Как приручить своего мужа

Страсти накаляются

Асгард. Три недели назад. Глубоко в недрах под величественным дворцом царской резиденции Асгарда располагалась одна из самых охраняемых темниц Иггдрасиля. Здесь коротали свой век самые отъявленные преступники девяти миров. Одним из таких печально прославившихся негодяев был Локи. Слух заключенного уловил необычный для этого места звук: стук каблуков и шорох ткани. Даже не открывая глаза, Лофт догадался кто решил его навестить в предрассветный час. Уголки губ златорогого божества слегка приподнялись. -Здравствуй, мама. Вместо приветствия царица велела стражникам открыть его камеру и оставить их наедине. Лицо верховной богини сияло от радости. -Сын, у меня прекрасные новости. -Неужто Всеотец смилостивился и решил простить ётунхеймское отродье? — с самоиронией уточнил Лафейсон. — Или меня ждёт изгнание в другой мир? Фригг перестала улыбаться. -Локи, тебя никто так не называет. «Вслух, разумеется, нет, но нетрудно понять какие эпитеты приходят на ум» -Ты по-прежнему один из принцев Асгарда и выдворять тебя никуда не станут. -Какая жалость. А я так надеялся покинуть эти великолепные апартаменты. — наигранно посетовал трикстер. — Дай угадаю, Один снова решил использовать мои таланты или мне нужно помочь Тору в какой-нибудь миссии? Царица отрицательно покачала головой. -Лучше. Я уговорила Одина отпустить тебя насовсем. Он дарует тебе полное помилование. «Что? Я не ослышался?» -Верно ли я понимаю: отец решил меня помиловать? Фригг с улыбкой кивнула. Божество коварства и лжи оскалилось. Ему не слишком верилось в приступ великодушия хранителя девяти миров. Вывод напрашивался сам собой. -И какую же цену Всеотец установил за мою индульгенцию? — ехидно поинтересовался Лофт. -Локи, не нужно так… — с печалью в голосе произнесла Фригг. — Тебе ли не знать насколько сильно ты расстроил отца. «Расстроил» это мягко сказано. Говорят, Один был в таком бешенстве, что разнёс целую скалу. Помнится, на суде великий царь и глазом не моргнул когда Вар предложила меня казнить. А теперь он, видимо, придумал как избавиться от позорного пятна на своём генеалогическом древе» -И всё же я бы хотел знать условие моего освобождения. -Хорошо, но прежде чем я тебе его сообщу… Верховная богиня строго воззрилась на сына. -Я хочу чтобы ты осознал: мне нелегко было добиться этой уступки. Поэтому если ты сейчас откажешься, то другого шанса получить свободу может уже и не быть. Трикстер нахмурился. Предупреждение матери настораживало, но после нескольких лет заточения Лофт был готов к риску. -Кстати, я тоже поддерживаю эту затею. «Хм, как интригующе. Значит, самоубийственные подвиги отпадают» -Я внемлю мудрости твоей. — патетично изрёк Локи. — Поведай же, чего желает Всеотец? Проигнорировав шутливый тон сына, Фригг торжественно объявила: -Ты должен жениться. С минуту взор златорогого бога находился в прострации. -Прости. Мне послышалась какая-та несусветная чушь. — с усмешкой произнёс Лофт. — Не могла бы ты повторить? -Нет нужды повторять. Ты услышал всё верно. «Занятно. Это такой извращённый способ меня унизить? Новая насмешка Одина» -Я всё же надеюсь что это была шутка. Причём отнюдь не смешная. Его комментарий поверг царицу в замешательство. -Локи, вступить в брак не является чем-то зазорным. — мягко заметила Фригг. — Чего ты боишься? «Боюсь? Скорее, эта сделка дурно пахнет» -Позволь узнать, с чего вдруг отец внезапно обеспокоился моим семейным положением? — насмешливо уточнил Лафейсон. Губы царицы сложились в тонкую линию. Сын чётко дал понять что не поверит в родительскую заботу Всеотца. -Ванахейм провинился перед Асгардом. Династический брак загладит их вину и станет поводом заключить мировое соглашение. «Ах, вот оно что. Трёх воронов одним выстрелом: и Фригг задобрить, и меня с Фрейром унизить да державы помирить заодно. Хитро» -Негоже младшему сыну идти под венец коли старший ещё по «девкам» ходит. Нарушение традиции приведёт к несчастью. — подражая ведунье, поцокал языком трикстер. — Тор потом не женится или