Папа стал папочкой

В это утро, как и в прошлое и позапрошлое, Ник проснулся не от ласкового голоса Нейтана — своего приемного отца, а от будильника. С каждым днем это расстраивало его все больше и больше, ведь Ник привык, что папа будит его, но старался сохранять вид понимания. Вид осознанности. Стоя под душем и пытаясь не думать ни о чем, юноша совсем не торопился в школу. Он не нервничал и не беспокоился об предстоящих контрольных работах, ведь зачем? Ник — первый ученик в школьном рейтинге, он — гордость не только школы, но и своего отца, которого он очень любил. Этот мужчина был идеалом Ника, примером и предметом для подражания. Он был самым лучшим, что могло только случиться с Ником. Так почему вспоминая все это, все равно больно?.. Десять лет назад, когда Нику было всего восемь лет, в приют для сирот заявился молодой человек. Юноша и по сей день не понимал, зачем двадцатисемилетнему Нейтану вдруг захотелось усыновить кого-то, если даже второй половинки нет? Но каждый раз спрашивая причину, мужчина шутливо отмахивался, говоря, мол, стало скучно и захотелось. Нейтан просто бродил по двору детского дома, осматриваясь, и заметил одиноко сидящего Ника в тени, когда все остальные дети в это время играли друг с другом и громко смеялись. Присев перед мальчиком и с улыбкой заглянув в его любознательные большие медовые глаза, Нейтан дружелюбно поздоровался. — Почему ты сидишь здесь один? Почему не играешь с друзьями? — У меня нет друзей. — угрюмо отозвался ребенок. — Они меня дразнят и не хотят дружить. — он указал подбородком на кучку ребятишек. — Странно. Ты ведь такой славный мальчик, почему же они не хотят с тобой дружить? — Папа убил маму. Они говорят что у меня могут быть его гены. — Какие жестокие нынче дети пошли… — под нос произнес Нейтан. Вернувшись взглядом к Нику, он улыбнулся. — Ничего страшного, друзья сами найдутся. Ты молодец, раз продолжаешь гордо идти вперед один. Посильнее многих взрослых. Ник молча кивнул. Никогда ему не говорили подобных слов, это было чем-то новым. — Как тебя зовут? — Ник. А тебя? — поинтересовался мальчик, повернув голову набок. Нейтан заботливо потрепал его по волосам и ответил: — Я Нейтан. Хочешь я буду твоим папой? Ник приоткрыл рот и уставившись на парня, не знал что сказать. Опустив голову он начал теребить пальцами, прикусив губу, в то время как Нейтан терпеливо ожидал ответа, не торопя мальчика. — Почему… я? — наконец заговорил Ник, неуверенно и тихо. — Вокруг полно других, у кого как и у меня нет родителей. Неужели я особенный и отличаюсь чем-то от них, не считая отца-убийцу… Взяв щекастое маленькое личико в свои руки и подняв его взгляд на себя, Нейтан спокойно сказал: — Ты особенный. И ты заслуживаешь родителей не меньше, чем другие дети. Но мне хочется забрать именно тебя, а не их. Потому что для меня ты особенный, Ник. Ты заслуживаешь любви. Ты заслуживаешь любви… Ник почти каждую ночь вспоминает эти слова и засыпает с улыбкой на лице. Первый человек, что протянул ему руку; первый человек, что посчитал его особенным; первый человек, что подарил ему эту самую любовь. Это все Нейтан. Своим добродушным характером он воспитал из Ника настоящего человека. Он и не догадывался, как подросток ему благодарен. Не смотря на то, что в данный момент кое-что изменилось. Нейтана загрузили на работе, а он как никак прокурор, поэтому эти две недели он знатно попотел, чтобы посмотреть на результаты. Но, видимо, это еще не все, ведь он так и продолжает приходить позже чем обычно, к десяти часам вечера, кратко здоровается с Ником и уходит к себе в кабинет. Иногда он приходит домой, а потом снова уходит, не сказав ни слова. Ник и забыл, когда в последний раз они разговаривали по душам, не обмениваясь такими формальностями, как «как дела в школе/на работе», просто из вежливости. Но Ник убеждал себя, что этот период скоро закончится, ведь Нейтан остается добрым и славным Нейтаном, пусть и не биологическим, но приемным отцом, который любит Ника как родного.

