Папа стал папочкой

Наступил вечер. Кое-как доделав дневную работу вперемешку с мыслями обо всем том, что успело произойти всего за один день, Нейтан откинулся на спинку стула и устало прикрыл глаза. Ему в голову никогда бы не пришло, что ребенок, которого он усыновил, вот так вот бесстыдно будет просить стать его доминантом. Но мальчишка не до конца понимает, во что ввязывается, иначе не был бы таким храбрецом. Сессии представляют собой не только игры с подчинением и болью, это так же и большое доверие своему партнеру, иное доверие. Не то, которым они привыкли обмениваться в повседневные дни, доверие, что испытывают доминант и сабмиссив слишком личное. Подпускать к себе своего же ребенка так близко? Нет, Нейтан с ним так не поступит, он еще в своем уме, хотя сегодня он конкретно сорвался. Да и вообще, покойная матушка Ника в гробу перевернется, если это произойдет! Но через пару минут раздумий вдруг мужчину осенило: неужели он оставит все как есть? Ник ведь и дальше может ввязываться в проблемы, чтобы сломить Нейтана, надавить на жалость. Нужно наказать его. Может хоть так он успокоится. Выйдя из кабинета, мужчина постучался в комнату Ника. Тот окликнул обычное «Входи» и Нейтан зашел. Перед ним показался вид подростка, что сидел за широким рабочим столом и писал что-то. Подойдя к нему, Нейтан спокойно сказал: — Я забыл упомянуть, что твой директор отстранил тебя от занятий на неделю. Он сказал, что надеется тебе есть о чем подумать. Но вижу ты снова взялся за ум. Какой предмет делаешь?.. Нависнув над Ником, он глазами прочитал строчку из блокнота, в котором мальчишка все это время строчил и заметил: "… его властная ладонь сжала мой член, выдавив из меня стон удовольствия и боли…". Глаза Нейтана округлились и он с шоком перевел взгляд на Ника. — Это что еще такое?! — отступил на шаг мужчина, прикрыв рот ладонью. — Ты что, порнографию пишешь? — Я хотя бы не творю что попало и с кем попало в клубах для извращенцев, а просто изливаю все на бумаге. Это безобидное хобби. — пожал плечами Ник. — … еще я пришел сказать, что ты заслуживаешь наказания, — проигнорировав упрек сына, произнес мужчина мрачно. — Представляю, какую радость ты будешь получать, пока будешь наказывать меня, папа. — пытался пошутить Ник. — Какую радость я могу получать от твоего домашнего ареста на месяц и обязанностью следить за чистотой в доме? — Это никакое не наказание. Накажи меня, как ты делаешь это со своими покорными псами. — Боюсь ты слишком маленький для такого. — нарочно злил подростка отец, скрестив руки на груди. — Не поймешь всей прелести. — Пожалуйста-а-а… Выпори меня, сделай что захочешь, и тогда я снова стану вести себя, как прежде, обещаю! — Выпороть? Господи, ну в кого ты такой? Радовался бы лучше, что я никогда тебя насилием не наказывал. — А ты уже забыл, что сделал сегодня? — выгнул бровь Ник. — Это было спонтанно! — оправдался мужчина. — У меня не выдержали нервы, но больше я не буду бить тебя. — Я заслужил. Я расстроил тебя и специально провоцировал. И натворил много чего, так что прошу, я хочу понести ответственность. Накажи меня. Нейтан вздохнул. Он положил ладонь на плечо парня и молчал, обдумывая свой ответ. — Тебе не понравится то, как я делаю это. Это ведь окончательно добьет наши отношения. — Наказание не должно мне нравится, папа. Я просто должен усвоить урок, помоги мне, пожалуйста. Мужчина молчал, смотря в умоляющие глазки Ника. Невольно он вспомнил его совсем малышом, так же выпрашивающего конфету или мороженое в парке жарким летом. — … ладно, — нехотя согласился Нейтан, не сдержавшись. — Придешь в мой кабинет через десять минут. — Да, папа. — кивнул Ник, стараясь сохранить равнодушное лицо, но как только отец вышел из комнаты он подпрыгнул и начал радоваться