hallucinations

( теперь улыбку чонгука удается увидеть редко, хотя он не жалеет на нее последних сил, если находится в сознании. ему нужна срочная операция, до нее осталось всего несколько дней, а врачи уже беспокоятся, сможет ли пациент до нее дотянуть. ким верит.) 　　 　　　 ✦ 　　　　 .　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　 　　. 　 　　　. чонгук рухнул на кровать, раскинулся звездочкой и с наслаждением вздохнул. наконец-то дома, у себя в комнате, на своей постели. он уже забыл, насколько это здорово. все закончилось. больше никаких врачей и никаких операций. режим, лекарства и период восстановления никто не отменял, как и регулярные обследования, но тем не менее скоро он сможет вернуться к нормальной жизни. с широкой улыбкой чон рассматривал давно знакомые предметы: свой музыкальный центр, плакаты на стенах, книжную полку, стол. что может быть лучше? но в мыслях поневоле вспыхивали обрывки воспоминаний о больнице, и парень в который раз задумался о странном сне, который впервые приснился ему на следующий день после операции и потом возвращался несколько раз. ему снилось, что он лежит на операционном столе, а вокруг, отрывисто переговариваясь, снуют врачи. боли нет, есть только усталость и необычная легкость, а еще ощущение, что все это происходит не с ним. хосок словно двоится: он медленно садится и в то же время остается лежать. он отстраненно смотрит на суету вокруг него и вдруг замечает за спинами врачей фигуру невысокого худого паренька с длинной челкой, выкрашенной в насыщенный синий цвет. ого лицо кажется очень знакомым, но чон не может вспомнить, где видел его раньше. большие глаза парня испуганно распахнуты. — нет! — кричит он чонгуку, — нет, возвращайся! «куда? — хочет спросить тот, — что с тобой? все в порядке, честное слово, я чувствую себя очень хорошо.» но парень с синими волосами кидается к нему, пролетая сквозь тело ближайшего врача, точно призрак, и с размаха обнимает чона заваливая его назад. в этот момент он всегда просыпался. он не раз ломал голову над тем, что может значить этот сон и кем мог быть этот парнишка, но так и не приблизился к ответу. оставалось списать это на побочные действия общего наркоза. тем не менее, чонгуку почему-то нравилось вспоминать объятия прохладных худых рук, которые он ощутил во сне — они были почти невесомыми, но дарили чувство защищенности и веры в лучшее. оставаясь наедине с собой, парень часто думал об этом и ему не было одиноко. — чонгук-а, ужинать! — звонко окликнула мама. — иду! — с готовностью отозвался он и отправился на кухню. с довольной улыбкой чон сел за стол, но при виде миски с кимчи у него внутри что-то оборвалось. — что такое? — спросила мама, — ты же любишь кимчи, я приготовила для тебя. — да, — протянул парень и с удивлением осознал, что вид любимого блюда не вызывает у него восторженных чувств. когда он успел разлюбить кимчи? — но, сегодня почему-то не хочется. — ничего страшного. — мама поспешно убрала миску, — а что ты хочешь? — не знаю… чего-нибудь мясного. — да, тебе это полезно. сейчас, подожди немного. — извини, мама, я просто.. — все хорошо, — улыбнулась она, и в воздухе повисло невысказанное окончание фразы: «главное, что ты вернулся». — только не грызи ногти, милый. откуда у тебя эта привычка? чонгук убрал руки под стол. он и правда никогда раньше не замечал за собой такого. перед мысленным взором почему-то возникло лицо синеволосого парня, который застенчиво и озорно улыбался, закусив губу. чон еле сдержал ответную улыбку, хотя на сердце вдруг стало тяжело. 　　 　　　 ✦ 　　　　 .　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　 　　. 　 　　　. теперь чонгук дольше залеживался в постели по утрам — стал просыпаться тяжелее обычного. прежде он достаточно прохладно относился к баббл-ти, а сейчас с удовольствием составлял компанию по распитию этого замечательного напитка довольному джину. музыкальные вкусы парня заметно расширились, и к привычному хип-хопу добавились неизвестно откуда взявшиеся проникновенные баллады. эти и другие новые предпочтения не затмевали прежнего чон чонгука, но все окружающие так или иначе замечали в нем эти перемены. сам парень не знал, как к этому относиться, так что просто старался принять себя таким, каким он стал; тем более, что радость вновь обретенной полноценной жизни была слишком велика, чтобы огорчаться из-за таких пустяков. если чонгук и расстраивался, то только по одной причине: что никак не может вспомнить, где же видел того парнишку из своего сна. однажды, возвращаясь домой после школы, чон услышал за спиной знакомый голос: — эй, чонгук-а! — обрадовался тот и налетел на давнего приятеля, обняв его за шею. последний раз они виделись еще в больнице, а затем чимина перевели за границу, так что пришлось на время потерять его из вида. чон был несказанно рад ему — задним умом он сам удивился, насколько сильно. удивился и чимин. — расскажи лучше о себе. как твои дела? давно вернулся? — болтая, они неторопливо пошли по улице. увлеченный рассказом, чонгук не сразу заметил, что взгляд собеседника время от времени становится настороженным. однако чимин не выдержал и, умолкнув на полуслове, выдал довольно ожидаемое: — слушай, ты стал каким-то другим. — мне в последнее время часто это говорят, — беззаботно пожал плечами тот, но пак отчего-то разволновался еще больше и даже остановился. — тот, вот! ты даже улыбаться стал как-то… слушай, прозвучит, конечно, странно, но