***

Держа в руках сигарету и сидя на крыше школы так, что ноги свисали и болтались, подросток все не мог выкинуть из головы эти чертовы мысли. И не об учебе, не о девченках, а о личных делах. О тех, которые он даже отцу не мог рассказать, настолько все плохо. Хотелось не сидеть на этой крыше, а встать спиной и упасть, но увидеть это разочарованное лицо отца. Или нет, лучше радостное. Как в последний раз. — Я скучаю… — прошептал он, подвинув колени и уткнувшись в них лбом. Послышалось, как кто-то нетерпеливо дергал ручку двери, ведущей к крыше. «А вот и они. Надеюсь школа хоть чем-то сможет помочь мне. Пожалуйста.» — подумал Ник, закурив. Наконец, спустя минуту стараний, дверь открыть сумели. Несколько учителей подбежали к Нику, и физрук, схватил подростка за шкирку как котенка и поднял на ноги. Вырвав у того из руки сигарету, он стукнул его по голове. — Ты что вообще творишь?! — заорал физрук. — Ты точно тот Ник, который ходил на мои уроки?! — Доминик Майерс, ты изменился до неузнаваемости! — запищала завуч. — В худшую сторону! — Ко мне в кабинет, немедленно. — холодно сказал директор, который на удивление тоже был здесь. — Твой отец скоро приедет. Обсудим твое поведение втроем. Ник хмыкнул. Физрук снова ударил его, но на этот раз дал подзатыльник. — Ты что, еще смеешься?! Да какая муха тебя укусила вообще?! Ник остановился на месте и физрук за ним. Грозно посмотрев в тому глаза и даже не моргая, Ник еле сдерживался, чтобы не начать яростно выдыхать воздух через рот. Непонятно почему этот старик взбесил его, ведь он и раньше был таким резким, но Нику самому хотелось его ударить. — Чего ты вылупился на меня, наглец?! Учитель физкультуры замахнулся и снова хотел ударить Ника, но тот крепко сжал его за запястье и не позволил. Выдохнув, он снова поднял взгляд на удивленного физрука и сквозь зубы сказал: — Не прикасайтесь. Ко мне. Отпустив ошарашенного мужчину, Ник как ни в чем не бывало прошел мимо остановившихся из-за этой сцены преподавателей и спустился вниз по лестнице. Через пятнадцать минут в кабинет директора ворвался запыхавшийся Нейтан. Найдя взглядом Ника, он, отдышавшись, спокойно выдохнул. — Д-добрый день. — сказал он угрюмому директору и направился к креслу напротив директорского стола. Когда тот сел, директор начал: — Я вызвал вас, мистер Майерс, потому что другого выхода у меня не было. Учителя сказали, что уже не один день Доминик опускается вниз. Прогуливает время от времени уроки, ходит когда только захочет, отмалчивается, но спасибо, не дерзит учителям. Видимо воспитание все-таки было хорошим, я не сомневаюсь. Но вот насчет остального, мистер Майерс… Например, сегодня! Пришел только к третьему уроку, неизвестно где Доминик был все это время, отсидел один предмет, а на следующем, по которому важная контрольная спрятался на крыше и… — Я не прятался! — перебил его грубо Ник, не сдержавшись. Нейтан мягко положил руку на его плечо, намекая заткнуться. — … с сигаретой в руках. — закончил предложение директор, проигнорировав мальчишку. — Как прикажешь это понимать? Это выпускной класс, обычно другие ученики волнуются об оценках и успеваемости, особенно когда на носу экзамены. Доминик, ты ведь был лучшим, а теперь… — А теперь я не лучший. — устало откинулся на спинку стула Ник, скрестив руки на груди. — Я просто перестал соответствовать тому образу, что меня привыкли видеть. Но что с этого?! — закричал Ник. — Вот к чему приводит… Резко он запнулся, напряженно выдыхая воздух через рот. Медленно переведя взгляд на недоуменного Нейтана, Ник прикрыл глаза. — Впрочем, неважно. Я бы хотел сказать, что мне жаль… Но мне стыдно врать