Как приручить своего мужа

Грехи прошлого

Нежно-голубое небо Асгарда озаряло яркое солнце. Уже многие тысячелетия здесь царствует вечная весна, даруя радость и благоденствие расе асов, и всем жителям столицы. Так незаметно для них проходит это счастливое время уже пятьсот лет после окончания последней великой войны. Наступал четвёртый день послесвадебных празднеств. Необыкновенно приятное утро принцессы Ванахейма началось в теплых объятиях неведения и закончилось в тот момент, когда она открыла глаза. Блаженная улыбка мгновенно испарилась с её лица в тот миг, когда Сигюн вдруг осознала, что сама удерживает ненавистного принца, прижимаясь к нему всем телом. Изумрудные огоньки насмешливо взирали на неё. -А-а-а…! — принцесса с криком отпрянула в сторону. Бретелька ночнушки игриво соскользнула с обнажённого плеча ванки. Дыхание взволнованной девушки участилось. Сигюн схватилась за голову. Поначалу там царил сплошной туман. Последнее, что она отчётливо помнила — это прощание с Тором и его друзьями. «А что произошло дальше?!» И тут прошлая ночь как из ушата колодезной воды окатила её калейдоскопом воспоминаний. Зрачки в сапфировых глазах расширились в ужасе. «О, Создатель, как же я вела себя вчера, что говорила, а что делала?!» Нервный комок застрял в горле. Грудь вздымалась всё чаще от осознания произошедшего. И самый страшный вопрос поджидал её в самом конце: «А что было потом?» -Вижу ты кое-что помнишь. — с издёвкой подметил Лафейсон, выжигая её пронизывающим душу взглядом. Она не могла поднять глаз. От этого ей стало бы только хуже. Большего унижения, чем её неподобающее поведение прошлой ночью трудно себе представить. Сигюн, молча, продолжала переживать душевные метания. Наконец, глаза ванки обратились к единственному источнику духовного спасения. Локи проследил траекторию её взгляда и едва успел перехватить супругу у подоконника. -Нет… пусти меня… отпусти! — кричала будто в агонии та. — Я… я… не хочу жить… Пусти… Принц был, мягко говоря, в бешенстве. Сам не понимал почему, но с этой девчонкой у него всегда возникали какие-то проблемы. То на венчании она была невнимательна, то запнулась с ответом. А этот тост о его «героизме» на празднике чего стоит? Что уж говорить о её дерзкой выходке в их первую брачную ночь? Да и последующее утром высказывание о «хорошем сне», которое разом подорвало его мужской авторитет — не прибавляло к ванке симпатии. И вот он думал, что апофеозом её безумства стала попытка его убить, но нет. Вчерашняя ночь разом перекрыла собой все предыдущие «подвиги» женушки. А теперь она пытается совершить самоубийство! -Сумасшедшая принцесса. Трепещущая словно раненная птица в его руках рыжеволосая ванка отчаянно продолжала вырываться. Её сопротивление уже начинало раздражать трикстера. Он не может позволить, чтобы его ключ к свободе испарился только потому, что какая-то глупая женщина не может обуздать свои чувства. -А как же слова что ты вчера говорила? Попытки высвободиться прекратились. Пламенногривая принцесса безвольной куклой повисла в его руках, закрыв своё лицо руками. Её одолевал стыд. Несгораемый стыд за своё поведение. Не только за былое, но и за теперешнее. Конечно, гибель —самый отличный выход из данной ситуации и самый простой, но тогда она попадёт в здешнюю Вальхаллу и всё начнётся по новой. Она снова угодит в эту ловушку и так будет продолжаться снова и снова, пока не наступит Рагнарёк. -Прости… Синие очи опасливо выглянули из укрытия. В них светилось искреннее сожаление и смущение. -Я не должна была так поступать. Лафейсон гадал о каком из её проступков сейчас шла