будет несчастлив в браке. Фригг не прониклась его опасениями о судьбе брата. -Мы говорим о серьёзных вещах. -Ну, хорошо-хорошо. Если женитьба на принцессе Ванахейма это единственное требование Одина, то я согласен на сделку. Правительница асов подошла к сыну и жестом предложила сесть рядом с ней на скамью. -Локи, безусловно, я хочу чтобы тебя освободили из заточения. Но, как мать, я также желаю чтобы ты был счастлив. Лафейсон возвёл очи к потолку. Их понятия «счастья» явно не совпадали. -Я знаю, ты всегда стремился стать более значимым, взойти на вершину. Но твои цели и амбиции губительны. Ты идёшь по пути саморазрушения… Мне горько это осознавать. — безрадостно заключила правительница Асгарда. — Этот брак — твой шанс ступить на верную дорогу, начать жизнь с чистого листа. Трикстер сжал кулаки в попытке сохранить самообладание. -Ты предлагаешь мне снова стать «тенью» могучего сына Одина? -Вы могли бы править вместе. — возразила Фригг. — Как твой отец с его братьями. Локи едко усмехнулся. «Жаль только дядя Вили и дядя Ве погибли во время войн, на которые их регулярно отправлял «любящий» брат» -Впрочем, об этом пока ещё рано говорить… — почему-то стушевалась царица. — Главное, что я пытаюсь до тебя донести: твоя женитьба это не столько условие Одина, сколько возможность создать семью, обрести в лице партнёра взаимопонимание и поддержку. Трикстер скривился. -С чего ты взяла что мне это нужно? -Потому что я видела как ты смотришь на Сиф и слышала как ты к ней обращаешься. Изумрудные очи округлились в удивлении, вызвав у верховной богини улыбку. -Думаешь, я не знала о твоей симпатии? Лафейсон отвёл взгляд. -Это не симпатия, а уважение. — сухо возразил трикстер. Повелительница асов лукаво усмехнулась. -Ты завидуешь брату из-за того, что у него есть такой самоотверженный и верный человек. А знаешь что стало причиной такого отношения Сиф к Тору? Взгляд божества обмана и лжи был довольно красноречив. -Вижу что знаешь. При этом сам ты этого чувства боишься. Лафейсон резко поднялся и отошёл к стенке. -Я не испытываю страха перед так называемой «любовью». Это, как ты говоришь, чувство туманит разум и приносит лишь боль. Сиф, тому яркий пример. Младший принц с самого детства наблюдал как дочь знаменитого военачальника сохнет по старшему наследнику престола, который видел в ней лишь друга. Со временем Сиф пыталась переключиться на других мужчин, но так или иначе возвращалась к своей безответной привязанности в надежде, что однажды он обратит на неё внимание. И что в итоге? Тор полюбил мидгардку, а Сиф страдает и по сей день. -Ты бы хотел чтобы рядом с тобой была настолько же любящая девушка? Осознав к чему она клонит, Лафейсон приложил ладонь ко лбу. -Наш разговор вошёл не в то русло. Я уже согласился заключить брак. — хмуро подытожил Локи. — Так что оставь все эти глупости и не проси у меня невозможного. Фригг поднялась и подошла к трикстеру. Встав прямо перед ним, она заглянула сыну в глаза. -Я хочу чтобы ты пообещал мне, что не причинишь вреда принцессе Ванахейма. -Ну, наконец, я услышал хоть что-то разумное. — возликовал Лофт. — Но давать пустых обещаний не стану. Царица Асгарда только вздохнула. Трикстер понадеялся, что на этом увещевания матери подошли к концу, но не тут то было. -Пообещай мне, что ты постараешься увидеть в своей супруге личность, принять её как равную, дать ей возможность стать тебе ближе. — отчаянно попросила богиня. «Почему она так настаивает? Какой толк давать подобное обещание?» -Хорошо. Если тебя это утешит. Я обещаю постараться сделать то, о чём ты только что говорила, но при условии, что на то будет воля моей будущей супруги. Голубые глаза Фригг засияли, а лицо озарила счастливая улыбка. Причин её радости Лафейсон так и не понял, но был несказанно рад концу бессмысленных внушений. -Если ты сделаешь это, я буду тобой гордиться. Покидая камеру, царица Асгарда не догадывалась, что её сын задумал сделать всё возможное и невозможное, чтобы ставшая ему женой принцесса Ванахейма боялась на него даже вздохнуть.