тому, что их отношения хоть немного, но сдвинулись! Нейтан же в это время хотел то ли смеяться, то ли плакать от того, что сын собственной персоной просит наказать его! Да где такое виданное было, как к родителю приходит ребенок и уговаривает наказать себя? Хотя, после его предложения стать сабом Нейтана, это не должно было его так удивлять. Через десять долгих минут для Ника, тот открыл дверь кабинета отца и направился к его рабочему столу, за которым собственно Нейтан и сидел. — Ты пришел. — отвлекся от ноутбука тот, снимая круглые очки. — Не передумал? Еще есть шанс отступить. — Просто сделай это. Не притворяйся, что и сам не хочешь этого, папа. Фыркнув, мужчина указал пальцем на дальний угол комнаты и сурово сказал: — Пока что иди в угол и хорошенько подумай о своем поведении, мне нужно закончить писать документ. Делай что я говорю и не смотри на меня так осуждающе, интересное и захватывающее еще впереди. Ник вздохнул и повернувшись, послушно поплелся в указанный угол и встал. — Носом в стену и не поворачивайся, — послышался строгий голос Нейтана. Ник опустил голову и почувствовал моментную тоску. Как скоро сбудутся его желания насчет отца? Глупо все торопить, особенно после того как все вылилось наружу так… резко, но ничего. Совсем скоро, Нейтан и сам не заметит, как сам захочет оседлать Ника, осталось лишь подождать. Мальчишка вдруг вспомнил, что наказывают его впервые. Он и не был проблемным ребенком, чтобы его нужно было за что-то наказывать. Но, возможно, именно из-за этого в данный момент так хотелось, чтобы ему хорошенько преподали урок. По-другому объяснить это страстное влечение Ник не мог. Спустя пятнадцать минут покорного стояния в углу в тишине, Ник услышал как Нейтан ставит очки на стол. Значит, уже закончил с работой. "Неужели он наконец возьмется за меня?.. " — с надеждой подумал Ник, решив оглянуться. Верно, все как он и предполагал. Нейтан встает из-за стола и поднимает взгляд на Ника, замечает, что тот смотрит на него и недовольно спрашивает: — Кому было сказано стоять носом в угол? — Ник сразу же отвернулся, прикусив губу. Когда голос папы становится таким взыскательным, в животе появляются бабочки и все сжимается непонятно от чего. — Прости, папа. — Если ты не можешь как следует выполнить простую поставленную тебе задачу, то о каком контроле над тобой может идти речь? — Ник слышал, как Нейтан приближается к нему, ведь этот возмущенный голос становился все ближе и ближе, пока мужчина и вовсе не был позади Ника. — Этого больше не повторится, — пролепетал тот, чувствуя как щеки наполняются румянцем. — Достаточно. Идем, — Нейтан небрежно взял подростка под локоть и повел за собой к пуфику. Усевшись, он по-хозяйски наклонил Ника и уложил к себе на колени животом. Из мальчишки вырвался вскрик от неожиданности, но он закрыл рот рукой и молча позволил отцу укладывать себя так, как тому удобно. Когда задница Ника была самой верхней точкой, что устраивала Нейтана, тот аккуратно положил свою горячую ладонь на поясницу Ника. Он чувствовал, как мальчишка напряжен, поэтому погладив, он ласково сказал: — Расслабь свое тело. Я чувствую как ты встревожен. Расслабься, — повторил мужчина, и подросток окончательно расслабился, повиснув на коленях отца. — Я не причиню тебе вреда. — Я знаю, папа… — Я хочу, чтобы ты сказал вслух, за что тебя наказывают. — мягко приказал Нейтан, переместив свою руку на волосы Ника. — М-мои оценки стали хуже, и я прогуливал уроки, скрывал это от тебя. — К твоему сведению, мне рассказали о том, что ты курил сегодня. И как давно это продолжается? — Честное слово, я только сегодня решил попробовать… Просто для внимания, я больше не буду, обещаю. Мне не понравилось. — оправдывался Ник, ерзая. — Ну-ну, — Нейтан провелся