речь. Видимо это отразилось на его лице, поскольку ванка поспешила уточнить: -Когда пыталась тебя убить. Локи усмехнулся, выпуская её из смирительного захвата. Очевидно, приступ суицидничества у взбалмошной принцессы прошёл. -Не стоит. Ты не первая кто пытался. — спокойно заметил он и тихо добавил. — И, скорее всего, не последняя. Сапфировые глаза как-то грустно на него посмотрели. -Всё равно ты сам виноват! Лофт поразился резкой перемене настроения жены. -Пф… ты же только что извинялась. -Да, извинялась. А ты сам подумай: как я должна была реагировать на угрозу своей жизни? — бесстрастно продолжила спор принцесса. -Не ты ли только что пыталась выпрыгнуть из окна? — поддел девушку трикстер. -Это к делу не относится! — возразила Сигюн, тут же покраснев. Он посчитал это милым? Нет, показалось. -Так что за силу ты вчера использовала? — перешёл к более занятной теме Локи, попутно надевая наполовину снятое минувшей ночью одеяние. -Ах, это… — принцесса замялась. «Стоит ли рассказывать? Конечно, ему нельзя доверять до конца. Но сказать же что-то надо» -Сама не знаю. Ледяная рука больно сжала её запястье. -Ты лжёшь! — жёстко отрезал Лофт. Естественно, провести божество обмана было невозможно. За исключением, пожалуй, его родителей. Отголоски их лжи и превратили его в того монстра, коим он был от рождения. -Ты и сам скрывал кто ты. — перешла в контратаку ванка, накаляя свою ладонь так, что ему пришлось убрать руку. — Да если б я знала что ты ётун, думаешь я бы согласилась на этот брак?! «Значит, всё её слова вчера были ложью! Точнее действием дурмана» И вновь разочарование, обида и боль всколыхнули душу Лафейсона. Впрочем, ему не впервые были знакомы эти ощущения. -Творец, как же я была наивна. Сигюн гневалась на себя прежде всего. -Все эти речи о том, что я спасу наш народ и буду героиней, что однажды я стану королевой Ванахейма. Зелёные очи с интересом сощурились. Очевидно, она сейчас говорила о правителях своего государства. Похоже, что её тоже одурачили. Жестоко обманули в самых лучших убеждениях, как и его когда-то в детстве, когда Один заверил его надеждой о престолонаследии, а потом разом лишил всего. Разгневанная богиня вырвалась из спальни, сметая любые преграды на своём пути. Её норов не сдержал ни магический замок, ни стража у входа, ни уж тем более какие-то двери. Словно ошпаренная гарпия, она влетела в опочивальню Фреи. Прекрасная королева Ванахейма неодобрительно покосилась на свою дочь, но разгневанной богине было плевать на чужое недовольство, ведь её саму сейчас распирало от злобы. Полыхающая пламенем девушка с силой ударила по комоду возле дверного проёма. Деревянное произведение столярного искусства пылающими ошмётками разлетелось по всей комнате. Правительница нахмурилась. -Что с тобой, Сигюн? -Почему вы не сказали мне что он ётун?!!! — озлобленный рык ванки был слышен на весь этаж. Удивление на миг отобразилось в голубых глазах Фреи. Ход мыслей дочери стал ей понятен. -Ты предала память моего отца! Эти мерзкие твари хладнокровно убили его, а ты выдала меня замуж за одно из этих чудовищ?! Его жена. Как ты могла, ведь ты моя мать?! -Мы всё обсудим, когда ты успокоишься. — спокойно заверила её королева Ванахейма и с невозмутимым видом вернулась к своим утренним приготовлениям. — Не стоит так нервничать. Ещё более разъярённая безразличием матери принцесса выскочила в коридор. -Сигюн! — крикнула вслед опальному чаду королева, но та уже скрылась. Тревожное предчувствие с утра не покидало Фрею, и то, что её дочь узнала об истинной личине зятя только усилило беспокойство царствующей богини.

