Папа стал папочкой

Мартинес недоуменно уставился на них и заметил, как Дэвид поднял на него взгляд. Заметил, как на лице появляется знакомая хитрая ухмылка и тот подходит к нему, говоря с угрозой своему спутнику: — Лучше не зли меня и заходи. Быстро. Мальчишка вздрогнул и бросив быстрый взгляд на Коула, нехотя зашел в кабинет врача. Тот успел осмотреть его: черные волосы, что слегка закрывали глаза, веснушки на носу и щеках, ростом примерно с Мартинесом. Он был в рваных джинсах и легкой куртке, на шее цепи. "Сколько ему вообще лет?" — подумал тот, вернув внимание к биологу. — Давно не виделись, бука, — радостно поздоровался он, приобняв его. — Привет. — Ты не рад меня видеть? Я вот тебя очень. — Я рад. Как твои дела? — Как скучно, получше ничего спросить не можешь? Например, кто это со мной был только что. — Нет, не хочу. — Это был Остин, мой саб, — проигнорировав, пояснил учитель. — Вчера ночью сказал, что у него возможно простатит, а ведь у меня-то частично медицинское образование, не могу так просто оставить это, — с улыбкой закончил он. Коул закатил глаза и выдохнул с еле заметным смешком. — Смеешься? Смеяться над болезнями нехорошо. — Я смеюсь, потому что ты не изменился. Как был эгоистичным козлом, таким и остался. — Именно таким ты меня и полюбил, не так ли? — Все верно. — А сейчас…? Ты еще…? — Давай не будем об этом здесь и сейчас, пока ты ждешь своего саба. — Оу, ревнуешь. Мартинес фыркнул и хотел уйти, но Дэвид придержал его и прижал к стене. — Эй, куда ты так спешишь? Толком и не поговорили ведь. Зачем приехал? Решив, что сопротивляться бессмысленно, Коул ответил: — По работе. — А здесь что делаешь? — Маму проведывал. Прекрати меня так допрашивать, раздражает. Томпсон улыбнулся и отпустил. Мартинес нахмурился и оглядел его. Он был в водолазке, что облегала его туловище, пальто и модных ботинках. — С каких пор ты так стильно одеваешься? — С тех, что я заместитель директора и большая шишка. Коул одобрительно улыбнулся. — Он твой ученик? — Ну ты меня знаешь. "Видимо да." — Он студент. Познакомились в клубе. "Хотя бы так, значит все правда по обоюдному согласию." — облегченно выдохнул Мартинес. — Мне пора. Еще увидимся. — Не сомневаюсь, ведь я хочу ужин с тобой. — Сегодня я с Нейтаном и Ником. — Тогда завтра. Пойдем в ресторан. Итальянский, французский или китайский? — Мне все равно. Выбирай сам. — Знаешь, ты тоже совсем не изменился, — похлопав его по плечу напоследок, Дэвид ушел в уборную. Коул досадно поджал губу, пока ждал лифт. "А я думал, что все-таки изменился."

***

В вечер того дня Ник, Нейтан и Коул поужинали вместе, поговорили и обсудили все, что накопилось. Ник заметил, что Мартинес стал открытее, чем раньше и добрее, что ли. — Что на тебя так повлияло? — спросил он. — Ты о чем? — не понял Коул. — Ну, раньше ты был занудой и тебя тяжело было вытащить куда-то. То ли дело в отце, — Ник бросил быстрый взгляд на мужчину. — И ты влюблен в него, раз такой хорошенький, то ли ты правда изменился. — Ник, следи за языком, — холодно сделал ему замечание Нейтан. — Больше никакого вина. Мальчишка фыркнул, но бокал отложил. Коул же в это время задумался, смотря на тарелку с семгой. — Наверно это то, что я повзрослел, — со слабой улыбкой ответил он наконец. — Когда я был подростком, я много чего не понимал. Не понимал, чего хочу и что я чувствую. Я не понимал почему ты и Эван дружите со мной и думал, что вы лишь притворяетесь моими друзьями. Но сейчас я уверен, что вам можно доверять и что вы хорошие ребята, поэтому мне спокойно. — А, вот как. Коул Мартинес считает меня хорошим, — протянул Ник, смущенно улыбаясь. Коул весь вечер усмехался с его слегка нетрезвого состояния, пока Нейтан качал головой. В конце концов, Ник спал на заднем сидении машины, вновь отрубившись, а Нейтан был за рулем и отвозил Коула до отеля. — Я встретил Дэвида утром, — сказал он невозмутимо, смотря в окно. — Он был с другим парнем, сабом, что и следовало ожидать. — Вы разговаривали? — Да. Он позвал меня на ужин. Даже не знаю, зачем собираюсь идти. — По старой дружбе и не только, — усмехнулся мужчина. — Или ты не хочешь его видеть? — В том-то и дело, что хочу. Может даже больше, чем нужно, но не хочу вновь привязываться. За эти годы ни разу не было желания, а сейчас почему-то проснулось. — Всякое бывает. И ты ведь повзрослел, сам говорил. Ты уже не мальчишка и не привяжешься. Я вижу, как ты изменился с тех пор, в лучшую сторону. Поступай как говорит тебе сердце. Мартинес повернул голову к Нейтану и улыбнулся. — Вы всегда знаете что сказать. Откуда? — Что за вопросы? — рассмеялся тот. — Приехали. Коул попрощался, в последний раз оглядел вид спящего Ника и усмехнулся и вышел, направляясь в отель. "По старой дружбе, значит…" — подумал он, перед тем как уснуть.