***

Мидгард. Настоящее время. Изумрудные глаза с удивлением наблюдали как горит островок вместе с ними, как превращаются в пепел пальмы и камни, как испаряется морская вода, попавшая в зону поражения. Наконец, он понял, что Сигюн имела в виду. Лофт увидел прошлую жизнь принцессы Ванахейма своими глазами. Её детство, покойного отца и других родных, Ванахейм, Асгард… Их судьбы невероятно похожи. Оба с рождения были изгоями, коих семьи держали на коротком поводке. Потом вместе с этими картинками прошлого пришли и её чувства. Ему были знакомы лишь самые тёмные из них: гнев, обида, злоба, презрение, ненависть, зависть… Её же зачастую переполняли чуждые ему светлые эмоции. Затем он увидел себя в этих воображаемых образах. Всё это время она прекрасно понимала свою роль в его жизни. Поначалу он представлялся ей мрачным, злым и обиженным на весь мир монстром, но потом… вопреки своей воле она приняла его. И тёмную, и светлую половины. Полностью. Солнце уже давно покинуло линию горизонта. Испепелённый остров погрузился во тьму. Локи поднялся. Краем глаза он заметил пламенную шевелюру на уцелевшей стороне острова. Ванка сидела на обугленном стволе пальмы и водила руками над стопкой веток перед собой. Но как бы Сигюн не старалась, у неё не получалось их воспламенить. Медленным шагом он подошёл к ней и присел рядом. Смущённая принцесса смотрела куда-то на землю. -Ты можешь спалить остров дотла, но не способна создать искру? Лафейсон посчитал это забавным. -Всё дело в концентрации. — пояснил трикстер, положив её ладонь на свою. — Попробуй представить в руке шар огня. Сигюн послушно сосредоточилась. С первого раза возникли лишь очертания, но ванка не собиралась сдаваться и вскоре в её руке горел маленький огненный шарик. -Получилось. У меня получилось! Принцесса жадно взирала на впервые созданный ею без эмоциональной подпитки огонь. Локи мановением руки переместил сферу на ветки. Крохотный клочок пламени быстро разгорелся в настоящий костёр. -Почему ты избегаешь моего взгляда? — внезапно спросил Лофт. Сигюн нервно закусила губу. Её лицо так и кричало о смущении. -Я-я… боюсь. Лафейсон непонимающе сжал её ладонь в своей руке. -Ты видел меня всю. От начала и до конца. Мои мысли… Это намного хуже, чем когда ты увидел меня голой! Локи рассмеялся. Продолжая быть серьёзной, она говорила о таком ребячестве. -Ты тоже видела меня… всего. Боюсь представить какие тебе попались воспоминания. Принцесса усмехнулась. -Да уж, после той картины в бане, я вряд ли смогу смотреть Тору и его друзьям в глаза. Их взгляды встретились. Локи смотрел на неё иначе. Она знала, что её поступок изменит всё. В конце концов, когда она полностью перед ним открылась, он увидел её душу. Без лукавства и прикрас. Такую, какая есть. Сигюн ожидала, что он посмеётся над ней, будет презирать или вновь назовёт жалкой, но во взгляде изумрудных глаз прочла нехарактерную нежность. За всю его жизнь он не смотрел так ни на кого, как на неё сейчас. Изумление, шок — приблизительно так можно описать результат произошедшего «полного единения» для трикстера. Теперь, узрев некоторые фрагменты из прошлого, узнав характер и мысли экс-принцессы Ванахейма, Локи был абсолютно уверен в её лояльности. Богиня из пантеона ванов разделяла его убеждения. Более того, поддерживала. Но не столько это поразило божество коварства и лжи, сколько осознание, что он встретил родственную душу. Они оба умны, лукавы и алчны к власти и роскоши. Их считают монстрами и это сделало их одинокими. Его супруга готова была умереть на хёрге, чтобы защитить его от такой же участи. Даже сейчас, узнав о нём всё, она не отвернулась, а приняла его таким, какой он есть. Сигюн вздрогнула от прикосновения холодных губ к виску. -Сомнения? -Нет… Просто стесняюсь. — прошептала принцесса. Каждый раз, когда ванка пыталась его соблазнить, то не испытывала ни капли стыда, а сейчас её бросило в краску от самой невинной ласки. «А может после единения я стал ей противен?» Лафейсон отодвинулся от супруги, обратив взор на огонь. -Теперь ты знаешь с каким монстром связала судьбу. — бесцветно произнёс трикстер словно речь шла не о нём. — Я пойму если ты решишь быть для меня просто союзником. Вдруг Лофт ощутил как на его щеку опустилась тёплая ладонь и мягко повернула