Как приручить своего мужа

Роковое притяжение

Солнечный диск осветил горизонт алым сиянием, подымаясь по небосводу, начиная новый день в царстве асов. Свет проник и в открытое окно спальни золотого дворца. Вместе с первыми лучами солнца проснулся Лафейсон. Он вяло потянулся на кровати, разминая сонные мышцы. -Ещё не устала? После попытки убийства, оставшись безоружной, Сигюн осела на пол возле окна. В страхе отмщения она долгое время продолжала наблюдать за Локи. Ответом ему послужило молчание. Бог обмана повернул голову в сторону окна. На удивление, он обнаружил девушку спящей. Алебастровая кожа чарующе мерцала в бликах света. Солнечные лучики игриво вплелись в медные локоны, подобно золотым лианам, а одна непослушная прядь шаловливо щекотала умиротворённое лицо принцессы Ванахейма. Трудно поверить, что вчерашняя рыжеволосая бестия могла вот так безмятежно предаваться сновидениям, находясь возле опасного хищника. Лёгкая добыча. Принц убрал непокорный локон от её лица, представляя, как это спокойное лицо будет искажено от боли, когда они прибудут в Утгард. -Ты же не думал, что я правда сплю? Трикстера было сложно удивить, но эта фраза невольно вызвала у него улыбку. -Ты никогда не сможешь спать спокойно рядом со мной, дорогая. Сигюн ответила ему улыбкой. -Ну, что ты. Это ты никогда не сможешь обрести покой, милый. — этими словами принцесса Ванахейма объявила своему мужу войну. Нет, она не сдалась и продолжает бороться с ним. Эта маленькая беззащитная лань всё ещё верит, что победит зверя в его же игре. Ну, что ж. Пускай продолжает наивно уповать в свою веру. Не успело светило озарить верхний купол золотого дворца, как в комнате молодожёнов послышался стук. Определённо Тор не стал бы стучать, да и вообще вставать в столь ранний час. -Не помешала, надеюсь? — вежливо поинтересовалась боевая подруга обладателя Мьёльнира. Сиф с подозрением уставилась на улыбающихся друг другу супругов на полу возле подоконника. Пойманные на горячем оба медленно выпрямились. -Ничуть. — ненавязчиво обронил полуобнажённый Локи, направляясь в сторону шкафа, в поисках утреннего наряда. Воительница обратила взор на слегка помятую тревожной ночью принцессу. -Царица вызывает вас в свои покои. Меня попросили вас проводить. — сообщила Сиф, и, учтиво откланявшись, вышла за дверь. Сигюн вышла следом, не удостоив мужа и взглядом.

***

Естественно, явиться перед супругой Одина в столь неприглядном виде Сигюн не могла, поэтому перед аудиенцией пришлось сменить наряд. В процессе переодевания и далее, шагая коридорами дворца, принцесса всё гадала: зачем же её вызвала к себе сестра Фреи? Слуги открыли перед ней двери царских опочивален. Спальня Фригг во всех смыслах была роскошна. Обстановка внутри просторной комнаты соответствовала величественному статусу царицы Асгарда, а также отличалась изысканным убранством. Её свекровь сидела у зеркального столика из белого дуба, расчёсывая тяжёлые светло-каштановые косы нефритовым гребнем. Наконец, она обратила внимание на свою гостью. Царственным жестом Фригг указала на пуфик возле кровати. -Проходи, присаживайся. Уверена, тебя интересует зачем я вызвала тебя. Это был не вопрос, а скорее констатация факта. Принцесса коротко кивнула. -Видишь ли вчерашняя церемония была не просто прихотью, а моим осознанным решением. Очевидно царица хотела донести до неё нечто важное. -Как ты знаешь, ваш брак с Локи был заключён довольно скоропостижно и нарушил немало вековых традиций, но что сделано — то сделано. Правительница прервалась, застёгивая рубиновые серёжки. -Ты должна понимать: вчера я официально признала тебя частью своей семьи. Согласно древнейшим традициям высших рас: вступая в брачный союз, девушка официально теряла связь со своим родом, переходя под протекцию мужа и иерархию его семейства. Так, что не смотря, на то, что по кровным узам Сигюн приходилась сестре Фреи — племянницей, фактическими родственниками они считались только теперь, став под единой ветвью рода Одина. По сути, выходя замуж без благословения новой родни, принцесса Ванахейма невольно обрела негласный статус «изгоя» в