***

Сидя в итальянском ресторане недалеко от офиса Мартинеса, он недоверчиво смотрел на слишком довольный взгляд Дэвида. — Скучал по мне? — спросил тот без капли робости. — Совсем не скучал. — Значит, скучал. "А ты по мне?" — ему хотелось спросить это, но он не решался. — Я был занятой учебой, плюс стажировкой на последнем курсе. Не до этого. — Оу, жаль. Я вот на тебя даже в школе иногда дрочил. Мартинес подавился вином и с округлившимися глазами уставился на мужчину, что ухмылялся. — Зачем ты говоришь мне это? — Да расслабься, я ведь всего лишь шучу. Просто хочу сказать, что в отличии от тебя, бука, я о тебе вспоминал, особенно в таких вот ситуациях. — Прекрати. Мне казалось, у тебя есть парень. — Парень? Ты про Остина? — Дэвид засмеялся. — О нет, он всего лишь саб, детка. А что, он тебе как-то мешает? Может, ревнуешь? — Не неси ерунды, я просто не хочу лезть между вашими отношениями, какими бы они не были. — А если бы я хотел, чтобы ты влез? Коул поднял глаза и попытался понять, шутит ли Томпсон или нет. Они оба непрерывно смотрели друг на друга в течении минуты, а затем Коул невозмутимо спросил: — Не против, если я задам личный вопрос, чтобы все было по-честному? — биолог кивнул. — Что ты пытаешься сделать, говоря со мной обо всем этом? — Пытаюсь вновь вернуть с тобой связь, если ты не заметил. — Но почему? Я бросил тебя, это было пять лет назад и за это время столько всего поменялось, но почему ты хочешь вернуть? — Потому что у меня ничего не поменялось. И я хотел, чтобы ты… — Сэр? Дэвид вздохнул и с недовольным выражениям лица повернув голову в сторону, увидел Остина в форме официанта. "Черт, я забыл что ты здесь работаешь. Прекрасно." — подумал он, говоря: — Как неожиданно, вы встречаетесь во второй раз за день и все еще не знакомы. Коул — это Остин, Остин — Коул. — П-приятно познакомиться, сэр. — Эм, взаимно. Переводя взгляд с одного на другого, в голову учителя пришла сумасшедшая идея. Он потянул саба за галстук к себе, нагибая, и зашептал: — Твоя смена ведь через час заканчивается? Буду ждать на нашем месте, проведем сессию. — Да, сэр… — Можешь идти, — мужчина отпустил его и он ушел. — Это ты так пытаешься вернуть со мной связь? Издеваешься? — спросил Коул, выдавая раздраженность в голосе. — Приятного вечера с Остином. Коул поднялся из-за стола, но Дэвид тут же загородил путь собой, ухмыляясь. — Не говори так, словно собирался воссоединяться со мной этим же вечером. Чувствую, что секса от тебя я не дождусь сегодня и раз уж мой саб здесь, я лишь заранее подготовился. — Ты говоришь так, будто ты действительно козел, но это не так. Может, в глубине души я снова хочу быть с тобой, просто… просто я не уверен. — Хочешь, покажу способ понять? Глаза Мартинеса в сомнении заблестели и Томпсон опустился к его уху, шепча: — Приходи тоже. Тот покраснел и отстранился: — Не неси чуши!.. — Тебе необязательно участвовать, если не хочешь. Можешь просто посмотреть, приревновать меня и захотеть меня сильнее. Тогда-то и станешь увереннее. Коул чувствовал здесь что-то неверное, чувствовал, что его манят в ловушку и манипулируют, но так любопытно было согласиться на авантюру посмотреть на них. — Хорошо, — ответил он, подумав. Да, черта, которую Мартинес обозначил, только вернувшись в Чарлстон, была почти что пересечена. Жалость пока не чувствовалась.

