Папа стал папочкой

Нейтан лениво открыл глаза и медленно отошел ото сна. Повернув голову в сторону, он вспомнил, что впервые за все годы спал в кровати не один, учитывая что они с Ником даже не трахались. Подумав об этом, он усмехнулся. Мальчишка в данный момент был таким беззащитным, таким невинным. Он лежал на боку, подложив руки под голову, а его рот был приоткрыт. Каким бы взрослым он не казался, для Нейтана Ник навсегда останется тем маленьким мальчиком, которого мужчина взял под свою опеку. О котором нужно заботиться, ухаживать. Но тот и подумать не мог, что все зайдет настолько далеко. Сколько бы он не рассуждал, он ощущал чувство вины, за то что он поступает так с Ником. Ни один взрослый не позволил бы своему ребенку, пусть и не родному, связать друг друга отношениями доминант-сабмиссив. Но что самое странное… Нейтан ведь и не против, теперь-то. Постоянных партнеров у него никогда не было, до секса все доходило если совсем плохо было, да и люди были какими-то не теми. В Нике же есть и покорности в меру, и неповиновения, хоть и незначительное. Скорее он больше языком молит, и тут приходится уже Нейтану потакать. Точно! Мужчина вдруг вспомнил про дрессировку. Грубоватое название, но порой поведение подростка раздражало его, не помешает немного дисциплины. Надо бы продумать все, а на выходных обрадовать наглеца. И вновь Нейтан прерывает свои размышления. Хоть он и знает, как это неправильно, но разве можно перестать ощущать симпатию к Нику, разве можно отбросить растущие чувства в сторону и забыть о них, просто сказав "Я отказываюсь"? Нет. И лучше… лучше пусть это не будет заканчиваться. Ник — слабость мужчины. И только он сам сможет отговорить Нейтана от чего-то плохого, если сам этого захочет, а Нейтан его послушает. Ведь он любит Ника. Внезапно подросток вяло открыл глаза и заметил на себе задумчивый взгляд отца. Слабо улыбнувшись, он лег поближе к нему, тем самым оторвав его от "транса" и обнял за накаченную грудь, прижимаясь щекой к туловищу. — Доброе утро, папочка, — зевнув, промычал он, прикрывая глаза. Нейтан оглядел сына и тоже улыбнувшись, осторожно приобнял в ответ. — Доброе, Ник. Как тебе спалось? Даже не обдумывая ответ, Ник оживленно ответил: — Хорошо, потому что я спал рядом с папой. Мне снился сон про тебя, — мечтательно растянул тот, ахая. — Интересно послушать. — Эм… хочешь, чтобы я описал свой мокрый сон, с твоей главной ролью? С радостью! — Что? Мужчина с ужасом отпустил подростка и приподняв одеяло, оглядел и заметил торчащий в штанах член Ника и подняв взгляд, увидел как тот неловко лыбился. Цокнув, Нейтан откинулся на спинку кровати и с раздраженностью выдавил: — Иди в душ и приведи себя в порядок. Нельзя, чтобы твои друзья увидели тебя таким, надумают чего. — Ну па-апочка! Помоги, спаси! Не будь таким равнодушным, ты ведь совсем не такой! — проскулил мальчишка, утыкаясь лицом в грудь отца. — И какой я, по-твоему? — выгнул бровь отец, не скрывая легкого любопытства. — Ну… ты очень заботливый, — Ник поднял невинные глазки. — Всегда думаешь обо мне и стараешься сделать как лучше. Всегда протягиваешь руку. С самой нашей первой встречи. И я никогда не понимал почему, до сих пор. У тебя доброе сердце, и ты заслуживаешь всего самого лучшего. Я очень люблю тебя, ты всегда рядом. Нейтан полминуты смотрел с воодушевлением на макушку Ника, а потом усмехнулся. — Вот как. Но я ведь перестал обращать на тебя внимания тогда, когда ты раскрыл меня — выходит я не всегда рядом. Странно, что это послужило толчком твоей любви ко мне. — Честно говоря, я с самого детства ощущал иную любовь к тебе. Вроде ты мой папа, но в тоже время, как будто ангел-хранитель и мне хочется, чтобы ты был доволен мной. Хах, это звучит так глупо, но… Мне повезло, что у меня есть такой папочка, как ты. — Это мне повезло с сыном, — мужчина приподнял голову Ника и нежно обхватил его щеки обеими ладонями. — И это не глупо. Ты моя гордость, я очень доволен тобой, всегда буду. Знаешь, какого это — просыпаться по утрам и знать, что тебе нужен именно этот человек? Словно без него нет тебя, — угрюмо подчеркнул он. — Но в тоже время, не идеализируешь ли ты меня? Должны же во мне быть какие-то недостатки. — Ни капли не идеализирую. Я вижу тебя таким. Нейтан вздохнул и отвел