царском семействе, что принижал её в правах. Вчерашнее «омовение» исправило положение Сигюн в новой семье, за что она была благодарна свекрови. -Вы оказали мне великую честь. — согласилась ванка, слегка склонив голову, как того требовал дворцовый этикет. -Верно, Сигюн. И раз уж ты теперь часть моей семьи, то должна кое-что знать… Фригг замялась, повернувшись к своей невестке. -Решение Одина об Утгарде стало сюрпризом для всех нас. Конечно, с этим уже ничего не поделаешь, но ты должна быть готова к последствиям этого дара. -Что вы имеете в виду? — насторожилась ванка. -Как ты уже поняла: Локи вовсе не простой принц. В чём-то он был не прав, в чём-то мы… Лицо Фригг омрачилось печальными воспоминаниями. -Ты знаешь в прошлом он совершил немало ошибок и принёс много бед, но он — мой сын, поэтому я часто закрываю глаза на его проступки и прощаю его. И теперь, когда его больше не будет рядом, под моей защитой… Локи может совершить очередную глупость. Наконец, Сигюн поняла, зачем её вызвала супруга Одина. Всё оказалось до банального просто: она хочет приобрести в лице невестки своего шпиона. Вот только вряд ли свекровь догадывается, что ещё вчера она пыталась убить её сына. -К чему вы клоните? Боитесь, что Локи попытается свергнуть Всеотца? Царица тяжко вздохнула. -Нет, дитя моё. Я вынуждена признать, что не боюсь этого, а скорее ожидаю. Фригг скрыла свои переживания рукой. -И хотя моя материнская любовь и сердце велят мне отринуть дурные мысли. Всё же я не могу быть уверена, что, обретя полную свободу, Локи не возьмётся за старое. Сигюн закусила губу. В глубине души она понимала страдания Фригг. В конце концов, Локи был её сыном, и вся их вражда с Тором и Одином причиняли ей боль, но Фригг, как и её сестра Фрея, так же являлась королевой. А королева обязана прежде всего оберегать интересы своего мужа и государства. Пусть и в ущерб своему ребёнку. -Ваше Величество, смею вас огорчить… Ваш сын не из тех, кто станет держать при себе женщину. Тёмные брови приподнялись в удивлении. -Что ты имеешь в виду? Сигюн было неприятно раскрывать царице глаза на истинное обличье её сына, но обстоятельства вынуждали забыть о деликатности. -Поймите меня правильно, царица. Вы лучше меня знаете при каких условиях был заключён наш брак и на что способен Локи… Принцесса нервно сглотнула, припоминая своё «падение». -Стоит мне ступить на землю Утгарда, и моя душа тут же улетит в Хельхейм. Царица была поражена ужасающим откровением своей невестки. Какое-то время задумчивый взгляд богини асов блуждал по лицу ванки. Сама же принцесса потупила взор на мраморный пол, размышляя о выходе из своей сложной ситуации. -Сигюн… ты мудрая девушка. Из тебя выйдет замечательная королева. — с гордостью заключила Фригг Синие глаза округлились. «Я же только что сказала, что умру, не дойдя до дворца!» Кровная тётушка даже не намекнула на помощь или защиту от нападок супруга-узурпатора. Впрочем, экс-принцесса Ванахейма и не ждала от неё помощи. Как и от кого-либо другого. С того памятного разговора с дядей и матерью, Сигюн с горечью для себя осознала одну простую истину: отныне она сама по себе. -И как всякая мудрая правительница, и как женщина, ты должна понимать: мужчины ничто так не уважают как силу. За каждым великим правителем стоит сильная женщина. И в тебе есть эта сила. — уверенно заявила Фригг. Слова свекрови пробудили в душе отчаявшейся ванки какое-то доселе неведомое пламя. Испепеляющий огонь желания жить и надежду. Надежду на то, что у неё всё получится и она сумеет противостоять обстоятельствам. Сигюн ощутила несокрушимую уверенность, что она сможет выжить и победить в противостоянии с монстром. -Вижу, ты поняла меня. — сестра Фреи одобрительно улыбнулась. — Иди сюда. Жена Одина притянула принцессу к себе. -Отныне ты будешь сильной, дочь моя. — мягкая ладонь ласково прошлась по пламенной голове. — Поэтому прошу тебя убереги моего сына. Сигюн снова ощутила то теплое чувство, которое возникло у неё после слов Тора на послесвадебном банкете. То чувство, которое наполняет душу счастьем. Семья. -Обещаю. — тихо прошептала она.