***

Они доехали на машине Дэвида до Тематического клуба, в котором Коул не был вот уже сколько лет. За всю дорогу он пытался взвесить "за" и "против", ругал себя за всю эту абсурдность ситуации, но смотря на Томпсона, уже нисколько из-за симпатии к нему, здесь играл интерес посмотреть на него. Испытывать на себе все эти мазохистские штуки все еще не хотелось, но вот взглянуть на властного учителя… может быть. Они зашли в темную комнату, кажется, в которой Коул с Дэвидом и играли пять лет назад, а в середине комнаты на коленях сидел голый Остин, приоткрывший рот от удивления. Он не ожидал, что будет гость. Так же, как и Томпсон не ожидал, что саб придет пораньше. Мужчина недовольно скрипнул зубами и вновь подметил, что план остаться в интимной обстановке с Мартинесом не вышло из-за Ньюмана. — И очередная неожиданная встреча. Остин, ты что-то рано, — спокойно произнес биолог, подходя к мальчишке ближе. — Я отпросился пораньше, сэр, — объяснился тот, верно взглянув на него. Затем, он перевел взгляд на Коула и не успев спросить, Дэвид ответил: — Я надеюсь ты будешь не против одного наблюдателя. — Не называй меня так, — по телу Коула пробежалась дрожь от этого слова. — Ох, точно, — засмеялся мужчина. — Так вот, Остин, веди себя как обычно. Коул, мой старый друг здесь просто за компанию. Хорошо? — Да, сэр, — опустив голову, ответил мальчишка. Мартинес сел на кресло, что было напротив кровати, на которую сел Дэвид. Он подозвал к себе саба и сказал: — Конечно приятно, что ты пришел пораньше, но я тебе этого не приказывал. Понимаешь, что тебя ждет? — Наказание, сэр, — склонив голову, тихо ответил мальчик. Видимо, наказывали его нечасто, ведь в голосе действительно слышалось разочарование. — Хороший мальчик. Принеси мне паддл, кожанный, и веревки. — Да, сэр. Остин встал и направился в сторону Коула, справа от которого находился шкаф с девайсом. Тот повернул голову в сторону, делая вид что смотрит в окно, ведь на студенте совсем не было одежды, но это не помешало мальчишке смущенно покоситься на него. Перебарывая стеснение перед едва знакомым, но красивым человеком, Ньюман открыл шкаф, достал необходимое, пока Коул в это время перевел взгляд на ухмыляющегося Дэвида. Они играли в негласные гляделки, пока Остин вновь не сел перед учителем на колени, подавая девайс. — Вытяни руки, — тот выполнил приказ и приподнял их, чтобы запястья были на одном уровне высоты с ним. Биолог принялся крепко связывать его запястья, моментами поглядывая то на Мартинеса, то на Ньюмана. — Ты считаешь, что я буду наказывать тебя незаслуженно? — спросил он из интереса, закончив связывать руки. Он поднял мальчишку на ноги и уложил на постель на спину, начиная связывать ноги. — Н-нет, сэр… — Скажи правду. По лицу вижу, как ты недоволен. Остин молчал, ерзая на кровати, а Дэвид не торопил его. Лишь когда он закончил с завязыванием его лодыжек, он выпрямился и приказал, строго смотря сверху вниз: — Отвечай. Ньюман поднял на мужчину наивный взгляд и прикусив губу, как можно спокойнее выпалил: — Я не считаю, что Хозяин наказывает меня незаслуженно, поэтому приму от вас любое наказание, сэр. Глаза Коула невольно раскрылись. Дэвид говорил ему, что никому до Мартинеса не позволял называть себя "хозяином" и вообще эту привилегию нужно заслужить. А сейчас этот мальчишка сделал это, назвал его так. В этом не было ничего такого, по сути, но было какое-то предчувствие, что здесь что-то не то. Дэвид же в этот момент пристально уставился на саба и сначала смутился от такого обращения. Затем хотел отчитать за неправильное обращение, но вспомнил, что Коул тоже это слышал. Что ж, этот вечер может стать веселее, если позволить небольшую шалость. Учитель рассмеялся и опустив голову набок, ответил: — Именно, мальчик. Хозяин не может наказывать незаслуженно. Иди-ка сюда. Дэвид сел на кровать и перекинул Остина через свои колени так, что его грудь находилась на кровати, соответственно ноги тоже. Удобно. — А теперь будь хорошим мальчиком, Остин, и поверни голову туда, — Дэвид развернул его лицом к Мартинесу, заставив их обоих ошарашенно покоситься на него. — Не закрывай глаз, понял? — Это уже слишком, — вставил Коул, но Томпсон лишь усмехнулся. — Господин гость, сидите тихо и не сбивайте настрой меня и моего саба. Коул фыркнул и перевел заинтересованный взгляд на Ньюмана. Тот неловко смотрел прямо на него, как его "хозяин" и приказал. Мартинес достал пачку сигарет и закурил одну. — Вау, я не знал, что ты куришь, — после этих слов Дэвид шлепнул Остина по правой ягодице паддлом, без разогрева, заставив его болезненно ахнуть. — А ты так не делай, курят только плохие мальчики, — сказал он уже сабу, закрепляя все ударами, пока его глаза слезились. — Д-да, сэр, — с дрожью в голосе выдавил он. Не сказать, что Коулу было неприятно смотреть на это зрелище. Возможно, он даже немного завелся… Но это не из-за того, что Дэвид шлепает какого-то мальчишку, скорее, дело в нем самом. Вновь услышав голос учителя с нотками насмешки, вновь увидев его взгляд, в котором читалось собственное превосходство, вновь побыв рядом с ним, Коул вспомнил все то, что происходило с ним еще в старшей школе, но никак не решался признаться Дэвиду в любви снова. Он не был так не уверен в своих чувствах как пару часов назад, но что-то не давало ему подпускать к себе Томпсона близко. Не сейчас. Мартинесу надоело слушать стоны этого мальчишки и смотреть на этот безучастный взгляд биолога. Когда он проводил сессии с Коулом, в его глазах играли огоньки азарта и безграничной власти. Садизм в чистом виде. А сейчас он смотрел на Остина так, словно тот его дружески попросил себя отшлепать. "Только безумец мог предложить своему бывшему смотреть на это." — подумал Коул, после того как докурил сигарету. Он встал с кресла и хладнокровно вышел из комнаты, даже ничего не сказав. Все равно он знал, что Томпсон пойдет за ним. И он пошел. Развернул к себе его, что не было