взгляд к окну, задумываясь об услышанном. Что-то странное в глубине души, что-то, что люди называют совестью, мучает его, и заставляет чувствовать себя виноватым за какой-то обман. Дурацкое чувство. Посидев в успокаивающем молчании примерно полтора минуты, подросток спросил: — Ты когда-нибудь любил кого-нибудь, очень-очень сильно? За исключением меня, конечно же, — пошутил он. Нейтан молчал, все так же не смотря на Ника. Не нашлось что ответить, или он просто не хочет говорить? Ник проницательно заглянул тому прямо в глаза и улыбнулся. Эта улыбка, черт возьми, подталкивала мужчину, но говорить об этом сейчас правда не хотелось. Не хотелось портить момент и атмосферу. Было так хорошо сейчас, несмотря на эту совесть. — Любил, — бросил он. — Кого же? Сначала отец словно тщательно подбирал слова, пытаясь найти ответ в Нике, в его личике, но мгновенно он сузил глаза и взяв мальчишку за ухо, дернул сквозь его ойканье и поднял на ноги с кровати. — Кому было сказано идти в душ? — сурово спросил он, вставая следом за ним. — Я все еще вижу результат твоих снов, маленький извращенец, а ну живо! — Ладно-ладно, папочка! — Ник пытался не пищать. Отпустив его, тот сразу же выбежал из спальни в ванную комнату, строго следуя приказу отца. Нейтан же в то время ухмылялся ему вслед, а после и сам стал прихорашиваться, готовясь на работу. Сначала он убрал постель так, чтобы на ней не было ни одной складки. "Почти что сорокалетний, еще и перфекционист." — подметил мужчина с долей огорчения и усмешки. Позже он переоделся в синий костюм и в самом конце завязал на воротнике галстук, почти что такого же цвета, что и костюм. Нейтан почти не выделялся, но его образы всегда выглядели элегантно и изящно. На работе, как же без этого, вся женская половина коллектива заглядывалась на такого заветного холостяка, и каждая вторая соизволила пофлиртовать с ним. Неважно, в рабочее время или в обеденное, главное привлечь внимание. Как жаль, дамы, что этот холостяк мало того что гей, к тому же доминант. Доминант, у которого саб — его приемный сын. У всех них волосы дыбом встали, если бы узнали. Мужчина, готовый, направился на кухню делать завтрак ребятам, но замечает, что Коул, уже в школьной форме, пьет воду и смотрит в окно. Услышав, как тот вошел в комнату, школьник трепет волосы и не смотря в глаза, тихо говорит: — Доброе утро, сэр. Мне нужно домой, я пойду. — Это срочно? Тебе нужно что-то забрать? — поинтересовался Нейтан, не понимая робости мальчика. — Н-нет… то есть, да. Это срочно. — Извини, если это срочно, то я не смогу отвезти тебя сейчас. Надеюсь, ты недалеко живешь? — Нет, что вы. Недалеко, я на автобусе быстро доеду. Спасибо за все, сэр. До свидания. Коул стремительно быстро вышел из комнаты, и так же быстро из самой квартиры, не успел Нейтан отреагировать. Пожав плечами, он принялся готовить домашнюю еду для троих. Через десять минут Ник вышел из душа, и ванную занял сонный Эван, который даже не заметил, что Коула нет. — Ваш друг решил уйти пораньше, — пояснил отец уже за столом, увидев как оба парня начали осматриваться в поисках одноклассника. — Уехал домой и говорит, что это срочно. — Жаль, все равно надо было нас подождать, — нахмурился спортсмен, пережевывая. "Интересно, он правда домой, или на встречу к мистеру Томпсону? Они ведь теперь вроде как встречаются… Боже, мне пора перестать совать свой нос в их дела, ну почему я такой любопытный, самому аж стыдно!" — после раздумий Ник покраснел, стараясь не смотреть на недоуменного отца. После завтрака было время собираться в школу, поэтому все трое неторопливо вышли из дома и сели в машину. На этот раз Ник решил сесть рядом с Эваном сзади, и оба болтая и подпевая песне, что играла в данный момент, безостановочно смеялись, наслаждаясь компанией. Нейтан же с интересом наблюдал за молодежью в зеркале заднего вида, и молча усмехался, видя перед собой другую сторону сына. Даже сейчас внутри чувствовался трепет, который не описать словами. Просто было приятно, что Ник рядом. И что он счастлив. Школьники попрощались с мистером Майерсом и направились в школу, заряженные энергией. На часах было без пяти минут восемь утра. В этом был весь Нейтан: ни он, ни другие никогда не опаздывали по его инициативе. Ребята поднялись на второй этаж, не