***

Наконец, когда наступил полдень — Тор и его товарищи с трудом разлепили глаза после внеочередной гулянки. Всё же небольшое похмелье пробралось даже в их закалённые пирами головы, поэтому первым, что увидел Тор, открыв небесно-голубые очи было… -Вода! Сын Одина, словно страждущий в пустыне, пополз в сторону блестящего оазиса в хрустальном графине в самом конце зала, не замечая на своём пути возмущённых ворчаний товарищей. И вот, когда заветная цель уже была на расстоянии вытянутой руки, и огромная дрожащая ладонь потянулась к источнику утоления жажды, манящий оазис бесцеремонным образом убрали у Тора из-под носа. -Сиииф… — разочаровано протянул могучий блондин, рухнув на мраморный пол под сердитым взором своей подруги. -Вы посмотрите и этот ползущий грязный пьянчуга — никто иной как кронпринц Асгарда. Приниженный престолонаследник устало опустил голову. Порой Сиф напоминала ему нянечку в детстве. И сейчас по обыкновению наступал черёд нотаций. -Тор, ну что ты творишь, а? В самом деле, как дитё малое. Владелец Мьёльнира обиженно насупился. -Я о твоём здоровье беспокоюсь! — не выдержав ребячески-надутого выражения лица друга, воительница со вздохом протянула ему графин. — Ты же наш будущий правитель. -Я что не имею права отпраздновать свадьбу своего единственного брата? — оправдывался он, одним залпом опорожнив прохладный сосуд. Сиф нахмурилась. «Если бы ты так напивался только из-за свадьбы Локи» -Такими темпами ты сам вручишь ему свой трон. -Этого никогда не будет! — угрюмо возразил Тор. Громовержец стукнул кулаком свои воинские латы на груди. -Я не позволю Локи разрушить наш дом. Бравая воительница довольно улыбнулась, протягивая руку своему товарищу. Вернувшись в былое расположение духа, повелитель молний направился в зал для трапезы. За столом уже сидели все собравшиеся за исключением новой супружеской четы, которая, стоило Тору приземлиться на стул, появилась в арочном проёме. Блондин с любопытством осмотрел родственную парочку. Впрочем, парочкой их можно было назвать с очень сильной натяжкой. Шли Локи и Сигюн порознь в полуметре друг от друга, глядя в разные стороны. Лафейсон манерно придвинул её стул и сел рядом, изучая с большим интересом обилие блюд на столе, чем свою жену. Вели они себя как совершенно чужие люди, вежливее улыбаясь посторонним, нежели друг другу. -Между ними что чибис пробежал? — шёпотом поинтересовался у соседки хозяин Мьёльнира. -А то ты не знаешь своего брата. — Сиф не сдержала смешок. — Кто ж его выдержит? Наверняка, обычная семейная размолвка. -Да-а… — задумчиво протянул Тор, поглаживая светлую щетину. — Похоже, у них проблемы в постели. От такого предположения Сиф поперхнулась. Заботливый сын Одина любезно стукнул девушку по спине. -Эй, ты в порядке? -Да. — воительница с трудом отдышалась. Конечно же, она была подругой Тора и своей в их мужской компании, но обсуждать интимные проблемы его брата точно не собиралась. В конце концов, она же женщина. -Тор, это их личное дело. — мягко попыталась сменить тему Сиф, пригубив из кубка сочного эля. -Как это так! Проблемы моего брата, и мои тоже. — возразил Одинсон. Сиф уже собиралась высказать громовержцу всё что она думала по этому поводу, но в их приватные перешёптывания влез Фандрал. -О чём вы там шепчетесь, голубки? -Тоже мне голубки. — фыркнул Вольштагг, смачно отрыгнув. -Ты бы вёл себя поскромнее. — пожурил товарища Огун. — Но мне тоже интересно. «Вот и правильно пусть они обсудят с Тором «проблемы» Локи» -В общем, Сиф и я… «Зачем меня приплетать?!» Блондин переглянулся, проверяя подслушивает ли кто. -Мы заметили, что у Локи нелады с Сигюн… ну, э-э… с этим… самым… -О-о… — понимающе протянули его товарищи. Фандрал и Вольштагг задумчиво поводили по бородкам. -И что ты предлагаешь? — как всегда искушённый в подобострастных