лицо в сторону собеседницы, вынудив посмотреть ей в глаза. -Мне не важно насколько черна твоя душа. Я твоя жена и хочу быть с тобой. Изумрудные очи потрясённо расширились. Принцесса не лукавила. -Зачем тебе это? — всё же решился уточнить Лафейсон. — Ты понимаешь какие тяготы тебя ожидают в роли моей супруги? -Ты всё ещё не понял? Ванка лукаво усмехнулась. -Локи, я люблю тебя. Бог коварства и лжи не смог удержать улыбку. Дело было не в кольцах на их руках, и не в подписанном соглашении о браке. Большинство из тех, кто заключал подобные союзы, не подходили друг другу и проводили магический ритуал «абсолютного единения». Только тогда у супружеской пары возникали чувства друг к другу. У них же это получилось естественно, а единение просто открыло истину, в которой оба сомневались. Локи притронулся к светлеющему синяку на скуле девушки. Он задумался сколько же времени Сигюн понадобилось, чтобы решиться на «откровение», а ещё о том сколько боли он причинил ей за всё это время. Впрочем, не будь этих ссор и драк — он не увидел бы в ней равную. Её личность, её суть. Отчаянную, дерзкую, немного сумасшедшую, но в тоже время ранимую и удивительно преданную красавицу. «Пожалуй, мне стоит поблагодарить Одина. Сам того не ведая, он сделал мне уникальный подарок» Сапфировые очи с нежностью изучали облик ехидно скалящегося Лафейсона. Сам же чародей только сейчас заметил, что уже не просто гладит Сигюн по щеке, а вовсю изучает пальцами её лицо: медные брови, аккуратный носик, подбородок, скулы. Всё это казалось таким правильным. Привычным. Очаровательным. «Слепец! Как же я раньше не замечал всего этого» Локи не мог отрицать: его супруга невероятно привлекательна. Да что там! Он всегда считал себя равнодушным к красоте, повидавшим виды, но судьба нашла чем его удивить. Уже с первой встречи её внешность заинтриговала его. Впрочем, к чему скрывать? Он захотел её ещё тогда у алтаря и попытался добиться желаемого, хотя изначально не планировал вступать с навязанной супругой в интимные отношения. Конечно, потом её поведение убило в нём всякую охоту к близости и пробудило острое желание укокошить рыжую мегеру при первой же возможности. А потом был поцелуй… Сигюн застала его врасплох в тот вечер, когда её опоили. Наверное, именно тогда он и начал потихоньку терять голову. Окончательной точкой невозврата стал Хельмсдейл. То видение в ванной… Лофт облизнул губы. Когда он понял насколько сильно его зацепила эта женщина, то изо всех сил попытался выкинуть ванку из головы, но потерпел поражение. В конечном итоге, ему снова и снова хотелось увидеть, коснуться, потрогать, попробовать, овладеть, пытать её, а ещё — снова почувствовать тот одурманивающий вкус губ цвета спелой малины. Его пальцы переместились на губы экс-принцессы Ванахейма. Околдованный их мягкостью, Локи украл поцелуй. Податливые уста послушно раскрылись, впуская его в свои владения. Чем он тут же воспользовался, заявляя свои права. И она отвечала ему тем же! Не уступая ни на грамм, Сигюн запустила руки в темные волосы, удерживая оппонента. «Строптива во всём» — с усмешкой подумал трикстер. Не обрывая прикосновения, Лафейсон одной рукой приподнял супругу и прижал к себе вплотную, а другой — медленно-медленно провёл от колена до бедра, задержавшись на упругой округлости. -Так нечестно. — возмутилась Сигюн, легонько стукнув мужа кулачком. Лофт с усмешкой отстранился. -А чего ты ожидала от бога коварства? Медные брови шутливо подпрыгнули. -Ну, как минимум, что на тебе будет меньше одежды. — игриво оповестила его ванка и с ехидцей добавила. — Не у тебя одного остались приятные воспоминания о наших прошлых хм… столкновениях? И что самое обидное: ты видел больше, чем я! Локи рассмеялся. -Сама виновата. Ты набросилась на меня раньше, чем я успел снять… -Не продолжай. — прервала его ванка, залившись краской. — Это была не я. -Ну, да. Ну, да. И на тропе после гостиницы, и в Лондоне тоже была не ты. — хмыкнул трикстер, нахальнейшим образом опустив руки на ягодицы зазевавшейся ванки. -Локи! -Совсем невтерпёж? Богиня едва не задохнулась от возмущения. «Ах, так! Ну, держись» Собравшись с духом, Сигюн ухватилась за плечи златорогого божка и запрыгнула на него, сцепив ноги за спиной тёмного чародея. Лафейсон от сего манёвра