кончиком пальца по позвоночнику парня, что просвечивался через тонкую футболку. Он не сдержал смешок, когда по спине Ника пробежалась дрожь. — А что хорошего скажешь о своих желаниях, касающееся меня? Ты оставишь все, что напридумал и продолжишь жить как обычный подросток? Не полезешь в новые неприятности? — Папа… — Ник обернулся через плечо с блестящими глазами. Нейтан насторожился, ведь еще даже не начал порку. Тогда почему его мальчик плачет? — Ты говоришь мне забыть о своих чувствах, делать вид, что ничего нет… И вот к чему меня это привело! Я больше не буду лезть в неприятности, но неужели это так много, ответить мне тем же? Ты любишь кого-то другого? — Ник, — растроганно позвал его Нейтан, но мальчишка вновь отвернулся, опустив голову. Мужчина не знал что сказать, нерешительные мысли вперемешку со словами Ника загнали его в тупик. — Можешь просто сделать то, что нужно? — отозвался тот вроде бы успокоившимся голосом. Нейтан оглядел уязвимое тело подростка на своих коленях и снова перевел взгляд на макушку Ника. Мужчина вздохнул и одной рукой придерживая того, второй неторопливо стянул домашние штаны вместе с обтягивающими боксерами до колен. Вид голой задницы, такой белоснежной и гладкой, заставило Нейтана задаться вопросом: — Ты что… брился? — Я думал, так будет лучше… — ответил Ник, вновь заерзав. — Я больше не буд… — Нет, все нормально. — перебил его отец, погладив упругие ягодицы сына. — Молодец, что следишь за собой. После этих слов, на попу Ника обрушился первый удар. Не сказать, что он был сильным, видимо, отец жалел его. Не теряя времени, почти сразу же последовал второй. Если прошлый угодил обеим половинкам ягодиц, то этот предназначался именно правой, с куда большей силой. Ник еле слышно ахнул, но это было терпимо. Третий удар пришелся по левой половинке, с той же силой. После короткой паузы, на попу Ника обрушилась череда хлестких ударов, из-за чего он едва не дернулся и не упал, но рука отца крепко придерживала его, прямо-таки припечатывая Ника к своим бедрам. Не сдерживаясь, мальчишка начал поскуливать себе под нос от боли в заднице, которая горела от сильной руки Нейтана. Но просить остановиться Ник не хотел — он бы противоречил самому себе. После всего прочитанного в интернете, он понимал, что это далеко не предел мира бондажа и унижений, а лишь начало. Возможно, если он выдержит это, отец изменит свое решение?.. Наконец, спустя четыре минуты непрерывного шлепания, Нейтан и сам выдохся. Шлепать мальчишку ладонью было плохой идеей, она у него стала почти что такого же цвета, как у Ника ягодицы. Но использовать ремень или трость казалось жестокостью к собственному чаду. Все-таки, провинился он не настолько. Кожа попы Ника порозавела, цвет был почти что красный, а сама задница горела. Решив дать перерыв и себе, и сыну, Нейтан начал оглаживать и сминать выпоротую территорию. Он услышал, как Ник спокойно выдохнул. — Ты даже не кричал. — угнетенно подметил мужчина. — Проглотил всю боль, чтобы показать себя терпеливым, произвести на меня впечатление хорошего саба? Малыш, это так не работает. Ник был в ужасе от того, что Нейтан узнал о его намерениях. Вздохнув, он не знал что ответить. С каждым разом надежда о любви, которая нужна была подростку, увядала все больше и больше. — Кричи, если хочешь. Плачь, если хочешь. Скажи мне остановиться, если хочешь, но перестань подстраиваться под меня, чтобы угодить моим потребностям доминанта. Ты не сможешь стать моим сабом, если не поймешь простой вещи, которую упускаешь из-под носа. Именно поэтому я не могу принять твои чувства, ты не до конца повзрослел, чтобы понять такие вещи. — Папа. Но разве главное не то, что я люблю тебя? — подавленно спросил Ник. — Это важно. Без любви не было бы ничего. Но это не