делах Фандрал оклемался первым. Сиф закатила глаза. Её друзья рассматривали эти глупости как настоящий квест. И чтобы не выслушивать дальше столь щекотливую тему о «мужской силе», воительница медленно отодвинулась от них. -Да, какие у тебя идеи Тор? — с жаром поддержал друга Вольштагг, зажевывая свою речь бараньим копытцем. -В общем, я тут подумал… Тор опять оглянулся по сторонам, ближе подсаживаясь к товарищам. -А не подложить ли нам Сигюн чего-нибудь эдакого? -Чего? — друзья с интересом внимали речам своего лидера. -Я предлагаю добавить ей в эль измельчённый плод йохимбе. — заговорщицки подмигнул Тор. -Йохимбе?! — разом встрепенулись парни. — Ты в своём уме, Тор?! Даже скромняжка Огун пришёл в неистовство. -Это же мощнейший афродизиак во всех девяти мирах! — возмутился ван. — Если принцесса попробует хоть каплю настойки йохимбе, то совсем потеряет разум. Фандрал и Вольштагг согласно закивали. Их единодушие выбило из колеи Одинсона. -Понимаю, но у них всё настолько запущенно. Сам посмотри. Тор махнул в сторону своего младшего брата и его супруги. В это время они как раз одарили друг друга такими взглядами, что если бы между ними в этот момент пролетала пушинка — от неё и пепла бы не осталось. -Вижу… — протянул Фандрал. — Тяжёлый случай. Мысленно все товарищи согласились, что молодожёны друг друга не переваривают. Мягко говоря. -Вот. И я, как старший брат, не могу не позаботиться о семейном благополучии своего младшего брата. — с доблестным видом заключил Тор, торжественно осушив кубок эля. -А может подлить и Локи? Зеленоглазый рогоносец глянул на Вольштагга одним из своих самых надменных взоров. -Не-е. Он заметит. — возразил Фандрал, попивая под тем же взглядом хмельной напиток. -Чудно, и какой у нас план? — проникся энтузиазмом Огун. Заговорщики ехидно оскалились в предвкушении веселья.

***

Медленно, но верно третий вечер празднования подходил к концу. Послемедовый день обозначался как «горький». Как бывает в каждой семье — сначала познаются все радости, а потом и все горести. В этот вечер было принято кричать «Горько», но повторить подвиг Тора на свадебном банкете больше никто не рискнул, поэтому застолье прошло спокойно. Даже слишком спокойно, как показалось Локи. Искоса Лофт наблюдал, как его «любимый» брат ржёт аки конь со своими подручными, время от времени поглядывая на него. Чтобы не думать об этих имбецилах, Лафейсон невольно повернул голову в другую сторону и наткнулся скучающим взглядом на свою жену. Сегодня его благоверная была нарочито холодна. Она мало пила, практически не ела, не улыбалась и сидела вся как в воду опущенная. Лофт уже было решил, что ванка сдалась и хочет поскорее уйти за грань — ровно до того момента пока их взгляды не пересеклись. Женушка посмотрела на него с таким презрением, словно он пыль придорожная на её пути. Естественно, Лофт в долгу не остался, ведь и сам был готов удушить эту наглую особь прямо за столом. «Как смеет эта жалкая принцесска так высокомерно смотреть мне в глаза? И что ей такого наговорила Фригг, что она ведёт себя не иначе как императрица?» — эти думы занимали Локи, пока сапфировые глаза испепеляли своей ненавистью. «Очевидно, ей следует преподать урок как следует вести себя на людях. Наедине» С этими мыслями Лафейсон созерцал как слуга подливает его спутнице новую порцию эля в кубок. Затем его милый соперник за престол торжественно поднялся, намекая на очередной тост. В сердцах трикстер готовился растерзать Одинсона, если он опять крикнет «горько». -Дорогие отец, мама, гости, Сигюн и, конечно же, Локи, я поднимаю этот кубок за вас. Я желаю вам, чтобы все горести обходили вашу семью стороной, и чтобы вы были по-настоящему счастливы в браке. За вас. За вашу семью. Неожиданно элегантный тост от постоянно бестактного и абсолютно бестолкового