прекращая болтать и замерли, увидев перед собой в коридоре толпу хулиганов, что доставала Коула. Но что самое обидное — этими хулиганами была компашка Макса, только в этот раз помимо его приспешников была еще пара человек. Тот держал в руках портфель Мартинеса, что в это время был прижат к стенке остальными, и вытряхнул все содержимое наружу, насмехаясь. — Тц, и что ты вчера пытался доказать этому старику? Устроил спектакль, неплохой способ прославиться и привлечь внимание того красавца. И где же теперь твой учитель по контракту? Небось вчера успокаивал бедного тебя, или занимался нечто большим, м?.. — тот рассмеялся и вся толпа за ним. — Сказал же, возвращай мои деньги, сучка ты мелкая!.. Макс замахнулся и хотел ударить Коула, но его руку придержал только подбежавший Эван, останавливая. — Давай только не ты, Диа-а-ас… — протянул тот. — Я не хочу бить тебя, но ты вынуждаешь… Макс вырвался из хватки пловца и хотел было ударить теперь его кулаком, но тот увернулся от удара, держа руки при себе. — Прекрати это, Макс. Я не могу все время быть хорошим, — холодно пробормотал он, твердо смотря в глаза. — Эй, только не говори, что боишься меня. Я все тот же Макс, а ты все тот же Эван. Ну же, может тряхнем стариной? — с азартом спросил хулиган, но тут прозвенел звонок. Все собравшиеся посмотреть шоу мигом разбежались по классам, будто ничего не было. — Твою ты мать. Умеешь же все испортить. Идем. Макс последний раз окинул грозным взглядом молчаливого Коула и удалился, ведя за собой своих верных "фанатов". Ник опустился собирать тетради и учебники Коула, а Эван вместе с ним. Один только Коул стоял неподвижно, словно парализованный. Его непривычно растрепанные волосы закрывали глаза, видимо те ребята не хило потрепали его. Школьный галстук тоже был растрепан, а рубашка расправлена. Хорошо хоть до брюк не добрались. Наконец, когда ребята закончили, поднявшись, Ник протянул тому готовый портфель с осторожностью. Коул оглядел его и прикрыв рот, взял замученными руками. Были видны следы от ногтей, впившихся в кожу прямо до крови. Он хотел уйти, но Ник аккуратно придержал его кончиками пальцем, остановив за пиджак. Коул вздохнул и спокойно сказал: — Отпусти. — Ты можешь поговорить с нами в любое время. Мы с тобой, ладно? — Отпусти. — повторил тот четче, наполовину повернув голову и показав нервозные глаза. Ник послушался его и позволил уйти, непонятно куда. Кабинет был в противоположной стороне, но видимо Мартинес шел не на урок. На втором уроке, химии, он сидел на своем месте, как будто бы и не уходил, просто мечтательно смотрел в окно, не замечая косых взглядов и шепота других. Так продолжалось почти все уроки, и только на предпоследнем Ник нашел силы подойти к другу и уверенно сообщить: — Ты не должен терпеть это один, слышишь меня? Я ведь сказал, что ты мой друг, и что спасать друг друга никакая не неожиданность, а дружеский долг. Почему ты не можешь просто принять помощь? Коул скептично осмотрел его и коротко выдохнув, снова отвел взгляд к окну, игнорируя все сказанное. Не выдержав, Ник ударяет кулаком по столу, чем вызывает настороженное выражение лица Мартинеса, а также внимание остальных в классе, и опускаясь к его лицу сквозь зубы говорит: — Перестань вести себя, словно правда можешь вытерпеть это сам по себе. Тебя никогда не доставали в школе, так что не делай вид, как будто тебе не впервой. По крайней мере не перед друзьями. После школы пойдем в кафе, развеешься, — Коул открыл рот и хотел возразить. — Будем ждать тебя с Эваном возле ворот. Отказы не принимаются. После этого Ник сразу же развернулся и не дожидаясь ответной реакции сел на свое место, явно довольный собой и своей уверенностью. Как он и обещал, они со спортсменом стояли около ворот, как бы выпроваживая всех, и искали глазами Коула. Примерно через десять минут после окончания уроков тот угрюмо направлялся к выходу, притворяясь, как будто не знает этих двоих, но они радостно взяли того под руку и потащили подальше от школы, ведя в новую кафешку. — Да отпустите же, я и сам ходить умею! Надоели! — ворчал очкарик, пытаясь высвободиться. — Убежишь, если отпустим, — с иронией подметил Эван. — Не-е-ет, с чего ты взял?! — наигранно удивленно спросил Коул. — Не ругайся и просто следуй за нами, — хихикнул