Осьминожки

– Мытников, ты влюбился, – задумчиво проговорила Яра. Вик с жестяным грохотом уронил крышку от кастрюли в мойку, где ожидали своей очереди на чистоту полдюжины чайных ложек. К счастью, хрупкие чашки и блюдца успели перекочевать в сушилку для посуды, иначе им бы точно несдобровать. – С чего ты взяла? – ошарашено вымолвил он. Яра слизнула с ложки остатки творожной массы, которая остальному семейству послужила начинкой для блинчиков, а ей была подана отдельно в небольшой пиале. Смешно сморщив нос, глотнула из чашки разведённого кипятком цикория без сахара. В очередной раз Яра «присела на диету». В подобном состоянии она обычно делалась придирчивой, язвительной и сердитой на весь мир, так что сейчас наблюдался вполне себе мягкий вариант. – Ты посолил этот суп трижды, – констатировала Яра. – Блин! – в сердцах выпалил Вик, уставившийся на булькающее на плите варево. – А сказать об этом после первого раза – не? – Даже после второго я подумала: может, рецепт такой. Это ведь ты у нас великий мастер-кулинар, Мытников, а моих возможностей предел – пригоревший доширак. – Не прибедняйся, Петровская, – фыркнул Вик, радуясь, что соскочили с опасно скользкой темы на привычные шутливые кухонные препирательства. – Не фамильничай, не замужем, – дурашливо заявила Яра. Из каких бабкиных сундуков с приданым выудила она эту фразу, пропахшую древним средством от моли? Вроде бы мамины подружки в начальной школе так огрызались, если Вик ничего не путал. – Ты сама меня постоянно по фамилии зовёшь. Тебе, значит, можно? – изобразил обиженного он. – Ага, – Яра доглотала цикорий, легко соскочила с табурета и, покачивая бёдрами в пижамных штанишках, понесла пиалу, кружку и ложку в мойку. Вик перехватил у неё посуду, сполоснул заодно с оставшимися ложками. – Почему? – рассеянно уточнил он. – Например… потому что я как раз замужем. – Фиктивно, – язвительно напомнил Вик. – Могу развестись и выйти так, чтобы реально. А ты – нет! – с шутливым злорадством заявила Яра. – Ой, вы тут ссоритесь? – пискнула заглянувшая в кухню одна из двойняшек. – А я хотела яблоко. – Держи, – Вик протянул девочке пластиковую плетёнку с фруктами. – Мытые. – Мы не ссоримся, – запоздало заоправдывалась перед дочерью Яра. – Ага, так я тебе и поверила, – хихикнула та, крутнувшись на пятке. – Выяснять отношения, между прочим, – в порядке вещей. Вы взрослые люди и не должны стесняться проявления своих эмоций. – Да мы и не…– начал Вик. – Не стесняетесь? Не похоже… – Не проявляем. Ой! То есть… не выясняем. – Ну-ну!.. Двойняшка выскочила за дверь, швырнув в Вика яблоком. Тот словил румяный плод, машинально обтёр о футболку и смачно откусил почти половину. – Где она этого набралась? – поинтересовался, пережёвывая. – В интернете, наверное, – пожала плечами Яра. – Наткнуться на блог доморощенного психолога теперь – плёвое дело. – Может быть, у меня паранойя, Петровская, – произнёс Вик, поплотнее прикрывая дверь кухни, – но мне кажется, дети что-то подозревают. Мелкая – вряд ли, но твои девчата и Тарас – вполне. В последнее время они изо всех сил ищут доказательства, что наша семья – настоящая, а не подделка какая-нибудь. И не находят. – Что ты имеешь в виду? – замерла на полпути в двери Яра. – Ну, вот сейчас прозвучал намёк на то, что мы, как нормальные супруги, должны время от времени ссориться. А вчера Тарас поинтересовался, почему мы с тобой спим в разных комнатах. – Потому что я не высыпаюсь, когда мне кто-нибудь сопит в ухо, – вздохнула Яра. – Я так и объяснил, но… вероятно, у его друзей семейный быт устроен по-иному, и они это обсуждают между собой. – Делать им нечего! – рассердилась Яра. – Мы в их возрасте не трепались об интимной жизни родителей… вроде бы. – Может, пора рассказать ребятам правду, – предложил Вик. – А то ведь они чёрт знает чего себе