сорвиголовы, коим многие аристократы считали Тора, пришёлся присутствующим по вкусу, поэтому все его поддержали. В том числе и его новоприобретённая сестра. В Асгарде полагалось, что за хороший тост всегда пьют до дна, поэтому Сигюн одним глотком осушила содержимое фужера. После выпитого во рту остался какой-то неприятный горьковатый привкус, но она не придала этому особого значения, так как сегодня всю еду могли «огорчить». Напрасно. В скором времени торжество закончилось, и гостей отправили в свои спальни. Соответственно супружеский тандем вновь сопроводили к их покоям. Тор с товарищами ещё раз поздравили пару, подозрительно вежливо улыбаясь на прощанье, но странности на этом не закончились. Не успела за ней закрыться на замок дверь, как принцессу Ванахейма охватил сильный жар. Непонятный озноб прошёлся по всему её телу. Могла ли она отравиться чем-то? Вряд ли. Она ведь ничего не ела, да и эля выпила только за последний тост. Её начало коробить, что не осталось незамеченным со стороны супруга. -Ты пьяна? Лофт с любопытством взирал на Сигюн. На банкете она вела себя словно ледяная королева, а после пира резко превратилась в семафор. Медные витиеватые кудри разметались в беспорядке, пот градом шёл по лицу принцессы, и саму её трясло как в лихорадке. Если бы он не видел её раньше, то предположил бы что она больна. -Я… я… Связно ответить трикстеру не получилось. Разум девушки затуманился так, будто она и впрямь была не своём уме. Сам же бог лжи всё так же беззастенчиво начал обнажать своё тело, и если ещё вчера она нашла в себе силы отвернуться, то сейчас не могла пошевелить и веком, чтобы оторвать взгляд от этого неотразимого зрелища. Словно неведомая сила управляла её телом. Таинственный жар разошёлся по всей поверхности кожи, да и не только. Главный очаг пожара расположился внизу живота и пылал так, что у неё резко подкосились ноги. Опять этот невероятно безупречный торс стоял перед ней. Ноющая боль внизу остро усилилась. Да так что она не смогла удержать стон. -А-а-хх… -Если тебе стало плохо — мне всё равно. — бесстрастно бросил Локи, стягивая ремень брюк. — И вообще… Не успел он закончить фразу, как взгляд аквамариновых озёр мгновенно потемнел и она, будто одержимая неведомым бесом, накинулась на него. Горячие, словно огонь в камине, руки бесцеремонно блуждали по его телу, затрагивая те места, что до сих пор не касались женской рукой. Дыхание резко спёрло в горле, когда ванка прижалась к нему всем своим телом и продолжила изыскания. Лофт впал в ступор от осознания того, что сейчас их разделяла лишь тонкая полоска ткани. Хотя даже эта преграда не могла скрыть ни температуру, ни девичьи барельефы. В какой-то момент он всё же смог оторвать её от себя. Откровенно говоря, Лафейсон был в шоке. -Принцесса, ты в своём уме? — с подозрением уточнил он, держа девушку за плечи на расстоянии вытянутых рук. -О, да. — в полустоне ответила Сигюн, похотливо улыбаясь. Очевидно, его грубое прикосновение привело ванку в экстаз. Пламенная принцесса с легкостью скинула руки чародея, и в мгновение ока, притянула его лицо к себе, осыпая поцелуями, а затем завершила свою атаку яростным и в тоже время немного неумелым поцелуем в губы. Таким, что Локи забыл о том — где он, кто он, да и вообще обо всём, кроме горячих и мягких уст рыжеволосой красавицы. И он поддался этому искушению, но простое прикосновение его уже не устраивало. Покоряясь порыву страсти, Лафейсон сделал поцелуй глубже. Неистовее. Ощущение близости было приятным и пьяняще-горьким одновременно. Трикстер даже пожалел, что этим вечером никто так и не закричал «горько»… Изумрудные глаза резко распахнулись. Он оттолкнул от себя ванку. -Ты пьяна. Сигюн отрицательно махнула головой. Принц задумчиво провел пальцем по своему подбородку. -Нет, это не алкоголь, а что-то