Ник. От Мартинеса послышался лишь усталый вздох. — Я не убегу, уберите свои щупальца от меня. Эван и Ник переглянулись и пожав плечами, послушались товарища, доверившись. Тот поправив пиджак и очки, скептично спросил: — Вам заняться больше нечем? — Неа, — ответил спортсмен. — Хоть бы из вежливости спросили бы, не занят ли я, — возмущенно цокнул Коул. — Вот же зануда. Чем ты можешь быть занят? Не упирайся и найди время для нас, — проговорил Ник, с недоверием смотря на того. — Мы дружим пару дней, а не лет. К чему такие жертвы? — Эх ты. Идешь же, чего ноешь тогда? — У меня еще есть время сбежать. — Наверно ты просто соскучился по нашим «объятиям»? — с иронией спросил Эван и Коул покраснел, замолкнув. Через три минуты ребята уже сидели за столиком в небольшом уютном заведении, на фоне которого играла приятная музыка. Атмосфера была то что надо. Милая официантка небольшого роста подошла к их столу и спросила заказ. Пловец заказал смузи из киви и манго, Ник — лимонад из малины с бананом, а Коул — американо с сахаром. Под презрительные взгляды приятелей тот откинулся на спинку стула и начал осматривать кафе. — Если ждете, что начну изливать душу, то быстро допьем напитки и расходимся, — процедил он. — Твое дело, — с "безразличием" ответил Ник, вздыхая. Повисла тишина. Эван с сомнением смотрел то на одного, то на другого, и не знал что сказать. К счастью, та официантка окликнула их и сказала, что заказ готов. Эван побежал на кассу забирать его, и эти двое остались наедине. — Какие же все-таки дела ждут занятого мистера Мартинеса? — с насмешкой спросил Ник, едва спортсмен отошел. — Домашнее задание в одиночестве. Я обычно хожу после уроков в библиотеку. — Пригласи и нас тоже, трудно что ли? — Не собираюсь. Вы только и делаете, что пристаете. Я уже устал от вас. В частности от тебя. — Ну, ты хотя бы честен, — усмехнулся Ник. — Ладно, проехали. А куда ходил утром? — А что ты ел пятого мая три года назад? Я не на допрос шел, а развеяться. Заметив, что их напитков долго нет, Ник повернул голову и заметил, что Эван общается с той самой официанткой. Улыбнувшись, подросток почувствовал вибрацию телефона в кармане. Новое сообщение. Папа: Ты еще не обедал? Удивленно поморгав, Ник ответил: Вы: Пока нет, а что? Папа: Если подойдешь к моему офису, сможем вместе пообедать. Ник восторженно улыбнулся и быстро напечатал: Вы: Да, папочка! Убрав телефон в карман, Ник встал из-за стола как раз тогда, когда вернулся Эван. Тот поставил поднос с напитками и Ник виновато сказал: — Парни, извините, но меня мой отец ждет. Я должен идти. — Ты уверен, что тебе это твой отец писал? Такое ощущение, что лотерею выиграл или на свидание позвали. Одно из двух, — пренебрежительно произнес Мартинес, хлебнув кофе, пока Ник сверлил его взглядом. — Вот как… жаль, — спортсмен прикусил губу, но потом сразу же улыбнулся. — Удачи. — Увидимся завтра. А ты, — Ник посмотрел в сторону Коула. — не обижай этого милашку пока меня нет. — Иди уже, небось «мистер Майерс» заждался. Эван помахал ему рукой и Ник удалился. Здание, в котором работал отец было не так уж далеко, но пройти пешком нужно было примерно минут пятнадцать. Ник прибавил шагу и улыбнулся, подумав о том, что скоро будет обедать с отцом. Обычно они только по выходным и завтракали, и обедали, и ужинали вместе, а в рабочие дни Нейтан был слишком занят для такого. Да и ели они только домашнюю еду чаще всего, поэтому подросток надеялся, что они пойдут в ресторан, раз уж на то пошло. Интересно, почему отец решил сделать исключение? Может, случилось что-то? Ровно через пятнадцать минут Ник уже стоял перед высоким зданием, в котором и находилась контора Нейтана. Юноша сюда не часто ходил — не было необходимости. И во внутрь тоже заходил в последний раз пару лет назад, еще будучи в начальной-средней школе. Стоя на крыльце, он уже хотел вытащить телефон и позвонить папе, но тут он заметил, как тот выходит вместе с какой-то женщиной, разговаривая о чем-то. Подняв взгляд вперед, мужчина тоже увидел Ника и улыбнулся, не торопясь подходя ближе и не прекращая оживленную беседу с женщиной. Когда они подошли, Ник понял, что эта женщина намного старше самого Нейтана. Ей было где-то пятьдесят на вид. У нее были блондинистые волосы, в которых седые практически