Круиз.

Я зашла в магазин и сразу же направилась к вешалкам с платьями, для меня этот бал был выдающимся событием, ведь мой выпускной в школе прошел не очень. Моя семья не являлась бедной, но и богатой тоже не была. Моя мама, Элизабет Форбс, работала бухгалтером на одном предприятии, а мой отец - Билл Форбс, был архитектором, но не очень успешным. Платье мне шила тетя Джина, она не была швеей, но взялась за пошив. Однако в результате оно было непревзойденным - это было коктейльное белое платье с воротником и v-образным вырезом, а его юбка была в форме груши. К моей прическе крепился небольшой красный цилиндрик, образ завершали красные босоножки и в тон им овальный клатч. Я была необычной, не похожей на всех, однако это не улучшило мой выпускной, я пробыла на нем около часа, но никто так и не пригласил меня на танец и я пошла домой. Я тряхнула головой, чтобы отогнать неприятные воспоминания. На глаза мне попало красное платье с глубоким декольте, но я сразу отвергла этот вариант, потому что на нем была еще долгая распорка, а я не хочу, чтобы меня спрашивали: «Сколько за ночь»? Я выбрала померить черное платье с открытыми плечиками, оно тоже имело распорку, однако не такую пошлую, а со стороны была прикреплена небольшого размера серебряная брошь. Я зашла в примерочную и закрыла за собой дверь, надела платье. Ну? Мне срочно нужно мнение со стороны, ведь по магазинам ходила исключительно с подругами, сама я априори не могла выбрать платье. Я вышла из примерочной и стала перед одним из многих зеркал в магазине, делая вид, будто хочу отойти дальше, чем это возможно в кабинке. - Вам идет. - Позади меня раздался приятный женский голос. Девушка - невысокая шатенка с волнистыми волосами, тоже примеряла платье, оно было ярко желтого цвета, и открывало одно плечо, само платье было сшито из какой-то невесомой ткани и хорошо подчеркивало все достоинства незнакомки. - Спасибо, ваше платье тоже очень хорошее. - Я не лицемерила, девушка действительно великолепно выглядела в нем. После моих слов ее глаза засияли с веселым блеском. Ах, как мало нужно женщине для счастья. - Я прошу, давай на "ты", не терплю этих фамильярностей. Кэтрин Пирс. - Представилась незнакомка и протянула руку для приветствия. - Давай, Кэролайн Форбс - Сделала шаг в ответ я. Мы стояли вдвоем перед зеркалом и не могли налюбоваться своим видом, я была в сладком предвкушении чего-то необычного. Волнение, которое приятно разливалось по моему телу, заставило мои щеки покраснеть. Я не могу сказать, что Стефан мне очень нравится, но я шла на бал и не одна, а с хорошим мужчиной. Все происходило как в сказке. - Ты сама в круизе или с кем-то? - Из размышлений меня вывел голос Кэтрин, которая повернулась ко мне спиной, чтобы я помогла ей расстегнуть платье, это было довольно сложно, ведь оно застегивалось на обилие маленьких пуговиц. Если она захочет с кем-то переспать сегодня, то ему придется хорошо с ними повозиться. - Нет, я одна. А ты? - Говорю, пытаясь освободить ее из кокона платья. - Я тоже, но уже здесь на пароходе я встретила своих хороших друзей. - Тебе повезло, и кто они? - Ты их, скорее всего не знаешь - Клаус Майклсон и Стефан Сальваторе. После последних слов я резко давлюсь собственной слюной и начинаю стремительно кашлять, Кэтрин, пытаясь мне помочь, начинает бить меня по спине. Наконец мне становится лучше, я восстанавливаю свое дыхание. Однако все, что звучит в моей голове: «Серьезно?». Возможно здесь все его знакомые, сколько можно? Куда от него деться? - Что-то не так? - Обеспокоено спрашивает девушка, вглядываясь в мое лицо, будто там все написано. - Я тоже их