перед отцом. Встав из-за стола, Ник направился к двери, сказав Нейтану: — Я буду ждать у машины. Папа… Захлопнув дверью, Ник словил скептичные и оценивающие взгляды других учеников, что проходили мимо и это напомнило ему приют. Сжав кулаки, он уверенно направился к лестнице, ни капли не жалея ни о чем. Он получил что хотел. Точнее, скоро получит. Выйдя на школьную парковку и найдя глазами знакомую машину, Ник подошел к ней и стал ждать, убрав руки в карманы. Через четыре минуты усталый Нейтан вышел из школы и быстрым шагом направился к черному автомобилю. Только сейчас Ник мог разглядеть его нормально: строгий серый костюм, поверх которого было накинуто дорогое пальто из Милана, лакированные ботинки, что были не редкостью для такой шишки, как Нейтан. Карамельные волосы аккуратно убраны назад, открытый вид идеального лица мужчины. Даже не скажешь, что ему тридцать семь, ни одной морщины и вообще любого признака старости. Казалось, Нейтан лишь старший брат Ника. Метнув светло-зелеными глазами, что отражали совершенно ничего, будь то даже разочарование или злость, Нейтан открыл машину. Ник сел на переднее сидение и не решался говорить первым. И уж точно не здесь, атмосфера совсем не та, что нужна. А Нейтан, казалось, прочитал его мысли, спокойно сказав: — Поговорим, когда приедем домой, хорошо? — Да, но… Можно один вопрос? — уточнил Ник, не смотря на отца. — Конечно. — по-доброму отозвался тот. — Ты сердишься на меня? — Нет. Мне просто жаль, что я не могу понять тебя, но я надеюсь когда приедем мы со всем разберемся. Ты ведь расскажешь мне все? Ник осторожно взглянул на Нейтана и вздохнул, молча кивнув. Всю дорогу они ехали в молчании, но Ник знал, что их ждет долгий разговор. Его отец не плохой человек, но навряд ли он способен понять абсолютно все, что скажет Ник. И все же, ему лучше узнать то, ради чего Ник поступил так. Спустя двадцать минут после молчаливой дороги домой, Ник, неторопливо перейдя через порог, все же спросил, виноватым тоном: — Тебе пришлось уйти с работы из-за меня, да? — Не волнуйся. Я же не мог оставить все как есть, так что остаток дня у меня выходной. Ник облегченно выдохнул. Не успел он моргнуть, как Нейтан притянул его к себе и обнял, крепко сжав. — П-пап… — выдавил Ник, чувствуя как внутри все сжимается от непонятных переполняющих его чувств. Тело мужчины было таким родным, таким теплым. — Тише, мой мальчик. Давай просто постоим так, а потом я сделаю нам обед и мы наконец поговорим? Не говори ничего сейчас, пожалуйста. Ник осторожно обхватил Нейтана руками и не сдержавшись, заплакал. Он думал, что как только две слезинки скатятся с его глаз, он снова возьмет себя в руки и больше не будет плакать, но он ошибался. За этими двумя последовали еще две, а потом еще и еще, и так, пока Ник окончательно не почувствовал, что с него хватит. Спустя пару минут, медленно отпустив от себя отца и поспешно вытерев рукавом школьного пиджака мокрые щеки, Ник убежал к себе в комнату, не решаясь смотреть мужчине в глаза. Он чувствовал вину перед ним, и пусть все сделанное выглядит бессмысленным, но он не хотел расстраивать отца. Ясно ведь, тот явно не в восторге. Сложно сохранять достоинство, когда тебе звонят и приглашают в школу, а потом при тебе же начинают поливать грязью твоего ребенка. Но Нейтан держался отлично и Ник в этом не сомневался. Переодевшись в домашнюю одежду, парень не спешил выходить. Он старался растянуть время, но все же решившись, он направился на кухню. Отец как раз уже заканчивал с подготовкой еды и заметив Ника, слегка улыбнулся. — Ты вовремя. Садись, я сделал твои любимые креветки в соевом соусе. — Но с чего