Осьминожки

Ирина приступила к своему рассказу не сразу. Сначала она вертелась, будто кого-то искала взглядом. Или наоборот - опасалась, что увидят её? Потом заказала пирожное и коньяк. Яра отказалась от того и другого, отговорившись диетой. Попросила повторить ей зелёный чай. Ирина звякнула коньячным бокалом о край её чашки и потребовала говорить ей "ты". - Мы же подружки, верно? Яра пригрозила, что если та не начнёт рассказывать тотчас же, она уйдёт. В конце концов, у неё без присмотра четверо детей, способных разнести дом (и это они ещё в квартиру не вошли). И её вовсе не разрывает от любопытства, в то время как Ирина лопнуть готова, как воздушный шарик, от переполняющей её информации. И Ирина, наконец, заговорила. С её слов выходило, что с Борей знакома она если не с пеленочно-горшечного возраста, то с того, в котором девочки лепят из мокрого песка пирожки для кукол, а мальчики из того же материала возводят крепости и замки, - точно. Занимались они своими кулинарно-строительными экспериментами не в какой-нибудь песочнице у дома, а на золотистом приморском пляже в турецкой Анталии. Их матери загорали рядом, а отцы тем временем вели деловые переговоры в неформальной обстановке ближайшего бара. Играющие бок о бок девочка и мальчик приводили взрослых в состояние умиления. Детей фотографировали во всех ракурсах и с придыханием говорили, что подрастают будущий преемник своего отца в строительном бизнесе и маленькая хозяюшка, такие славные жених и невеста. Даже их имена так мило рифмуются - Бориска и Ириска. Наверное, это судьба. Быть хозяюшкой девочка Ириска не очень хотела, а вот роль красавицы-невесты ей приглянулась. Она тут же прицепила к панаме белое полотенце (получилась прекрасная фата, как в кино!) и потребовала, чтобы жених отвлёкся от своих важных дел и оценил её неописуемую девичью красу, съел песочный пирожок и удочерил всех её кукол. Отказать он не мог. Попробовал бы противостоять весомым аргументам в виде ведёрка и лопатки! Но счастье Ириски длилось недолго. В их личное пространство ворвался вихрь из босых пяток, залепленных пластырем коленок, всклокоченных рыжих волос, злых зелёных глаз и россыпи веснушек. Ириска тут же узнала, что рифма может звучать не мило, а обидно; что её обожаемый мальчик - "Борис - председатель дохлых крыс", а сама она - "невеста без места" и "Ирка - в зубе дырка". Или даже не в зубе, но... воспитанные девочки же не понимают неприличных слов! Так в их идеально просчитанной взрослыми жизни появился Макс. Он растоптал Ирискины песочные пирожки и бросил в море её панаму, а на следующее утро за завтраком вылил ей на голову йогурт. Взрослые с улыбкой говорили, что, наверное, Максимке понравилась Ириска, и злится мальчик оттого, что девочка хочет дружить не с ним, а с Борей. Ириска на него в ответ тоже злилась: подкравшись исподтишка, сыпала песок на рыжую макушку, плевала в Максимку косточками черешни и нарочно выставляла ногу, чтобы он споткнулся. Закончилось лето, вся эта история как-то подзабылась, бывших дошколят увлекли и затянули учебные будни - все трое стали первоклассниками. Учились они поначалу в разных школах, каждый в своём районе, но через четыре года их отправили в престижную гимназию, где и завертелось всё по новой. И сложно было понять, что такое между этими тремя происходит: дружба или вражда, ещё чистая детская влюблённость с "дёрганьем за косички" или уже раннее подростковое буйство гормонов. Яра слушала, почти не перебивая вопросами, и понимала, что теперь ей было бы любопытно узнать версию событий от лица Бори. А для совсем уж объективной оценки требовалось мнение третьей стороны - рыжего Макса. Только где его искать? Макса и Борю, как отметила Ирина, их классная руководительница, любившая соотносить учеников с героями детской киноклассики, прозвала Петровым и Васечкиным. Внешне мальчишки совершенно не были похожи на друзей из школьной комедии, но по