, имеет дозорных. Возможно, кто-то из них уже у неё за спиной. Поймёт, что капкан захлопнулся не на той ноге — сразу возьмёт в заложники в качестве живого щита. Белова заботилась не только о планах чекиста, но и о самой себе. Вечная дева в беде ему будет не нужна. Проще вычеркнуть такую чем менять из-за нее свои многоходовки.

***

       — Молодец девка. Фраза в конце «их тут очень много, берегитесь!» и моё брутальное в ответ «ничего, прорвёмся» было как раз кстати. Я и не подумал сам дать ей такое напутствие — похвалил Дегтярёв.        — Когда выдвигаемся? — холодно потребовал распоряжений командир «долговской» боевой группы, что уже прибыла в «расположение» дуэта. На своих двоих. Вертушки привлекли бы ненужное внимание.       — Сейчас, — скомандовал чекист. — а где кстати, — Дегтярев лукаво выгнул бровь, — товарищ Борода?       — Боится показываться на глаза.        — Ну глазами-то я никого не испепеляю… Эх, — по ребячески рассмеялся офицер, — ну и ладушки. Хочет трястить — пускай трясется.

***

       — Девчонка отходит. Отпустить? — отрапортовал один из дозорных. — Да, нам она без надобности, — ответил Буран. Тем более, что журналистка волновала сейчас меньше всего. Неужели Дегтярев настолько глуп, чтобы прийти сюда всего с одним из подручных? «Монолитовцу» данная ситуация откровенно не нравилась. Но отыграть назад более было невозможно. Лишь занять более грамотную оборону на случай непредвиденных обстоятельств. А если Дегтярев этого и добивается? Рассредоточить их силы и вырезать их по частям… Черт его знает. Так или иначе двум смертям не бывать, а одной не миновать.       — Людоеда брать живым. Остальных по обстоятельствам, — отдавал финальные напутствия Дегтярев. Десять бойцов с вражеской стороны. И тринадцать с их. Сам Александр, Анатолий, и одиннадцать боевиков Воронина. Двенадцатого отправили сторожить журналистку. Девчонка отлично справилась со своей задачей. Пусть теперь наконец получит возможность расслабиться. Экипировка и вооружение отрядов примерно идентичны. Квалификация вражеского командира тоже неплоха. Ибо интуитивно почувствовал угрозу. Впрочем сбушник предвидел то, что это могут предвидеть. Точнее, не так, он всё-таки не экстрасенс. Он решил перестраховаться, не отказывая противнику в чутье. Потому также рассредоточил свои силы. И оказался в выигрыше. В диверсионной работе нужно занимать не лучшую позицию, как по учебнику, а вторую после нее. Так как лучшую попытаются сразу же накрыть другие зубрилы учебников. Противник Александра был не зубрилой, а практиком. Поэтому знал этот аспект. И поэтому же Дегтярев, изначально не отказывая противнику в уме, расставил своих бойцов на третьих позициях после самых оптимальных. Таким образом «долговцы» и не вышли на вражескую линию огня, и не выскочили на них самих , подняв шум раньше времени. Не сделали тех двух вещей, к которым «монолитовцы» были готовы. Но в тоже время сейчас взяли всех их на прицел.       — Химера 1 видит цели и готов ликвидировать. Химера 2 видит цели и готов ликвидировать, — один за другим отбивались в КПК сбушника.        — Вариант ноль, — отписался офицер, добившись полной синхронизации в действии подчинённых. Проще говоря, сказал «убейте всех».       Треск АН, хлопки «Таворов», содрогания «Гроз» — это вмиг перекрыло звуки зоновской экосистемы. И затихло через несколько десятков секунд. Будто никогда и не звучало. Всё было кончено. Теперь в ход шёл козырь числа. Дегтярев, Бродяга и трое «долговцев» против где-то спрятавшихся на хуторе командира группы «Монолита» и Ржавого людоеда. «Долговцев», выделенных на устранение вражеской группы, сбушник подтягивать не стал. Нечего создавать столпотворение и оставлять весь квадрат без наблюдения.       — Когда он успел договориться с «долговцами»? И почему Борода об этом никому не сказал?! — метушился Ржавый-Голем, выглядывая из окошка одного из срубов.        — А эт, милый человек, у тебя надобно спросить, — Буран оставался куда более спокойным. Избыточные эмоции ещё никогда никому не помогали, сидящему рядом с ним людоеду, как абсолютно искусственному хищнику, этого было не понять. Ну обосрался ты, сэр горный стрелок. Чего уж теперь, вскрыться на радость визави? Звиняйте, не самурай, и даже в Японии никогда не был. А что действительно можно сделать, так это устранить уже очевидно не подлежащего использованию Голема, оборвав ниточки к одному из экспериментов «О-сознания», и попытаться отступить. Водный транспорт тут только у него. Взорви второй катер и тебя не смогут догнать. Мушка пистолета плавно наводиться на затылок Ржавого. Палец медленно спускает крючок…       — Ах ты мразь! — реакция образца, задуманного как полумутант, оказалась молниеносной. Рука Бурана мгновенно выламывается, а пуля, заготовленная для головы каннибала, поражает стену. «Если сейчас зарублюсь тут с ним, то мне уже не отойти! Ну ёлки палки, за такой провал меня могут уже и растерзать!» — но так как могли и пожалеть, чего от Дегтярева ждать точно не приходилось, выбор был очевиден. Ценой напряжения всех мыслимых и немыслимых резервов Бурану удалось снести ногой куда более сильного соперника и броситься к спасительной воде. Группа «долговцев», ведомая Александром, подоспела лишь тогда, когда один из катеров воспылал эпичней столичной новогодней ёлки, а другой уже был близок к линии горизонта…       — Мордой в землю! Руки за спину! — горлопанили наперебой «должники».        — Вот оно что, — Дегтярев не принимал участия в этом голосистом шоу. Его внимание было прикреплено к более интересной детали. Пулевому отверстию в стене… — так твои кураторы тоже присоединились к сафари на тебя? — в голосе чекиста звучали нескрываемые яд и ирония. Сколько же нервов этот мудак ему попортил?        — Как видишь! — рявкнул каннибал в момент, когда его руки туго связали за спиной.        — Вижу, вижу, — отмахнулся как от назойливой мухи офицер.        — Саш, смотри, — в общей суматохе только Бродяга сумел рассмотреть выпавшую упаковочку, похожую на лекарственную.       — Не расскажешь, что это? — поинтересовался сбушник, помахав оной перед носом пленника. Судя по тому, как его глаза следовали за каждым движением Александра, это было нечто важное для него.       — Слава Богу, он выронил её… — отстраненно глядя куда-то внутрь себя прошептал каннибал, после чего продолжил уже громко в лицо пленителю:        — Я всё расскажу. Только… не забирай это у меня.        — Чудно.