Осьминожки

Пиликанье не прекращалось. - Да иду я, иду! - крикнула Яра голосящему телефону, будто он живой и может понять, что к нему обращаются. Интересно, чей это так надрывается? В их многочисленном семействе средства связи не было только у Прасковьи, посещавшей детсад. Двойняшкам в прошлом году были подарены смартфоны, один из их старых одинаковых кнопочных аппаратов тогда же перешёл к Тарасу, второй Яра убрала в шкаф "на всякий пожарный", и вот теперь он пригодился Вику. Повозив шваброй за диваном, Яра вытащила телефон и задумчиво поднесла его к глазам, изучая информацию о трёх пропущенных вызовах от абонента "Егорина мама". Собственно, гаджет мог принадлежать как Тарасу, так и Вику: у того в записной книжке сплошь были "Дед Вани", "Бабушка Степана", Алиса мама Анфисы" и другие подобные обозначения родственников его учеников или друзей их детей. Хотя "Егорина" как-то по-детски звучит. Наверное, это всё же телефон Тараса, и мать Егора названивает всем знакомым сына, потому что тот удрал с очередного кружка. Яра подошла к окну, из которого была видна детская площадка, и убедилась, что в то время как Прасковья закапывает в песок игрушечного динозавра, Тарас висит на турнике вниз головой, рядом скачут три юные барышни, перебрасывая друг дружке его шапку, а Егора поблизости нет. Она хотела уже позвонить "Егориной маме" и сказать ей об этом, но та опередила её - телефон запиликал снова. - Здравствуйте, извините, а Егора у нас нет, - виноватым тоном, будто оправдываясь за неведомую оплошность, затараторила в трубку Яна. - Тарас на площадке играет с младшей сестрой и соседскими детьми, а Егор... - А Егор делает домашку в соседней комнате, - ответили ей. - Вы Вика? - Собственно, я... - Нам с вами необходимо встретиться и поговорить, - категорично заявила мать Егора. Яра в это время лихорадочно пыталась вспомнить её имя. Вик ведь говорил! Простое, начинается на гласную. Юля, Оля? Нет... Ира, точно! Ирина. - Да, конечно, Ирина, раз наши дети дружат, нам стоит познакомиться. - Не в детях дело, а в моём бывшем муже! Впрочем, это не для разговора по телефону. Тем более, у меня ребёнок в соседней комнате, а эта информация не для детских ушей. Давайте так: я отведу Егора на фортепиано к семи часам. Напротив музыкальной школы есть кафе "Лилия". Встретимся там, выпьем чаю с пирожными и поболтаем о своём, о девичьем. Хорошо, Вика? - Отлично, - растерянно согласилась Яра, не до конца всё же понимая, что от неё хочет женщина, назвавшая её чужим именем. Надо было сообщить Вику, что она уйдёт вечером в кафе. Яра взяла свой телефон, набрала номер мужа. Вик не отвечал, а оставленный ею на подоконнике телефон снова принялся издавать звуки. Ну, кто ещё звонит Тарасу? Яра посмотрела на экран и засмеялась. Там высветилось: "Яра". Это же она сама звонит, и не Тарасу, а Вику. Так, стоп... А кому же в таком случае звонила мама Егора? Не другу сына - это уж точно. Где она взяла номер Вика и почему её не удивил ответивший женский голос? Версий происходящего могло быть много, вплоть до самых невероятных, но Яра решила не играть в угадайку и не додумывать за другого человека, а прийти на встречу с Ириной - мамой Егора и бывшей женой Бори - и спросить её обо всём напрямую. Сначала, разумеется, надо выслушать, что та скажет, для чего-то же она её позвала, наверняка хочет поделиться какой-то важной информацией. А, может быть, Ирина станет задавать ей, Яре, вопросы, чтобы узнать больше о семье, в которой воспитывается новый приятель сына. Сама Яра на её месте так и сделала бы. Сделает и на своём - нужные вопросы будут заданы! А вот все тайны собственной семьи выдавать она поостережется. Только вот... Ирина сама сказала, что хочет поговорить не о дружбе их мальчишек, а о каких-то неведомых вещах, касающихся её бывшего мужа. Это к чему вообще? Если бы речь шла о постороннем мужике, Яра отказалась бы вникать в личные подробности. Какое ей дело до чужих отношений! Но это же Боря, к которому проявляет интерес Вик... Вдруг удастся узнать о нём что-то важное? В