удивительным, и сощурив глаза, спросил: — И что скажешь на этот раз? Я настолько тебе не нравлюсь?! — "Вы нравитесь мне, несмотря на ваш отвратительный характер", — после этой реплики Мартинес засмеялся, смотря в ошарашенное лицо учителя. — Я не чувствую ревности. Видимо, я еще не готов. — Не готов быть со мной? Просто скажи, что не любишь меня и не мучай. — Я не могу этого сказать. — И что мне делать, Коул, если я хочу тебя прямо сейчас? — Оно и видно было, когда ты порол того юношу. — Ты говорил не ревнуешь. — Это правда. Тебе остается только ждать, как и мне. У меня работа, как и у тебя впрочем, так что не до этого. — Прекрати приплетать сюда работу. Думаешь, это была шутка, когда я сказал что дрочил на тебя в школе? — Тебе кто-нибудь говорил, что ты хреновый романтик? — Я по-своему хорош, Коул, — Дэвид приблизился к нему и положил ладонь на щеку. — Я правда хотел, чтобы ты вернулся. Много обдумывал, что скажу тебе прямо в лицо, но сейчас не могу вспомнить и слова. — Наверняка это что-то пошлое. Хорошо, что ты забыл. — Ты не можешь отрицать то, что скучал по сексу со мной. — Тише, — Мартинес коснулся губ учителя указательным пальцем. — Я правда не хочу говорить об этом сейчас, Дэвид. Я не хочу кидаться тебе на шею, говоря о том, как я хочу тебя. Не хочу говорить, как я тебя люблю. Я не хочу, чтобы мы просто воссоединились, словно ничего не было. — Давай начнем сначала, — Томпсон убрал его палец и нежно сцепил их ладони. — Пойдем на свидание, посмотрим в кинотеатре фильм, сходим в ресторан… — Это возможно, — с улыбкой ответил Коул. — Но позволь мне хорошенько подумать об этом всем. — Сколько пожелаешь, — учитель поднес его руку к своим губам и легонько поцеловал. — Я пойду. Спокойной ночи. Коул развернулся и ушел, а Томпсон, вспомнив, что его там ждет связанный саб, быстро вернулся в Игровую. — Сэр… — жалобно позвал его Остин, лежа на кровати на спине и задирая голову, чтобы увидеть его. — Прости, я не должен был бросать тебя здесь, но это было очень важно, — после этого он принялся развязывать его. — Вы… не закончите то, что начали? — Извини, Остин, но боюсь, что это была наша последняя сессия. Коул много значит для меня и я хочу быть с ним, а это значит никаких сессий. — Но вы ведь можете иметь двух сабов… — не скрывая грусти в голосе предположил Ньюман, потирая запястья после веревок, пока его ноги были на коленях у биолога и он развязывал веревки там. — Хах, ты не понял. Он не саб. — Но… — Остин проницательно заглянул в глаза учителя и невинно похлопал ресницами. — Как мой Хозяин обойдется без сессий? Это ведь может остаться нашим с вами секретом, о котором Коул не узнает. — Во-первых, я тебе не хозяин, мальчик. Я позволил тебе это, просто чтобы как в старые времена побесить Коула и все, ничего личного. Во-вторых, повторюсь, он многое для меня значит, поэтому я не собираюсь делить с тобой секрет. Нас больше ничего не связывает и мне жаль, но такого мое решение. Если хочешь, то могу познакомить тебя с опытными домами, даже сейчас, но мы с тобой отныне не больше, чем просто знакомые. Дэвид встал с кровати, убирая паддл и веревки в шкаф, пока поникший Остин смотрел в пол, еле сдерживая слезы. — Почему он для вас много значит? — спросил он, поджав губу и быстро вытерев слезу. — Извините, что задаю личный вопрос, но нас ведь ничего не связывает, так? Хочу напоследок узнать, почему господин Коул такой… особенный для вас, сэр. — Наверно потому, что у него довольно своенравный характер. Да, именно поэтому. Он совершенно не понимает моего юмора и злится, когда я смеюсь над ним, это мило. Он сексуально поправляет очки и красиво разговаривает, я готов слушать его часами. Очень самостоятельный молодой человек, но также и легко привязывается. Хотя, чего это я. Я привязался к нему даже больше, чем он ко мне. Он отталкивает меня и это заставляет меня хотеть его еще больше. Мы чертовски разные, иногда мне кажется что он вообще не подходит мне, но... это и делает его желанным для меня. Такой ответ удовлетворит твое любопытство? — Более чем, — сглотнув, ответил Ньюман. Он встал и подошел к мужчине, заглядывая в глаза своими блестящими, в которых виднелась последняя надежда на взаимность. — Если бы я был на месте Коула, я бы никогда не отталкивал вас… — Детка, ты разве не слышал меня? Это и делает его особенным для меня. Когда-нибудь, другой человек будет говорить о тебе и твоих особенностях так же, как я сейчас. Но этот человек не я, Остин, и ты понимаешь это. С самого начала тебе не стоило влюбляться в меня. — Но это невозможно, сэр! — не выдержав, раздраженно ответил Остин, чувствуя как слезы катятся по щекам. Он опустил голову низко и краснел от собственной жалкости. — Просто ты еще совсем малыш. Когда-нибудь поймешь, что "как хорошо, что я разлюбил этого придурка и сейчас живу счастливой жизнью без него!". Правда, тебе полегчает. Остин вытер слезы и поднял взгляд на мужчину. — Когда-нибудь, — вздыхая, ответил он, разворачиваясь к своим вещам, чтобы одеться. — Еще раз прости и прощай, Остин. — До свидания, Дэвид, — с подавленной грустью попрощался Ньюман, даже не смотря на Томпсона, чтобы не делать себе еще больнее. Тот без всяких сомнений вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив его одно с этой тишиной. Хотя, продлилась она недолго, ведь послышался плач несчастного мальчишки. Он так и стоял голый, со следами на запястьях и щиколотках, с красной задницей. Он чувствовал, как его использовал, отверг, самый последний человек, в которого он должен был влюбляться, но так получилось, что даже при прощании с ним он так хотел вновь поцеловать его или хотя бы обнять. Что ж, теперь это никогда не произойдет. Дэвид больше никогда не похвалит его, не скажет "хороший мальчик", не накажет и не прижмет к себе. Хоть он и делал это жестко, во время того как они трахались, Остину все равно было приятно от его прикосновений. Он был без ума от любви к биологу. Без ума..

