Система спаси-себя-сам для интернет-задрота

Над импровизированной эстрадой, представлявшей собой каменную платформу, парили сотни духовных орлов, подчиняющихся действию заклятий надсмотрщиков. На их лапках сверкали серебряные кольца с магическими кристаллами, отражение с которых передавалось прямиком на хрустальные экраны, установленные как на окружавших платформу башнях, где располагались особо важные гости, так и на находившиеся в отдалённых кланах экраны посредством множества таких же духовных орлов-ретрансляторов. По сути, это не так уж сильно отличалось от телетрансляции. Поначалу всё складывалось как нельзя лучше — по итогам первого конкурсного дня со значительным отрывом лидировал Ло Бинхэ с песней Энрике Иглезиаса «Bailando». Система начислила двести баллов крутости главному герою. Кто ж знал, что на второй день топ участников возглавит Мобэй Цзюнь с бессмертным хитом Рикки Мартина «Livin' La Vida Loca». Причём, двигался и пел священный демон так, словно месяцами репетировал, глядя одним глазом в ю-туб, а другим — в зеркало. Судя по тому, что Шан Цинхуа глядел на своего подшефного демона с дурацкой лыбой и плохо скрываемой гордостью, словно мамаша на любимое чадо, поющее песенку на утреннике в детском саду, догадка Шэнь Цинцю была недалека от истины. Наверняка братец Самолёт заблаговременно начал его тренировать, не сочтя нужным предупредить братца Огурца о готовящейся подставе. На третий день должны были встретиться на арене те, кто прошёл в финал по результатам первых двух конкурсных дней. Бинхэ заметно занервничал. Молодой человек был не уверен в себе и, по его мнению, значительно уступал уверенному в себе Мобэй-цзюню, Система стремительно снимала только что начисленные баллы крутости, а это никуда не годилось. Стало быть, эту уверенность главного героя в своих силах нужно было срочно чем-то поднимать. И песню следовало подобрать более заводную. И тут Шэнь Цинцю вспомнил про наделавшую немало шума в своё время «Ламбаду». Если девушки согласятся надеть короткие юбки и разучить несколько новых танцевальных движений — это будет бомба. Потому что заклинатели будут пялиться на их ноги, и будет уже не важно, насколько уверенно сможет держаться Ло Бинхэ. Вместо отдыха делегация с пика Цинцзин почти всю ночь репетировала в отведённых им покоях. Лишь под утро девушки разошлись спать, и Шэнь Цинцю с Ло Бинхэ остались вдвоём. — А что ты скажешь, если узнаешь о моём падении? — спросил Ло Бинхэ, опасаясь, что его поражение может разочаровать учителя. — Скажу: «Вставай», — просто ответил Шэнь Цинцю. — А если я снова упаду? — не унимался юноша. — Снова скажу: «Вставай», — ответил учитель. — И сколько же это будет продолжаться, вот так падать и подниматься? — не выдержал Ло Бинхэ. — Падай и поднимайся, пока жив. Те, кто упали и не поднялись, мертвы, — снова процитировал однажды услышанную в интернете притчу Шэнь Цинцю. Как удачно, что он вспомнил её сейчас, чтобы поднять моральный дух своего любимого ученика. — Тогда пусть учитель пообещает мне, что тоже всегда будет подниматься после падения, — взяв его за руку и преданно глядя в глаза, попросил Ло Бинхэ. И Шэнь Цинцю понял, если не выгорит с победой Ло Бинхэ на этом конкурсе и он будет вынужден столкнуть последнего в Бесконечную Бездну, то сам сиганёт следом, пусть это и будет стоить ему жизни. — Этот учитель не оставит своего ученика, что бы с ним не происходило, — выкрутился он, но Ло Бинхэ не спешил отпускать его руку. — Этот ученик благодарен за всё, чему научил его учитель. Он понимает, что не в праве просить большего, но… возможно, это — мой последний шанс. Если я завтра проиграю… — запинаясь, проговорил он, продолжая смотреть на Шэнь Цинцю своими щенячьими глазками. — То всё равно останешься собой, — прервал его Шэнь Цинцю и поцеловал в лоб. — Давай ещё раз отрепетируем движения танца, — он поднял их сомкнутые в замок руки на уровень головы и прижался к его бедру своим. — Контакт должен быть как можно более плотным, а движения бёдер из стороны в сторону — максимально раскованными. Теперь покружи меня. Ло Бинхэ неожиданно перехватил инициативу и закружил учителя так, что у того быстро закружилась голова, причём, не столько от быстрого мелькания вокруг него стен и предметов обстановки, сколько от близости разгорячённого юного тела, прижимавшегося к нему самым недвусмысленным образом. Их бёдра тёрлись друг о друга при каждом движении, и вскоре даже просторные одежды не могли скрыть внушительного демонического достоинства, налившегося силой от столь плотного контакта. Шэнь Цинцю и сам чувствовал необычайное возбуждение, но списывал это на адреналин и действие танца, пока Ло Бинхэ, осмелев, не впился в его губы своими. Мягкие и влажные прикосновения его губ были настолько приятными, что Шэнь Цинцю не стал отталкивать его даже тогда, когда ученик, продолжая танцевать, увлек его к ложу. Когда Ло Бинхэ избавлял его от одежд, попутно оглаживая руками обнажавшееся тело учителя, Система что-то вещала про начисленные сто баллов за завершение арки «Дроч-контент», но Шэнь Цинцю было уже всё равно… На следующий день в финале конкурса Мобэй Цзюнь спел и сплясал знаменитую «Чёрную рубашку» и сорвал овации зрителей, среди которых было немало демонов. Однако это не помогло ему обойти Ло Бинхэ, чей вид сегодня излучал уверенность в своих силах и дьявольскую сексуальную привлекательность. Некоторые приверженцы строгих правил не вынесли вида голых девичьих ножек, особенно, когда Ша Хуалин, Лю Минъянь и Нин Инъин, прижавшись к Ло Бинхэ спереди и сзади, принялись кружиться, раскованно виляя бёдрами, однако оставшиеся единодушно отдали пальму первенства юному заклинателю с пика Цинцзин. Система разразилась сообщениями о начисленных балах за развитие сюжета, крутость и развитие характера главного героя. Присутствовавшие в зале демоны возмутились и вознамерились было поднять бучу, а Мобэй Цзюнь схватился за меч. Ло Бинхэ призвал свой и скрестил с ним мечи. Схватка была стремительной и недолгой, поэтому часть сидевших в дальних рядах зрителей даже не поняла, что именно произошло. Только Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю, знакомые с сюжетом оригинального романа, заметили, что на лбу Ло Бинхэ проявилась метка, обозначавшая его принадлежность к правящему демоническому клану, увидев которую Мобэй Цзюнь склонил колено, признавая его главенство. Система сообщила о том, что герой стал настолько крут, что больше нет нужды сталкивать его в Бесконечную Бездну, и это было лучшей новостью для Шэнь Цинцю за сегодняшний день. А что до поднявшегося среди заклинателей ропота о том, что его лучший ученик оказался демоном, то они как-нибудь с этим справятся. В конце концов, любовь к Ло Бинхэ и избранному им методу культивации не только заклинателей, но и простого люда к этому времени стала столь велика, что можно было не опасаться за его жизнь. Опасаться следовало, скорее, за свою собственную задницу, которая вряд ли выдержит повторения подвигов, совершенных учителем этим утром. А, судя по взгляду Ло Бинхэ, тот явно намеревался сегодня же закрепить пройденный материал…