***

-Ыхх… Гнев так и струился по жилам рыжеволосой бестии. Не найдя успокоения в опочивальне матери, Сигюн пустилась в бега по коридору в поисках комнаты Фрейра. Не замечая ничего и никого вокруг, по пути она толкнула тучного исполина с медной-красной бородой. -Эй, разуй глаза! Вольштагг спросонья и не понял, что его только что сбила с ног хрупкая принцесса Ванахейма. Но на этом столкновения не закончились. Продолжая свой поиск, ванка то и дело создавала беспорядок в проходах огромного золотого лабиринта. Её жертвами стали все товарищи Тора, за исключением, пожалуй, Сиф, а также несколько стражников и гостей. И вот, когда она, наконец, добралась до последних дверей невообразимо длинного коридора, путь ей преградил не кто иной, как старший брат её мужа. -Эй, сестричка, ты чего опаздываешь куда-то? Сапфировые глаза обдали блондина гневным пламенем. -Ты! Это ты меня вчера опоил! Шестым чувством Тор понял, что ему нужно бежать. При том срочно и куда подальше. Доверившись своей интуиции, сын Одина рванул что есть мочи, на ходу рассыпаясь извинениями. Какая занимательная картина предстала перед оком царя Асгарда ранним утром, открывшего свою спальню: разбросанные декоративные доспехи, перекошенная картина его последнего сражения, смятая ковровая дорожка и потирающий пятую точку слуга, ползущий на четвереньках. И глазом Один не успел моргнуть, как мимо него, аки конь, пронёсся Тор, а следом за ним промчался яркий оранжевый тайфун. -Что здесь, дворф побери, происходит?! — рассердился Всеотец, выпуская энергетический импульс. Весь этаж замер вместе с ним.

***

Спустя пару дней. Темница Асгарда. В центре тускло освещённой камеры сидит привязанная ремнями к креслу девушка с медными волосами. Одна. Возле окошка её камеры собрались правители Асгарда и Ванахейма. Цари хмуро взирают на пробудившуюся девушку за непроницаемым стеклом. Первые сутки, обуреваемая неудержимым гневом она разгромила не одну гостевую комнату. И только Всеотцу удалось её временно усыпить. Теперь она очнулась связанная в камере и удивлённо озиралась по сторонам. Сигюн окружала кромешная темнота и полное одиночество. Как будто она попала в чёрную дыру. -Мне объяснит кто-нибудь что с ней происходит? — нарушил всеобщее молчание одноглазый государь. Правители Ванахейма с тревогой переглянулись, но отвечать не спешили. -Последний раз спрашиваю: что с ней?! — рявкнул царь. Рассерженное лицо правителя асов красноречиво сообщало, что заминка с ответом не предвещает для них ничего хорошего. -Один, это трудно объяснить... — неуверенно начала Фрея, с опаской поглядывая на царя Асгарда. Богиня весны понимала, что от Всеотца им не удастся утаить правду. Так или иначе хранитель девяти миров в скором времени выяснил бы тайну младшей принцессы Ванахейма. -Сигюн с самого рождения отличалась от других моих дочерей… Всё дело в том, что она появилась на свет в день солнечного равноденствия. Умудрённый жизненным опытом и в тоже время единственный глаз Всеотца округлился. К несчастью для Фреи он считался не только божеством мудрости, но также и воплощением самой ярости. -Как вы посмели оставить в живых такого ребёнка?! — громогласно воскликнул Один на съёжившуюся под его гневом богиню вечной молодости. Разъярённый повелитель асов с силой стукнул копьём Гунгнир, отчего на каменном полу тюремных казематов образовалась огромная трещина. -Так же, как и вы оставили в живых младенца-ётуна! — вступился за сестру Фрейр. -А ты не ровняй одно с другим! — парировал Один. — Мой сын не представляет угрозы всем девяти мирам одновременно. -Ой, ли. — наигранно оскалился Фрейр. — Не он ли пытался занять твоё место и захватить Мидгард? -Ты забываешься, Фрейр! В бешенстве Один ментальной силой указал правителю Ванахейма его место. Затем царь обратил свой суровый взор на заточённую в темнице девушку. Сигюн дёрнулась, ощущая его ненавистный взгляд. -Никто не должен узнать кто она. Грозное око правителя Асгарда повернулось к жене и царствующим ванам. -Она будет уничтожена. — жёстко бросил Всеотец напоследок. Стоило Одину исчезнуть из виду, как Фрея упала на колени, забившись в рыданиях. Фригг присела рядом, обняв убитую горем сестру за плечи. Фрейр с сожалением посмотрел в окошко камеры, где томилась его несчастная племянница. Никто из правителей не подозревал что пленница за каменной стенкой слышала каждое их слово. «Я буду уничтожена…?!»