Волшебные напитки для волшебников

В камине уютно потрескивал огонь. Оконное стекло заледенело, и предрождественский мороз нарисовал на нём причудливые цветы. Гарри ненадолго задержал взгляд на морозных узорах и вспомнил, как в детстве, оставаясь в Хогвартсе на Рождество, любил забираться с ногами на широкий подоконник стрельчатого окна спальни и смотреть, как идёт снег. Радовался, что не нужно возвращаться на рождественские каникулы к Дурслям, гадал, подарит ли ему кто-нибудь подарки, и если подарит, то кто, и что именно… Детство. Вера в волшебство — рождественское, чёрт бы его побрал, волшебство для малолетних волшебников. Тавтология, как сказала бы любящая умные слова Гермиона. Забавно, что Хогвартс долгое время продолжал ему казаться самым счастливым и безопасным местом на свете — даже после того, как он там несколько раз чуть не погиб. Упрямая детская вера в то, во что хочется верить. Окно поблёскивало льдом. От дыхания дементоров стёкла леденеют быстрее, чем от мороза… Гарри зябко поёжился, отвёл взгляд от окна и посмотрел на сидящего на диване Драко. — Замечтался? — Драко усмехнулся, но в его глазах читалось другое: «хватит вспоминать прошлое, в моём тоже было много паршивого». — Держи вот лучше. — Это что? — спросил Гарри, садясь рядом с Драко на диван и беря из его рук бокал с пряно пахнущим горячим напитком. — Эгг-ног. Добавил в твой побольше рома, как ты любишь. — Заботливый, — Гарри тоже усмехнулся, протянул свободную руку, провёл ладонью по отросшим за последнее время льняным волосам Драко. — Всё лучше, чем из горла хлестать, как ты любишь. Садись поближе. Гарри охотно прижался бедром к бедру Драко. Готовить коктейли тот действительно умел — хотя вряд ли об этом знали многие. — Очень вкусно, — Гарри решил похвалить вслух. — Ещё бы, — усмешка Драко стала откровенно самодовольной, но Гарри знал, что его слова ему приятны. Пламя в камине продолжало трещать и танцевать на поленьях; бокалы вскоре опустели. Драко закурил сигарету, дал Гарри затянуться из своих пальцев; потом мягко надавил ему на плечо, побуждая улечься затылком к себе на колени, и стянул с носа очки. — Отдыхай давай. В кои-то веки вечер дома проводишь. — Не только вечер, — Гарри вытянул ноги на диване, довольно вздохнул, когда длинные пальцы Драко убрали с его лба чёлку. — Я взял несколько свободных дней на Рождество. Ты же ничего не планировал? Можем побыть вдвоём. — Несколько свободных дней — это что-то новенькое, — медленно, как в те времена, когда всеми силами старался изображать скучающее высокомерие, протянул Драко. — Признавайся: Грюм тебя опять отстранил? При последних словах под деланной небрежностью в его голосе проскользнула тревога. — Не отстранил, — внутри разливалось непривычное спокойствие, и Гарри усмехнулся свободнее, глядя снизу вверх в размытое из-за отсутствия очков лицо Драко. — И даже почти не уговаривал взять отгулы. — Ладно, — Драко наклонился и поцеловал его в губы. — Поверю тебе на слово. — Я тебе никогда не врал. Ну, во всяком случае, с тех пор, как… — Да знаю я. И несколько дней вдвоём… ну, в общем, я буду рад. — И я, — тихо сказал Гарри и сжал пальцы Драко. Потрескивали дрова, за окном падали редкие снежинки. Приближалось Рождество. И прямо сейчас они были счастливы. Несмотря ни на что.