ты мне очень сильно напоминаешь тэхена, — запнувшись, закончил чимин. внутри у чонгука что-то оборвалось, и сердце неожиданно начало стучать как сумасшедшее. — тэхена? — да. помнишь его? лежал в одной палате со мной, такой с синеми волосами. вот оно. тэхен, забавный паренек, который так хохотал над шутками чона. как его можно было забыть. в горле пересохло от предчувствия важного открытия, на пороге которого, казалось, он стоял. может, у чимина найдутся ответы на тревожащие его вопросы? — я помню его. где он сейчас? мне бы очень хотелось с ним встретиться, — чимин вдруг побледнел. — ты не знаешь? хотя вряд ли, кто мог тебе сказать, если я сам не так давно узнал. он умер. — как? — голос чонгука моментально сел. — месяца полтора уже прошло. врачи не смогли помочь, — тихо ответил чимин, и повисла тяжелая тишина. шли секунды, а осознание все не приходило. этого не может быть, этого не должно быть. в воображении чона тэхен до такой степени живой, что, кажется, обернись — и увидишь его за спиной, застенчиво улыбающегося и теребящего край футболки. а вот мертвым чонгук. — да и сейчас, разговаривая с тобой, я прямо вижу его: ты руки теребишь, как он, и улыбаешься похоже. понимаю, это бред, но такое чувство будто часть его сохранилась в… — голос сорвался. сглотнув, он добавил: — хотя это глупость, конечно. такого не может быть, знаю. чон вспомнил все изменения, произошедшие с ним после выписки, все неожиданно возникшие привычки и особенности. разве можно объяснить все это иначе? и потом, это чувство покоя и близости кима, не желающее исчезать даже после известия о его смерти. чонгук тронул его плечо. дальше они пошли молча. чон почти не видел дороги — мысли целиком занимал тэхен. парень едва заметил, что чимин собирается его покинуть, попрощался машинально, хоть и тепло, и задумчиво побрел прочь. только прикусив палец, он осознал, что снова грызет ногти, и в воображении возникла яркая картинка: тэхен сидит на своей койке и меланхолично занимается тем же, а когда чимин делает ему замечание, не меняясь в лице и не отнимая руку ото рта, швыряет в него подушкой. воспоминание вызвало улыбку и боль в груди. все-таки часть души кима действительно сохранилась в нем: как бы абсурдно это ни звучало, чон чувствовал, что это правда. только как это произошло? в памяти тут же всплыла знакомая до мельчайших деталей сцена из сна: бросающийся к нему парень, крик «возвращайся!», объятия, падение и ощущение жуткой усталости и безразличия ко всему. а еще в голове зазвучали слова доктора: «в какой-то момент ситуация стала критической, но, к счастью, все обошлось. ты везучий, чонгук-а». выходит, чон умирал? или почти умер на операционном столе, но что-то помешало. тэхен. каким-то образом призрак умудрился вернуть чужую душу в тело и оставить в нем часть собственной души. у него вдруг подкосились ноги — он еле успел сесть на корточки и привалиться спиной к перилам набережной. голова кружилась от противоречивых эмоций: шока, тоски, легкого страха с одной стороны — и теплой пронзительной нежности с другой. мучительно хотелось обнять тэхена прямо сейчас, крепко прижать к себе этого забавного паренька, уткнуться носом в синию макушку и не отпускать. вроде бы он рядом, ближе некуда, но уже никогда не сможет пройтись по набережной плечом к плечу с чонгуком, засмеяться своим низким бархатистым смехом, краснеть в ответ на подтрунивания. проходившая мимо девочка лет десяти замедлила шаг, поравнявшись с чонгуком, но в данный момент ему было безразлично, как выглядит в ее глазах заплаканный парень, вытирающий лицо рукавом холодной куртки. несколько секунд она внимательно разглядывала его, а потом произнесла: — тебя же были синие волосы, — чон вздрогнул и покачал головой. — не у меня, — девочка задумчиво сморщилась и вдруг улыбнулась. — ничего, вы оба хорошие. теперь я понимаю, что он там делал. — что? — суен-а! — сердито окликнула запыхавшаяся женщина, останавливаясь рядом с ними, — что за наказание! сколько раз тебе говорить: не приставай к людям. простите ее. — ничего страшного. — идем, суен-а. и пожалуйста, не убегай от меня! перед уходом девочка обернулась и ободряюще кивнула чону. — не грусти. нас же двое. — постараюсь, — против воли улыбнулся он. женщина неодобрительно покачала головой и торопливо увела суен. чонгук прислонился затылком к решетке и закрыл глаза, ощущая кожей прохладное дуновение ветра. 　　 　　　 ✦ 　　　　 .　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　 　　. 　 　　　. так странно: потерять человека прежде, чем довелось узнать его, и в то же время тесно сблизиться с ним, не подозревая об этом. осознавать это было тяжело, но горечь смягчалась теплом, пульсирующим у сердца. чон не заметил, как обхватил руками собственные плечи в безотчетном желании обнять того, кого нельзя увидеть. перед глазами снова возникла солнечная улыбка тэхена. — прости меня, — вслух прошептал он, облизывая соленые губы, — я ничего не знал. «все хорошо, — ответил внутренний голос, который скорее ощущался физически, чем слышался, и на плечи словно легли тонкие прохладные руки, — я с тобой.» чонгук улыбнулся сквозь горечь. он знал, что делать. тэхен спас его — а он спасет тэхена, сохранит его в себе, насколько возможно. тэхен заслуживает, чтобы его помнили. парень поднялся на ноги и сунул руки в карманы. — ну что, пойдем к джину пить баббл-ти? — усмехнулся он холодной улице, и тэхен в его сердце беззвучно рассмеялся.