не были видны. Пару морщинок около зеленых глаз, пухлые губы в алой помаде. На ней был деловой костюм, состоящий из черного пиджака и юбки карандаш, что подчеркивала ее далеко не пожилую фигуру. Каблуки, хотя даже с ними она была ниже Нейтана и Ника. — Ник, поздоровайся, это моя коллега — Фиона Батлер. — Здравствуйте, — подросток выдавил неловкую улыбку. — Приятно познакомиться. Нейтан многое про тебя рассказывал, — женщина оглядела его, потом мужчину, затем снова Ника. — Вы совсем не похожи. Видимо, ты пошел в мать. Тот приоткрыл рот и не знал что сказать. Он видел свою маму в последний раз почти десять лет назад и никогда не задумывался, что у него должно быть, ее гены. Или же его биологического отца, хотя подросток очень не хотел, чтобы это была правда. Все воспоминания об этом человеке раз за разом прокручивались в голове Ника, до того, как его усыновил Нейтан и только мужчина смог одним своим появлением в жизни мальчишки затмить плохое хорошим. Ник думал, что никогда больше не придется думать о прошлом, но видимо это и правда невозможно. Прошлое всегда будет с тобой. До самой смерти. И даже неважно, что настоящее и будущее очень отличается от него. Это неизбежно. Поморгав, Ник почесал затылок и неуверенно выдавил: — Вообще-то… — Верно. Он копия своей матери, — дружелюбно вставил отец, приобняв Ника за плечи и быстро меняя тему разговора. — Ваш муж приедет за вами? — Да, уже должен. Но мы не прощаемся. Нейтан слегка улыбнулся и женщина развернувшись, пошла на парковку, стуча каблуками по асфальту. Пока он провожал ее взглядом, Ник был загнан в тупик. Интересно, о ком вообще говорил мужчина? И зачем было врать? Но это не было похоже на вранье. Да и Нейтан редко врет, он ведь прокурор все-таки. — Ну что ж, я знаю одно место, где делают неплохие суши, сходим туда? — Ник отвлеченно посмотрел в доброе лицо отца и кивнул. Примерно две минуты они шли по улице в тишине. Нейтан уверенно шел и смотрел вперед, а Ник же слегка отставал от раздумий и невольно замедлял шаг. — Ты… ведь соврал, да? — выдавил он, стараясь, чтобы это прозвучало непринужденно. — Не совсем. Ник замер, смотря в спину остановившегося отца. Тот повернул голову и посмотрев на ошарашенного сына с легкой улыбкой, произнес: — Прости, я слишком долго скрывал от тебя. Все шло именно к этому, но мне хотелось делать вид, как будто ничего нет. Откладывал на потом, но видимо время и правда давно настало. — О чем ты говоришь? — дрожащим голосом спросил Ник. — Зайдем внутрь и поговорим, — Нейтан ласково взял юношу за руку, ведя до конца улицы и открыв дверь ресторана, пропустил. Усадив его за стол, мужчина как ни в чем не бывало сделал заказ еды, и только после того как официант удалился, он хотел сказать что-то, но Ник угнетенно проговорил первым, решив не притворяться: — Я догадываюсь, ты знаешь мою маму? — Да, — он сделал небольшую паузу. — Я понимаю, ты злишься, что я не говорил тебе этого… — Все в порядке. — Нет, не в порядке. Не хочу, чтобы ты был в обиде на меня, поэтому разъясним все. Я дам тебе столько времени, сколько захочешь, просто знай, что я люблю тебя. Всегда любил. И буду любить. Понимаешь меня? — Да, папа… — Тогда я начну… — Нейтан глубоко вздохнул и разжав кулак под столом, посмотрел в глаза сына вперемешку с искренностью и сочувствием. — Я знал твою маму, Сандру, с двадцати одного года. Это было шестнадцать лет назад… Я учился в университете, а она была старше на пять лет. На самом деле, она редко ходила на лекции и часто пропускала их. Вечно потрепанная, но успеваемость была безупречной. Профессора любили ее, хотя она слегка запоздала с получением высшего образования, из-за этого она получала лишнее внимание от однокурсников. Но Сандра была очень красивой, так что не то чтобы оно всегда было плохим. Однажды, когда мне было мягко говоря не очень, она оказалась рядом и просто поговорила по душам. Я смог открыть ей, что на самом деле гей. И что меня влечет брать контроль над кем-то, хотя раньше, да и сейчас впрочем тоже, это считалось таким ужасным, омерзительным явлением. И я даже не знаю, почему рассказал ей. Ведь все кому я доверял, предавали меня. В общем, так как я не был заинтересован в отношениях с ней, тем более замужней и с ребенком, мы стали друзьями. Правда, хоть она и