Жизнь больна тобой

Жизнь больна тобой, Тэхен. Она влюблена в тебя безответно, на грани безумия смотрит на лицо твоё неземное. Смерть ненавидит тебя, Тэхен. Ты смотришь на неё. Видишь в ней свой выход. Рвёшься в её объятия. Как хорошо, что я, Тэхен, есть смерть. Как хорошо, что я, Тэхен, боюсь не спасти тебя.   16:32 10.10 Я помню всё. Первый, слегка вечерний, вздох в тот момент, как я встретил его. Он был в отчаянии… Хотя, кого я обманываю, он всё время находился в этой пучине разрывного самоканнибализма. Тэхен… Он был так разбит. Казалось, что он сейчас споткнется и разлетится по ветру, даже не успев коснуться камня, который всегда был противен ему, проводившему каникулы на море. Комната Тэ была в крови. Вязкая жидкость, что уже успела свернуться; его тело, что лежало неподвижно; аккуратный нож с мелкой надписью «я сделаю это сам» спал жёстким и болезнетворным сном чуть левее хозяина. Я спас его в тот момент. Зря, Тэхен. Зря…   02:05 03.27 Ты зашёл в магазин. Шастаешь туда-сюда, у тебя нет конкретной цели. Вдруг ты замечаешь банку кофе по сумасшедшей скидке в 80%. Тэхен, ты ведь ненавидишь его, но всё равно проходишь на кассу. И я знаю причину. Ты на грани примятой глыбой бедности, пьёшь и ешь всякую дешёвую дрянь. Слушай, почему ты продолжаешь прожигать свою жизнь? Твои друзья образумились, а ты всё закапываешь себя на три метра ниже могильной ямы. Тэхен, неужели всё было так плохо? . . .  Я понимаю тебя.   07:56 04.27 Ах, самый лучший день на свете. Мы с тобой встретились. Я, к своему душевному счастью, обрёл оболочку. Меня теперь зовут Чонгук! Мы с тобой одноклассники. Знаешь, я последний раз появлялся в этой школе лет 50 назад. Даже не верится. Всё так поменялось. Теперь стены не синие, а оранжевые. Мне кажется, что так намного лучше. Техники прибавилось, а ученики те же. Только ты, Тэхен, среди них выделяешься. Глазами. Твой взгляд, о, что же он может сотворить. Ты носишь отвратительно стильную, но дешёвую одежду, которая не привлекает внимание к фигуре, облачающей твоё естество. Ты никогда не хотел отношений в школе. Встречаться — много проблем. Ты первый по успеваемости, ездишь на олимпиады, участвуешь в конференциях. Ещё месяц и у тебя вручение аттестата. Тэхен, я знаю так много о тебе. Любимая еда. Музыка. Игра. Но я совсем не знаю того «ты», что руководит твоими действиями и распространяет тихую безжизненность в глаза. Я лишь понимаю, что в школе ты– это не ты, а в магазине ты… А кто ты?   18:30 04.28 Тэхен, ты лучший. Провёл мне экскурсию и всё рассказал. Ах, я как будто снова ученик… Ты… Ты разрешил мне сесть рядом. Твоё освобождение от уроков физкультуры раздражает меня. Эти дети думают, что смогут обогнать меня. Ха! Да пусть хоть мотор прицепят к жопе! У меня же сила огроменная. Учитель мне одни пятерки ставит, а одноклассники твои завидуют. Эх, всё-таки не так уж я и стар! (К сожалению, пробыв в учебном заведении всего пару дней, я снова перешёл на молодёжный и совершенно неподобающий для демона стиль письма)   19:00 Тэ, ты снова готовишься к олимпиаде за один вечер. Мой мальчик, зачем? 23.00 Ты закончил? Тэхен…   01:37 05.23 Я не могу остановиться. Ты смотришь на меня пьяным взором. Я кричу, зову по имени, но в ответ слышу лишь: «Гуки, хочешь порошка? У меня его так много, смотри!» Не было никакой пыли, Тэхен, у тебя не прекращаются галлюцинации. Ты пропустил неделю в школе. Я вру учителям, говоря, что твоё самочувствие оставляет желать лучшего. Что ты простудился, и весьма серьезно. Мне больно, Тэхен. В этот раз ты просто смотрел в стену и бормотал что-то в очередном припадке. Ты никогда не принимал и не кололся, однако выглядишь отвратительно. Идёшь в туалет. Уже в третий раз за вечер. Я не могу ничего сделать. Смотрю в твои глаза - они цвета бронзы. Ты подрываешься и бежишь в уборную, будто тебе не плевать на чистоту ковра.   Тэхен, ты убиваешь саму смерть. Жизнь любит такие цветы, что никогда не смогут расцвести красиво. Однако они и не могут завянуть. Из подобных делают гербарий, который будет радовать глаз даже через десятилетия. А я боюсь, Тэхен, что ты не протянешь и половину от десятки.   14:30 05.24 Ангелы жизни дарят тебе существование, а демоны — жизнь. А ты даришь смерть. Подчиняешь её, заставляешь следовать за собой.   «Ещё чуть-чуть, подожди, Смерть, и я упаду в твои руки».   Новые порезы. Я не боюсь их, я пережил многих. Я видел кровь, я пил ее и пускал собственноручно. Связывал и истязал жертв. Плохих и хороших. Но ни разу не пытался образумиться и прекратить гранатовый период. Теперь же я не могу смотреть на красные кривые ручейки, сливающиеся в одну большую реку отчаяния. Тэхен, зачем? Каждая новая полоса на твоём теле возбуждает во мне желание убить тебя. Но я делал так тысячи раз. А теперь, представляешь, они сказали мне спасти твою душу. А ты ешь проклятые гранаты и пьешь отравленное вино. Мне больно. Мне страшно. Я не устану тебя спасать.   Никогда.   Ты смеёшься так красиво. Ты заменяешь мне слово «красота». Сколько я буду тобой любоваться? День, месяц, год?   —Чонгук, — ты задумчиво откидываешь голову на батарею. Скорее всего, в комнате холодно. —Да, — мычу в ответ. —А что ты будешь делать, когда меня не станет? — спрашиваешь об этом так отрешённо, немного понижая голос до максимума. —Не станет где? — прикидываюсь дорожным знаком на пустынной дороге. —Здесь. На земле. Когда приедет скорая, полиция… Там… подтвердят, что я больше не смогу сделать глоток воздуха или вина. Хах. После того, как меня увезут и кремируют. Что ты будешь делать? — интонации трупного яда слышатся в твоей мимике. —Ты слишком рано думаешь о таком, Тэхен, — стараюсь отворить дверь тебе осмысленному, но лишь пробуждаю первородное чувство восхищения смертью.   —Давай представим. Я умру у тебя на руках, например. Ты увидишь, как жизнь покидает моё тело. Ты простишь меня? —Да, но замучаю после. —Смешной ты, Гуки. Как ты меня там достанешь? У тебя всё впереди. С твоим умом можно пойти куда угодно, ты красив. Золотой мальчик. —Поверь, Тэ. Я тебя везде найду. —Как? Ты что, связи имеешь по ту сторону? Не сошёл ли ты с ума? Ах, какой ты смешной, Гуки.   Да, имею. Да, сошёл с ума. Ты купил мне билет до станции «помешательство», ведь сам сошёл там же. Я улыбаюсь тебе, шучу. Иначе бы ты утонул. Утонул в своей крови, захлебываясь по-уродски. Я рад, что ты не приподнимаешь уголки своих губ. Плачешь, мой малыш. Плачь, дорогой, только не ухмыляйся.