покачнулся, и, признаться, опешил. Не столько от самого прыжка, сколько от мысли, к чему прижимается и по полной елозит самонадеянная озорница. -Сигюн… — с трудом выдохнул Лофт. — Ты понимаешь что играешь с огнём? Пламенногривая бестия распутно ухмыльнулась. -Огонь — это моя стихия. А ты сейчас больше похож на айсберг. Свои мысли Сигюн выражала, параллельно вычерчивая пальцами на шее мужчины какие-то символы. И было в этой ласке что-то порочное. В конечном итоге, Локи не выдержал и впился в губы экс-принцессы Ванахейма своими устами, но это было отнюдь не нежное или изучающее прикосновение. Напротив, властный поцелуй прямо-таки кричал о том, КТО здесь главный. Впрочем, строптивая богиня тоже не сдавала позиции. Постепенно их тяга друг к другу усиливалась. В какой-то момент сложно было определить у кого из них холодные или горячие губы. И уже перестало быть важным: кто кого перецелует или соблазнит. Им обоим хотелось уйти за грань неизведанного доселе. Стать полноценными мужем и женой. -Не здесь. — прошептала в перерыве между ласками Сигюн. Трикстер, отстранившись, кивнул. Он и сам понимал, что обугленный пляж — не лучшее место для уединения. Особенно с учётом внимания мидгардских шавок. Одним щелчком Локи телепортировал их на материк в одно из своих тайных убежищ на Мидгарде, что было скрыто от любопытных глаз при помощи магии. «Иногда единение избавляет от лишних вопросов» — подумала ванка. -Давненько тебя здесь не было. Сигюн стряхнула с каминной полки целый комок пыли. -Не особо люблю посещать Мидгард. — коротко пояснил трикстер и, сделав пасс рукой, навёл порядок вокруг. — Этот замок расположен высоко в горах. Думал, тебе здесь понравится. Сигюн в неверии подбежала к ближайшему окну. Узрев в окнах укрытые снегом склоны, она подпрыгнула и на радостях чмокнула супруга в щеку. -Спасибо, любимый. Лафейсон стоял немного оглушенный. Всё было так непривычно и ново. Мир, в котором он всегда был один против всех, изменился. Теперь их стало двое. А пока Лофт размышлял о философских материях, его благоверная уже умчалась осваивать комнаты на втором этаже. В частности, её интересовали спальня и ванная. Сигюн вышла из душа и обнаружила на кровати приятный сюрприз — сарафан насыщенно-красного оттенка длиною до щиколоток. «Как приятно когда муж о тебе заботится. Интересно это была скатерть или портьера?» С этими мыслями экс-принцесса Ванахейма облачилась в новое одеяние. «Жаль нет зеркала» Вернувшись в комнату, ванка обученным жестом воспламенила дрова в камине, а затем швырнула в огонь серый комбинезон с нашивкой «Объект «С» и каким-то номером. С ядовитым оскалом она лицезрела как родная стихия пожирает ткань, уничтожая её тюремную робу. Она не могла оторвать взгляд, наблюдая за тем как тлеет в языках пламени напоминание о не самых лучших днях её жизни. Огонь в камине завораживал своим неповторимым танцем. Казалось, на него можно смотреть вечно. Залюбовавшись переливами пламени, богиня пропустила появление трикстера. Бог лжи тихой поступью подошёл к ней. Он был так близко, что она спиной ощущала его присутствие. Сигюн не стала поворачиваться, позволяя томить себя в своеобразной неизвестности. Поневоле ей вспомнилась их встреча возле окна во дворце. Ванка внутренне поежилась от неприятных воспоминаний. «Теперь всё иначе. Никаких недопониманий и недоверия» Ни о чём не подозревающий Лафейсон вдыхал аромат пламеннорыжих волос. Он играл с ними то накручивая на пальцы, то отпуская алые локоны. Совсем недолго. Трикстер опустил руки на плечи супруги, отчего та слегка вздрогнула. Её кожа была на порядок теплее по сравнению с обычными жителями Асгарда и Ванахейма, а его «обёртка» даже под чарами Одина всегда оставалась холодной. Сам он этого холода не ощущал пока к нему не притронулась одна рыжая шельма. Лофт усмехнулся, вспомнив как у него перехватило дыхание от разницы температур в ту ночь, когда Сигюн пыталась его соблазнить под действием афродизиака. «М-м… Славный выдался вечерок. А сегодня будет ещё лучше» Неторопливым движением трикстер скинул сначала одну, а затем и вторую бретельку сарафана. Совсем упасть бордовому балахону не давало упрямство и усилия его владелицы. Тем временем коварный соблазнитель не терял времени даром. Локи убрал волнистые пряди в