пыталась всеми силами показать, что с ней ничего не происходит, я все равно замечал, что она подавлена. Нейтан затих, но упорно смотрел расстроившемуся Нику в глаза, думая, как продолжить рассказ дальше. — Но однажды она познакомила меня с тобой. Я так удивился, когда она предложила нам погулять вместе, просто чтобы не сидеть дома. Тебе тогда было где-то четыре, а я только начинал работать. Мы раз в неделю, в субботу или в воскресенье втроем ходили по парку, где-то далеко от центра города и просто болтали. Я соврал бы, если бы сказал, что не любил твою маму. Но не как женщину, забавно. Она была очень приятна как человек и была мне как старшая сестра. Поддерживала, выслушивала. Казалось, что она счастлива. По крайней мере, всегда, когда я находился рядом с ней, не сказал бы, что ей грустно или тоскливо. Но однажды она позвонила мне и попросила, чтобы я подошел к ее дому и забрал тебя на время, чтобы развеяться. Голос у нее был хриплым, да и говорила она шепотом. И в тот день я узнал, что ее муж бьет ее. Именно из-за него Сандра в свое время не смогла поступить, и через года ходила на лекции втайне, чтобы этот пьяница не узнал. Она пыталась развестись с ним, но тот не всячески не позволял. В конце концов, она решила, что видимо просто нужно смириться и быть сильной. Но получалось не всегда. Из-за меня твой отец ее убил. Он каким-то образом узнал… что мы видимся, дружим. Заиграла ревность, что ли, хотя он только и делал, что обижал, спорный вопрос — любил ли вообще. Я не смог быть рядом… В то время как вы с Сандрой были наедине с этим монстром, я был на чертовом суде… Ты был совсем малышом, а я должен был уберечь… Нейтан закусил губу и сжал кулак, вдыхая и выдыхая воздух. Ник с полуоткрытым ртом смотрел на мужчину, которого оказывается знал почти с самого рождения. Он был куда лучшим отцом, чем его настоящий. И сейчас вместо того ублюдка раскаивается он, почему?.. — Сначала, — наконец прервал мучительное молчание мужчина. — я хотел усыновить тебя из-за чувства вины. Что не уберег Сандру, позволил тебе быть свидетелем такого. Как я мог не ощущать вины? Но ты был мне не чужим. И никакого долга не было, а просто душевная близость. Мне потребовалось полгода, чтобы более менее собраться с силами и принять это решение. Когда я шел в приют, меня терзали сомнения о всяком разном. Вдруг ты не захочешь пойти со мной? Или я не смогу дать тебе все то, что нужно каждому нормальному ребенку, особенно после такого шока. Было много причин притвориться, что это произошло не со мной, но это было бы попросту неуважение к Сандре — даже не проведать ее сына. Но все оказалось… проще или сложнее, даже не знаю. Ты забыл меня, было видно, что ты не знаешь кто я. Случившееся настолько повлияло на твою психику, что почти все хорошее стало плохим. И я не виню тебя ни в чем, что тогда, что сейчас, поэтому и не стал допрашивать: "Ты что, не помнишь меня?". Быть может, оно и к лучшему? Конечно, я эгоист и поступил так, как удобно лишь мне. Мне хотелось просто начать новую жизнь с чистого листа вместе с тобой. Не думал, что мы станем действительно как родные люди. Но ты доверял мне, и мне было так трудно признаться, что я не просто так забрал именно тебя. Я не самый лучший отец, и я даже не планировал им быть, забавно. Но я никогда не жалел о том, что ты мой сын. Мне хотелось казаться лучшим для тебя, но я всегда знал, что этого будет недостаточно. Однако, я не врал, всякий раз говоря, что доволен тобой. Что люблю тебя. Нейтан, стараясь не выдавать это внутреннее волнение, судорожно убрал волосы с лица и больше не знал, что добавить. Ник выглядел опустошенным, но его не распирало и не трясло от злости или грусти. Он сидел так, словно день просто не удался, не больше. Его глаза были опущены, но примерно спустя минуту он поднял их на отца и закивал, быстро вытирая подступившие слезы. — Теперь… мне все ясно. Видимо мы оба не можем долго скрывать что-то друг от друга. — усмехнулся он. — Что ж, это честно и у нас это в крови. — Ник, — мужчина робко осмотрел лицо сына, что уже выдавливал улыбку. — Необязательно так сразу прощать меня. Я ведь понимаю, что это больно. — Больно, — подтвердил он, как раз тогда, когда одинокая слеза скатилась по щеке подростка, но даже так он смотрел на Нейтана с любовью. — Но я не обижен. И мне не за что тебя прощать. Ты все еще мой отец, не так ли? Кто знает, как бы я отреагировал на все сказанное, когда мне было всего лишь восемь? Напротив, я старался не думать о своей прежней жизни. Как ты и сказал, все хорошее стало плохим тогда. Я повзрослел и больше не ребенок. И все прекрасно осознаю. Ты не виноват. В этот момент официант принес еду и Ник сразу же принялся есть только-только приготовленные суши, даже умудряясь комментировать все это. Нейтан с облегчением выдохнул и тоже приступил к трапезе, еле сдерживаясь, чтобы и самому тут не разреветься.