***

Последние три дня Ник хуже спал из-за приближающегося суда обвиненного в сексуальном насилии мужчины, против которого было недостаточно доказательств. Они с отцом и другими его подчиненными ходили в разные места, спрашивали кого только можно было, пытались найти любую полезную информацию об этом монстре, но дело было слишком загадочным. В офисе все были усталыми и раздраженными, даже отец. Пару раз он вызывал к себе Ника, ругал за какие-то незначительные ошибки в отчетах и даже наказывал, когда тот огрызался в ответ. В какой-то степени наказания позволяли мальчишке расслабиться и устроить себе перерыв от этой рабочей суеты, даже если мужчина ставил его в угол. Пару раз он серьезно порол его, видимо чтобы и самому расслабиться. Если раньше Нейтан был против секса на работе, хоть они оба знали, что в кабинете есть замок и отличная звукоизоляция, то в один из дней этого периода он не выдержал и словно зверь повалил Ника на диван, снимая с него штаны, желая поскорее вставить. — П-папочка, вы не боитесь, что нас могут поймать? — спросил Ник, поражаясь такому нетерпению отца. — Даже если нас и увидят, то в данный момент мне плевать. Я хочу тебя, лишь бы не думать об этом ублюдке. — Но, ах, папочка… — мальчишка пытался говорить четко, пока мужчина целовал его в шею. — У вас ведь и раньше случались сложные дни, правда?.. Так как же вы, а-ах, справлялись со стрессом? — Не притворяйся, будто не знаешь как это работает, малыш, — с нотками раздражения ответил Нейтан, расстегивая ширинку. — Значит папочка дро… — Ник не успел закончить, ведь в его рот погрузились пальцы отца, которыми он крутил внутри, смачивая слюной. — Хорошие мальчики много не болтают, а делают, — отчеканил тот, ухмыльнувшись с того, как Ник покорно опускает глаза и позволяет его пальцам "кружиться" в его рте. После этого Нейтан достает их, поднимает кверху ноги сына, и вставляет сразу два пальца, хоть тот и был подготовлен. Смачивание ануса не заняло много времени и закончив с этим, мужчина садится и усаживает мальчика себе на колени, говоря: — Можешь приступать к работе. Подняв захваченный взгляд, Ник прикусывает губу и шепчет "да, сэр". Обнимает отца за шею одной рукой, а другой берет его член и подносит к своей дырке, приподнимаясь и медленно насаживаясь. Мужчина же обнимает мальчика в ответ, но кладет тяжелую ладонь на талию и властно опускает его до конца, заставляя простонать. — Тебе лучше сделать это быстро, — с напором приказал отец, после чего Ник с слезинками около глаз начал двигать бедрами быстрее. — Да, вот так, мой мальчик… Со вздохами и стонами Нейтан все же поцеловал его, нежно притянув за подбородок. Ник не останавливался "скакать" на отце, но чувствовал как его разум затуманился от того, что они сейчас на работе, в кабинете отца и занимаются любовью… Все в точности так, как он представлял. Его желание, такое страстное желание воплотилось, а ведь он даже не доставал мужчину трахнуть его в офисе, хотя Нейтан и без слов догадывался о грязных желаниях сына. Отстранившись, Ник крепче обнял его и прикоснулся лбом к его лбу, смотря прикрытыми глазами прямо на отца. Он так близко сейчас, его неровное дыхание наравне с тяжелым дыханием Ника и его глаза на его уровне глаз. За стенкой, в коридоре и вообще за пределами кабинета ходят люди, но даже не догадываются, чем Майерсы так долго заняты. Наверно, отчетами? Наверно, отчетами. Спустя пятнадцать минут растрепанный Ник наконец вышел и хотел вернуться на свое рабочее место, но пока поправлял галстук, не заметил как навстречу кто-то идет и врезался. Мэтт Смит был начальником другого отдела, что был далеко от этого, так что Ник его редко видел и даже не был официально знаком. Тот разлил на себя кофе со вскриком и поднял раздраженный взгляд на ошарашенного Ника, что быстро извинился. — А, сын Нейтана Майерса, — сказал он больше себе, нежели самому Нику. Его глаза стали задумчивыми и он слабо улыбнулся. — Брось, это всего лишь напиток. Мы ведь с тобой не знакомы, так? — Вы ведь мистер Смит? Я видел вас, но да, мы не знакомы. — Что ж, приятно познакомиться, эээ… — мужчина вытянул руку, но не знал имени. — Доминик Майерс, сэр, — подсказал Ник, в ответ улыбнувшись. — А, да, Доминик. — Мне тоже приятно, сэр. Извините, что испортил рубашку. — Говорю же, не переживай, Ник. Мэтт накрыл руку мальчишки второй ладонью и похлопал, смотря в глаза как-то хитро. — Нейтан Майерс действительно хороший прокурор, не сомневаюсь, и его сын тоже. — Пока не могу ответить точно, сэр, но я стараюсь. — Конечно-конечно. — М-мне надо возвращаться к работе, если вы не против, сэр… — Ник вытащил ладонь из-под рук Смита. — Да-да, мне тоже, — он напоследок улыбнулся и развернувшись, направился туда, куда шел. Его взгляд был каким-то… странным. Пожав плечами, Ник вернулся на рабочее место и продолжил выполнять порученную работу и спустя двадцать минут хотел посмотреть на часы, но заметил, что на запястье их не было. Он постучался в кабинет отца, отмахиваясь от его вопросов попытался найти их, но не нашел. Оглядел весь отдел, считая, что они просто… потерялись. Затем вспомнил, что в последний раз проверял время час назад и они были на его руке. Если их нет в отделе, то тогда?.. Ник неуверенно направился к отделу мистера Смита и застал его в общей зоне, где находились места подчиненных, разговаривающего с кем-то. Как только они договорили, Ник обратился к нему: — Простите, сэр, что отвлекаю, но… вы не видели моих наручных часов? Я, кажется, потерял их. — Извини, Доминик, но я их не видел, — безразлично ответил тот, кашлянув, уже без той улыбочки. — Почему ты спрашиваешь у меня? — Я заметил их пропажу после разговора с вами. — Хочешь сказать, это я их украл?! Ник взглянул в его источающие опасность глаза и почувствовал пробежавшуюся дрожь по спине, но решил не отступать. — Я просто думаю, вы можете знать, где они. — Я не знаю. — Вы знаете, сэр, — уверенно объявил Ник, приблизившись. — Вы вспотели, кашлянули после моего вопроса, часто моргаете, а значит, говорите неправду. Скажите, пожалуйста, где они. — Я не позволю называть меня лжецом! — не выдержал тот, взорвавшись. — Заняться больше нечем, кроме как старшего обвинять?! — Но я вас не обвиняю, сэр. Пока что не обвиняю, но если придется, то сообщу о пропаже в полицию. Глаза Смита забегали и его дыхание участилось. Он развернулся и пошел к своему кабинету, а Ник за ним. Он суетливо открыл задвижку стола и достал оттуда часы, грубо вручая их Нику и сквозь зубы говоря: — Вот твои часы, избалованный мальчишка. Нас могли услышать, так что когда ты выйдешь и если что, ты нашел их у себя в столе и это было недоразумением, понял? — Теперь вы хотите, чтобы соврал я? — Именно так. — Зачем вы это сделали? Зачем украли их? — Я не крал, — скрестив руки на груди, уверенно заявил Мэтт, словно это было правдой. — Ты не докажешь это. — Вы украли их во время нашего знакомства, ведь так? Тогда на камере должно было хорошо видно, как вы стягиваете часы с моего запястья, ведь я стоял спиной к камере, а вы — лицом. Видно, Мэтт не был просвещен в системе камерного наблюдения, по крайней мере в отделе, в котором работал Ник. — Меня все равно не уволят за это! Я работаю здесь столько же, сколько и твой отец, думаешь президент сделает это?! — Нет, но вы не уйдете безнаказанным, сэр. Мистер Смит заскрипел зубами и