Круиз.

Быстро, чуть не срываясь на бег, Клаус шел в каюту к своему лучшему другу. Только что в его жизни случилось то, что он думал, никогда не произойдет. Минуя встречавшихся ему людей, мужчина что-то невнятно бормотал себе под нос. Его серая рубашка была наполовину застегнута, а ширинка на синих джинсах и вовсе представляла взору красные трусы Майклсона. Стоя в упор, около белых дверей, он громко и нетерпеливо постучал. С каюты послышались голоса. - Чего тебе? – сказал Стефан, как только открыл дверь. Но его друг был настроен решительно. Клаус, не спрашивая разрешения, обошел хозяина и направился прямиком в спальню. Ему невыносимо хотелось упасть на кровать, как это делают девушки, и обмазать своими слезами и соплями подушку. - Черт, Клаус. Какого хера? – завопила Кэтрин, которая вальяжно расположилась на большой кровати. – Выйди. Я голая. В комнату, на всех парах примчался Стефан. Он ухватил своего друга, который был не совсем в здравом уме, за шиворот и поволок в гостиную. Клаус не сопротивлялся и как только Сальваторе его отпустил, то сразу обрушился на большое черное кресло с кожи. - Все кончено, - послышался тихий голос Никлауса. - Что случилось? – спросил Стефан, стоя возле него. Мужчина не мог понять, что происходит с его другом. Он положил свою руку ему на плечо, чтобы хоть немного успокоить. - Любимый, что здесь творится? – Кэтрин, которая уже успела одеть свое легкое белое платье, непонимающе уставилась на парней. - Милая, не могла бы ты оставить нас одних? – говоря это, Сальваторе все время косился взглядом на блондина, который обхватив голову руками, нервно покачивался. Кэт чмокнула парня в губы и покрутила указательным пальцем около виска, указывая на Майклсона. - Ну, так ты мне расскажешь? – спросил Стеф, когда услышал звук хлопнувшей двери. Он испугано отпрянул, когда Клаус поднял на него свой затуманенный взгляд. Веко правого глаза у того все время дергалось, видимо Ник не замечал этого, так как удивлённо глядел на Сальваторе. - Все кончено, - сказал Клаус, сокрушительно покачав головой. - Это я уже понял, - отводя взгляд от дергающегося глаза, ответил Стефан, - но почему? - Он не работает. - Кто? - Он, - дрожащим голосом сказал Клаус, указывая на своего «дружка». Если бы глаза Стефана могли выпасть от шока, то они давно уже б валялись на полу. Несколько минут в каюте стояла мертвая тишина, было похоже на то, что парни провожали в далекий путь погибшего в бою друга. - Как это произошло? – задал вопрос Сальваторе, голос которого был хриплым, так как во роту пересохло. Он был очень напуган. Ведь если это случилось с Майклсоном, половым гигантом, то, что будет с ним? - Очередная девушка для очередного перепихона, - Клаус замолк, пытаясь вспомнить ее имя, он крепко сжимал руки в кулак, так, что они побледнели. – И тут, на самом интересном месте, когда уже нужно приступать к делу, он мягкий как… Черт, даже не знаю что! А она меня еще успокаивает, говорит: «Ничего, я слышала, такое случается». Эта шлюшка слышала. Представляешь? - Это же в первый раз. Такое действительно случается, - питался успокоить друга Стефан. Он подошел к деревянному столу, украшенному красивой резьбой ручной работы, и, помедлив немного, взял с него бутылку виски. Клаус, ничего не отвечая, сделал несколько глотков обжигающей жидкости, после чего его глаз, наконец-то, перестал дергаться. Он изучал, тупым взглядом, коврик с замысловатым рисунком, красным по белому. - Не понимаю, - будто сам к себе, промямлил он, отпивая еще янтарной жидкости, - но ведь еще вчера все было в порядке. - Может эта девушка тебя сломала? – насмешливо спросил Стефан, садясь на пол в позе «лотоса». Похоже, к нему возвращалось чувство юмора. - Нет. Мы не переспали, но эрекция у меня точно была, - ответил Никлаус, вспоминая свои ощущения вчера в каюте Кэролайн. Его губы тронула легкая улыбка. К нему возвращалась уверенность в себе и в своей мужской силе. - И кто она? – Сальваторе уже приблизительно знал ответ, но не был до конца уверен. Он провел рукой по ковру, пряча озорную