кафе "Лилия" было много цветов: живые фиалки в горшках на длинном подоконнике, красиво высушенные растения в рамках, акварельные натюрморты с букетами, цветочный принт на салфетках. Собственно лилий не было. Впрочем, название кафе происходило не от цветка, а от имени внучки владелицы. Так сказала Ирина. Зачем Яре эта информация, было неясно. Как, впрочем, и многое из остального. До сих пор. Хотя разговаривали они уже минут двадцать, вполне можно было успеть дойти до важного. Ирина в своём красно-белом наряде с пышной юбкой и туфлях на шпильке отлично вписывалась в цветочный интерьер. Яна в джинсах с дырками на коленях и растянутом уютном свитере, который они с Виком носили по очереди, - не очень. Но она пыталась соответствовать. Помешивала крошечной ложечкой зелёный чай и вслушивалась в Иринину болтовню, вежливо не перебивая вопросами. Но всё-таки перебила, наконец. Не выдержала. - Ирина, мы ведь не о Лилечке пришли поговорить. Слушать про милую и талантливую внучку хозяйки кафе весьма интересно, однако у нас с вами есть свои дети. А лишнего времени, наоборот, нет - Вот вы какая, Вика, - надула губки, как капризная девочка, её собеседница. - А я надеялась, мы с вами поболтаем от души, как подружки. - А мы с вами, Ирина, не подружки, - разочаровала её Яра. - И я не Вика. - Как - не Вика? - мама Егора захлопала густо накрашенными ресницами. - Меня зовут Ярослава. - Ой, простите! - воскликнула Ирина и взволнованно заозиралась по сторонам. - Значит, я не с вами по телефону разговаривала? - Разговаривали со мной, - успокоила её Яра. - С вами? - Со мной. - Но вы не Вика? - Не Вика. - И... Тарас - это не ваш ребёнок? - Тарас - мой ребёнок, - уверенно заявила Яра. - Ирина, а где, если не секрет, вы взяли номер, по которому позвонили? - У сына в телефоне, конечно же! - Егор вам не сказал, кому он принадлежит? - удивилась Яра. - Я его и не спрашивала, сама в контактах посмотрела. Видите ли, мой бывший муж вчера очень поздно вернул мне сына после прогулки... - Вы так говорите - вернул, будто ребёнок - это вещь, - недовольно поморщилась Яра. - Ладно, продолжайте. - Что тут продолжать? Я проверила телефон сына, там появилось два новых номера. Понятно же, что один из них - мальчика, с которым они были на соревнованиях, а второй - его мамы. Кстати, как ваша нога? Смотрю - повязки нет, значит, всё в порядке? Яра ошалело уставилась на свои вытянутые под столом ноги. То есть... расчудесная мамочка, живущая, похоже, "на своей волне", не уточнила ничего у сына, сделала из сумбурного рассказа полусонного ребёнка о воскресных приключениях какие-то своеобразные выводы, а потом залезла в его телефон и принялась названивать по номерам, обнаруженным там... - С ногой всё хорошо, спасибо. - Так я и знала! - обрадованно заявила Ирина. - Вы это устроили, чтобы он почувствовал себя героем. Вас я не виню, все женщины так поступают. - Послушайте, Ирина! - перебила её Яра. - Контакт в телефоне Егора... Там так и было написано - Вика? Или что-то другое всё же? - Написано было - Вик. Но это же Егор, он всегда не дописывает слова, такой рассеянный мальчик. Непонятно даже, в кого он такой несобранный. И в самом деле - в кого бы? Сохраняя внешне серьёзный вид, Яра в мыслях своих иронично захихикала. Впрочем, поведение Ирины отдавало не рассеянностью, а упорным стремлением всё происходящее притянуть за уши к уже сложившейся в её голове собственной версии. - Итак, вы решили, что номер принадлежит маме Тараса, - попыталась всё же разобраться в запутанной ситуации Яра. - И решили ей... мне... что-то рассказать о Боре? Какие-то его секретики из тех, что нельзя обсудить при детях. Так? - Разумеется! Раз у вас с ним роман, вы должны знать, во что вляпались, а то будет так, как со мной вышло. Он, конечно, станет увиливать от объяснений, а вот я вам всю правду расскажу. Мы же девочки, мы должны быть заодно - верно, Вика? Яра тяжко вздохнула. Ничего, ради ценной информации можно пожить часок под чужим именем. Она сделала глоток из чашки и приготовилась слушать...