сути именно такими и были их роли в классе: неутомимый выдумщик и шалопай Макс и немногословный, грубоватый его верный оруженосец Борька. Ирина (которую уже даже мама по настойчивой просьбе дочери перестала на людях называть Ириской) изо всех девичьих сил пыталась вписаться в их компанию. Яра подумала: сообрази та ещё в подростковом возрасте, что она в этой дружбе (или не дружбе уже?) - "третий лишний", отойди в сторону, переключись на другой объект, и многих проблем бы не было. Но тогда... не было бы и Егора, а он славный мальчонка. Ох, непросто ему с такой мамочкой! Ирина уверяла, что в выпускном классе за ней ухаживали оба друга. Бойкий и остроумный Макс нравился ей чуточку больше, чем Боря, который казался "тормозом" и слегка туповатым. Но Борислав был сыном отцовского партнёра по бизнесу, и родители не раз намекали, что хорошо бы сделать строительную компанию по-настоящему семейным предприятием. Нет, конечно, у молодёжи могут быть свои интересы, и сейчас не дремучая старина, когда принято было выдавать дочерей против их воли за мешок с деньгами. И всё же... Ириска и Бориска такая милая пара, любо-дорого посмотреть. Будучи послушной дочерью, Ирина отправила в отставку золотистое солнышко - Макса (тот вроде бы даже и не очень расстроился) и с удвоенными усилиями принялась за "окучивание" Бори. В отличие от "солнышка", Борюсик не радовал девушку романтическими сюрпризами. Честно признаться, Ирине с ним было скучно. При этом счета в дорогих ресторанах парень оплачивал, не задумываясь, и подарки, заказанные ею, приобретал, не скупясь. Предложение делать он не спешил, да и в постель не торопил. Между тем, они были уже на пятом курсе университета, и Ирина нервничала - "часики тикали", уходила её драгоценная молодость. С разрешения мамы, послушная дочь Ирина перестала строить из себя скромницу, припомнила в плане интима всё, о чём прочла в дамских журналах и чему научилась, встречаясь с Максом, и решительно взяла инициативу в свои руки. Однажды после бурной вечеринки Боря с раскалывающейся от похмелья головой проснулся на смятых простынях в уютной девичьей комнатке среди комнатных растений и плюшевых игрушек. Он не мог придумать ничего лучше, чем пробормотать: "Ну, извини..." - и свалить восвояси. Через три недели Ирина радостно предъявила ему тест на беременность с двумя полосками. Боря тяжко вздохнул и сказал, что всё это, конечно, очень не вовремя, но... ничего не поделаешь, ребёнку нужен отец. В числе приглашённых на свадьбу, последовавшую за получением университетских дипломов, были даже те одноклассники и однокурсники, с которыми Боря и Ирина мало общались. Но среди гостей не было Макса. "Нет! Не хочу проблем", - буркнул Боря, когда Ирина заикнулась о том, что стоило бы пригласить друга детства. Счастливая беременная невеста приняла это на свой счёт: ведь Макс - её бывший парень, Борюсик ревнует, это так мило. О том, что причина может быть иной, она не подумала. А вот услышавшей об этом Яре в очередной раз пришло в голову, что не Ирина была вершиной любовного треугольника! Но почему-то девушка сама этого не замечала. Интимной близости между молодыми супругами практически не было. Поначалу Ирина и не думала, что здесь что-то не так. Почти всю беременность она пролежала на сохранении, потом не спала ночей, укачивая плачущего Егорку. Боря проявил себя заботливым отцом: если был не в офисе и не в командировке (он часто выезжал в другие города на строящиеся объекты), то с ней наравне пел колыбельные сынишке, кормил его из бутылочки смесями и с ложки фруктовым пюре, не гнушался менять обкаканные памперсы. Правда, и на это времени у него становилось всё меньше, а дел появлялось всё больше. Будто мало ему было проектов и объектов на основной работе, Боря взялся помогать Максу, которому стукнуло в голову открыть ресторан в деревенской глуши, какой-то невероятный уголок охотника и рыболова. Безумная, на Иринин