сторону, обнажив длинную шею. Едва тронув губами висок, он опустился на скулу и плавно переместился к шее. Его руки крепко прижимали Сигюн к себе, сковывая движения, и уже было затухшая после перемещения страсть взыграла по новой. -Моя и только моя. — еле слышно просипел Лофт. Трикстер, словно одержимый, принялся изучать руками свою самопровозглашённую собственность. Не в силах ему противостоять, ванка застонала. -Я тоже хочу. -Чего? — между делом поинтересовался лукавый бог. -Прикоснуться к тебе. Освежить память. Локи насмешливо хмыкнул, выпуская ванку из захвата. -Ну, давай. Я весь твой. — с распахнутыми объятиями сообщил Лафейсон. Синие очи хищно блеснули. Рыжая плутовка мигом рванула к наивно уступившему ей супругу и рьяно переняла инициативу. Ванка с энтузиазмом принялась снимать одеяние асгардского принца. И вот снова перед ней открылся этот скульптурно-выточенный торс, накачанные плечи, вздувшиеся вены на сильных руках и брюки, в которых явно стало тесно. Делая вид, что её это совсем не смущает и что она ничуть не польщена, Сигюн со вполне спокойным лицом провела рукой по коже божества обмана и лжи. Она буквально задохнулась от своих изысканий. Одно дело помнить о прикосновениях в полубреду, и совсем другое трогать живого мужчину прямо перед собой, будучи в своём уме. Она и не подозревала сколь увлекательным окажется чувствовать наяву как бьётся его сердце под рукой, как вздымается грудная клетка во время дыхания, как стремительно бежит кровь по венам. Не ведала и о том насколько приятно ей будет наблюдать за тем как у него подёргивает жилки на шее и висках от напряжения, а взгляд в изумрудных радужках темнеет. Видеть как пристально он наблюдает за ней. Словно она совершает преступление. Смутившись его взору, Сигюн убрала руки и отступила назад. -Из тебя вышел бы прекрасный памятник. — заключила богиня. -Что? -Ну, ты… у тебя хм… идеальное телосложение. Вот. — скомкано объяснила она. Локи изумлённо дёрнул бровью, глядя на свою благоверную. «И это всё?» -Как ты можешь давать оценку, не рассмотрев м-м… экспонат целиком? Экс-принцесса Ванахейма едва не подпрыгнула. Впрочем, подобной насмешки следовало ожидать. Цвергнувшись про себя, Сигюн бесстрастно ответила: -Провести полный осмотр мне не позволяет моё воспитание. Лафейсон мысленно хмыкнул. -Воспитание, значит. -Да. — спокойно подтвердила ванка, заинтересовавшись шкурой некого зверя на полу. Поборов в себе порыв настучать некой особе по мягкому месту, Локи обезоруживающе улыбнулся. -Ну, раз ТЕБЕ воспитание не позволяет, то МНЕ моя невоспитанность позволит дать тебе в полной мере изучить то, чего ты так избегаешь. — едко сообщил Лофт. С этими речами коварный бог начал развязывать узлы кожаных брюк. Поначалу трикстер самодовольно любовался потрясённым лицом экс-принцессы Ванахейма. А когда брюки слетели вниз и бирюзовые очи в шоке уставились в район его бедер, Лофт занервничал. -Ложь. — невнятно прошептала ванка. -Что? -Все скульпторы лгут. — туманно отмахнулась богиня, прямо-таки пристально изучая «экспонат». — Это какой нужен лист, чтобы прикрыть…? Не выдержав напряжения, Локи схватил жену за плечи и хорошенько встряхнул. -Что с тобой? — обеспокоенно спросил трикстер. Рябиновые уста расплылись в глупой улыбке. -Ты — само совершенство. Польщённый и одновременно ошарашенный столь неожиданной похвалой, Лофт замер. Сигюн аккуратно прислонилась к мужу, а затем шаловливо провела пальцем по груди и с невинным видом уточнила: -Ну, и когда же у нас будет первая брачная ночь? Локи мигом пришёл в себя, и, обняв рыжую смутьянку, хищно оскалился. -Здесь и сейчас. Не дожидаясь новых сюрпризов, Лафейсон поднял супругу над полом и прислонил к стенке. Каменная кладка приятно холодила ей спину, но не так приятно как обжигающе-ледяные губы асгардского принца, что беззастенчиво впивались в кожу, оставляя после себя красные пятна. От неожиданных покусываний тело пламенногривой богини покрылось «лебединой» кожей. А руки? Что творили эти руки! Сарафан держался на последнем слове, но даже он не в полной мере заглушал коварные и вездесущие ласки трикстера. Сигюн словно стояла под ледяным водопадом. Не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Фонтан неожиданных ощущений целиком затопил сознание ванки. От