другое. Возможно какой-то наркотик… И тут его осенило. Это же очередной «подарочек» от его братца. Наверняка, Тор решил продолжить свою «клубничную» вендетту, опоив его жену какой-то сильно возбуждающей настойкой. Из размышлений его вывела приближающаяся к нему барышня, чьи руки вновь беззастенчиво блуждали по его обнажённому торсу. Ей показалось этого мало, и она с прямо-таки невероятной силой одним рывком завалила Локи на их ложе. -Йохимбе. — словно не замечая её действий, произнёс он. Только этот фрукт обладал такими магическими свойствами, что могли завязать сознание вкусившего его в морской узел и одновременно одарить недюжинной силой. А Сигюн времени даром не теряла и уже начала, восседая на своём благоверном, стягивать с себя платье. К счастью, под светским нарядом обнаружилась ночнушка, а дальше принцесса обнажаться не стала. Пользуясь заминкой, ванка стала выводить на груди трикстера одной ей известные символы. Лёгким щелчком Локи вернул своё одеяние. Его жёнушку это только раззадорило, и она вновь растерзала зелёный сюртук. -Сколько же тебе его подсыпали, что ты так обезумела? И вновь просветление настигло Лофта, одновременно с обжигающим поцелуем в шею. «Тост Тора! Ну, конечно. Как бы иначе он заставил её незаметно выпить… целый бокал!» Зелёные глаза ошалело уставились на раскрасневшуюся рыжеволосую девушку над ним. Одна капля экстракта йохимбе может ввести человека в беспамятство. Сложно представить, что сделает с разумом полный фужер. -Принцесса… одумайся. Ты же так сопротивлялась нашей близости, а сейчас ведёшь себя как последняя блудница. — ехидно заметил Лафейсон, надеясь привести ванку в чувство. -Мне всё равно. — бессвязно прошептала та, вернув сидячее положение. Одурманенная девушка принялась извиваться в очередном приступе возбуждения, поворачивая бёдрами из стороны в сторону, издавая низким голосом стоны. Сигюн склонилась к самому лицу трикстера и осознанным взглядом посмотрела в жгуче-зелёные глаза. -Я хочу тебя, Локи. Это был первый раз, когда она обратилась к нему по имени. Он и представить себе не мог, что услышит когда-нибудь своё имя в подобном контексте. Тем более, из уст принцессы Ванахейма. Конечно, сейчас в ней говорит афродизиак и вряд ли она потом вспомнит о сегодняшнем вечере… В конце концов, она — его жена, причём официальная, тогда почему же ему не воспользоваться ситуацией и не поддаться первобытным инстинктам? -Прекрати. — жёстко остановил её притязания принц, перехватив руки одурманенной ванки. Многие подумали бы, что он сделал это из благородства, но нет. Лафейсон был не таков. Всё дело было в том, что ему не нравилось быть в роли соблазняемого, вернее сказать, в подчинённой роли. Нет, Локи бог обмана и лжи, принц Асгарда, не хотел снова играть второстепенную роль смиренного и побеждённого аристократа, он хотел быть лидером, занять царствующий престол, завоевать целый мир и желал подчинить себе эту женщину. Опустить её до самого дна, а затем выбросить как ненужную вещь. -Локи, не строй из себя невинную барышню. Высказывание полоумной принцессы было воспринято презрительным взором. -Ты ведь не такой, ты… -Монстр. — закончил фразу вместо неё Лофт и грубо отбросил девушку в сторону. -Ай! Сигюн потерла ушибленное предплечье, непонимающе взирая на своего обидчика. Трикстер поднялся с кровати. С осуждением поглядывая на пламенно-рыжую искусительницу, он скинул с плеч остатки бывшей некогда целой одежды и заговорил. -Раз уж ты так хочешь близости, то пришла пора тебе кое-что обо мне узнать. То, что не рассказали тебе твои родные и о чём не поведала бы моя мать. Ты была права: я и есть монстр. -Локи… — растерянно произнесла ванка, вздрогнув под маниакальным взором Лафейсона. Лицо трикстера озарила злобная гримаса и безумный оскал. Он закрыл глаза. Алебастровая кожа