значит, что любовь это все, на что человек как я способен. Ник задумчиво повернул голову к отцу и заметил его слегка расстроенный взгляд, смотрящий в одну точку, не моргая. Выйдя из «транса», тот потер ладони, а потом снова возобновил порку. Ник должен понять вещь, которую упускает прямо у себя под носом… Но то ли это, о чем он думает?.. Спустя две минуты Ник вскрикнул, не сдержавшись. Боль стала невыносимой. На секунду Нейтан замер, с застывшей рукой в воздухе, а потом неуверенно снова шлепнул по конкретно красной заднице Ника. Тот снова вскрикнул, дернувшись. Еще один неуверенный шлепок. И снова вскрик. Заметив, что верхняя часть бедер осталась нетронутой, мужчина плавно переместился и начал бить по ней. Первые минуты три Ник покорно терпел, но вновь не выдержав, из его рта вырвалось робкое: — Х-хватит, папа… Я все понял… — его голос стал чуть громче. — Я так больше не буду. — Ты точно усвоил урок? — дразня, уточнил Нейтан, вполсилы шлепнув мальчишку с небольшой ухмылкой на лице. Тот снова вскрикнул. — Д-да, да, я усвоил… Больно!.. — Хорошо, что усвоил. Больше не давай мне повода так поступать и будешь хорошим мальчиком. — мягко приказал мужчина, параллельно натягивая трусы и штаны на сына обратно. Убрав руки, Ник поднялся с колен отца и медленно опустившись, сел своей пятой точкой на его колени, корчась от боли, отчего Нейтан удивленно приподнял брови. — Ты чего это? Решил закрепить урок, помучив себя сам? — Я не врал папе, когда достиг своего предела и сказал ему об этом прямо. Не молодец ли я? — Ты умница, — нежно обхватив затылок сына, бархатисто произнес Нейтан, отчего Ник чуть ли не растаял. — Ты хотел, чтобы я доверился тебе… — блаженным голосом проговорил себе под нос он. — Ты об этом говорил, да, папа? О доверии? Мужчина замер. Он не ожидал, что его мальчик догадается так скоро и вообще поймет. Хотя Ник никогда не был глупым, ему требовалось мало времени по сравнению с другими чтобы понять что-то. Но сейчас это было совсем не кстати… — Я угадал, ведь правда? — уточнил он, с искрой в глазах. — Да. Ты угадал. — спокойно признал мужчина, убирая руку. — Видишь! Мы с тобой на одной волне! — воскликнул Ник, не скрывая радости. По нему и не скажешь, что его как маленького только что отшлепали на коленях за плохое поведение. — И что с того? — вскинул бровью отец, стараясь не выдавать свой озадаченный вид сыну, включая защитный режим безразличия. — Ты сказал, что я не смогу быть твоим сабмиссивом, пока не пойму этой вещи, но я понял! Значит, я твой саб! — мальчишка даже не уточнял это, а уверенно утверждал, самодовольно улыбаясь, пока Нейтан лишь скептично смотрел на него. — Но я не говорил, что ты им тут же станешь. Теперь у тебя есть хоть какая-то возможность, но… — протянул он. — Я бы сильно не надеялся на удачу. — Ну па-а-апочка! — растянул Ник как капризное дитя, обхватив мужчину за шею. — Пожалуйста-пожалуйста! — Доминик Майерс, это что за детский сад? У тебя выпускные экзамены на носу, прекрати заниматься ерундой. — Я ведь лучший в школе, экзамены сдам без проблем! — Ты не забыл, сколько хвостов оставил своим бунтарским поведением? Еще и репутация пострадала. — Ты слишком требователен ко мне. — надулся Ник. — Я быстро разберусь с учебой, мне нетрудно! Вздохнув, мужчина посмотрел на свою правую ладонь, которой шлепал Ника, и через какое-то время поддался. — Ладно, когда ты закроешь все долги и подтянешься до своего уровня, тогда и поговорим. До этого времени даже не заикайся и веди себя хорошо. Даже если и хочешь быть моим сабом, то дисциплина прежде всего. Я не люблю наказывать из-за безвыходности, мне больше нравится делать это, когда проступки совсем невинны. — Я буду вести себя хорошо! — Ник вскочил с колен отца и улыбнулся. Шанс все-таки есть!