притянул мальчишку за шиворот. — И да, вы лжец, да еще и вор, — Ник не понимал, куда делась его робость, но он совершенно не испытывал страха. Он просто знал, что мужчина не причинит ему вреда, да и уважение к нему совсем растерялось. Конечно, он остается выше его по статусу, но как к человеку он уважения совсем не заслуживает. Мэтт замахнулся и дал ему пощечину. — Никогда не понимал, почему молодежь такая невоспитанная. Да, Нейтан Майерс вообще над тобой не старался… Дверь открылась и зашел Нейтан, с уничтожающим взглядом смотря на эту картину. Затем он подходит к ним двоим и крепко взяв за шиворот Мэтта, отталкивает его от Ника, отчего Смит падает на пол. — Какого черта ты творишь, Майерс?! — разъяренным криком спросил мужчина. — Тот же самый вопрос и к тебе, — на удивление спокойно ответил отец. Тот закусил губу и Нейтан переводит взгляд на Ника. Как только он заметил красный след от удара, его глаза раскрываются и он насильно поднимает на ноги Смита и выводит его из кабинета, больно сжимая за локоть. — Да отпусти ты, больно!.. — весь отдел шокировано наблюдал за тем, как начальник одного отдела выводит другого. — Как ты посмел поднять на него руку?! Я тебе это с рук не спущу, — с угрозой произнес Нейтан, ведя его наверх, к Главе прокуратуры. Ошарашенный Ник бежит за ними в лифт и говорит отцу: — Сэр, у нас всех могут быть проблемы из-за этой шумихи. — Он виноват в этом. Если бы вел себя тихо, слухи бы не распространялись сейчас по всей прокуратуре. — Но, сэр… — Молчи. Сейчас мы пойдем к мистеру Уокеру и ты НЕ будешь говорить, пока я тебе не скажу. Я призываю его к ответственности не как твой отец, а как начальник. Ты мой подчиненный и тебя ударили. — Он еще часы украл… — тихо добавил Ник, смирившись с тем, что отец не отступит. Пусть хоть Мэтт по полной получит. Мальчишка заметил как они приехали на самый верхний этаж. Лицо Нейтана вновь наполняется хладнокровной злостью, от которой Мэтт Смит ежился. Как только они подошли к кабинету Мартина Уокера, мистер Смит начал умолять отца: — Прошу тебя, Нейтан, мы же старые друзья… Я правда не хотел так срываться на Доминике, я просто очень вспыльчивый… — А как оправдаешь кражу? Да ты прокурор, как тебе не стыдно еще в глаза смотреть мне, оправдываясь жалкой вспыльчивостью? И не смей называть нас друзьями, подонок. Не желая выслушивать бессмысленный лепет мужчины, Нейтан быстро постучался и зашел в кабинет, толкая его вперед. — Добрый день, мистер Уокер, — поздоровался он и Ник, закрыв за собой дверь, осмотрелся. Кабинет был просторным. Если ему казалось, что комната отца была большой, то эта огромная. Книжные полки с кучами документов по обеим сторонам, а прямо напротив двери стоял стол, сзади которого большое окно, откуда светил солнечный свет. За столом сидел седой мужчина лет за пятьдесят пять, может больше. У него были морщины около глаз, руки с дряблой кожей, что держали чашку чая, но довольно мягкий взгляд. — Нейтан, Мэтт и… кто это с вами? — Доминик Майерс, сэр, мой подчиненный, — ответил отец. — Дело в том, что мистер Смит не только украл у моего работника часы, но еще и поднял руку. — Как такое могло произойти? Это твой сын, Майерс, я правильно понимаю? — Да, сэр. — Мэтт, объяснительную мне к концу дня. — Мистер Уокер, вы наверно не поняли. Я требую, чтобы вы уволили его, вы имеете все основания это сделать. Серьезно потребуете с него лишь объяснительную?! — Мэтт Смит является работником со стажем, я не могу просто выбросить его. — Либо он, либо я, сэр. — Сэр, не надо, пожалуйста! — влез Ник, хоть и знал, что нельзя, за что и получил строгий строгий взгляд отца, без слов означающий "замолчи". — Нейтан, не говори ерунды. Ты такой же ценный работник, как и Смит. — Видимо, недостаточно ценный, чтобы прислушаться ко мне. Если вы не уволите его, то и я терпеть этого не буду. Вы знаете, что я словами не разбрасываюсь. — Ты не в себе из-за того, что пострадал твой сын. Я понимаю, у меня самого есть дети и мне тоже было бы неприятно, узнай я о таком. Но ты должен понять, что Смит — начальник отдела, работает двадцать лет и если я по твоей прихоти уволю его, то что подумают остальные? Кто президент в прокуратуре: ты или я? Нейтан собирался ответить, но Ник опередил его, поспешно сказав: — Сэр, я бы хотел написать заявление на увольнение. — Что?! Нейтан нахмурился и взяв сына за локоть, сказал: — Позвольте нам ненадолго выйти. Спасибо. Они вышли за дверь и Нейтан сразу же, не скрывая злости, спросил: — Ты решил масла в огонь подлить?! Что ты творишь?! — Это ты что творишь?! — в ответ на это мужчина взял его за ухо, заставив Ника айкать. — Вы… вы… это вы что творите, сэр? — быстро исправился он. — Методом манипуляции пытался сделать так, чтобы этого ублюдка уволили, как он давно заслуживает. Думаешь, он впервые чудит так? Да он куда страшней тиран, чем я! — Мне… лучше уволиться, сэр. Я доставляю одни проблемы, не всегда справляюсь с работой и на судах от меня никакого толку. Вам не нужен такой подчиненный, тем более этот скандал быстрее забудется, если после него уйдет незначительный новенький, чем один из работников со стажем. — Ник, несносный ты мальчишка… — Я успел сделать все, что хотел, сэр, — с улыбкой проигнорировав ругань Нейтан, сказал Ник. — Потрахался с начальником, увидел, какой вы на работе, побыл вашим подчиненным и даже ввязался в конфликт. Я не буду жалеть, когда уволюсь. — И чем же ты займешься после этого? — разбито спросил мужчина. — Думаю, есть кое-что, что я хотел бы сделать… — задумчиво проговорил Ник, отведя взгляд на секунду. — Когда-нибудь, я вернусь сюда. Мне нравится эта профессия, но я бы хотел взять перерыв. — Ты клянешься, что правда этого хочешь и что ты делаешь это не ради меня? — Нечестно так спрашивать, ты ведь ради меня хотел! — обиженно надул губы Ник, отчего Нейтан невольно улыбнулся. Всегда когда мальчишка так делал, он умилялся. — Но да, я правда хочу. Отец вздохнул и повисла пауза. Ник обнял его, прижавшись сильнее, не стесняясь, что их могут увидеть. Ему было плевать, что они на работе, и что по сути перед ним не его папочка, а босс. Весь день хотелось просто почувствовать его руки на своих плечах, в этой тишине на верхнем этаже здания и притвориться, что ничего не было. — Я тебя люблю, — сказал Ник спокойно, отчаянно нуждаясь в взаимности. — И я тебя, малыш. Они простояли в успокаивающей тишине еще немного и он между делом сообщил: — Николь хочет тебя соблазнить, — отстранившись от отца. — За двадцать лет работы меня не только Николь хотела соблазнить, — со смешком ответил тот. — И все же!.. — продолжил Ник, но мужчина вытянул руку, намекая замолчать. — Ник, ты меня сейчас на верность проверяешь? — Пока что нет… — "Пока что"? Я смотрю, в тебе смелость прибавилась, а зря. Многое себе позволяешь, — холодно процедил отец. — Вы все равно собирались наказать меня за увольнение, не так ли? — Слишком хорошо меня знаешь, — погладив по голове, ответил Нейтан. Он смотрел прямиком в невинные глазки мальчишки и вспомнил, что тот собирается уволиться. — Не можешь не ввязываться в проблемы, да? — Я их магнит, — с неловкой улыбкой признался Ник. — Хорошо, что у меня есть терпеливый папочка, который принимает меня таким, какой я есть. Мужчина потянул его за ухо, заставив болезненно ойкать. — Маленький подлиза, — сказал он и отпустил. — Возвращаемся.