начала растворяться в ледяном инее, принимая истинный облик. Жуткие красные глаза воззрились на Сигюн, в ожидании страха и паники, а может даже обморока. Вопреки ожиданиям, ванка не испугалась. Скорее наоборот — стала более пристально изучать его новый облик. Конечно, принцесса могла подумать, что он создал очередную иллюзию, чтобы её запугать. -Ах-х.! Вдруг со спины повеяло холодом. Сигюн повернулась и ошарашенно отпрянула. Эти кроваво-красные глаза смотрели на неё немигающим взглядом, а синяя кожа источала опасный холод. Казалось он выжидал, когда же она испугается. -Ты-ты… что ётун? Локи заливисто расхохотался. Казалось будто он имеет дело с ребёнком, который надеется, что ледяной великан из кошмаров испарится вместе с рассветом. Очевидно, эта жалкая девчонка даже не догадывалась на что подписывается, согласившись на брак с ним. Сигюн нервно закусила губу. Её разум то возвращался, то уходил. И события, происходящие сейчас с ней, казались каким-то фантастическим сном. -Удивлена? — с иронией уточнил у неё синекожий супруг. — Да, ты вышла замуж за ётуна, принцесса. -Так вот почему рядом с тобой всегда так холодно! Лафейсон списал её замечание на действие йохимбе. Ещё бы. Кто в здравом уме станет так говорить о ледяном великане? Но на этом сюрпризы ванки не закончились. -Я тебя согрею. Вместо того, чтобы убежать прочь или в страхе ютиться в углу, рыжеволосая бестия ринулась к нему в объятия. Её неадекватное поведение уже начинало порядком надоедать. -Безмозглая вертихвостка, я остужу твой пыл. Один легкий пасс чародея моментально заморозил тело Сигюн. Также, как и Хёймдалля в своё время на радужном мосту. Прихвостень Одина тоже не догадывался о его истинном происхождении. Да, они всегда его недооценивают. Тем лучше. Лафейсон бросил короткий взгляд в сторону сексуально-озабоченной ванки. Заключённая в лёд фигура принцессы немым укором взирала на него. -Может, к утру придёшь в себя. Проигнорировав осуждающий взгляд, Локи с невозмутимым видом лёг на кровать. Он посмотрел на свою правую руку. Кисть оставалась синей. Как и всегда после применения магии ледяных великанов, его асгардская «обёртка» возвращалась не сразу. С тех пор как он выяснил, что ему лгали с рождения и безнравственно держали в неведении собственные родители, и начался его путь. Нелёгкий и одинокий путь борьбы за место под солнцем. -Яхх-хххх-ххх…! Глыба льда внезапно взорвалась изнутри, осыпавшись крохотными осколками. Локи был поражён. Даже Хёймдалль не сразу пришёл в себя и смог уничтожить ледяную ловушку. «Как? Может моей силы оказалось недостаточно из-за браслета-ограничителя? В любом случае, у ванки есть магия. Иначе каким образом она всего за пару минут разнесла ётунхеймские чары? Очень интересно» Красные глаза наблюдали, как гаснет свет, что источает принцесса Ванахейма. Дочь Фреи неровной походкой подошла к кровати. Казалось, что заключение в лёд вернуло её сознание в норму. -Я о-ошибалась. Сигюн устало опёрлась спиной к одному из столпов балдахина. Похоже, что использованная ею энергия отняла немало сил. Её дыхание сбилось, поэтому она с трудом могла говорить. -Я-я… ошибалась… когда назвала тебя м-мон-нстром. — с этими словами, ванка обессиленно рухнула на кровать. Бог коварства в своём настоящем обличье скептически осмотрел одурманенную девушку. И хоть взгляд полуприкрытых сапфировых глаз выглядел осмысленным, её слова казались бредом. Словно в подтверждение этого: Сигюн приблизилась к лежащему на кровати богу, доверчиво заглядывая в жуткие кроваво-алые глаза. Тёплая ладошка ласково прошлась по грубой поверхности ледяной скулы Лафейсона. -Ты голубой дракон, которому просто не хватает тепла. Завершив свою речь, ванка крепко-крепко обхватила его руками и ногами, и с улыбкой погрузилась в сон, шепнув в полудрёме: -Я согрею тебя… Локи.