***

На часах было четыре часа дня. После посиделки с Эваном в кафе, который оказался не самым ужасным собеседником, Коул нехотя направлялся на встречу следующего палача — Дэвида Томпсона. Школьник уже устал от всего этого общения и небезразличия других. Его жизнь поменялась буквально за несколько дней — к этому было трудно привыкнуть. Но он продолжает идти, думая о предстоящей встрече. О своем любимом учителе, который признался буквально этой ночью в чувствах и поцеловал, согревая своим телом. И хоть внешне Мартинес старался не показывать этого, но он чувствовал себя спокойно рядом с Дэвидом. Просто когда тебя выводят из зоны комфорта, портится все настроение. Наконец, он видит высокого мужчину в том же самом пальто напротив светофора. А сейчас они как в мелодрамах побегут навстречу друг другу… Загорается зеленый. Коул неуверенно делает первый шаг, в то время как Томпсон, замечая робость парня, уверенно идет к нему, ухмыляясь. Вздохнув, школьник считает, сколько еще примерно шагов остается. Четыре… Три… Два… Один… — Ну привет, недотрожка, — усмехнулся Дэвид, разворачиваясь и направляясь в сторону парка, что был рядом. — Привет… Куда мы пойдем? В школу ведь больше не получится… — Ты что, думал я тебя только трахать собрался сегодня? Коул действительно удивился, что учитель собирается… заниматься чем-то иным. Или он просто шутит? Светлые времена это были, когда они оставались вдвоем после уроков в кабинете биологии и Томпсон развлекался со школьником как мог. — Ну да. — Дурачок. Сегодня я буду развлекать свою буку прогулкой по природе, сопровождая светской беседой. Кстати говоря, там рядом мой дом, зайдем ко мне на чашку чая, — сказал Дэвид насмешливо, указав пальцем куда-то далеко. — Как никак, я ведь "настолько испорчен, что не привык говорить с людьми. Нужен секс и неважно с кем", нужно исправлять это, — тот рассмеялся, чем вызвал румянец у Мартинеса. — Ненавижу. Лучше просто трахни, раздражаешь. — Ну-ну, у меня есть другие способы расслабить тебя. — И что же это? Внезапно, Дэвид остановился и повернувшись к Коулу лицом, улыбнулся. Вытянув руки, он обхватил его за талию и нежно обнял — Рядом с тобой мне нужен не только секс. Можешь поверить в это? Хах, я вот нет. Однако это правда. — Почему ты так нежен? — Перестань задавать вопросы и просто молчи, раз сказать ничего уместного не можешь. — … да, сэр, — проворчал Мартинес, обнимая в ответ. — Так то лучше. Постояв в тишине минуту с лишним, школьник отстранился и недоверчиво оглядев улыбающееся лицо учителя, смутился. — Значит, ты хотел видеть меня, просто чтобы поговорить? Дэвид продолжил идти по парку, и Коул за ним, ожидая ответа. — Да, поговорить. Удостоишь такой чести? — Куда мне деваться?.. — У меня из головы не выходит то, что ты говорил тогда в классе директору. Почему ты никогда не говорил о своих проблемах, которые беспокоили тебя? — Говорил кому? Учителю, который только трахал меня, или же "друзьям", которых еще не было? Какой был смысл жаловаться тебе, будто ты можешь изменить что-то. — Помочь можно не всегда действиями, хотя ради тебя я бы постарался. Просто выслушав, поддержав, возможно тебе бы стало легче. — А может и нет. В любом случае, у меня проблемы с доверием, так что даже сейчас мне трудно говорить обо всем этом с тобой. — Но почему, Коул? Что такого плохого могло повлиять на тебя? — Всё. Абсолютно. Меня настораживает твое любопытство. — Ведь ты теперь мой парень, разве мне не положено знать? Коул с раскрытыми от удивления глазами посмотрел на довольного учителя и не знал что ответить. Тот потрепал его по волосам, со словами: — Такой миленький. — Отстань. — Не прекратишь капризничать, выведу на