вдруг? Разве сегодня праздник? — удивленно хлопал опухшими глазами Ник, садясь за стол напротив Нейтана. — Просто решил, что можно порадовать тебя. Конечно не сказать, что всеми своими выходками ты заслужил это, но… можно сделать исключение. И вновь повисла тишина. Откусив кусочек, Ник с любовью посмотрел на мужчину и сказал: — Спасибо, папа. Ты лучший. — Конечно я лучший. — Ник прекрасно знал, как отец любит, когда его и его старания хвалят. — Но если это способ подлизаться, то не нужно льстить. — Это не так. — мальчишка говорил правду. Это было не в его стиле. — И я знаю, что на тебя такое не действует. Но оно мне и не нужно. — Какой у меня честный сын. Хоть бы раз соврал. Неужели не хочешь хоть как-то оправдать себя? — Нет. Я… — Ник опустил глаза. — не хочу врать тебе. — Ты уже второй раз за день говоришь мне это. Меня настораживает твоя честность, хотя я должен радоваться. Доев обед, погрузившись в раздумья, Ник сложил грязные тарелки в раковину и молча начал мыть посуду. — Ты правда не сердишься на меня? — Я не сержусь. Но я не восхищен. Я знаю о том, что ты две недели как не ходишь на дополнительные занятия. Ник, в чем дело? Это бунт такой, или что? Ник остановил воду в кране. Вытерев насухо руки, он наконец повернулся лицом к отцу, но не знал что ответить. Столько всего смешалось. Хоть он и говорил, что не хочет врать, он боялся рассказывать о той самой правде, из-за которой все началось. Это попросту не выходило, когда такие изящные проницательные глаза смотрят на тебя с сочувствием! Хотя нет, кое-что он еще мог рассказать. — Я хотел получить твоего внимания. — признался он, сжавшись. Нейтан задумчиво молчал, а потом все же ответил спокойным тоном: — Ты мог получить его не таким радикальным способом. Я знаю, я был занятым эти дни и… — Нет, ты не знаешь. — возразил тому Ник. — Это продолжается не два-три дня. Месяц, папа, месяц. Это слишком много для меня. Я поступил эгоистично и лишь нарвался на проблемы. Я и есть источник проблем. И оправдываться только тем, что мне хотелось внимания от тебя глупо и по-детски, но я понял, что не могу без тебя… — медовые глазки Ника снова стали влажными, не успело пройти много времени. Нейтан встал из-за стола и шагнул к приемному сыну, но тот сделал от него шаг назад. Нейтан снова хотел подойти к нему, но Ник снова сделал шаг назад. — Не надо, пожалуйста… Папа, не обнимай меня… Не целуй меня в лоб, как ты любишь делать это. Прошу тебя, не делай этого. — Но я совсем тебя не понимаю. Ты хотел моего внимания, но теперь ты отталкиваешь меня, говоришь не прикасаться. — Я хочу, я очень хочу чтобы ты прикоснулся ко мне, но… — Ник запнулся, водя глазами из стороны в сторону. — Скажи мне все прямо, хватит ходить вокруг да около. Дело не только в том, что ты хотел внимания, я ведь угадал? Говори сейчас же. — строго приказал мальчишке Нейтан. — Ты меня возненавидишь. — Не говори глупостей, я не возненавижу своего сына, как я могу? — Мне… мне нравится… — Ник мямлил и говорил невнятно из-за подступившего в горле кома. — Тебе кто-то нравится? — изумленно спросил Нейтан. Ник кивнул. — Но это же замечательно! Только не вижу связи между твоей любовью и этим переполохом. — Папа. Мне нравятся парни. — с тяжестью выдавил из себя Ник, все так же стоя поодаль от отца и низко держа голову. — Вот как… — мужчина задумчиво потер переносицу. — Что ж, понятно. Я все равно рад за тебя, видишь? Я тебя не ненавижу. — Это слишком хорошо чтобы быть правдой. — Почему? Почему ты продолжаешь уклоняться? — Нейтан снова попробовал подойти к сыну, но тот снова отступил назад. Решив взять волю в кулак, мужчина снова шагнул, и Ник