***

Мистера Смита не уволили, но отправили в другой отдел. Его власть стала не такой, как была раньше, плюс Нейтан не поленился написать, точнее, заставить Ника написать на него заявление в полиции за попытку кражи. Через неделю, они сидели в гостиной, смотрели телевизор, моментами поглядывая на елку, что была украшена игрушками в красно-зелено-золотых тонах. Чувствовалась предновогодняя атмосфера, отчего было даже легче на душе. — Меня взяли помощником воспитателя в приюте, в котором я был, — внезапно объявил Ник. — Я… иногда ходил туда раньше. Просто посмотреть, изменилось ли что-то. Когда уволился, больше не было идей, куда пойти работать. Первое, что пришло в голову — это место. — Ник, — серьезно произнес отец, взяв его за щеки. — Ты не обязан идти на работу, просто потому что "надо". — Я знаю, папочка, — улыбнулся тот. — Но мне слишком скучно быть изо дня в день дома одному и ждать, пока вы вернетесь. К тому же, я уже взрослый и работа мне, как никак, но нужна. — Разве тебе нравилось в приюте? Зачем же ты возвращаешься туда? — Верно, раньше я ненавидел приют. Мне было некомфортно, страшно и одиноко. Но чем чаще я стал приходить туда, тем больше понимал, что все правда изменилось. Либо же дело во мне. В любом случае, я иду работать туда… просто так. Мне нравятся дети и я бы хотел, чтобы там не было таких, как я когда-то. Это работа для души, так же как и прокурорство. Пока не надоест, — хихикнув, закончил Ник. Нейтан задумчиво глядел на него. В его взгляде было что-то доброе и мягкое. Он отпустил лицо сына и чмокнул его в щеку, после чего обнял. — Так странно. Я знал тот факт, что ты уже далеко не малыш. Ты вырос, повзрослел, но я порой удивляюсь от того, что это правда. — Это не мешает папочке называть меня малышом, ведь так? — Конечно нет. — Тогда все в порядке. Ты же не против, что я принял это решение и даже не посоветовался с тобой? Это получилось спонтанно, правда. — Если ты счастлив, то не против. Ник улыбнулся и поцеловал Нейтана в губы, плавно упав на спину, из-за чего мужчина навис над ним, прижимая к дивану. Он медленно отстранился и принялся целовать шею мальчишки, оставляя засосы. — У меня больше нет моего подчиненного, как жаль… Кого же мне наказывать за ошибки в отчетах? — с перерывами говорил мужчина полушепотом, из-за чего Ник еще больше покрывался мурашками. — В этом н-нет необходимости… Я могу быть им и сейчас… Вы же знаете, как я люблю это. — Что "это"? — с ухмылкой спросил Нейтан, пробравшись Нику под теплый свитер и ущипнув его за соски, отчего он выгнулся и простонал. — Я люблю подчиняться вам… Будь я ваш подчиненный, раб или просто ваш мальчик… я приму любое наказание от папочки. — Я знаю, малыш. Знал, что ты это скажешь. Все это время мужчина ласкал его грудь, щекотал кожу легкими прикосновениями и насытившись, он начал раздевать его, наслаждаясь видом голого тела Ника словно в первый раз. Он перевернул его, поставил на колени и заставил опереться животом об спинку дивана, наблюдая, как мальчик уже дрожит от нетерпения. Облизнув губы, Нейтан опускается и раздвинув ягодицы мальчишки, проникает языком. Реакция Ника была яркой, ведь отец редко радовал его риммингом. — Даа, папочка, прошу… еще, — он сам путался в словах и даже подергивался от приятных ощущений, из-за чего отец шлепнул его по бедру, без слов приказав ему стоять спокойно. Впрочем, это удовольствие продлилось недолго, но даже этого хватило Нику, чтобы сойти с ума. Как только Нейтан отстранился и хотел достать член из брюк, чтобы поскорее вставить, он не успел, ведь был вовлечен в жаркий поцелуй. Ник крепко обнял его за шею и повис. Они вновь мягко упали и отец все же взял истекающий от смазки член, незамедлительно вставляя. Он начал двигаться внутри мальчишки, слушая его заглушенные, из-за поцелуя, стоны. В конце концов воздуха стало не хватать и Ник отстранился, задирая голову и чувствуя в глазах дымку от слишком ярких ощущений. Нейтан же любовался его румянцем на щеках, что делали его мальчика еще невинней и взяв в руку его член, стал надрачивать ему. — Я так люблю тебя… сильно люблю!.. — сквозь стоны кричал тот. — И я тебя, Ник. Люблю сильнее… — с тяжелым дыханием ответил мужчина, готовясь кончать. Они одновременно кончили и около минуты пытались успокоиться после такого бурного секса. Ник даже заснул, лежа на плече у отца, пока тот перебирал его волосы. В комнате все еще чувствовался аромат… страсти, но стояла тишина, словно ничего и не было. Нейтан, у которого уже восстановилось дыхание, произнес ни с того ни с сего: — Люблю-люблю, — усмехнувшись и тоже прикрыв глаза.

***

Снежинки красиво падали прямо на волосы Коула, пока он шел в больницу к матери. Он ходил в легкой задумчивости, обдумывая последние дни. До конца не понимал, что делает, ведь совсем недавно так отчаянно пытался доказать, что совсем не хочет возвращать отношений с Томпсоном, но в глубине души знал, что это ложь. Поэтому и дал шанс начать все сначала. И поэтому не отступился от этого прямо на следующий день, а правда сходил с ним на свидание буквально недавно. Было забавно просто проводить с ним время, болтая, ходя в места по типу музея или парка, а не Тематического клуба. Было также забавно брать его за руку и идти как ни в чем не бывало, но чувствовать, как что-то внутри заполняется теплом. Теплом от руки Дэвида и от его спокойного голоса, без всяких издевок. Конечно это не значит, что он перестал подшучивать над Мартинесом, о нет. Но Коул и сам смеялся вместе с ним, не чувствуя никакой обиды. Все постепенно становилось на свои места. Он наконец начал ощущать то, что хотел ощущать так давно. Что еще его удивляло так это то, что Марта перестала быть агрессивной по отношению к нему, по крайней мере, не так резко. Поддерживала разговор, порой сухо и с безразличием, а иногда даже не была похожа на саму себя. Была похожа на настоящую маму. Коул не стал замечать это вслух, так как это было ни к чему. Он просто молчаливо улыбался, когда Марта уставала от болтовни и просто засыпала, даже не предупредив сына. — Хоть мы оба понимаем, что ты поступала жестоко и несправедливо… сейчас я счастлив находиться рядом с тобой, — проговорил он негромко себе под нос, смотря на ее невинный спящий вид. — Я не хочу чтобы ты умирала. Никогда этого не хотел. Поэтому, если это еще возможно, то поправляйся, ладно? Выдержав паузу, Мартинес встал и направился к выходу. — Если бы я могла, я бы вообще бессмертной стала бы, — со спины послышался издевательский тон, который не мог принадлежать никому, кроме Марты. Обернувшись, она все еще лежала с закрытыми глазами и даже не шелохнулась. — Так ты не спала… — со вздохом заметил Коул. — Я не могу заснуть, когда ты так пристально смотришь на меня. Он раскрыл глаза и вспомнил, как уже много раз вот так разговаривал, считая, что Марта спит, а она оказывается "заснуть не может"! — Ты… в своем репертуаре, — то ли с разочарованием, то ли со смешком произнес Мартинес. Иногда его расстраивала эта черствость матери, но иногда ему хотелось смеяться от того, как же они похожи. Что ж, хоть обратной связи от нее практически не было, Коул не врал, когда говорил, что счастлив находиться с ней. Это может показаться бессмысленным, ведь столько лет эта женщина не скрывала свою ненависть к родному сыну, но… Даже если она до сих пор ненавидит Коула, он рад находиться рядом с ней назло, ведь с каждым днем она становится все беспомощнее. Но по ней нельзя сказать точно, что ей не нравится присутствие Коула, значит, все не так уж и плохо? Мысль об этом не могла не заставить его улыбнуться. Он и сам не заметил, как оказался около дома Томпсона. После того, как он постучался, Дэвид открыл дверь и не успев поздороваться, был вовлечен в поцелуй с мальчишкой, что кинулся на него прямо с порога. Он был изумлен и даже слегка испугался от такого неожиданного прохладного поцелуя, но прикрыв глаза, обнял его и простоял так около минуты, пока Коул сам не отстранился. — Детка, мне казалось ты не хотел спешить. — смеясь и пропуская его в дом, заметил учитель. — Так и есть. Просто вдруг захотелось. — "Вдруг захотелось"? — раскрыв глаза, радостно переспросил Томпсон. — У меня тоже бывают внезапные желания. Может, мы с тобой по очереди, а? — Хочешь потрахаться? — Вообще-то жениться, но и это тоже можем устроить. — Что изменится, если ты станешь моим мужем? — спросил Коул чисто из любопытства, садясь рядом с биологом на диван. — Ничего. Я просто буду говорить всем, что ты мой муж. — Тогда этому никогда не бывать, — высунув язык, съязвил Мартинес, на что в ответ Дэвид потрепал его по голове. — Пусть так. Мне просто важно, чтобы ты был счастлив, — Коул заметил, как веселый взгляд Дэвида сменился на более серьезный, что не было похоже на него. — Я… больше не хочу делать тебе больно. И не хочу, чтобы ты думал, что я тебя брошу из-за чего-то, что меня в тебе не устроит. Я не сделаю это так просто — хочу чтобы ты помнил об этом всегда. — Хорошо. Спасибо. Томпсон вытянул руки и Коул нырнул в крепкие объятия мужчины, что был в уютном вязаном свитере. Он сел ему на колени и уткнулся в шею, кончиками губ касаясь мягкой кожи. Это молчание не казалось неловким и время не тянулось так долго, словно им было скучно. Напротив, они наслаждались тишиной, не отпуская друг друга, а время прошло незаметно быстро, хотя они ничего не делали, кроме как прижимались друг к другу. — Я люблю тебя, — прошептал на ухо Коула Дэвид. — Коул, я люблю тебя. — И я тебя, Дэвид.