знаю. - Я быстро иду в раздевалку, попутно снимая с себя платье. Нет, против Стефана я ничего не имею, но на имя моего одноклассника у меня скоро будет рвотный рефлекс. И эта Кэтрин, наверное, очередная его шлюха. - Кэролайн, погоди, тебе плохо? - Девушка настигает меня почти у раздевалки. Она действительно озабочена и это заставляет меня успокоиться, наконец, она ни в чем не виновата, а тем более в моей не любви к Клаусу. - Я просто ... мы с Клаусом, мягко говоря, не ладим друг с другом, а если не мягко, то я готова выцарапать ему глаза, а он - повыдирать мои волосы, как-то так. - Ааа, вот оно что, - будто все понимая, протягивает девушка, с веселым выражением лица, - ну тогда все ясно. - Что ясно? - Я держусь за ручку от раздевалки, однако отхожу в сторону, когда дама «бальзаковского возраста», мерит меня уничтожающим взглядом. - Клаус сложный человек, - я только фыркаю в ответ, а она, как будто ничего не замечая, продолжает, - Я работала с ним некоторое время и тоже, так как ты, готова была смотреть на его смерть в страшных муках, но через некоторое время все изменилось. Он намного лучше, чем хочет казаться. Ты знаешь, что он занимается благотворительностью? - О, я тебя прошу, единственное, что он может пожертвовать - это сперму. - Она заразно засмеялась. - Да, это он тоже может, но я видела, какие безумные суммы денег он отдает беспризорным, безнадежно больным и несчастным. Его клиника единственная в Нью-Йорке сделала столько бесплатных операций тем, кто пострадал в авариях и тем, кого изуродовала болезнь, поверь, это стоит внимания. Я внимательно слушала ее и не могла понять, что она говорит о Клаусе – человеке, который втаптывал меня в грязь каждый раз, когда мы виделись. Создавалось впечатление, что он не спит ночами, размышляя над тем, как в очередной раз унизить меня, и это ему удавалось великолепно. А сейчас я стояла и слушала, как его расхваливали, и мой мозг был готов взорваться от информации. Что же тогда получается? Что он филантроп, который сделал миссией своей жизни помощь другим, а я стерва, которая не может его терпеть? Нет, так не будет! Сегодня я не буду учитывать никакие его выходки, никакие шутки! Пусть подавится моей добротой! - Нет, я не знала, возможно, он благороден к большей части населения мира, но со мной ведет себя как последняя сволочь. - Возможно, ты ему нравишься? - Я? Не смеши меня. - Я захожу в раздевалку, а Кэтрин остается снаружи. Мое сердце бьется в лихорадочном темпе от услышанных слов, я пытаюсь унять этот бешеный ритм равным дыханием, однако ничего не удается. Разве такое может быть? Может быть, что он, как маленький мальчик пытается скрыть свою симпатию за пренебрежением и злобой? Я сразу же отогнала от себя эти наивные мысли. Жизнь ничего меня не учит, я всегда наступаю на одни и те же грабли - грабли моего доверия и мечтательности. Иногда мне кажется, что я влюбляюсь в тех, кто сначала влюбился в меня. Я до такой степени не зрелая, что не могу решиться на первый шаг и взять ответственность. Вывод один: я ему не нравлюсь, он мне не нравится, нету никакого скрытого подтекста в нашей с ним ненависти. Я выхожу из раздевалки и направляюсь к кассе, расплачиваюсь и забираю пакет. На палубе меня ждет Кэтрин. - Ну что встретимся на вечере? - Она добросердечно улыбается мне. - Да, конечно. - Кстати с кем ты идешь? – Девушка заговорщицки подмигивает мне. - Со Стефаном. - Или мне показалось, или в ее глазах мелькает грусть. Я больше ничего не успеваю сказать, потому что она быстро направилась куда-то, на прощание, махнув мне рукой. Видимо показалось, успокаиваю себя я и спешу приготовить себя к балу.