всеобщее обозрение и зацелую. — Только попробуй! Дэвид лишь хихикал, наблюдая за тем, как Коул краснеет. В такой атмосфере они дошли до небольшого домика биолога и пропустив мальчишку, тот сразу же направился на кухню заваривать чай, пока гость осматривался. Он был здесь однажды недолго, но не для того, чтобы выпить чашку чая, как сейчас. Ощущение, что Томпсон сильно поменялся за ту неделю их «расставания». Оба сели за стол. Дэвид с интересом смотрел как Мартинес хлебает из чашки и старается не смотреть ему в глаза, обращая внимание на что-то другое. — Кстати говоря, я так понимаю, сегодня ты ночевал не у себя дома? — Да. Если бы пошел домой, мать мне все уши оторвала, и это еще мягко сказано. — Ты мне про нее никогда не рассказывал. Небось, роковая женщина, да? Прямо как ее сынок. — Роковая? — переспросил Коул, усмехаясь. — Совсем нет. Как и я. — Ну-ну. А у кого ночевал? Я ревную, знаешь ли. — Раз так, то буду чаще шляться по чужим домам. У Ника ночевал я. — Майерса? — Томпсон выпучил глаза и похлопал ресницами, смотря в невозмутимое лицо Коула, что кивнул. — Того, которого ты тогда кинул, а потом в коридоре поливал грязью и меня попросил, чтобы я не подтягивал? Серьезно что ли? — Все сказал?!.. Я и сам удивлен. Он помог мне вчера, точнее его отец. Так странно. Еще и другом предложил быть, представляешь? — Вот это да… И не стыдно тебе? — Стыдно. Но он как и ты сует свой нос куда не просят, бесит. — Друзья обычно делятся между собой переживаниями. — Да не переживаю я! — А вчера что было? Я ведь видел, как тебе было тяжело. В этом нет ничего плохого. Я просто хочу помочь тебе. Коул поджал губы и теребил пальцы. Дэвид потянулся через стол и подняв его за подбородок, как в первый раз осматривая. Один его взгляд говорил: "Ну же, я ведь не чужой". Вздохнув, Коул нехотя признался: — Скорее всего, дело в матери. Я ведь ради нее так старался. — А что с ней? — Просто… она меня ненавидит. Знать ничего обо мне не желает. Она больна и винит меня в ее болезни. Потому что я только разочаровываю ее. Этим утром Коул проснулся по привычке довольно рано, так как обычно он уходил в школу так, чтобы не попадаться на глаза маме. А сегодня нужно было еще и вещи кое-какие забрать. — Самое невообразимое, что можно сделать, — задумчиво протянул Томпсон. — это назвать тебя разочарованием. Я надеюсь, твое самомнение не такое? — А если и да? В какой-то степени это так, хоть и обидно. Дэвид встал со стула и подойдя к школьнику с другой стороны, нависнул над ним, взяв за плечи и серьезно осматривая. — Это не так, слышишь меня? Я не знаю всех ваших семейных проблем, но ни в коем случае ты не такой. Все твои усилия всегда обесценивали, но этому больше не бывать. Пока я рядом, я хочу чтобы ты осознавал всю свою важность. Чтобы когда я говорил тебе, "ты не разочарование", ты молча кивал, если согласиться вслух не можешь. Ты ведь такой недотрога, где же все твое уважение к себе? — Ну чего ты так завелся? — пробубнил школьник, смущенно опуская взгляд, ведь учитель был слишком близко. — Потому что, Коул. За все время, что я провел с тобой, пусть даже не для общения, у меня возникает гамма чувств, которые я и сам не до конца понимаю. И хочется испытывать их все чаще, хотя раньше я боялся привязываться к кому-то, как сейчас. Но когда ты хочешь, ты можешь быть интересным, что тоже привлекает меня. Я никогда не понимал людей, что вот так просто себя не любят. В тебе много хорошего, просто я и твой друг не сразу этого заметили. Поэтому, я хочу чтобы отныне ты всегда был честен рядом со мной. Доверял мне. Конечно, сразу довериться возможно не получится, но вот ты уже и сделал первый шаг. Поэтому ты молодец. Дэвид поднялся, взяв за кисть руки Коула, и притянул к себе. Он слышал и даже чувствовал, как сердце мальчика быстро стучит. Трудно было передать, что же чувствовал сам Мартинес в этот момент. Оказывается, слова действительно могут исцелять… Может, даже сильнее, чем когда они ранят. Хотя, здесь все зависит от человека. — Спасибо, — выдавил он, неуверенно ответив на объятия. — Я не знал, что ты умеешь быть таким… заботливым. — Ох, если тебя удивило это, то боюсь признаваться еще кое в чем. — В чем же? — усмехнулся Коул, отпуская Дэвида от себя. — Хм… А ты знаешь, кто такие доминанты и сабмиссивы?