улыбку, которая предательски расцвела на его красивом лице. - Кэролайн, - задумчиво сказал Клаус. Стефан изучал друга долгим, испытывающим взглядом. - Может, хватит этих бездумных связей на одну ночь? Черт, друг, да у тебя даже не на ночь, а на пару часов. Это прикольно, когда тебе двадцать, но ты уже старше. Я не говорю, что когда наступает определенный возраст ты - должен влюбиться. Нет. Но общаться не с женщинами, а только с их вагинами тоже нельзя. Поверь, у них тоже есть внутренний мир, - Сальваторе разошелся не на шутку. Улыбка больше не украшала его лицо, на смену этому выражению пришла горечь. Он хотел помочь другу. - Но при чем тут Клаус-младший? - Если чувства не нужны тебе, это не означает, что они не нужны ему. – Стефан понимал, насколько это нелепо звучит, но сформулировать свою мысль по-другому не мог. - Может ты и прав, - ответил Майклсон, отставляя полупустую бутылку на белый с красным коврик. - И еще одно. - Что? - Застегни ширинку. *** - Ну и зачем мне это? – задавала сама себе этот вопрос блондинка, смотря на свое отражение в зеркале. К свиданию оставалось всего несколько часов, а Кэролайн чувствовала себя, как перед экзаменом. Живот болел, тошнило, и вообще единственным желанием блондинки было залезть под теплое одеяло и погрузится в сладкий сон. Если бы не одно «но». Это будет означать победу Майклсона, а этого она допустить не могла. - Ох уж мне эти свидания, - тяжело вздыхая, сказала сама себе Форбс. И свидание действительно своего рода экзамен. Если ты чересчур прихорошишься, то твой кавалер поймет, что ты очень старательно готовилась к встречи – не весьма желательно. А если прийти не совсем прихорошенной, то, скорее всего, на этом ваше знакомство и закончится. Важна золотая середина. Кэр для встречи с Клаусом решила надеть легкие бежевые штаны, а в них заправить полупрозрачную малиновую блузку, которая застегивалась на множество маленьких, под цвет ткани, пуговиц. На ноги обуть бежевые лодочки на деликатном каблуке. Свои золотистые волосы она распрямила полностью, и теперь они доставали до середины спины. Неброский макияж и любимые духи. И того, до встречи остался один час, а Кэролайн сидела возле большого зеркала в позолоченной раме, погрузившись в мягкий коричневый пуфик. Желание выпить для смелости она отвергал сразу же, а то действительно так и до алкоголизма недалеко. Нервно барабаня пальцами по столику, девушка стремительно обдумывала свои действия. Форбс резко подорвалась с пуфика и неуверенными шагами приближалась к холодильнику, где лежало ее любимое шоколадное пирожное. Помедлив еще немного, она открыла холодильник и быстро вытащила вкуснятину, которую хранила для тренировки силы воли. - Никогда не умела сидеть на диетах. И сила воли у меня ни к черту! – С этими словами девушка принялась уплетать калорийную еду, даже не удосужившись взять десертную ложку. От удовольствия блондинка закрыла глаза, чтобы вполне насладится запретным плодом. Закончив с десертом, Кэролайн взглянула на себя в зеркало. Девушка сразу же увидела несколько, только что появившихся, лишних килограммов и перепачканное шоколадом лицо. - Блин, плохое зеркало, - сказала она, пытаясь оттереть засохший шоколад. Обычно еда ее успокаивала, но не в этот раз. Стало еще хуже. Блондинка мучительно застонала, когда взглянула на часы. До прихода Никлауса оставалось десять минут. Меряя широкими шагами комнату, девушка пыталась успокоить свои, уже не на шутку расшатавшиеся, нервы. Она вспомнила один прием, нужно было сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. После того, как она две минуты глубоко дышала у нее начала кружиться голова, Кэр потерла лоб руками, чтобы хоть немного привести себя в чувство. «Да что это со мной? – хаотично спрашивала себя она. – Это лишь из-за того, что он меня сильно раздражает. Не люблю людей, которые меня раздражают. Как будто кто-то любит. Черт о чем я вообще думаю». Ее мысли разлетелись по отдельным частям тела и не хотели возвращаться в ее прелестную головку, когда в дверь неуверенно постучали. Восемь часов.