***

Это Рождество было пожалуй самым необычным из всех, ведь это был первый раз, когда Ник, Нейтан, Коул, Дэвид и Эван решили отпраздновать вместе. Они собирались сделать это дома у Майерсов, но перед этим у Коула был корпоратив с Эмили, Дастином и другими архитекторами, с которыми они познакомились в офисе. Корпоратив проходил в этом самом итальянском ресторане, что был рядом и в котором работал Остин. Было сложно делать вид, что они не знают друг друга. Мартинес заметил, что у него синяки под глазами. Очевидно, его взгляд не был таким покорным, как до этого. Остин тоже наблюдал за Коулом краем глаза, а то и вовсе выглянул на крыльцо, на котором стоял Мартинес и курил. Внезапно, он разворачивает его к себе и втыкает нож, утащенный из кухни. Острый, длинный нож входит в бедного парня прямо в печень и он с тяжелым выдохом роняет сигарету. Ему даже не хватает сил закричать, он просто хрипит от боли. Остин смотрит на него твердыми, но слезящимися глазами и вытащив нож, снова втыкает его, с куда большим напором. Алая кровь Мартинеса прямо на его белой форме официанта, на руках, на лице и на полу. Это так… красиво. — Не стой там, давай поговорим, — к сожалению, настоящий Коул не дал Ньюману помечтать и обернувшись через плечо, подозвал его. Когда он подошел, тот затушил сигарету и повернулся к нему лицом. — О чем нам говорить? — задержав паузу, Остин неуверенно добавил. — Сэр. — Можно без формальностей, я не Дэвид. Я хотел сказать… извини, Остин. Я не хотел вот так влезать между тобой и Дэвидом, и мне искренне жаль, что вы расстались. Юноша отвел взгляд на идущий снег, что был за пределами кафе и стеклянного навеса, под которым они стояли. По его телу пробежался холодок от легкого зимнего ветерка, хотя погода была достаточно теплой. Остин долго подбирал слова, ведь обида на этого человека чувствовалась всего пару минут назад, а сейчас она куда-то исчезла. Осталась лишь пустота. — Это не вы влезли, а скорее я был лишним. Я всегда был для него… недостаточным, — с угрюмым вздохом признался он и Коул с жалостью заглянул в его глаза. Он ободряюще похлопал его по плечу и Ньюман с изумлением поднял на него взгляд. — Ты не можешь быть недостаточным. Ты по-своему прекрасен и кто-нибудь другой обязательно заметит это в тебе. — Буду надеяться, что так. Вы тоже меня извините. — усмехнувшись, смущенно сказал Остин. — За что? — недоуменно спросил Мартинес. — Да так… Просто, все это было глупо и неловко, но я рад, что вы не козел. — Оу, ну, спасибо, — они улыбнулись друг другу. — Счастливого Рождества, Остин. — Счастливого Рождества, Коул. Они оба вернулись внутрь. Уже через пару дней Коул должен возвращаться в Сиэтл, а он совсем не подготовился к этому морально. Он относительно недавно переехал к Дэвиду и здесь это… Если бы можно было продлить это время, находясь здесь, он бы определенно сделал бы это. Ближе к полуночи Ник и Эван сидели на диване, любуясь елкой и делали множество фотографий с рождественской елкой, а Нейтан в это время сидел за столом с Коулом и Дэвидом, попивая шампанское и смотря с любовью на своего мальчика, параллельно болтая с ними. Нейтан наблюдал за этой парочкой и видел насквозь слегка расстроенный взгляд Мартинеса, который он прятал. Подперев щеку рукой, Нейтан улыбнулся. — Знаешь, Коул, я забыл сказать, что буквально пару дней назад мы с Ником решили переехать, а сегодня купили новый дом недалеко отсюда. — Поздравляю вас! Я бы хотел прийти на новоселье, но навряд ли это получится. — Да, было бы замечательно, если бы ты пришел. Дело в том, что я хотел бы воспользоваться твоими услугами, как дизайнера. Это можно устроить? Глаза Коула раскрылись. Он перевел взволнованный взгляд на довольно улыбающегося Дэвида и снова посмотрел на мужчину, на лице которого тоже виднелась улыбка от такой реакции. — А дом большой? — О да, это коттедж с двумя этажами. Думаю, работы достаточно. — На два месяца точно… — вполголоса сказал Коул, все еще не веря. — Может даже больше, — игриво зашептал ему на ухо Дэвид, отчего тот широко улыбнулся. — Это такой подарок на Рождество? — Вовсе нет, — невозмутимо ответил Нейтан с доброй улыбкой. — Ну да, конечно, — с сарказмом ответил Коул, встав и обняв Нейтана. — Хватит обжиматься, давайте лучше открывать настоящие подарки! — сказал Ник, подойдя к ним, но они даже не пошевелились. Ник в ответ на это с возмущенным лицом тоже присоединился к обнимашкам, а потом и Эван, и Дэвид. Они простояли так около минуты и первым сдался Коул, которому стало даже трудно дышать. Все засмеялись и сели около елки и начали распаковывать большое количество коробок с подарками. Это было первое шумное Рождество в жизни Ника. И Коула тоже. Они переглянулись счастливыми взглядами и приобняли друг друга, сидя в вязанных свитерах и глядя на золотистую гирлянду, что была на самой елке. Огоньки напоминали солнце, что уже давно скрылось, но смотря на эти огоньки становилось не менее теплее, чем от солнца. Было хорошо в этот вечер и он надолго остался в памяти у ребят.