придирчивый взгляд, идея внезапно пришлась Боре по вкусу. Затем случилась беда - умер от инфаркта отец Бори. Иринин муж занимался организацией похорон, успокаивал рыдающую мать и взял на себя руководство строительной компанией (отец Ирины предпочёл остаться замом - ответственности меньше). Ирине Боря совершенно перестал уделять время. Более того, попросил её как дипломированного экономиста помочь разобраться с документами, сам ведь он выучился на архитектора. Пообещал нанять Егорке няню, но... воспротивилась Ирина мама. "Никаких нянь!" - грозно заявила она дочери по телефону. И примчалась сама сидеть с ребёнком - правда, с условием, что доченька не батрачить пойдёт на фирме зятя, а станет ходить на фитнес, на массаж, к стилисту, к косметологу - приводить себя в приличный вид. Помогать Боре принялся Макс, окончивший тот же экономический факультет, что и Ирина. "Приличный вид" жены не был оценён, от общения с тёщей муж уставал и предпочитал пересекаться с ней пореже, особенно после того, как та не подпустила его к малышу: "Напугаешь ещё, заикой сделаешь". Ирина попыталась уверить мужа, что "мама пошутила", но Боре почему-то было не смешно. - Понимаешь, я устала тогда от его безразличия, - после далеко уже не первого глотка коньяка втолковывала Ирина Яре, упорно называя ту Викой. - Хотела... как-то встряхнуть его, что ли. Ну, и сказала: "Давай разведемся". А он... - А он? - заинтересованно переспросила Яра. - Сказал: "Давай". Вроде как сам давно хотел, но не решался: ребёнок маленький и всё такое. А тут, видишь ли, я сама предложила, он и обрадовался. - Ты спросила, в чём причина? - Конечно! Знаешь, что он ответил? "Я не могу сделать тебя счастливой". Да он даже и не попытался, скотина! Ирина уткнулась лицом в сложенные на столе руки и разрыдалась. Яра терпеливо ждала, пока она хоть немного успокоится и продолжит свой рассказ. Почему-то она подумала, что это ещё далеко не финал истории. Так и оказалось. После развода Ирина была раздосадована ещё и тем, что получить солидный кусок при дележе имущества не удалось. Ей достались двухкомнатная квартира и старенькая иномарка. Боря собирался купить себе крутой внедорожник, но сделал это уже не будучи в браке. Контрольный пакет акций строительной компании, загородный дом и ещё кое-какая недвижимость оказались в собственности Бориной матери - его отец по завещанию всё оставил не сыну, а супруге. Впрочем, с зарплаты генерального директора отчислялись неплохие алименты. Были у Ирины и свои сбережения, так что она могла себе позволить не работать. Она обходилась без няни и домработницы, однако по совету матери наняла частного детектива (точнее, безработного журналиста), чтобы проследил за Борей и выяснил, кто та счастливца, к которой он ушёл. Не верилось ведь обеим, что человек может предпочесть вести одинокую жизнь, думалось: есть у него какая-то зазноба. Через несколько недель журналюга предъявил фотографии, и Ирина пришла в ужас. Никакой девицы, что увела у неё мужа, не существовало. На всех снимках рядом с Борей был его друг Макс. Но... - Ты представляешь - там притон для гомиков в этом... как его... "Одуванчике", - горестно всхлипнула Ирина. - Где? - не поняла Яра. - Ну, или другое название, забыла, трава какая-то... неважно. В ресторане с гостиницей и баней в лесу, который Боря для Макса проектировал. Там на фотках - Макс с парнями разными во всяких позах. - А Боря - тоже с разными и во всяких? - решила уточнить Яра. - Не, Боря только с Максом, и то некритично. Но всё равно мерзко ведь - скажи? Яра согласилась - мерзко. Но она, в отличие от Ирины, имела в виду не сам факт наличия "притона" и присутствия в нём Бори, а то, что Ирина и её мама организовали эту унизительную слежку. Между тем, Ирина выглядела уже не просто слегка нетрезвой, а опьяневшей вдрызг. Ну, и как мамочка в таком состоянии будет забирать ребёнка из музыкалки? А никак. Пришлось этим заняться Яре...