насочиняют! – Не думаю, что это удачная идея. И я бы не стала с детьми ни о чём таком говорить, пока в нашей с тобой личной жизни ничего не поменялось. Или… Стоп! Ты… Мне не показалось, твоя рассеянность неспроста, ты кого-то нашёл? Вик замялся. Говорить или нет? Когда они решились на фиктивный брак, то пообещали быть между собой откровенными. О мимолётной интрижке можно было и умолчать, но Вик, например, был в курсе затянувшегося романа Яры с её женатым начальником, выслушивал её восторги и жалобы со всей внимательностью «лучшей подружки». Сейчас она ждала, что тот, в свою очередь, поделится с ней любовными переживаниями. Да зачем зря говорить! С Бориславом у него, скорее всего, ничего не получится. Будь Вик девушкой, можно было бы помечтать о романтическом продолжении начавшегося общения и даже задуматься о совместном будущем с разведённым мужчиной. Но Вику брак в прошлом и наличие ребёнка говорили о безнадёжной гетеросексуальности предмета его желаний. По большому счёту, следовало бы прекратить общение: принцип «с глаз долой, из сердца вон» – очень действенная штука. Не надо было отвечать на настойчивые звонки, от которых раскалился старенький кнопочный телефон, временная замена раздавленного тяжёлым задом Бори смартфона. Но… Тарас рвался к Егору, эти два разбойника уже между собой договорились погонять на великах, да не просто так, а поучаствовать в городских осенних велогонках. Возраст у мальчишек ещё не тот, чтобы спокойно отпустить их одних, без родительского присмотра, на такое рискованное мероприятие… – Слушай, Яра! – решился Вик. – Есть у тебя планы на воскресенье? –А что – хочешь, чтобы я занялась, наконец, с детьми и отпустила тебя на свидание? – воодушевилась она. Свидание с Борей – звучало заманчиво, если бы не было абсолютно недостижимо. В лучшем случае они могут пива попить по-приятельски. Или… замаскировать встречу под семейную прогулку. Почему бы и нет? – Не выдумывай! – отмахнулся он даже не от неё – от себя самого и собственных нереальных планов. – Просто, видишь ли… Мы с Тарасом решили записаться на участие в велопробеге. Если бы ты с девочками пришла поболеть за нас, было бы здорово! Наверное, сообщи ей Вик, что отправляется на Марс, она бы не так сильно удивилась. Во всяком случае, у человека с дипломом преподавателя физики и математики не было бы проблем попасть в состав подобной экспедиции, если бы её вдруг зачем-то организовали. Однако его участие в гонках было воспринято ею как нечто невероятное. Да, Викентий Мытников гордился почётным званием мастера спорта, но… по шахматам! В состязаниях, где нужно было мериться не интеллектом, а силой и ловкостью, он не участвовал даже в школьные годы, о чём ей не раз рассказывал. Вик был прекрасно для своей худощавой комплекции физически развит, но совершенно не обладал необходимой для соревнований спортивной злостью – так ему сказали когда-то тренеры по лёгкой атлетике и дзюдо, и парень безоговорочно поверил им. Со временем он и на шахматные турниры перестал выезжать, предпочитая менее энергозатратные онлайн-битвы. А тут вдруг решил выйти из зоны комфорта. Точнее – выехать под музыку серебряных спиц. Из-за Тарасика? Да вообще-то, если бы нужно было поддержать девчонок, он бы тоже не отказался. Яра, к своему стыду, давно поняла: Вик заботится не только о собственном племяннике, но и о её дочерях, и о приёмной малышке намного душевней и усердней, чем сама Яра. По сути, он был им трепетный родитель, отец и мать в одном лице, а к ней, являющейся по документам его супругой, относился как к ещё одному ребёнку – пусть взрослому и даже зарабатывающему деньги, но нуждающемуся в опеке. Возможно, он переносил на неё свои братские чувства к Полине и воспринимал Яру как свою вторую сестру? Что ж, тогда всё правильно. Нормальная у них семья, не о чем переживать!