тоже. Снова шаг вперед, и снова шаг назад. Так продолжалось до тех пор, пока спина Ника не впилась в стену, а Нейтан наконец смог приблизиться к мальчишке и прижать его, срезав все пути отступления. — Я продолжаю уклоняться, потому что… Я люблю тебя, папа! Наконец Ник разложил все карты. Не сказать, что с души прямо-таки камень свалился, но он признался близкому человеку, как того и хотел. Разомкнув зажмуренные глаза, Ник осторожно осматривал реакцию отца. Мужчина дернулся. Он стоял с приоткрытым ртом и ошарашенным выражением лица, как будто смерть увидел. — Быть такого не может. — в неверии произнес он. — То есть, я тоже люблю тебя, Ник. Я люблю тебя больше всех. Потому что ты мой сын. — выделил последнее слово тот, озадаченно посмотрев на подростка. — Но в том то и дело! Я всегда любил тебя как человека, что приручил меня, но с недавних пор я стал ощущать совсем другое… Я начал чувствовать влечение к тебе, как к мужчине. И это странно! Потому что ты не замечал меня, не обращал внимания и занимался своими делами, но… что-то пошло не так. — Возможно, тебе показалось, Ник. В таком возрасте мы все думаем, что можем хоть горы свернуть, если подумаем об этом, но через какое-то время ты понимаешь, что это тебе и не нужно. И это нормально. Ведь тебе всего семнадцать, а скоро восемнадцать. Вся твоя жизнь еще впереди и ты увидел даже не половину. Нельзя рассуждать так. Освободив обиженного Ника из своей хватки, Нейтан медленно развернулся и хотел пойти к себе в кабинет, как услышал вслед сдержанным тоном от Ника вопрос: — Знаешь, почему я решил, что я люблю тебя как мужчину? Остановившись, Нейтан задумался. Странно что он и сам не задал этот вопрос хотя бы себе, не то что вслух. Настороженно посмотрев на Ника и затаив дыхание, он покачал головой, ожидая услышать ответ. — Однажды я поздно возвращался с дополнительных занятий и проходил мимо ночного клуба. Но это был не просто ночной клуб, как потом оказалось. А Тематический. Было странно увидеть тебя в таком месте, особенно когда у тебя по горло работы. Меня, к сожалению, не запустили в силу возраста, но даже этого мне хватило, чтобы загореться желанием. Желанием узнать какой ты на самом деле, папа. Нейтан нервно сглотнул, не двигаясь с места, настолько он был загнан. Его сын узнал о том, о чем ему не следовало знать. Как так?.. — Прости, что застал тебя врасплох. Но ты сам хотел понять меня. И честно признаться, когда я узнал, сначала я почувствовал обиду. Мне казалось, ты почти все свое время проводишь на работе, устаешь… Но что можно ощущать, когда оказывается, что ты снимаешь стресс и расслабляешься вот так? С другими людьми, забыв обо мне?.. — Я не забывал тебя, Ник, — вставил Нейтан, собравшись и взяв себя в руки, отбросив все сомнения в сторону. — Почему они, а не я? — холодно спросил Ник. Нейтан открыл рот, но не знал что сказать, смотря в раздраженное лицо мальчишки. — Я следил за тобой, прости за это. Но зато я понял, что может быть и зря ждал тебя как покорная псина. Хотя я все равно пришел к выводу, что люблю тебя. И хочу, чтобы ты был лишь моим. А я только твоим. Поэтому я прочитал в интернете все о том, чем ты увлекаешься и знаешь… интересная вещь эта БДСМ. Ты ведь зовешься Доминантом, да? Нейтан сощурил глаза и сжав кулак, старался не выдавать волнение, из-за которого вот-вот сейчас взорвется. — Ты переходишь границы, Ник, не считаешь? И лезешь не в свое дело. Ты недостаточно натерпелся за сегодня? — Я сделал все это ради тебя. Потому что я люблю… Резко, не успевает Ник договорить, как Нейтан подходит к нему, грубо берет за шиворот левой рукой, а правой дает пощечину. Несильно, но