необычных и вместе с тем приятных прикосновений хотелось кричать на весь мир: «ДА, МЕНЯ ЛЮБЯТ!». И вот когда действия мужа стали совсем нестерпимы, Сигюн обхватила его лицо ладонями и с полным обожания взглядом поцеловала. Сильно, пылко, страстно. В ответ она получила не менее настойчивый отклик. Между ними пробежала искра. Ток, который избавил разум от лишних мыслей, сосредоточив всё внимание на себе и партнёре. В какой-то момент Сигюн поняла, что буквально вжала мужа к себе. Руки приятно холодило, но ей хотелось ощутить его прохладу полностью. Сарафан стал казаться помехой. -Локи… — шепотом попросила Сигюн в надежде, что он поймёт. Увы, он не угадал, и вместо того, чтобы сорвать с неё раздражающий отрез ткани, Лафейсон подхватил супругу на руки, но до кровати донести не сумел. Снедаемые страстью и жаждой сближения они очутились на полу спальни. Бордовый сарафан с треском превратился в лохмотья. Их руки изучали очертания друг друга в сопровождении стонов между поцелуями. -Прекрасна. — выпалил одурманенный трикстер, разглядывая обнажённую ванку. Теперь Локи видел перед собой уже не навязанную Одином ношу, а настоящую жену. Он пожирал взглядом каждый сантиметр её кожи, отпечатывая в своей памяти. -Не смотри на меня так. — смущённо попросила Сигюн. -Почему? -У тебя взгляд как у оголодавшего зверя. Лафейсон ехидно оскалился. -Тебя так смущает мой аппетит? Сигюн лукаво усмехнулась, притягивая лицо златорогого принца ближе. -С тобой меня ничто не смущает. Экс-принцесса Ванахейма впилась в губы трикстера, кусая их, чтобы ощутить металлический привкус. Локи усмехнулся. -Моя кровожадная. В следующий миг он в буквальном смысле украл инициативу, прижав её ладони к полу своими руками. Коварный бог укусил нежную кожу на шее, ключице, спускаясь ниже в этой томяще-медленной пытке. -Локи… — с придыханием произнесла ванка, вскрикнув от терзаний груди. Сигюн чувствовала как плавится кожа от его прикосновений. Тело просто горит. Во всяком случае, ей так казалось пока он не дошел до линии бедер. Поласкав немного колени, он устремился к самому сокровенному. А затем… произошел взрыв. Она вспыхнула и закричала. Удовольствие было слишком сильным. Оно оглушило. Испепелило. Напугало. Покорило и заставило желать большего. Намного большего. Божество обмана и лжи с упоением рассматривал лицо возлюбленной в экстазе. Сапфировые очи с томной поволокой глядели на него в восхищении. Ванка выглядела так, словно её вновь опоили йохимбе. Темные зрачки заполонили радужку, и уже через секунду он лежал на шкуре, а сверху над ним восседала его ошалевшая благоверная. -Сигюн? Что-о-о… Подавившись на выдохе, трикстер в изумлении уставился на огненно-рыжую копну волос, что щекотала его живот. Впрочем, хозяйка пламенной шевелюры намного сильнее щекотала его нервные окончания, даруя ни с чем несравнимое блаженство. «Не думал, что она решится» Ко всему прочему шаловливые ручки богини вели свою диверсионную деятельность, подрывая остатки самообладания трикстера. И вскоре бархатные ладони вместе с их обладательницей добились успеха. Локи с диким рыком выпрямился, и, ухватив ванку двумя руками за ягодицы, повалил её на кровать. С самым бескомпромиссным видом Лофт навалился сверху и нацелился в логово наслаждения. Краем глаза, трикстер заметил на лице партнёрши тень беспокойства. Он провёл рукой по её щеке, успокаивая. -Надеюсь, ты готова. Сигюн, молча, кивнула. Заручившись согласием, Лафейсон рывком овладел ею. Послышался сдавленный вскрик, а затем его корпус прижали ногами, мешая двигаться. -В чём… ? — хотел было спросить трикстер, но осёкся. Лофт потрясённо уставился на рыжеволосую богиню. В его очах застыл немой вопрос. В их мирах не запрещалось иметь физические контакты до брака. Даже в царских семьях это не считалось чем-то предосудительным. -Я берегла себя для любимого. — смущённо призналась ванка, а затем, лукаво стрельнув глазками, полушёпотом уточнила. — Для тебя. Локи хмыкнул, оценив ремарку богини, но она истолковала его реакцию по-другому. -Ты же не думаешь, что я… Сигюн не смогла договорить. На ум приходили лишь глумливые комментарии сестёр и подчёркнутое удивление матери. «Неужели они были правы?» Обуреваемая стыдом и сомнениями ванка закрыла лицо руками. Ей хотелось заплакать. «Я не растрачивала себя на пустые связи. Как глупо. Как же глупо было ожидать, что ОН это оценит!» -Сигюн. Она не ответила. Ей было больно осознавать что Локи теперь о ней подумает. Она проиграла войну. И его насмешек в ЭТОМ контексте точно не выдержит. -Посмотри на меня. — потребовал Лофт. -Нет. — просипела та. С горем пополам, трикстеру удалось убрать ладони от лица рыжеволосой строптивицы. В глубине радужной синевы он увидел отчаяние. -Сигюн, для меня ты идеальна. — заверил её Лафейсон. — Я счастлив, что ты мне подарила себя. Ванка недоверчиво поджала губы, но, наткнувшись на взгляд изумрудных глаз, оторопела от прочитанных в нём чувств. Не дожидаясь ответа, Локи поцеловал супругу. Нежно и трепетно. «Только моя» — с восторгом думал он, погружаясь в омут. Её руки нерешительно затерялись в его волосах. И это невинное прикосновение сорвало последние шлюзы терпения. Лофт задвигался в бешеном темпе, сливаясь с Сигюн в один огромный котёл страсти, что бурлил и кипел в их крови, стучал в висках и нёсся по венам двух тел, ставших единым целым в отдельной вселенной. -ЛОКИ! — кричала в агонии оргазма богиня. Лафейсон не мог даже кричать. Он рычал, стонал и вгрызался в неё, теряя остатки разума. В какой-то момент он не выдержал и крепко прижал к себе ванку, достигнув пика. Вместе с тем из его рук внезапно повеяло холодом. Локи с удивлением уставился на свои посиневшие руки, а затем потрогал лоб и осознал, что заклинание Одина больше не скрывает его истинный облик. Лафейсон отстранился от супруги. -Что случилось? -Разве не видишь? — зло процедил Лофт. «Похоже, так будет всегда во время близости» — с ненавистью подумал он. Сигюн окинула взглядом супруга, а затем с безмятежной улыбкой обняла Локи за плечи. -Мне не важно как ты выглядишь. Лофт усмехнулся. -Да неужели? — и в тот же миг рядом был Тор. Экс-принцесса резко отпрянула и скривилась так, словно ей подсунули прокисшую брагу. -Я имела в виду, пока ты — это ты. — брезгливо уточнила ванка. Со смешком трикстер вернул голубую «обёртку». -Тебе и впрямь не важно, что я — ётун? Бог обмана и лжи хотел подловить жену на лукавстве, и одновременно боялся узнать её мнение. Он хорошо помнил шок и отвращение на лице принцессы Ванахейма в то утро, когда она пришла в себя после действия афродизиака. Теперь он знал причину такой реакции, но легче от этого ему почему-то не стало. -Раньше мне было противно, поскольку я узнала насколько подло меня одурачила моя, так называемая, семья. Потом было не до того… Экс-принцесса Ванахейма горько усмехнулась. -А сейчас? Как ты воспринимаешь меня сейчас? — пытливо спросил Лафейсон. Сигюн перевела взгляд на трикстера. Каждая мышца, каждый его мускул напряглись, ожидая удара. «Словно раненный зверь» Её ладонь опустилась на синюю кисть, отчего Лофт слегка вздрогнул. Ванка переплела пальцы их рук и с твёрдой уверенностью заявила: -Локи, глядя на тебя, я не вижу перед собой ётуна или аса. Только моего любимого мужчину. В завершении своих слов Сигюн самозабвенно поцеловала синие губы, щеку, шею. -Если хочешь, я могу наложить иллюзию… — предложил трикстер. Ванка отрицательно покачала головой. -Не стоит. Мне даже пикантно от твоего холода. Видишь? Я вся пылаю. — игриво шепнула супругу на ушко богиня. — Может ты сможешь потушить пожар внутри меня? Раззадорившись подобному вызову, Лафейсон с энтузиазмом ринулся в бой. И ничто не могло им помешать или остановить. Это было их время, их ночь. Всё во Вселенной потеряло для них значение и смысл. Остались только они вдвоём. Треск огня, скрип оледеневших половиц, шорох ткани, грохот мебели — всё это звучало отдалённо, словно эхо, на фоне беспощадной битвы двух стихий. Одинаково разрушительных, противоположных по своей сути, но фатально и неудержимо притягательных. В их борьбе нет победителей и проигравших, а есть только две души, которые расстались со своим одиночеством и печалями ради светлого будущего. Крошечного мгновения их общего счастья. Лёд и пламя, свет и тьма, ты и я… две противоположности неотделимы друг от друга. Такие давние заклятые враги. Сражаться в вечном противостоянии. Таков уж наш удел… Прости. Мы будем связаны пока один не существует без второго. Итог судьбою изначально предопределён — в конечном счете, один из нас искоренит другого.