слабый розовый цвет впечатался от ладони мужчины в нежную кожу лица подростка. Панически выдыхая воздух через рот, мужчина так же резко отпускает мальчишку и только-только осознав то, что сделал, отходит от него маленькими шагами. — П-прости меня. — бросил он, с апатей смотря на пустой взгляд Ника. — Я не хотел. — … еще кое-что о твоем хобби. Тебе же нравится причинять боль другим? Так почему ты извиняешься, папа? — как ни в чем не бывало спросил Ник, проигнорировав нестабильное состояние мужчины. Нейтан молчал, схватив себя за волосы. Как все дошло до такого?.. Наконец, через какое-то время обдумываний Нейтана, Ник неторопливо опускается вниз, на колени. Задрав голову и посмотрев на отца слегка довольным взглядом на расстоянии, Ник сказал: — Я ведь должен поблагодарить тебя. Спасибо, папочка. Видимо я заслужил этого. — Хватит, прекрати! Прекрати вести себя, как будто ты мой саб! Я не давал разрешения. — Так дай. — посерьезнел Ник. — Я стою перед тобой на коленях, а ты уже успел мне вмазать, как какой-то сучке. — Следи за языком, иначе я еще раз вмажу! — Ой, прости. Папочка. — улыбнулся Ник. — Так ты будешь моим эээ… хозяином? Нейтан ударил себя по лбу, эта ситуация становится все нелепее с каждой минутой. Чем они вдвоем вообще занимаются? — Встань уже. — приказал он, сытый по горло всем этим спектаклем. Ник поднялся с колен и подошел к отцу. Тот посмотрел на сына с презрением и не скрывал этого. — Браво, твои начинающие навыки сабмиссива затмят любого, но тебе самому не кажется что это абсурдно? Ты просто вычитал из интернета то, что должно меня соблазнить, но ты вообще учитывал что я твой отец?! — Я твой приемный сын, так что здесь нет ничего такого. — Ты несовершеннолетний! И нет, не жди, что твое восемнадцатилетие что-то изменит. Я никогда не возьму за тебя такую ответственность. — Мне есть шестнадцать. Я могу и сам принимать решения насчет интима, если ты об этом. — Лучше бы закрыть тебе свой рот, сын. Ты совсем потерял стыд, не забывай перед кем стоишь! И вообще, я не вижу смысла продолжать весь этот разговор. Если ты этого хочешь, я больше не буду ходить в клуб. После работы буду сразу возвращаться к тебе домой, все встанет на свои места. — Слишком поздно, папа. Если меня возьмешь не ты, то я пойду в рабство к кому-нибудь другому. — Что?! Да не смеши меня! Кто тебя школьника подберет вообще? — Я ведь не сказал, что пойду в Тематический клуб и найду «специализированного» доминанта там и отдамся ему. Поищу на подозрительных сайтах какого-нибудь дядьку, да побогаче, которому просто нужна молоденькая нажива, договорюсь с ним о встрече ночью в мотеле за городом и пусть он делает со мной, что пожелает. Папочка не захотел меня, но кто-нибудь другой захочет. Пусть на его совести и останется. — Это прямой шантаж и манипуляция. — строго подметил Нейтан. — Разве я тебя такому учил? И ты этого не сделаешь. — Почему? Неужели осталось еще что-то, чего я не смогу сделать, так еще и для любимого папочки? — Ты блефуешь. Зачем заходить настолько далеко? Сделаем вид, что всего этого не было. Ты, Ник, кажется просто сошел с ума. Приди в себя и осознай, что ты вообще творишь. — Заставь меня. Я готов делать все что ты скажешь, если ты будешь моим доминантом. Только моим. — Я бы посмотрел как ты сам стал чьим-то доминантом через лет так десять с такими-то требованиями. Твои манипуляции никуда тебя не приведут, оставь все это. Нейтан повернулся и наконец смог уйти к себе в кабинет, на этот раз его никто не останавливал. Но черт возьми, этот мальчишка… «Что мне с ним сделать, дабы вправить мозги в нужное русло?..» — подумал он, садясь за рабочее место.